Два мира. Неожиданные встречи

— Проверь свой.

Воин, стоявший рядом, непонимающе посмотрел на командира, но затем снял собственную пластину с пояса и подошёл к стене. Результат оказался тем же. Его амулет засветился ещё до того, как он достиг порога.

После этого Кан Чжин уже не стал ограничиваться наблюдением. Он жестом подозвал ещё двоих воинов. И каждый из них по очереди приблизился к башне, и каждый раз костяные пластины реагировали одинаково. Едва человек подходил на определённое расстояние от старых стен, внутри кости появлялось ровное светлое сияние.

Всё это время Алексей молча наблюдал за происходящим. Для него всё это было не менее странно, чем для них. Он прожил в башне достаточно времени, чтобы привыкнуть к её скрипам, сырости и каменным стенам, но ни разу не замечал здесь ничего необычного. Никакого света, странных ощущений или признаков того, что вокруг действует какая-то сила.

Немного подумав, Кан Чжин наконец обратился к нему:

— Ты ничего не замечал?

— Нет. Что именно я должен был заметить?

Старик посмотрел на башню.

— Защиту.

Алексей пожал плечами.

— Нет.

Кан Чжин ещё некоторое время изучал его лицо, пытаясь понять, действительно ли парень ничего не знает.

— Странно. — Сейчас он говорил это скорее самому себе. — На действующих сторожевых башнях есть защитные контуры. Они должны удерживать скверну за пределами укреплений и предупреждать гарнизон о её приближении. Но даже там амулеты не реагируют так сильно.

После этих слов Алексей задумчиво посмотрел на костяную пластину ближайшего воина.

— Насколько сильно?

Кан Чжин не ответил сразу. Он снял свой собственный амулет с пояса и подошёл к входу в старую башню. До этого старик держался в стороне, предпочитая наблюдать за реакцией подчинённых. Теперь же он решил проверить всё лично. И едва он приблизился к дверному проёму, то и его костяная пластина засветилась. И даже не просто засветилась… Её поверхность почти полностью стала белой. Серебристые линии внутри кости сошлись в единый рисунок, а мягкое сияние распространилось на ладонь Кан Чжина.

В этот момент старик остановился. И на его лице впервые за всё время появилась неподдельная растерянность. Он снова посмотрел на амулет, потом на вход и снова на амулет.

— На действующей заставе моя пластина никогда не светилась так.

Стоявший рядом воин осторожно спросил:

— Даже в главной крепости?

— Даже там.

После этого Кан Чжин подошёл ещё ближе, практически к самому порогу. Свечение усилилось ещё больше. Однако никаких признаков скверны не появилось. Наоборот, чем ближе амулет находился к башне, тем спокойнее становился его свет. Он больше напоминал ровное сияние защитного огня, чем предупреждение.

Старик провёл взглядом по стенам.

— Здесь точно что-то есть.

Алексей невольно посмотрел на собственное убежище.

— Я здесь ничего не находил.

— Возможно, дело не в том, что ты нашёл.

Кан Чжин медленно обвёл взглядом каменные стены.

— Возможно, дело в самом месте.

Он снова посмотрел на Алексея, и тот заметил, что отношение командира к башне изменилось. До этого она была для него просто заброшенным строением, где по какой-то причине поселился незнакомец. Теперь старик рассматривал её как объект, который требовал гораздо более серьёзного внимания. Затем один из воинов осторожно переступил через порог.

Алексей уже хотел предупредить его, что внутри практически всё заставлено его нехитрыми пожитками и подходить лучше осторожнее, но не успел. Амулет на груди мужчины засиял, а затем вокруг костяной пластины появилась едва заметная светлая дымка. Она на несколько мгновений задержалась в воздухе и растворилась.

Воин глубоко вдохнул.

— Здесь её совсем нет.

Кан Чжин нахмурился.

— Скверны?

— Да. Амулеты даже малейшего следа не чувствуют.

Старик задумался. Это, похоже, было важнее всего остального. Ведь на месте боя амулеты обнаружили следы скверны даже после гибели зверя. Здесь же, напротив, они показывали не просто отсутствие заражения, а наличие какого-то противоположного воздействия.

Тихо хмыкнув, Кан Чжин снова посмотрел на Алексея.

— Сколько времени ты здесь живёшь?

— Да как пришёл, так и живу… Ещё до зимы…

— И всё это время чувствовал себя нормально?

— Да.

— Никаких странностей?

Алексей на мгновение задумался, но затем покачал головой.

— Нет.

Старик кивнул, однако спорить с собственными своеобразными “приборами обнаружения скверны” не собирался. Он ещё раз оглядел башню, после чего произнёс:

— Значит, это место не просто укрывает тебя от непогоды.

Алексей ничего не ответил. Он впервые посмотрел на старые стены с некоторым сомнением. До сих пор они казались ему удобным убежищем, случайно найденным среди леса. Теперь выяснялось, что в этих камнях может скрываться нечто, о существовании чего не знали даже люди, десятилетиями охранявшие эту территорию от демонической скверны.

Кан Чжин тем временем вернул амулет на пояс.

— Мы разберёмся с этим позже.

Он сказал это уже привычным командирским тоном, словно принял решение отложить загадку до тех пор, пока не появится возможность изучить её без спешки.

Затем посмотрел на Алексея.

— А пока у меня есть более важный вопрос. Если эта защита действительно принадлежит башне, тебе, вероятно, повезло гораздо больше, чем ты думаешь.

Парень перевёл взгляд на тёмный дверной проём.

— Похоже на то.

Кан Чжин ничего не ответил. Он лишь ещё раз посмотрел на старые стены, после чего подозвал своих людей.

Отряд начал понемногу возвращаться к прежнему порядку, но теперь никто уже не воспринимал башню как обычные развалины. Один из воинов даже несколько раз оглянулся на светившийся у пояса амулет, прежде чем убрать его под край плаща.

Алексей заметил это, но промолчал. Ему самому хотелось понять, почему именно эта старая башня оказалась защищена от той силы, которую местные называли демонической скверной. Пока же у него не было ни одного ответа. Но именно в этот момент, когда Кан Чжин ещё стоял возле входа, рассматривая мягкое свечение костяной пластинки, в памяти Алексея вдруг всплыл один практически давно забытый эпизод.

Он вспомнил тот день, когда впервые заметил, что чёрная дымка, которую здесь называли скверной, избегает его крови. Тогда он ещё ничего не знал о природе этой заразы. Просто заметил странную закономерность. Стоило нескольким каплям его крови пролиться, как это проклятая дымка отступала, словно натыкалась на невидимую преграду. Тогда Алексей решил проверить наблюдение и намеренно оставил кровь на самых уязвимых местах башни — на каменном пороге и возле оконных проёмов, там, где скверна теоретически могла проникнуть внутрь. Да. Этот эксперимент был примитивным, но другого способа защитить себя у него тогда не имелось. Единственное, чего он не знал, так это именно того, насколько долго сохраняется действие этой защиты.

Свежая кровь отталкивала дымку, это он видел собственными глазами. Но что происходило после высыхания, Алексей понятия не имел. Поэтому он не особенно рассчитывал на этот способ и со временем вообще перестал думать о сделанных когда-то отметинах.

Теперь же ответ буквально светился перед ним в руках одного из воинов. Причём свет был не тревожным, каким амулет реагировал на демонического волка. Костяная пластинка показывала отсутствие опасности и одновременно указывала на какую-то защиту, действующую вокруг башни.

Думая обо всём это, Алексей невольно посмотрел на порог. Тех самых капель крови парня уже давно не было видно. Она высохла, впиталась в дерево и камень, а затем исчезла под грязью и временем.

Но защита осталась. Вот это было уже действительно интересно. И одновременно — весьма неприятно. Потому что по реакции воинов становилось понятно одно… Ничего подобного встретить здесь они точно не ожидали. Для них старая полуразрушенная башня не должна была обладать такой защитой. А значит, если они узнают, что Алексей когда-то намеренно оставил здесь собственную кровь, вопросы появятся почти наверняка.

Мысленно покачав головой, он буквально в красках представил себе то, что последует дальше. Сначала его попросят объяснить, зачем он это сделал… Потом захотят проверить кровь… Затем наверняка найдётся кто-нибудь, кому станет интересно, почему она действует на скверну и можно ли использовать это свойство против заражённых существ…

А дальше… Вот дальше Алексей уже не хотел даже гадать. Так как он и сам уже слишком хорошо понимал то, чем может закончиться для чужака попытка стать объектом какого-нибудь местного “исследования”. Особенно если выяснится, что его организм обладает свойством, которого не имеет никто из окружающих.

“Ещё только местного Менгеле мне здесь не хватало.”

От одной только этой мысли он невольно поморщился. Нет, рисковать подобным образом он уж точно не собирался. Именно поэтому сейчас ему было бы гораздо выгоднее выглядеть таким же растерянным, как и остальные, присутствовавшие при обнаружении подобной “странности”. Он действительно не знал, почему башня защищена. По крайней мере, именно так он и собирался старательно всем показать.

Алексей заставил себя ещё раз внимательно посмотреть на светящийся амулет, затем перевёл взгляд на стены и тихо сказал:

— Я... не знаю, почему она так реагирует.

Формально это даже не было ложью. Он действительно не знал, почему его кровь отпугивает скверну. Не знал, каким образом её воздействие сохранилось после высыхания и почему именно эта старая башня оказалась способна удерживать подобную защиту. Зато теперь он точно знал другое. Его кровь действительно… “работает”… как своеобразный барьер от скверны. И об этом пока что лучше молчать.

Но одна мысль, которая сначала появилась у Алексея как чистая предосторожность, постепенно повернулась совсем другой стороной. Если его кровь действительно могла отталкивать скверну, причём это свойство сохранялось даже после высыхания, то перед ним находилась не только опасная тайна. Это мог быть ещё и товар.

Парень снова задумчиво посмотрел на костяную пластинку в руке воина. Амулет. Именно это слово неожиданно задержалось у него в голове. Местные уже умели создавать подобные вещи. Значит, сама идея защитного предмета для них совершенно не являлась чем-то невероятным. Они носили костяные пластинки на поясах, проверяли ими заражённые места, по изменению свечения определяли наличие скверны. А что, если сделать не просто прибор, который показывает опасность, а предмет, который действительно её отталкивает? И тут Алексей впервые посмотрел на собственную кровь не как на странную биологическую особенность, которую следует всеми силами скрывать, а как на сырьё. Причём чрезвычайно дешёвое сырьё.

Подумав об этом, он едва заметно усмехнулся. Смешно даже получалось. В этом мире люди могли тратить годы на поиски способов защиты от демонической скверны, а у него нужный компонент буквально находился в собственных жилах. Разумеется, использовать саму кровь в открытую было бы глупостью. Стоило кому-нибудь заметить закономерность, и вся его задумка развалилась бы ещё до того, как началась. Более того, сам факт существования подобного свойства мог сделать его куда более ценным объектом, чем хотелось бы. Нет. Если он и собирался что-то производить, то конечный продукт не должен был иметь с ним никакой очевидной связи. Амулет должен выглядеть обычным амулетом. Желательно даже достаточно простым. Кость, дерево, металл, кусочек камня — материал в данном случае был вторичен. Главное заключалось в том, чтобы нанести на него состав, который после высыхания сохранял бы нужное свойство. А вот здесь начиналось самое интересное. Чернила.

Парень мысленно вернулся к старым временам, когда люди ещё не имели современных красок и сложных химических составов. Он не был алхимиком и уж тем более не собирался изображать из себя учёного, но самые простые вещи помнил достаточно хорошо. Сажа. Или зола. Различные растительные смолы. Масло. Клей. Вода. Для получения нужного состава можно было экспериментировать. Добавить в основу совсем немного собственной крови, тщательно перемешать, нанести получившиеся чернила на небольшой кусок дерева или кости и снова проверить реакцию на скверну. Причём совсем необязательно использовать много. Если свойство сохранялось после высыхания, то, возможно, даже крошечного количества крови хватало для того, чтобы придать защитные свойства достаточно большой поверхности. А значит, одна небольшая порция крови могла потенциально превратиться в несколько амулетов. Вот тут Алексей уже начал считать. Не в деньгах — их местную стоимость он пока даже приблизительно не представлял. Он считал в количестве. Если из нескольких капель получится один защитный знак — это одно. Если их хватит на десяток амулетов — совсем другое. А если правильно подобрать основу и выяснить, что кровь достаточно лишь добавить в чернила, после чего полученный состав можно хранить, разбавлять и использовать для множества изделий... Тогда перед ним открывалась уже совершенно другая перспектива. Он мог продавать не собственную кровь. Он мог продавать защиту. И именно это различие было для него принципиальным. Покупатель должен видеть амулет. Он не должен видеть Алексея, стоящего над чашкой с чернилами. Тем более не должен знать, почему эти чернила работают подобным образом.

В этот момент Алексей мысленно представил небольшую мастерскую. Никаких больших производственных помещений. Никаких толп помощников. Никаких посвящённых в секрет людей. Простое рабочее место, где он самостоятельно готовит состав, наносит его на заранее изготовленные заготовки, сушит, проверяет и складывает готовые изделия. Если кто-нибудь спросит рецепт — он не знает… Если спросит, почему амулет работает — использует старый найденный рецепт… Если заинтересуются составом — это какая-нибудь местная алхимическая смесь... Чем меньше правды будет известно, тем лучше. Особенно важно было не допустить одной ошибки. Нельзя создавать слишком хороший продукт. Алексей вдруг понял это почти с той же ясностью, с какой до этого осознал необходимость скрывать происхождение своей крови. Если его амулеты окажутся способными полностью блокировать любую скверну, местные власти наверняка заинтересуются ими. Причём уже не как обычным товаром. Начнутся вопросы. Кто изготовитель? Где находится мастерская? Откуда материал? Почему именно этот человек способен делать то, чего не умеют другие? Можно ли производить больше? Можно ли поставить производство на поток? Можно ли использовать технологию в армии?

Последний вопрос особенно не понравился Алексею. Он представил десятки воинов, каждый из которых носит амулет, изготовленный на основе его крови. Сотни. Тысячи. А затем представил, как кто-нибудь начинает искать источник подобного “защитного” материала. От одной этой мысли он внутренне помрачнел. Нет. Производство должно оставаться маленьким. Контролируемым. Настолько маленьким, чтобы его отсутствие никогда не превращалось в катастрофу для покупателей. И чтобы никто не заинтересовался вопросом, почему внезапно появился единственный мастер, способный изготовлять столь необычные защитные предметы.

Кроме того, теперь ему требовалось придумать убедительное объяснение. Судя по имеющимся у этих воинов амулетам, в этом мире существовали алхимики и мастера печатей. Существовали древние рецепты. Существовали странные техники обработки материалов. Значит, ему вовсе не обязательно было изображать великого изобретателя. Гораздо безопаснее стать человеком, который якобы случайно обнаружил старый способ изготовления защитных амулетов. Тогда интерес будет направлен не на его тело, а на технологию. А технологию можно представить как нечто… материальное… Рецепт можно потерять… Чертёж можно уничтожить… Мастерскую можно закрыть… А вот если люди поймут, что весь секрет находится внутри его крови, от этого секрета уже невозможно будет избавиться.

В этот момент Алексей даже немного повеселел от собственной мысли.

“Значит, кровь нужно превратить в чернила. Рецепт которых знаю только я…”

Не буквально, конечно. Нужно было создать такую смесь, чтобы в ней кровь стала всего лишь одним из компонентов и внешне ничем не отличалась от остальных. И ещё лучше — чтобы конечный состав вообще не имел характерного красноватого цвета. Сажа могла сделать его чёрным. Какая-нибудь смола — густым и вязким. Зола крупного помола или мелкий порошок могли изменить консистенцию. Возможно, местные растения дадут ещё какие-нибудь подходящие свойства. А если понадобится, можно будет придумать несколько разных вариантов. Для простых амулетов — один состав. Для более дорогих — другой. Для военных — третий. Но только в том случае, если он сможет достаточно точно понять, что именно заставляет скверну отступать. Пока он этого не знал. И это означало, что прежде, чем думать о продаже, придётся провести множество осторожных экспериментов. Причём проводить их нужно будет тайно.

Алексей бросил короткий взгляд на воинов. Вот именно поэтому он сейчас ничего им не скажет. Ни о крови. Ни о пятнах на пороге. Ни о том, что когда-то специально проверял реакцию той самой проклятой дымки. Пусть считают, что защита каким-то образом принадлежит самой башне. Пусть спорят между собой о древней печати. Пусть ищут неизвестный артефакт. Для него это даже лучше. Чем больше возможных объяснений они придумают сами, тем меньше вероятность, что кто-нибудь посмотрит в правильную сторону.

А если когда-нибудь он действительно научится делать защитные амулеты, тогда можно будет постепенно выяснить местные цены и понять, насколько вообще выгодна такая торговля. Не разбогатеть за один день. Не пытаться сразу продать сотню изделий. Начать с нескольких. Посмотреть, как они работают. Понять, кто покупает подобные вещи. И самое главное — проверить, насколько далеко распространяется их действие. Потому что сейчас он даже не знал, что именно защищает башню. Кровь… дерево… камень… сама башня… или какая-то комбинация всех этих факторов… Но одна вещь уже становилась очевидной. Его способность могла быть не только угрозой. При правильном использовании она могла дать ему то, чего сейчас отчаянно не хватало человеку в чужом мире, — независимость.

Он ещё раз посмотрел на старый порог и едва заметно усмехнулся. Получалось довольно странно. Он попал сюда без денег, без документов, без знакомых и практически без каких-либо полезных навыков для местного мира. А теперь выяснялось, что у него, возможно, имелось собственное производство защитных амулетов. Оставалось только сделать так, чтобы вместе с этими амулетами никто не попытался купить самого производителя.

Разговор складывался тяжело. Алексей по-прежнему не понимал большей части слов, которые произносили воины, а они, в свою очередь, явно не представляли, как объяснить ему происходящее так, чтобы незнакомец хотя бы приблизительно понял смысл. Однако постепенно между отдельными фразами начали появляться знакомые выражения, жесты и повторяющиеся слова, а вместе с ними Алексей стал улавливать то, о чём раньше мог только догадываться.

Особенно помогало то, что воины иногда забывали о нём и начинали переговариваться между собой. Они говорили негромко, предполагая, что незнакомец всё равно не понимает языка. Алексей действительно не мог разобрать многие слова, но интонацию, отдельные выражения и взаимосвязь между сказанным уже научился замечать. Иногда один из воинов произносил незнакомое слово, после чего показывал рукой на башню, другой отвечал ему и указывал куда-то за спину, в сторону мрачной части гор, а старик выслушивал обоих и лишь затем коротко вмешивался.

Поначалу Алексей решил, что они обсуждают его самого. Это было вполне логично. Появление неизвестного человека рядом со старой башней действительно должно было вызвать вопросы, особенно если этот человек каким-то образом сумел здесь выжить. Но постепенно он начал замечать, что речь идёт не только о нём.

— ...не мог один человек поставить такое...

Эту фразу Алексей разобрал почти полностью. Один из воинов стоял чуть в стороне и указывал на башню. Его собеседник покачал головой, после чего что-то ответил, но последние слова Алексей не понял. Затем воин, который прежде уже разговаривал с ним, произнёс несколько фраз и указал на стены.

Старик слушал молча.

“Что значит “такое”?” — мысленно спросил себя Алексей.

Ответ пришёл почти сразу. Он посмотрел на стену башни. Вчера, ещё до появления монстра, он сам не раз замечал, что некоторые места вокруг старого убежища выглядели странно. Не просто разрушенными, а словно изменёнными чем-то, что не имело отношения к обычному разрушению. Камень в отдельных местах темнел, поверхность становилась неровной, а растительность рядом с некоторыми участками выглядела так, словно ей было тяжело расти. Но ведь это было не единственное, что могло заинтересовать воинов. Вчерашняя схватка тоже оставила следы. Алексей невольно посмотрел на собственные руки. Один из воинов заметил этот взгляд и что-то сказал товарищу. Тот ответил:

— ...кровь не тронула...

Дальше Алексей уже не разобрал. Но слово “кровь” он знал. И сразу вспомнил дымку. Он насторожился. Воины продолжили говорить между собой. Один из них явно спорил с другим, показывая то на Алексея, то на башню, а затем на склон за дорогой. Его собеседник несколько раз отрицательно покачал головой и произнёс слово, которое Алексей слышал уже раньше.

“Граница.”

Вот это слово он запомнил особенно хорошо. Потому что оно повторялось. Сначала его произнёс один воин. Потом второй. Позже его использовал старик. И каждый раз при этом они указывали примерно в одном направлении. Алексей медленно повернул голову. Туда, куда они показывали, начиналась та самая мрачная часть гор. Теперь он смотрел туда уже совершенно иначе. Раньше эта сторона казалась ему просто странной. Когда он впервые оказался здесь, Алексей ещё не мог понять, почему одна часть окружающего мира выглядела относительно нормальной, а другая словно принадлежала совершенно другой реальности. Там растения казались темнее, камни — покрытыми каким-то нездоровым налётом, а воздух временами приобретал сероватый оттенок. Даже солнечный свет выглядел иначе.

Теперь же всё начинало складываться.

“Граница чистых земель...”

Алексей тихо повторил услышанное про себя. Так вот что это значит. Он вспомнил первые дни после своего появления. Лес… Горы… Странных людей… Старую башню… И ту сторону, куда он сначала даже не хотел заходить… Там действительно было что-то неправильное. Особенно туман. Тот самый густой, почти живой туман, который иногда лежал между деревьями и словно цеплялся за землю. Тогда Алексей считал его обычным природным явлением, хотя сам прекрасно понимал, что обычным он не был. Теперь ему становилось ясно, почему. Это был не просто туман. Это была та самая демоническая скверна. И чем дольше Алексей слушал воинов, тем больше деталей начинало складываться в одну картину.

— Там нельзя оставаться после заката.

— Если туман спустится ниже...

— В прошлом месяце они дошли до третьего поста.

— Не “они”. Один.

— Один был первым.

— Потом пришли остальные.

Алексей едва не повернул голову. Последнюю фразу он понял почти полностью. Он посмотрел на говоривших. Один из воинов нахмурился и тихо произнёс что-то ещё. Другой ответил ему уже раздражённо, после чего старик вмешался и коротким приказом прекратил спор. Но Алексей успел уловить главное. Оттуда действительно приходили существа. Причём не просто время от времени забредали случайные звери. Это были настоящие вторжения. Он вспомнил вчерашнего изменённого этой гадостью волка. Получается, это существо действительно пришло именно… оттуда. И, возможно, далеко не случайно.

Подумав об этом, парень невольно посмотрел в сторону того места, где погиб монстр. Вчера ему казалось, что он просто столкнулся с опасным зверем, который каким-то образом оказался рядом с башней. Теперь всё выглядело иначе. Если граница действительно проходила здесь, то башня могла стоять буквально на линии соприкосновения двух совершенно разных миров. С одной стороны — земли, которые эти люди считали чистыми. С другой — территория, заражённая демонической энергией. И между ними находился этот старый разрушенный пост.

В этот момент он вдруг понял, почему местные так настороженно относятся к башне. Она находилась слишком близко к опасной зоне. Причём человек, поселившийся здесь самостоятельно, мог либо быть совершенно сумасшедшим, либо обладать какими-то способностями, о которых остальные даже не подозревали. Но дальше разговор воинов стал ещё интереснее.

— Иногда выходит один.

— Если слабый, его убивают сразу.

— А если он успел...

Воин замолчал. Другой закончил за него:

— Тогда уже не один.

Старик бросил на него короткий взгляд.

— Чем больше крови, тем быстрее.

Алексей почувствовал, как по спине пробежал неприятный холод. Вот теперь он начал понимать, что именно означали некоторые вчерашние слова. Кровь. Демоническая энергия. Развитие. Всё было связано. Он посмотрел на старика. Тот говорил спокойно, без малейшего преувеличения, словно описывал давно известное правило.