- -
- 100%
- +
Но потом мы разговорились, и первое впечатление пропало. Если я правильно поняла, он проводит независимое исследование всей этой системы, по которой мы живём. Хочет раскрыть тайну и понять, как всё устроено. Интересно, а знает ли он теорию типов? И вообще: откуда берёт информацию? И для каких целей ему всё это понадобилось? Надо будет спросить его, когда мы познакомимся поближе.
И да, он спрашивал у меня дневник. И, похоже, не понял, с чего я вдруг запаниковала. Сразу видно: не вёл человек дневники. А таким и объяснять бесполезно. К тому же он логик. А что с логиков взять?
Сегодня, когда мы общались все вместе с Крисом, я подумала: до чего же я была слепа, когда пришла в их «зелёный» отдел на ярмарке! Как могла не увидеть, что это лишь… маска, которую они привыкли на себя надевать. Особенность характера у них такая. Они друг перед другом показывают, как готовы использовать женщин в своих интересах, но это — лишь внешняя оболочка, на самом деле они не такие. В действительности они могут быть и чуткими, и внимательными, и любить, и преклоняться перед женщиной, и красиво ухаживать, и подставлять ей сильное мужское плечо, и видеть в ней человека, личность… Надо только позволить раскрыться в них этим качествам.
Так что, наверное, я люблю своих дуалов. Хотя не сказать, что очень счастлива после сегодняшней встречи с Крисом. Но нет, мрачные мысли прочь!
***Г***
Вернулась сегодня из школы, было собрание учителей. Разбирали дело одного ученика, который разбил окно и собирался выпрыгнуть оттуда. По нему видно за километр: это «оранжевый», тип моей бабушки, наш сосед по району. Уж не знаю, как Они могли не заметить и поместить его к нам! Высказала своё мнение. И тут началось…
Наша завуч — у нас давно с ней взаимная неприязнь — прочла большую лекцию, что надо любить каждого ученика вне зависимости от района. И что не мне, опытному психологу, она должна это говорить. Многие её поддержали и накинулись на меня, словно я предположила что-то кощунственное. Причём слово «накинулись» здесь не совсем подходит — нельзя же нападать открыто. Поэтому многие очень мягко, с фразочками типа «возможно, я не права» или «это только моё личное мнение» меня лажали. Слушала это, потом, скрепя зубами, выдавила: «Поступайте, как считаете нужным», — и вышла из класса.
Не знаю, что со мной. Никогда раньше не психовала по мелочам, а теперь вдруг вспылила из-за какого-то мальчика. Почти потеряла лицо. Да он никогда не спрыгнул бы, только хотел обратить на себя внимание! Но я повела себя ужасно, как дитя малое — в детстве хлопала дверями и запиралась от всех в туалете, когда обижалась. Смешно, не правда ли? А потом, став постарше, так гордилась своей миролюбивостью.
Но сейчас… мне надоела «скользкость» нашего типа! Надоели эти увёртки, эти «может быть» и «по-моему». Хочу, чтобы мне прямо всё сказали, прямо обозвали меня бессердечной скотиной и уволили с работы! Да, я так хочу! Сколько можно?! Чувствую себя бессильной маленькой букашкой, которая никто и ничто не может в этом мире.
А эта ярмарка. Она мне приносит ещё больше боли. Люблю Криса, а он интересуется Верой, ухаживает, говорит комплименты. Нет, не жалуюсь: он чрезвычайно галантен — ведёт себя с ней по-дружески, когда мы вместе. Но мне и не нужно слов: по его взгляду, интонации чувствую, что значат его фразы. Боже, как я была слепа! Вера тогда в восхищении говорила мне о нём. Я думала: какая хорошая у меня сестра, радуется моей любви, поддерживает меня. Ведь это всё-таки мой дуал. А теперь, когда я всё увидела, то уже поздно, батенька. Бобик сдох.
В такие моменты хочется всё бросить и уйти отсюда — за стену или ещё дальше, если там есть хоть какая-нибудь жизнь.
***Г***
Чувствую себя совершенной идиоткой… Опять меня развели.
Обидно до слёз, честное слово. Да не жалко мне эти деньги, не в них дело. Но зачем так подло обманывать. Да я тоже хороша, что и говорить.
Случилось всё просто: заменяла знакомую в магазине, она продаёт сувениры-подарки. Заходит ко мне мужчина, просит:
— Девушка! Еду из другого района, бензин кончился, дайте, пожалуйста, сотню — мне не на что заправиться, а там сдам груз и вам тут же всё верну!
Я задумалась. Он тем временем болтает о том о сём, как он сам кого-то раз выручил, как ему за это коробку апельсинов домой принесли, как люди должны помогать друг другу.
— Выручайте, девушка! Всего сотню.
— Хорошо, — говорю, — берите. Только возвращайтесь скорее, я здесь только до обеда.
Вышел, но через минут пять вернулся.
— Что-то бензин у вас дорогой. Не думал, что так, думал, как у нас. Дайте ещё полтинник.
Даю. Не уходит.
— Знаете, у нас ещё шланг порвался. Можете на шланг дать?
— Мы же договаривались только на бензин!
— Без шланга бензин не закачать. Девушка, выручайте! Раз уж начали. Куда я сейчас пойду?
Поколебавшись, даю и на шланги.
— И ещё червонец.
— Зачем?
— Чтобы чай с булочкой купить.
Даю. Он уходит. А я в ту же секунду понимаю, что меня надули. Причём так просто, нагло и откровенно. Пустота внутри. Он не придёт. Удивляюсь, какой надо быть дурочкой, чтобы поверить ему…
Причём самое обидное, если бы взяла паузу, всего пару минут наедине с собой, и честно бы себя спросила, не лжёт ли он, внутри услышала бы ответ: лжёт. Но за его болтовней мне это было сделать трудно, словно забылась, потерялась, отключилась — не знаю, как это назвать. От меня уже не первый раз в магазине одни убытки…
Но могу себя утешить, я не одинока в своей глупой доверчивости. Недаром на ярмарке все шарлатаны вращаются возле нашего района.
Меня отправили… (Ф)
***Ф***
Меня отправили в «аквамариновый» район для консультации со специалистом по собакам: Нора стала выть по ночам. Я решил совместить полезное с полезным. Сначала послушал умного человека по вопросам того, как устроены собаки и что ей может не хватать, а затем сел в такси к Крису, и мы поехали к его сестре. Он давно хотел меня с ней познакомить.
— Я предупредил её, она не любит неожиданностей, — сказал Крис по пути.
Болтая с другом, я поглядывал в окно и отмечал, как в этом районе чисто, разумно и рационально; везде понятные указатели, надписи, обозначения. Создаётся впечатление, что всё сделано специально для «дебилов»: есть стрелочки даже с текстом «Мусорный бак» или «Место для выгула собак».
Крис рассказал, что здесь здания различаются архитектурно: жилые дома построены в одном стиле и одной планировки, школы имеют свой стиль, магазины — свой. То есть, не видя вывески, можно издалека примерно определить, чем является виднеющееся впереди строение.
А ещё у них электронные часы везде висят. И, что удивительно, показывают не только время, но и температуру воздуха, влажность, атмосферное давление. А на остановках везде установлен таймер, который говорит, сколько минут осталось до приезда общественного транспорта. Я ещё не успел заметить, но, по словам Криса, автобусы у них всегда приходят вовремя.
Итак, мы вошли в один из жилых домов и на идеально чистом современном лифте поднялись до нужного этажа. Раздался звонок — и через несколько секунд дверь нам открыла среднего роста стройная девушка с красивой причёской, спокойным взглядом и улыбающимися краешками глаз. Одета была по-домашнему, но безукоризненно, с претензией на вкус.
— Добрый день, — приветливо проговорила она.
— Здорово, сестрица! Вот привёл тебе своего друга, Фредли. Давно желал с тобой познакомиться! — подмигнул он.
Мне не понравился его тон. Оксана оценивающе оглядела меня с головы до ног и изящно протянула руку, которую я, как истинный джентльмен из романа, поднёс к губам.
— Входите, — пригласила она нас жестом в комнату.
Я снял куртку, ботинки и достал из сумки специально приготовленные тапочки, памятуя о квартире Феликса. Однако здесь это было излишним: полы были устланы красивыми дорожками и коврами, так что мои белые носки бы не пострадали. Тем не менее Оксана поддержала меня, обронив фразу: «Это кстати!» — когда проходила мимо с подносом.
В целом квартира имела привычную планировку для незамужних девушек: комната-спальня и кухня-гостиная. Удивляло лишь, что Оксана жила одна. То ли её соседка недавно съехала, то ли есть другие причины.
В просторной кухне стоял диван, висел экран напротив. Пахло какими-то травами. Мы уселись подальше за стол с белой скатертью. Оксана поставила нам графин с соком и тарелки с печеньем, конфетами и фруктами.
— Пожалуйста, угощайтесь, — проговорила она. — Крис, поухаживай за гостем.
— Хозяйка здесь ты, а я такой же гость, как и Фредли, — посмеялся Крис.
Оксана искоса глянула на нас и строго ответила брату:
— Я думала, что ты как мужчина умеешь элементарное — налить гостю и даме сока.
— Как пожелаешь, сестрица, как пожелаешь, — тут же поправился Крис и взял в руки графин.
Он был слегка возбуждён и очень доволен. По-моему, у него давно сидела мысль свести меня со своей сестрой. Оксана следила за его действиями.
— Осторожней, прольёшь на скатерть.
Не успела она это сказать, как капля жёлтой жидкости упала на белое полотно и позорно растеклась. Крис с шумом поставил графин на стол.
— Чёрт! Что у тебя за графин, из которого налить нормально нельзя?
Оксана смерила его взглядом:
— У кого руки не из того места растут, тому ничего уже не поможет. Извини, Фредли, за пятно, — обратилась она ко мне.
— Ничего страшного, — ответил я, а сам подумал: «За что тут извиняться?»
Оксана вышла, а Крис, посмотрев на меня, проговорил.
— Мда. Сестрица у меня — орешек ещё тот. Но не обращай внимания, она добрая. Только зануда ужасная.
Сказано это было так от души, что я повеселился.
Оксана вернулась через минуту с салфеткой, пропитанной чем-то. Приложила её к пятну, затем ушла помыть руки. Вернулась с тремя салфетками, две из которых раздала нам, а одну взяла себе, аккуратно расправила и положила на колени. Я последовал её примеру, Крис тоже. Судя по его лицу, он проделывал эту операцию уже не первый раз. Вообще у меня создавалось ощущение, что она диктует свои правила всем без исключения, кто встречается на её пути.
В этот момент ко мне подошла пушистая белоснежная кошечка и прыгнула на колени.
— Какое милое создание, — сказал я выученную фразу, чтобы сделать Оксане приятное и завести разговор.
— О боже, — ответила она. — Опять Мариния запрыгивает к незнакомым мужчинам на колени! И снова во время еды. Брысь!
Услышав голос хозяйки, кошечка соскочила и уселась на диван.
— И давно у тебя она? — спросил я, продолжая попытку.
— Два года, — ответила Оксана, покачав головой. — Мороки с ней…
— Какая тут морока! — вмешался Крис. — Она у тебя чистюля, спокойная и ест мало. Что ещё нужно от животного, которое содержишь?
Хозяйка пожала плечами с таким видом, будто мы ничего не понимаем в проблеме содержания домашних животных в квартирных условиях.
— А почему ты завела именно кошку? Не черепашку, крысу или морскую свинку? — поинтересовался я.
При последних словах Оксана поморщилась с таким видом, будто бы ей предложили разводить глистов в желудке. Она махнула рукой:
— Не говори мне об этих противных тварях. К ним совершенно невозможно прикоснуться!
Мы с Крисом засмеялись. Наконец-то беседа начала клеиться.
Крис спросил её, как поживает подруга детства или ещё кто. Пока Оксана рассказывала, боковым зрением изучал её внешность. Попробую описать.
Лицо у неё правильное. Средних размеров зелёные глаза, ровный гладкий лоб, маленький носик и красивые пухлые губы. Волосы чёрные до плеч, некоторые пряди аккуратно висят спереди, каждая на своём месте. В её причёске и внешности абсолютно не к чему придраться. Выглядит она безупречно, но в то же время естественно.
Выражение лица интересное. В районе бровей пролегла складка, которая говорит, скорее, о твёрдом и волевом характере девушки. В то же время морщинки у глаз и у рта выдают натуру, склонную улыбаться и смеяться. Вообще у неё есть все данные, чтобы понравиться любому мужчине.
Фигура женственная и, я бы сказал, идеальна. Был бы женщиной, непременно заказал бы себе именно такое тело.
— Фредли, а как ты относишься к полным девушкам? — Оксана с улыбкой смотрела на меня.
Я упустил нить их разговора, поэтому теперь не мог понять, чего от меня хотят.
— К полным девушкам? — переспросил, оттягивая время.
— К эдаким «слоникам», — пояснил Крис.
— Э-э-э… В принципе неплохо. Наверное… Таких почти не встречал.
Они продолжали на меня смотреть.
— А вообще мне твоя фигура нравится, Оксана, — зачем-то спалился.
— Ба! Ну и дела, брат! — захохотал Крис.
Оксана же лишь чуть заметно улыбнулась со снисходительным видом, будто иначе и быть не могло.
— А я люблю мужчин с длинными волосами, — медленно проговорила она, смакуя каждое слово и глядя мне в глаза.
(Я тогда так и не подстригся по совету моей барменши).
Крис, похоже, совсем развеселился. Он точно хотел нас свести! И как я мог в этом сомневаться? Желая сменить тему, перекинул стрелки:
— Скажи же, братцу твоему тоже не помешало бы слегка обрасти. А то у него вид, будто у заключённого.
Оксана убедительно кивнула. Крис же стал защищаться.
Так мы проговорили какое-то время о всяких пустяках. Оксана то и делала, что подкалывала Криса и сажала его в лужу. Похоже, что это всё было в шутку, хотя не ручаюсь. Крис же, казалось, не замечал издёвок, хотя и не давал себя уронить, он острил, смеялся и всячески пытался расположить нас друг к другу.
Понаблюдав за Оксаной, решил, что она логик. В ней есть холодная расчётливость и очень мало душевного, эмоционального, спонтанного. Мне кажется, влюбись я в неё, она бы управляла мной, как хотела, и не поморщилась. Не зря Крис назвал её занудой.
А ещё в ней есть какая-то уверенность и стабильность. Давно не встречал это в наших девушках.
Под конец Оксана сказала, что ей надо зайти к знакомой, и мы отправились её провожать. Она без церемоний приняла все мои ухаживания: помочь надеть плащ или подержать сумку. Как будто так и надо. Словно все мужчины обязаны так с ней себя вести. Это поведение немного сбивало с толку, но в принципе нравилось. Вернулся довольный и слегка околдованный этой загадочной девушкой.
***Ф***
Сидел вечером один, как ко мне вдруг пришла Гелли. Удивился. Не помню, чтобы приглашал её и тем более давал адрес. Мы ведь виделись только раз на ярмарке.
— Привет, какими судьбами? — спросил с порога.
— Прости, что без приглашения. Но я…
Она очень волновалась. Причёска потрёпана ветром, взгляд вопросительный.
Усадил её на диван, принёс чаю (как раз пил).
— У меня у мамы день рождения, а я сбежала ненадолго. Хотела кое-что обсудить с тобой.
— А как ты узнала, где я живу? — не мог не спросить я.
— Это всё Крис. Поэтому, если я не помешала…
— Нет, не помешала, — прервал её. — Я не занят. Поэтому садись поудобнее, пей чай и не стесняйся.
Она вздохнула и стала рыться в сумочке. «Странная девушка, — подумал я. — Шла на день рождения и не принарядилась. В тех же джинсах и свитере, что и на ярмарке».
— Вот, — протянула Гелли. — Это дневник.
— Чей?
— Мой. Не смейся, пожалуйста, — торопливо проговорила она. — Это было непростое решение. Но если это действительно важно.
— Конечно.
— Тогда бери и читай.
— Спасибо, — поблагодарил я её и взял мятую толстую тетрадь. Да уж, вот и посыпались на меня дневники.
— И ещё… Я хотела бы помочь тебе.
— Понял.
— Нет, ты не понимаешь. Я много чувствую…
Где-то уже слышал эту фразу. Кажется, её говорил какой-то этик.
— …И понимаю, что Они разделили тех, кто друг в друге нуждается. Общаясь с Крисом, поняла, чего мне не хватает. Чувствую, что во многом он помогает мне. Даёт то, чего у меня нет. Чего мне не может дать Паша, друг, который предлагал выйти за него замуж.
— Крис и весь его район — идеальны для тебя и твоего района, — брякнул зачем-то.
— Знаю, — к моему удивлению ответила она. — Я не умею проявлять инициативу — он это делает смело и открыто. Я ужасно нерешительна — он же решает всё за нас с Верой сам. Он очень любит поговорить: можно не ломать голову, чтобы завести умную тему для разговора, он будет говорить много и без остановки, чем некоторых раздражает. Но никто, как я, не будет рад слушать и слушать его, хоть бесконечно. Он во многом категоричен и принципиален — а мы с Верой стараемся сгладить его острые углы.
Она замолчала, а я долил ей чаю. Сделав глоток, продолжала:
— Чувствую, ему нужна поддержка. Но ненавязчивая — он не переносит критики. А тихая… Поэтому он тянется к нам с Верой. Мы ведь с ней во многом похожи.
— Хм, похоже, ты знаешь Криса лучше него.
— Я же говорю: чувствую людей. Иногда общаешься и видишь: вот этого ему не хватает.
— А мне ты можешь сказать, чего не хватает? — я был заинтригован.
— Немного… Я ведь всего второй раз с тобой говорю.
Приготовился слушать. Если честно, мне казалось, что она чересчур высокого о себе мнения.
— Ты — словно черепаха, которая спряталась под своим панцирем.
— Толстая или неуклюжая? — пошутил я.
— Не перебивай, пожалуйста, — попросила она. — Ты прячешься за своей иронией, сарказмом, насмешками. Это — твой панцирь, который защищает тебя, прячет твою душу. Всем кажется: вот прикольный тип, чувство юмора у него и тому подобное. Тебе хочется, чтобы так думали. Ты не хочешь никому показывать, что у тебя внутри.
— И что же у меня внутри? — спросил не своим голосом.
— Внутри у тебя — доброе сердце. И боль, что некому подарить свою доброту. Ты страдаешь, что рядом нет человека, способного пробить бы этот панцирь, растопить лёд и наполнить любовью тебя и себя.
— И… какой человек мне нужен?
— Мягкий, терпеливый, чувствующий, открытый, немного настойчивый. Тот, кому хотелось бы довериться без лишних разговоров.
— Всё, понял.
Странно, она сказала так мало и настолько точно. Потом уточню у Криса, спрашивала ли она что-то про меня или догадалась. Но если исходить из презумпции невиновности, то задатки экстрасенса или шпиона у неё точно есть.
— Прости, если переборщила, — смущённо проговорила Гелли.
— Нормально. Думаю, тебя можно брать в помощники. Надеюсь, Милена мне простит, что не посоветовался с ней. Но вижу, от тебя будет толк.
Глаза её засияли.
— Для начала тебе информация для размышления. Люди делятся на две категории — логики и этики.
— Знаю, — снова к моему удивлению ответила Гелли. — Ещё на экстравертов и интровертов, сенсориков и интуитов…
— Что? Откуда ты знаешь?
Гелли улыбнулась:
— Моя бабушка — обладатель таких знаний. Она многое мне рассказывала.
— Серьёзно? Так что же ты раньше молчала?
— Не думала, что ищешь именно это.
Я схватился за голову.
— Да, удивляюсь, как вашу семейку ещё не прихлопнули, как стайку навозных мух.
— Мы умеем молчать. А что, это важные знания?
— Очень.
Гелли серьёзно посмотрела на меня.
— Кстати, который час? — подскочила вдруг она.
— Полдевятого.
— Как? Всё, Фредли, я побежала! Надеюсь, успею, иначе…
Она засуетилась, схватила сумочку.
— Да не торопись ты, всё успеешь.
Помог ей надеть лёгкий плащ, открыл дверь — и она выбежала, застёгиваясь на ходу.
— Увидимся!
— До встречи!
— Спасибо за чай, ни разу такой вкусный не пила.
Я улыбнулся: приятно, когда хвалят.
***Ф***
Она ушла, а я, просидев некоторое время в задумчивости, взялся за дневник.
Честно говоря, при первом взгляде на эту толстую тетрадь меня взяла такая тоска! А если каждый мне принесёт по штуке, буду сидеть, погрязши в них, как школьная учительница в сочинениях учеников. Решил начать с конца, с последней записи, датированной сегодняшним числом.
***Г***
Сегодня заканчиваю свой дневник. Хотя в тетради место ещё есть. Решила, что ему нужен конец. Сожгу его на свечке. И вычеркну из жизни всё, что накопилось здесь.
Сегодня Вера встречается с Крисом. У него. Сказала ему про мамин рождения и разрешение пройти в «болотный» район, а Крис предложил ей встретиться там в какой-то квартире и устроить романтический ужин. О, Боже, я этого не вынесу! Да, я отказалась от него, заявила сестре, что раз он ей нравится, то отныне не претендую на него ни в коей мере. Но всё равно… Как невыносимо больно представлять их вместе. И Вера не щадит меня.
Не переживу этот день. После, счастливая и сияющая, она расскажет мне о том, как у них всё было прекрасно. Конечно, попытается смягчить рассказ, чтобы не сделать мне больно, но не надо слов — на лице у неё всё будет написано, даже если она вообще не заикнётся об этом вечере. А я? Заору на неё — перестань, уйди прочь, я ведь люблю его! Нет, никогда не заору. Мысленно скажу ей: «Ты выиграла в нашем вечном соперничестве».
И не пойду на ярмарку, прикинусь больной и буду лежать, уткнувшись носом в подушку. Хотя нет: вдруг подумает, что я больна из-за него? Нет, не хочу, чтобы меня жалели, тем более она. Лучше мне прикинуться здоровой, в прекрасном настроении, спросить её и выслушивать восторги.
Прости, дорогой дневник, но видишь, что нет иного выхода, только тебя сжечь. И сжечь этот период в моей жизни.
***Ф***
Решил, что больше не могу это читать. Кажется, понимаю, что она имела в виду.
***Ф***
Меня осенило: экстраверты и интроверты! Их упоминала Гелли, эти термины слышал раньше. Это ещё один параметр, как логики и этики. Если память не изменяет, то экстраверсия — это открытость, общительность, контакты. Интроверсия же — замкнутость, внутренний мир, уединение.
Себя отнёс к интровертам, Гелли тоже. Влад — дикий экстраверт, это без вопросов. Криса после недолгих размышлений зачислил в экстраверты, Милену аналогично. Оксана производит впечатление интроверта, как будто она в себе. Нора — экстраверт. Родители — тоже.
После заглянул в бумажку, чтобы проверить выводы. По ней выходит, что экстраверсия/интроверсия обозначается третьей буквой в имени. И я всё верно определил, кроме родителей: они СЭИ — интроверты. Надо же, с детства их знаю, а ошибся! Наверное, изнутри сложнее оценивать, чем со стороны.
***Ф***
Сегодня, возвращаясь домой, решил по пути заглянуть к своему соседу снизу, Феликсу. Был у него пару раз в гостях, помогал ему приготовить что-нибудь вкусненькое.
Но на площадке столкнулся с бугаем. Тот, увидев меня, тут же остановился:
— Эй, Фел, к тебе гости!
— А-а… — услышал замогильный возглас Феликса, который открыл дверь. «Этот — типичный интроверт», — подумал про него.
Незнакомец тем временем первый протянул мне руку. «На экстраверта похож…» — автоматически мелькнуло у меня.
— Макс. Прекрасный спортсмен, — бодрым голосом проговорил тот.
— Фредли, — усмехнулся я. — Просто Фредли.
— Фредли? Ну и имечко. А что у тебя с волосами? Ты бы хоть постригся! Такое ощущение, словно у тебя на голове дерьмо. Бомж, короче.