Два мира. Неожиданные встречи

Только теперь вместо электроники перед ним лежала кость, вместо лаборатории — заброшенная башня, а вместо известного физического закона — демоническая скверна, которая умела превращать птиц и животных в чудовищ. А главным реагентом была его собственная кровь. От этой мысли Алексей невольно поморщился. Слишком уж странной получалась лаборатория. Тем не менее логика в его рассуждениях была. По крайней мере, пока он не получит доказательства обратного. Он ещё раз посмотрел на собственную ладонь. Резать себя ради эксперимента Алексей не хотел. Поэтому решил использовать только то, что уже имелось. Несколько дней назад, когда он обрабатывал добычу, часть крови собрал на небольшой кусок ткани. Тогда он сделал это просто для того, чтобы проверить, что произойдёт после контакта крови со скверной. Ткань давно высохла. Но, возможно, даже этого будет достаточно. Он достал этот кусок и осторожно развернул. На ткани остались тёмные бурые пятна.

Алексей долго смотрел на них. Если его предположение верно, то эти пятна всё ещё должны содержать то самое свойство. Возможно, слабее. Возможно, сильнее. Он этого не знал. Но теперь у него появился новый вопрос. Можно ли вообще переносить свойства крови с одного материала на другой? Если высохшая кровь сохраняет своё воздействие, то её можно использовать как своего рода чернила. Не нужно каждый раз наносить свежую кровь. Можно будет приготовить небольшое количество таких чернил заранее. И тогда амулеты действительно станут чем-то вроде изделий, которые можно создавать впрок.

Он уже представлял себе несколько десятков маленьких костяных пластинок, бумажных полосок и даже деревянных дощечек, на которых нанесены одни и те же знаки. Потом представил, как развешивает их вокруг башни. На двери. Возле окон. На крыше. На тропе. На стенах. Если они действительно будут отпугивать демоническую дымку, это уже может серьёзно изменить его положение. Но пока всё это оставалось лишь предположением. Он не знал даже самого главного.

Что именно ему нужно рисовать.

И вот здесь Алексей впервые почувствовал настоящее затруднение. В фильмах всё было просто. Герой брал кисть, макал её в красные чернила, рисовал несколько замысловатых линий, после чего бумажный талисман начинал светиться и превращался в оружие против нечисти. Но Алексей понятия не имел, какие именно символы использовали настоящие люди. Даже если он вспомнит какой-нибудь знак из фильма, это совершенно не означает, что здесь он будет иметь хоть какой-то смысл. Тем более если местная система амулетов действительно работает по определённым правилам. Нарисовать случайную закорючку и надеяться на чудо было бы просто бессмысленно. Он мог случайно сделать что-то совершенно бесполезное. Или, что гораздо хуже, получить эффект, которого совсем не ожидал. Поэтому Алексей пока решил не рисковать. Сначала ему нужно было выбрать подходящий материал… Потом способ — нанесения крови… Затем наблюдение… А уже после этого — попытка разобраться с символами…

Он аккуратно разложил перед собой несколько костей, отобрал наиболее подходящие и убрал остальные. Рядом положил кусок старой ткани, древесную кору, несколько тонких веток, камни и металлические обломки. Получилась маленькая кучка совершенно разных материалов. На первый взгляд — мусор. Но Алексей смотрел на неё уже иначе. Это были его будущие инструменты. Возможно, среди этих простых вещей находился первый настоящий ключ к тому, что происходило вокруг башни.

Он медленно потёр подбородок и снова задумался о количестве крови. Если одна капля давала слабое воздействие, а несколько — более сильное, то следовало выяснить предел. Сколько крови способен удержать один амулет? И сколько крови он сам может позволить себе использовать? Это были совершенно разные вопросы. Алексей прекрасно понимал, что его собственная кровь — не бесконечный ресурс. Организм восстанавливает её постепенно. Потеря небольшого количества почти незаметна. Но если каждый день использовать её десятками миллилитров, последствия будут совсем другими. Поэтому амулеты должны были быть экономными. Лучше маленький предмет, который работает долго, чем огромная пластина, требующая для создания едва ли не половины его крови. И здесь снова возникал вопрос материала. Чем более пористым и способным удерживать жидкость окажется материал, тем больше крови можно будет нанести. Но слишком пористый материал может просто впитать кровь внутрь и разрушить сам рисунок. Слишком гладкий — наоборот, не удержит её. Значит, нужен баланс.

Теперь Алексей задумчиво посмотрел на кость. Пожалуй, начать стоит именно с неё. Она была достаточно прочной. Её можно было отполировать. На ней можно было сделать углубления. В эти углубления кровь могла проникнуть и остаться там даже после высыхания. Более того, если рисунок действительно имеет значение, небольшие бороздки могли оказаться даже полезными.

Всё же решившись, Алексей взял нож и поднёс его к кости. Но резать сразу не стал. Он остановился. Потому что вдруг понял одну простую вещь. Прежде чем пытаться сделать амулет, ему нужно было понять, что именно он хочет от него получить.

Не абстрактную “магическую силу”. А именно конкретный эффект. Например, отпугивание демонической дымки. Или предупреждение о её приближении. Или усиление уже существующей защиты. Если амулет будет предназначен для защиты, его форма и рисунок могут отличаться от амулета, который должен лишь обнаруживать скверну. А значит, нельзя просто копировать всё подряд. Нужно сначала поставить задачу. А потом уже искать способ её решения.

Немного погодя, Алексей отложил нож. Он почувствовал, что торопиться не стоит. Первые амулеты должны быть не красивыми. Они должны быть понятными. Пусть примитивными. Пусть уродливыми. Пусть одноразовыми. Но он должен знать, почему каждый из них работает или не работает. Только тогда можно будет постепенно улучшать конструкцию. И потому парень ещё долго сидел возле окна, окружённый костями, кусками дерева, корой, тканью и металлическими обломками, перебирая их один за другим.

Когда-то на Земле подобные вещи были для него частью вымышленных историй. Теперь же он впервые по-настоящему задумался над тем, как создать свой собственный амулет. Не из нефрита. Не из серебра. Не из золота. А из того, что действительно имелось под рукой. И если его предположение окажется верным, главным материалом всё равно станет не кость, не бумага и не металл. Главным материалом станет его собственная кровь. А значит, прежде чем создавать десятки талисманов, Алексей должен был понять, насколько далеко он вообще способен зайти с этим странным оружием, которое оказалось у него буквально внутри собственного тела.

Кость, которую он в конце концов выбрал для первого опыта, нашлась среди остатков одной из его недавних добыч. Это была длинная кость молодого оленя, не слишком толстая, без крупных трещин и, что особенно понравилось парню, с относительно ровной поверхностью. Животное было ещё молодым, поэтому сама кость не успела стать такой массивной и тяжёлой, как у взрослого зверя. Она оставалась достаточно тонкой, чтобы из неё можно было попытаться сделать небольшую пластину, но при этом выглядела крепкой.

Он несколько раз повернул её в руках, поднося ближе к свету. На одном конце кость немного расширялась, затем постепенно сужалась. В её форме уже угадывалось что-то подходящее для будущего амулета. Если обработать края, убрать лишнее и немного закруглить выступающую часть, можно было получить нечто вроде небольшой капли. Не слишком большой, чтобы мешать при ношении, но и не настолько маленькой, чтобы на ней невозможно было что-либо начертить. Он провёл пальцем по поверхности. Она была неровной. Местами шероховатой, местами покрытой тонкими остатками тканей, которые Алексей не смог убрать полностью сразу. Кое-где поверхность имела естественные углубления, а один край был особенно грубым.

— Начнём с тебя.

Он положил кость на деревянную доску и некоторое время просто рассматривал её. Резать сразу он не собирался. Ведь в его памяти неожиданно всплыл один из давно забытых фрагментов какой-то книги. Что именно это была за книга, он уже не помнил. Кажется, что-то о старинных ремёслах или изготовлении костяных изделий. Тогда он прочитал это почти случайно и, разумеется, не предполагал, что когда-нибудь действительно попробует применить подобные знания. Смысл был примерно в следующем… Сухую кость обрабатывать сложнее, особенно если требуется сделать аккуратный надрез или тонкую выемку. Материал мог начать крошиться, давать непредсказуемые трещины, а слишком сильное давление легко превращало будущую деталь в бесполезный обломок. Перед обработкой кость иногда вымачивали, а при необходимости ещё и подвергали воздействию пара.

Подумав обо всём это, Алексей слегка нахмурился. Он не был уверен, насколько правильно помнил детали. Но общий принцип казался разумным. Сделать материал более податливым. Не размягчить его до состояния дерева или кожи, конечно, а хотя бы немного изменить его свойства, чтобы нож не просто скользил по твёрдой поверхности, выкрашивая мелкую костяную пыль. Он взял кость и снова осмотрел её. Если испортит — ничего страшного. Это всего лишь первая заготовка. Зато если всё получится, он получит основу для дальнейших экспериментов.

Обдумав всё это, Алексей поднялся и отправился к очагу. Воды у него было достаточно, чтобы позволить себе небольшую часть использовать для работы. Он взял металлическую ёмкость, которую приспособил для кипячения, налил туда воды и поставил над огнём. Пока вода нагревалась, Алексей занялся самой костью. Сначала он попытался убрать с неё всё лишнее механически. Старым ножом осторожно соскоблил остатки тканей, где они ещё сохранились. Работа шла медленно. Кость была неровной, а нож затупился настолько, что больше напоминал кусок металла с острым краем, чем настоящий режущий инструмент. Тем не менее он справлялся. И сейчас парень не давил на лезвие. Это было важно.

Он уже достаточно хорошо понял, что старый нож нельзя использовать как современный кухонный или охотничий инструмент. Если попытаться силой протащить его через твёрдый материал, можно было либо окончательно загубить режущую кромку, либо сломать сам нож. Поэтому он работал короткими движениями. Сначала соскребал небольшой участок. Поворачивал кость. Проверял пальцем. Снова соскребал. Постепенно поверхность становилась чище. Когда вода в ёмкости начала нагреваться, Алексей отложил нож и занялся подготовкой самого процесса вымачивания. Он не хотел просто бросать кость в кипяток. В этом он был почти уверен. Если материал резко нагреть, результат может оказаться совершенно другим, чем при постепенном воздействии тёплой воды или пара. Поэтому сначала он положил кость в отдельную деревянную ёмкость и залил её горячей, но ещё не кипящей водой. Пар сразу поднялся над поверхностью. Затем Алексей накрыл ёмкость куском ткани, оставив небольшое отверстие сбоку, и стал ждать. Поначалу ничего заметного не происходило. Кость лежала на дне, частично погружённая в воду. Алексей время от времени переворачивал её деревянной палочкой, чтобы материал прогревался равномерно. Он даже поймал себя на мысли, что всё это напоминает приготовление пищи. Только вместо мяса перед ним лежал будущий амулет.

Прошло довольно много времени, прежде чем он решил перейти к следующему этапу. Вода уже была достаточно горячей, а кость успела прогреться. Алексей осторожно достал её и положил на деревянную поверхность. Теперь она была заметно теплее. Он дал ей немного остыть, чтобы не обжечь пальцы, после чего снова взял в руку. Никакого чудесного превращения не произошло. Кость не стала мягкой. Она не согнулась. Однако на ощупь поверхность уже казалась немного иной. Возможно, дело было просто в том, что она прогрелась и намокла, но Алексей решил не торопиться с выводами. Вместо этого он подготовил пар. Над очагом поставил небольшую металлическую ёмкость так, чтобы горячий пар поднимался вверх, и разместил над ней простую деревянную решётку. На неё положил кость. Теперь материал нагревался уже не непосредственно в воде. Всё это время Алексей внимательно следил за происходящим. Он не хотел перегреть кость. Не хотел её сварить, обжечь или каким-либо образом разрушить.

Пока же она прогревалась, Алексей занялся инструментом. Старый нож лежал рядом. Он поднял его и внимательно осмотрел. Когда-то этот нож, вероятно, был вполне нормальным инструментом. Теперь же лезвие выглядело жалко. Кромка местами была округлой, на поверхности имелись мелкие зазубрины, а возле рукояти металл слегка потемнел от многолетней работы. Но полностью бесполезным нож не был.

Алексей уже успел использовать его для десятков разных задач, и сейчас это было едва ли не единственное преимущество. Он знал, как именно этот нож ведёт себя в руке. Знал, где у него находится наиболее острый участок. Знал, какой стороной лучше нажимать. И потому решил использовать его. Сначала требовалось привести в порядок режущую кромку. Для этого Алексей нашёл плоский камень с относительно мелкой поверхностью. Он положил его на колени, смочил водой и начал осторожно проводить по металлу. Движение за движением. Не слишком сильно. Сначала одной стороной. Потом другой. Вода смешивалась с металлической пылью и превращалась в серую кашицу. Парень периодически вытирал лезвие, смотрел на него против света и снова продолжал. Эта работа была очень монотонной, но именно сейчас спешить не имело смысла. Если он хотел получить аккуратную заготовку, то начинать следовало с аккуратного инструмента. Через некоторое время край ножа действительно стал выглядеть лучше. Не острым настолько, чтобы им можно было легко брить волосы, но достаточно ровным.

Для начала парень провёл большим пальцем поперёк, не вдоль кромки. Осторожно. Затем коротко кивнул.

— Сойдёт.

Он ещё немного обработал кончик, сделав его пригодным не столько для обычного резания, сколько для аккуратного процарапывания. Именно это ему и требовалось. Он не собирался вырезать из кости сложную скульптуру. Сначала нужно было просто придать ей форму. Каплевидную. Ровную. Без острых углов. Без трещин. А уже потом можно будет думать о рисунке.

Затем Алексей снял кость с импровизированной паровой подставки и снова осмотрел. Она оставалась твёрдой, но теперь была хорошо прогрета. Он не стал ждать полного остывания. Положил её на деревянную доску, зажал между двумя небольшими кусками дерева, чтобы она не скользила, и начал работать ножом. Первый надрез получился совсем неглубоким. Он остановился. Внимательно посмотрел на линию. Провёл пальцем. Нож действительно оставлял след заметно легче, чем раньше. Но расслабляться было рано. Кость всё равно оставалась костью. Если сделать слишком глубокий рез сразу, материал мог треснуть.

Поэтому Алексей решил действовать постепенно. Сначала обозначил будущий контур. От одного конца к другому провёл неглубокую линию, затем развернул кость и повторил её с другой стороны. Так постепенно намечалась форма. Сначала широкая. Потом сужающаяся. Внизу Алексей оставил округлый конец, а в верхней части сделал небольшой плавный переход. Получался действительно каплевидный предмет. Он снова посмотрел на него. Пока ещё слишком толстый. Слишком грубый. Края совершенно неровные. Но основная форма уже угадывалась. Алексей начал снимать лишний материал. Здесь пришлось работать особенно медленно. Нож не срезал кость большими кусками. Он скорее скоблил её, постепенно углубляя одну и ту же борозду. Иногда от поверхности отделялись тонкие белые стружки. Иногда нож соскальзывал, и Алексей замирал, проверяя, не повредил ли заготовку. Несколько раз он менял положение рук. Потом понял, что удерживать кость пальцами неудобно, и соорудил простейший зажим из двух деревянных брусков. После этого дело пошло значительно лучше. Теперь обе руки оставались свободны. Одной Алексей держал нож. Другой слегка придерживал кость сверху, контролируя её положение. Постепенно грубые края начали исчезать. Кость становилась меньше. И тоньше. Ещё немного… Ещё…

Он работал до тех пор, пока не почувствовал усталость в пальцах. Тогда отложил нож и просто посмотрел на результат. Перед ним лежала небольшая костяная пластинка. Пока ещё не амулет. Даже не законченная заготовка. Но уже вещь, которую можно было взять двумя пальцами и представить висящей на шее. Форма напоминала каплю. В нижней части она была округлой и чуть шире, а к верхнему краю постепенно сужалась. Алексей провёл пальцем по краю. Он всё ещё был слишком острым. Значит, дальше предстояло шлифование. Но Алексей решил не торопиться.

Он внимательно осмотрел на кость, потом сам нож, потом – остатки материала. Впервые за всё время его охватило странное чувство. Перед ним лежал предмет, который он сделал собственными руками. Да, пока грубый. Да, совершенно примитивный. Но если всё его предположение окажется правильным, именно из этой маленькой костяной капли может получиться первый настоящий амулет, сделанный им в этом мире. Не найденный. Не купленный. Не подаренный местными. Сделанный им самим.

После всей этой подготовки Алексей осторожно поднял заготовку и посмотрел на неё против света. Внутри кости были видны тонкие природные линии. Они напоминали маленькие прожилки, уходящие от центра к краям. Он неожиданно подумал, что, возможно, именно поэтому местные мастера так часто используют кость. У каждого такого куска уже была собственная структура. Собственная плотность. Собственная история. И если кровь действительно способна проникать в этот материал, то, возможно, она будет удерживаться внутри него значительно лучше, чем на поверхности обычной бумаги. Но прежде, чем проверять это, требовалось закончить саму заготовку.

Так что Алексей снова взял в руки камень для шлифовки. Теперь начиналась самая кропотливая часть. Никаких быстрых движений. Никаких сильных ударов. Только постепенное снятие тончайшего слоя материала.

Он начал обрабатывать края, медленно сглаживая каждый участок. Белая костяная пыль смешивалась с водой и оседала на пальцах. При всём этом парень периодически промывал заготовку, внимательно осматривал её, и снова возвращался к шлифовке. Постепенно грубые следы ножа исчезали. Поверхность становилась ровнее. Края — мягче. Каплевидная форма проявлялась всё отчётливее.

Когда Алексей закончил, солнце уже заметно сместилось за горы. Он положил будущий амулет на ладонь. Небольшой. Лёгкий. Гладкий. Не идеально ровный, конечно, но для первой попытки вполне достойный. И теперь оставался самый важный вопрос. Что он нанесёт на эту кость?

Снова подумав об этом, парень долго смотрел на чистую беловатую поверхность. Пока на ней не было ни единого символа. Ни одной линии. Ни капли крови. Это была просто подготовленная основа. Но именно так, наверное, и начинались все настоящие эксперименты. С чистого листа. Только в его случае этот “лист” был сделан из кости молодого оленя, обработанной тупым старым ножом в заброшенной башне на границе с демонической скверной. Он ещё не знал, станет ли эта заготовка полноценным амулетом. Но теперь у него хотя бы было на чём это проверить.

Некоторое время Алексей просто держал готовую костяную заготовку на ладони, поворачивая её то одной стороной, то другой. После долгой обработки она уже не напоминала случайно найденную кость. Края стали гладкими, округлыми, поверхность — достаточно ровной, а сама форма действительно получилась похожей на небольшую каплю. В верхней части оставалось место, где можно было бы просверлить отверстие и продеть шнурок, а широкая нижняя часть давала достаточно пространства для какого-нибудь рисунка. Но именно здесь перед ним возникла новая проблема. Сделать красивую пластинку оказалось сравнительно просто. Даже если работа заняла несколько часов, Алексей хотя бы понимал, что именно делает. Здесь всё было понятно. Убрать лишнее… выровнять поверхность… сгладить края… не дать материалу треснуть… Дальше же начиналась совершенно другая область. Что именно на ней рисовать?

Размышляя над этим, он положил кость на стол и несколько минут просто смотрел на чистую поверхность. Первой мыслью было взять что-нибудь из тех изображений, которые он когда-то видел в фильмах. Однако почти сразу Алексей сам себя остановил. Нет. Так нельзя было бы сейчас поступать. Так как мог быть слишком большой риск. Он прекрасно понимал, насколько легко человек может приписать смысл тому, чего на самом деле не понимает. Особенно если речь идёт о чужой письменности. Ещё на Земле Алексей не раз сталкивался с этим совершенно бытовым явлением. Люди находили красивый иероглиф, фотографировали его, приносили в тату-салон и просили набить себе на руке, груди или шее, даже не выясняя того, что именно означает выбранный знак. Для них он выглядел загадочно, красиво и необычно. Чужая письменность почти всегда казалась чем-то более глубоким, чем обычные буквы. А потом выяснялось, что человек несколько лет ходил с надписью, которая переводилась как что-нибудь вроде “лапша с говядиной”, “осторожно, мокрый пол” или вообще с совершенно бессмысленной фразой. Алексей однажды даже видел в интернете фотографии подобных историй и теперь неожиданно вспомнил их.

— Повторно не размораживать... — Он тихо усмехнулся. В памяти действительно всплыл один из тех нелепых примеров, когда кто-то выбирал красивую надпись, не потрудившись проверить перевод, а затем совершенно серьёзно носил её на теле. Тогда ему было смешно.

Но здесь подобная ошибка могла оказаться вовсе не смешной. Потому что местные символы могли быть не просто письменностью. Они могли иметь конкретное значение. Если местный человек увидит на его амулете какой-нибудь знак, Алексей может даже не понять, что именно изобразил. Он мог случайно написать название какого-нибудь демона. Или приказ. Или проклятие. Или, что было бы ещё хуже, какую-нибудь религиозную формулу, которую здесь произносили только во время похорон. В лучшем случае над ним посмеются. В худшем — решат, что он сознательно использует запрещённые символы.

Алексей медленно провёл пальцем по гладкой поверхности кости. Местной письменности он не знал. И это действительно могло стать серьёзной проблемой. Он уже видел, как выглядят знаки, которыми пользовались здешние люди. На одежде, оружии, каких-то предметах, которые приносили воины, встречались изображения и символы, явно не являвшиеся случайными узорами. Но прочитать их он не мог. Даже не приблизительно. Для него они были просто линиями. А значит, использовать их самостоятельно было бессмысленно. Он мог попытаться скопировать какой-нибудь знак, который видел у воинов, но не понимал бы его назначения. И если амулеты действительно работали по определённым правилам, одна ошибка могла сделать весь эксперимент бесполезным. А может, даже опасным.

Тихо хмыкнув себе под нос, Алексей откинулся назад и посмотрел на потолок.

— Значит, нужна не письменность.

Эта мысль постепенно начала казаться ему всё более разумной. Не обязательно использовать слова. Если местные амулеты действительно работают благодаря символам, то символ вовсе не обязан быть буквой. Вполне возможно, что это схема… Знак… Условное изображение… Что-то вроде чертежа… И тут в голове у него начали всплывать совершенно другие воспоминания. Не китайские иероглифы. Не корейские знаки. А то, что он видел в старых фильмах, книгах, играх и даже детских сказках. Мистические символы… Круги… Треугольники… Звёзды… Пентаграммы… Гексаграммы… Переплетённые линии… Различные геометрические фигуры, которые в историях почти всегда означали что-нибудь связанное с магией…

Алексей некоторое время смотрел в пустоту, постепенно перебирая эти образы в памяти. Пентаграмма… Пятиконечная звезда внутри круга… Гексаграмма… Шесть линий, образующих звезду другого формата… Круги с пересекающими их чертами… Треугольники… Руны… Магические печати... В некоторых произведениях всё это использовалось для защиты. В других — для вызова духов. В третьих — для заключения существ внутри определённой области. Иногда символы должны были усиливать заклинание. Иногда служили просто декоративным элементом. Но одно оставалось неизменным.

Форма имела значение.

И именно эта мысль заинтересовала Алексея. Если рисунок действительно является не письменным знаком, а своеобразной схемой, то ему вовсе не обязательно знать местный язык. Он мог создать собственную систему. По крайней мере, попробовать. Конечно, это было всего лишь предположение. Но другого пути у него пока не было.

Для начала он взял кусок кожи. Это был небольшой, тщательно высушенный фрагмент, который он специально сохранил для разных мелких работ. Кожа была достаточно ровной, чтобы на ней можно было рисовать, и достаточно прочной, чтобы не рваться от постоянного прикосновения угля. Он положил её перед собой. Затем взял небольшой кусок древесного угля. Первым делом Алексей решил не рисовать ничего сложного. Ему требовалось представить общий вид будущего амулета. Поэтому он начал с простого круга. Не идеально ровного. Он сделал несколько попыток, прежде чем получил относительно аккуратную окружность. Потом внутри неё нарисовал треугольник. Остановился. Посмотрел. Стер часть линии пальцем.