Игра без главных

— Принял, — коротко ответил Тарас, не отрывая глаз от дымящегося олова.

Не успел он отключиться, как на стену мастерской всплыло окно вызова от Андрея. Лицо торгаша из секонд-хенда было белым, как бумага.

— Ты ленту ThePulse видел? — голос Андрея дрожал.

— Я работаю.

— Смахни вправо. Быстро. Вкладка «Инциденты».

Тарас взмахом руки развернул голограмму. И замер. Экран кровоточил красными маркерами. Глобальная карта мира была усыпана сотнями пульсирующих точек. Тарас зумировал Евразию. Затем — Рукраину.

«Убит замглавы Губернатора 17-го Области. Взрывчатка в подголовнике служебного авто»

«В Южном районе 4-й Области расстрелян кортеж начальника областного суда. Оружие — модифицированные строительные дроны»

«Глава транспортного комитета Прайм-Аппарата найден мёртвым в собственном бункере. Отравление системы регенерации воздуха»

Тарас почувствовал, как по спине пробежал холод. Но это был не страх. Это был звенящий восторг. Плита бессилия, давившая его с того самого дня, как умерла мать, дала трещину. Неприкасаемые боги в дорогих костюмах оказались сделаны из мяса. И это мясо в Рукраине сейчас рвали на куски. Он свернул новостную ленту. В груди дышала новая, пугающая энергия. Тарас закончил сборку последнего дрона вдвое быстрее норматива. Щёлкнул тумблером питания — лопасти тихо запели. Идеально.

Смена подходила к концу. Тарас посмотрел на глазок корпоративной камеры под потолком. Sinograph фиксировал каждое его движение. Если алгоритм засечёт обращение к запрещённому домену, донос уйдёт в службу безопасности корпорации быстрее, чем он успеет моргнуть.

Плевать. До дома — час по обледенелому городу. За этот час он передумает. Он знал себя. Тарас сел за терминал. Пальцы зависли над сенсорной панелью. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза на секунду, а затем быстро, не давая себе шанса передумать, открыл анонимный браузер и набрал в адресной строке:

purgeup.net

Экран мигнул чёрным. Система внутренней безопасности хаба не успела сработать. Какой-то внешний протокол мгновенно перехватил сигнал Тараса, экранировав его от корпоративных серверов. Затем медленно проступили белые, рубленые буквы. Текст обращался лично к нему:

«Ты смотришь новости, Тарас. Ты видишь, как мир падает в пропасть. И надеешься, что весь этот кошмар когда-нибудь закончится сам собой.

Не закончится.

Для таких амёб, как ты — не закончится никогда. Твои интересы опускают всё ниже, тебя используют как дешёвую батарейку, твоя мать умерла, потому что тебе не хватило бумажек оплатить её дыхание — а ты только радуешься каждому прожитому дню. И глотаешь таблетки, чтобы забыть, что ты — ничтожество на самом дне пищевой цепи, которую они так красиво называют "социумом".

Паразиты рядом: в каждом районе, в каждом кабинете. Они сосут твои деньги, чтобы вырастить своих потомков в лучших условиях — чтобы потом их дети присосались к жизни твоих детей.

Платформа PurgeUp создана для психологической разрядки. Мы даём интерфейс, чтобы ты мог выплеснуть гнев в симуляции и оторвать свою растолстевшую задницу от стула хотя бы виртуально.

ВНИМАНИЕ: Разработчики снимают с себя ответственность за любые последствия, если Игрок решит перенести симуляцию в реальный мир. Как далеко зайти в удалении паразитов — решаешь только ты.

Ты можешь закрыть это окно. Вернуться к ремонту чужих дронов, терпеть дальше и ждать, пока тебя спишут в утиль.

А можешь сделать первый ход».

Ниже горели два контура. Красный: ГОТОВ. Серый: ПОДУМАЮ.

Тарас уже принял решение. В этой жестокой, оскорбительной пощёчине он увидел именно то, чего ему не хватало годами. Правду. Он ударил пальцем по красному контуру.

* * *

Тарас сбросил обледенелую куртку в прихожей Жекиной квартиры и прошел в гостиную. Друзья потягивали пиво, пытаясь делать вид, что обсуждают обычные городские сплетни.

— Я думал, это всё просто пар в свисток. Клапан для недовольных. — Андрей держал в руках пиво и смартфон. — А оно вон как… Я новости боюсь открывать, пацаны. В соседнем районе кортеж судьи на воздух взлетел. Строительные дроны с пластидом. Это уже не шутки.

— И слава богу, — ледяным тоном отрезал Тарас, проходя в комнату. — Значит, манифест в ThePulse — это не взлом и не фейк.

— Ты чего такой заряженный? — Орест нахмурился. — Радоваться, что кого-то валят на улицах — одно. Но у тебя взгляд, будто ты сам этот кортеж минировал.

— А вы предлагаете дальше сидеть и ждать? — Тарас резко развернулся к Андрею. — Пока они не придут за нами?

— Я не убийца! — крикнул Андрей, отступая. Пиво плеснулось из бутылки ему на джинсы, он этого не заметил. — Если мы начнем убивать, чем мы лучше их?! Насилие ничего не решит!

— Насилие решает всё. Я готов хоть завтра вырвать сердце хирургу Саловичу за то, что он сделал с моей матерью. Я жду этого момента. А у тебя, Андрей, просто кишка тонка. Мэрские чинуши бросили твоего отца в инвалидное кресло, а ты боишься испачкать о них руки!

В комнате стало тихо. Слышно было только прерывистое дыхание Андрея.

— Для этого мы и здесь, — Жека встал между ними, прерывая конфликт. Сисадмин вывел изображение на стену. — Кровь пока только виртуальная. Но PurgeUp теперь синхронизирует наши пинги. Будем работать как единая тактическая группа. О, Тарик, твой ник наконец-то подтянулся в кооп. Поздравляю, ты теперь с нами.

На стене вспыхнул логотип игры, залив комнату кроваво-красным светом.

— Грузи сервер областной администрации, — отрывисто сказал Тарас. Конфликт был забыт, голос выровнялся до уровня диспетчера. — Ищем профиль: Моравский Сергей. Должность: заместитель губернатора по инвестициям.

— Твой кореш из политеха? — удивился Жека, вбивая данные в поиск. — Зачем он тебе?

— Он не кореш. Он кошелёк Панченко. И я хочу посмотреть, как он сгорит.

Стена мигнула. Движок сгенерировал 3D-модель ресторана на первом этаже клуба «Слив». Абсолютная цифровая копия, вплоть до текстуры кожаных диванов. Цифровой Серёга вальяжно курил сигару и с самозабвенной улыбкой пускал кольца дыма вверх. Рядом сидели двое телохранителей в экзоскелетах, дорисованные нейросетью игры. Тарас на секунду поймал себя на мысли, что в обычных играх так не делают. Что игра, которая знает, где обычно ужинает реальный человек — это уже не игра. Но мысль ушла слишком быстро, чтоб за неё зацепиться.

— Охрана тяжёлая. Прямой штурм — смерть для всех четверых, — Жека быстро раскидал окна интерфейса. — У нас базовые аватары. Из оружия — только пистолеты. Как будем брать?

Тарас сузил глаза, изучая архитектуру зала.

— Орест, Андрей. Вы берёте на себя пожарную сигнализацию в восточном крыле. Ломайте щиток, пускайте дым. ИИ охраны запрограммирован на эвакуацию. Они потащат Моравского через служебный выход. Жека, ты перехватываешь управление кухонными дронами. Заблокируй ими главный коридор. Не оставь им выбора.

Тарас натянул VR-визор. Цифровой мир обрушился на него острой детализацией текстур. Его аватар стоял в тёмном переулке возле служебного выхода из клуба. В руке оттягивал ладонь виртуальный пистолет.

— Пожар пошёл! — крикнул Орест.

В симуляции взвыла сирена.

— Перекрываю холл дронами! — пальцы Жеки летали по воздуху. — Охрана Моравского меняет маршрут. Ведут его к тебе, Тарик! Десять секунд!

Тарас сжал рукоять. Дверь служебного выхода с грохотом распахнулась. В переулок вывалились двое охранников, сканируя периметр лазерами. Между ними трясся бледный цифровой Серёга. Игра дала тактическое окно в полторы секунды. Тарас вскинул ствол и выстрелил в распределительный щит городской электросети прямо над головами охраны. Сноп искр. Кабель высокого напряжения рухнул в лужу талой воды у тепловыброса клуба, в которой стояли секьюрити. Двое охранников задёргались в дикой конвульсии — их экзоскелеты закоротило. Моравский остался один. Он попятился, скользя в грязи. Тарас вышел из тени. Он подошёл вплотную, глядя в расширенные от ужаса глаза цифровой копии бывшего друга.

— Универсальной справедливости нет, Серёжа, — прошептал Тарас в микрофон. — Ресурсов на всех не хватит.

Он поднял пистолет и выстрелил Моравскому в лицо.

На стене вспыхнула надпись: «ЦЕЛЬ ЛИКВИДИРОВАНА»

Андрей тяжело сглотнул, снимая перчатки. А Тарас улыбался. Впервые за семь лет по его венам струился чистый, неразбавленный эндорфин.

— Грузи профиль Панченко, — голос Тараса дрожал. Глаза впились в экран. — Ночь только началась…

Щёлк.

Комната погрузилась в абсолютную, непроглядную темноту. Гул сервера оборвался на высокой ноте. Красный неон на стене исчез, оставив после себя лишь слепые пятна на сетчатке.

— Сука! — Тарас в бешенстве ударил кулаком по столу. Мышка улетела куда-то в темноту. — Блядь! Какого хера?!

— Полночь, — раздался из мрака усталый голос Жеки. — Рубильник на ТЭЦ дёргает автоматика.

В углу жалобно запищал источник бесперебойного питания, зажигая тусклый аварийный светодиод.

— Бесперебойник с барахолки не вытянет, — вздохнул Жека, нащупывая в темноте телефон, чтобы включить фонарик. — Сервер всё. Игра вылетела.

Тарас стоял в полумраке, тяжело дыша. Адреналин, не нашедший выхода, сжигал его изнутри, царапал грудную клетку. Ему нужна была кровь губернатора. Сейчас.

— Не страна, — процедил он сквозь зубы, пнув ножку стула. — А кусок ржавого дерьма.

— Остынь, мститель, — Орест выудил из-под дивана скатанный спальник и швырнул его в темноту, на голос Тараса. — Панченко до завтра никуда не денется. Отбой.

Тарас молча поймал спальник. Виртуальный курок всё ещё холодил его пальцы. Завтра. Губернатор умрёт завтра. И эта мысль была единственным, что заставило его сердце биться ровнее.

* * *

Весь следующий день на смене Тарас функционировал на автопилоте. Руки знали, что делать с внутренностями дронов, а мозг просчитывал архитектуру PurgeUp.

Движок игры был дьявольски гениален. Он парсил цифровой след — терабайты данных из интернета, интервью, семейные фото из соцсетей — и лепил из них идеальных фантомов. Ты смотрел на цифровую копию чиновника, который отжал твой бизнес, отправил брата в мясорубку на востоке страны или подписал приказ о сносе твоего дома, и видел, как натурально дёргается его щека. Как он моргает. Как дышит. Он был на расстоянии вытянутого виртуального кулака. Защищённый только строками кода.

Мозг Тараса понимал, что это пиксели. Но эндокринная система верила. Каждое виртуальное убийство вбрасывало в кровь лошадиную дозу дофамина. Всю ночь Тарас штудировал теневые форумы даркнета. Гайды по игре обновлялись ежеминутно. Миллионы анонимных пользователей по всему миру обкатывали способы прорыва секьюрити-протоколов, делясь чертежами бомб и схемами взлома биометрии. Комьюнити игроков превратилось в глобальный распределённый мозг, занятый одной задачей: как эффективнее убить паразитов, въевшихся в жизнь обычных трудяг. Для многих это был просто клапан, сброс давления.

Но не для Тараса. Его пружина сжималась всё туже. Он дважды пересмотрел реплей вчерашней расправы над Моравским. Цифровая кровь больше не вставляла. Ему нужна была личная вендетта.

Игорь Петрович Салович.

Проблема заключалась в том, что Салович уже несколько лет был на пенсии. Базовый алгоритм PurgeUp парсил только действующих чиновников. Хирурга в актуальной базе игры не было. Тарас зарылся в мануалы. Выход нашёлся на пятой странице патч-ноута: «Пользовательский генератор целей». Функция шла с сухой пометкой: «Используется на усмотрение игрока. Администрация ответственности не несёт». На форумах писали разное. Кто-то называл это серой зоной. Кто-то — настоящим интерфейсом игры. Тарас не вчитывался.

Пальцы взлетели над клавиатурой. Тарас выкачал профиль Саловича из ThePulse. Вытянул панорамы его особняка, собрал десятки фото и видео в поисковиках. Скормил весь этот массив данных в голодную пасть нейросети PurgeUp.

— Давай, ублюдок. Собирайся! — прошептал Тарас.

Индикатор загрузки дополз до ста процентов. Стена мигнула, разворачивая проекцию. Летняя терраса. Идеально подстриженный газон. На заднем фоне — трёхэтажный особняк из красного кирпича, тяжёлый и квадратный, как мавзолей. А на кованой скамейке сидел он. Игорь Салович. Постаревший, обрюзгший, в дорогом домашнем кардигане. Он лениво листал планшет.

Тарас замер. В груди стало невыносимо тесно, словно лёгкие залили бетоном. Он медленно поднялся с кресла, не сводя глаз с проекции. Биометрические датчики интерфейса считали скачок пульса Тараса. Адаптивный ИИ игры мгновенно подстроился под агрессию игрока: цифровой Салович оторвался от планшета, посмотрел прямо на Тараса и… презрительно, сыто усмехнулся. Точно так же, как он улыбался семь лет назад — когда принимал из дрожащих рук Тараса пухлый конверт с деньгами и обещал, что мать будет жить.

Пальцы Тараса сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони до крови. Он не стал надевать VR-перчатки. Не стал доставать виртуальное оружие. Тарас просто стоял и смотрел на ухмыляющуюся цифровую копию, чувствуя, как внутри него окончательно ломается какой-то очень важный предохранитель. Тарас резко ударил по клавише. Проекция схлопнулась в чёрную точку. В комнате остался только гул системного блока и тяжёлое дыхание.

Андрей был прав. Тарас давно всё задумал — задолго до игры, задолго до манифеста, задолго до первого виртуального выстрела. Симуляция больше не работала. Виртуальная кровь была сладкой водой — она лилась в горло, но жажду не утоляла. Тарасу нужна была настоящая.