На сломе эпохи (1993 – 2005 годы)

Здоровье бывшего премьер-министра в руках швейцарских врачей. А кто вылечит экономику Казахстана?

Последнее время все ожидали каких-то перемен в политической атмосфере Казахстана. И они наступили.

Все случилось в один день. 10 октября президент Нурсултан Назарбаев выступил на собрании республиканского актива с Посланием о стратегии развития Казахстана на ближайшие 30 лет. Тогда же он ознакомил правительство и парламент с заявлением премьер-министра Акежана Кажегельдина об отставке. Глава государства сообщил, что отставка принята, и тут же представил кандидатуру нового руководителя правительства – Нурлана Балгимбаева.

Насколько уход Кажегельдина связан с его болезнью? Обращает на себя внимание факт совпадения выступления президента по вопросам развития и смена правительства. Случайно ли это? Вряд ли. Достаточно вспомнить один штрих в заявлении Кажегельдина. Не без чьей-то подсказки он пишет, что пришло время для других людей. Напрашивается вывод: в жизни нашей страны начался новый этап. Какой? Над этим давайте и поразмышляем.

Начнём с того, что Нурсултан Назарбаев свою речь на собрании актива открыл констатацией факта, что Казахстан имеет все атрибуты независимого государства. Раньше это было общим местом во всех докладах. Сейчас данная фраза несла в себе другое содержание. Она больше соответствовала действительности.

Дело в том, что мы как-то не задумывались: от кого же Казахстан хочет более всего быть независимым? Наверное, от того, от кого был раньше сильно зависим – от России. В последнее время казахстанский президент все реже и реже говорит об «обречённости» на взаимосвязь с северным соседом. Не думаю, что он отказался от этой мысли. Однако реальный процесс идёт в другую сторону. Происходит это, скорее всего, помимо воли президентов. «Приватизация» страны отдельными группами национальной элиты в государствах СНГ неминуемо ведёт к дезинтеграции внутри этого содружества. И в то же время – к большей интеграции с другими странами. Именно поэтому президент Казахстана, предлагая свою стратегию развития республики, говорит в основном о необходимости опираться на собственные силы.

Правда, не без помощи зарубежных инвестиций. Прежний премьер-министр привёл иностранных хозяев на самые прибыльные предприятия нашей страны и тем самым создал один из главных факторов, способствующих притоку в Казахстан иностранного капитала. Новые хозяева вывели свои товары на мировой рынок без оглядки на российские интересы. Есть все основания считать, что именно это стало катализатором увеличения потока критических материалов по Казахстану в московских газетах. Но Акежан Кажегельдин со своим правительством сделал самое главное на данном этапе и теперь может спокойно заниматься своим здоровьем.

Задача нового этапа – начало экономического подъема. Рассчитывать, что после проведения приватизации автоматически начнётся рост производства, не приходится. Ведь кризис носит системный характер. Однако, руководство республики верит, что главным источником процветания страны после приватизации станет резкое увеличение экспорта казахстанской нефти. При назначении нового премьер-министра президент подчеркнул, что пригласил на пост бывшего министра нефтяной и газовой промышленности не случайно.

Главная проблема, сдерживающая нефтяной бум в Казахстане – недостаток средств транспортировки углеводородного сырья. Для их создания нужно время и опять же деньги. Всё это дело будущего. Хотя и недалёкого. А сегодня Нурсултан Назарбаев в своём Послании говорит, что ближайшие 3–4 года страна будет существовать в том же финансовом режиме, что и сейчас. Нам же всем, пока реформы будут завершаться в 2000-м году, настойчиво предлагают заняться здоровым образом жизни.

И то верно. Ведь спились, скурились и даже обнаркотились, преодолевая «советский образ жизни».

«Костанай», 14 октября 1997 г.

Призрак Октября бродит по Евразии?

7 ноября исполняется 80 лет со дня Октябрьской социалистической революции. В былые годы по этому поводу давно бы уже сотрясали воздух торжественные речи, кто-то стоял бы на «трудовой вахте», обществоведы нашли бы новые факты, подтверждающие, что мы идём «верным путём», а подпольные юмористы выстрелили бы очередным залпом анекдотов о Владимире Ильиче и Надежде Константиновне, о «железном Феликсе» и «политической проститутке» Троцком.

Но мы живём в другой стране.

Нет, нами руководят те же люди, те же учёные ковыряются в прошлом и настоящем и даже юмористы остались прежними. Правда, изменилась линия государственной границы, да и деньги теперь без барельефа вождя революции. Конторы стали называться «офисами», первые секретари – «президентами», «акимами», «губернаторами» и «мэрами»…

Но не это определило суть изменений. И даже не свобода, о которой мы так давно говорили и которую мы, действительно, чуть-чуть почувствовали.

Тогда что же? Ответ прост – нас заставили молиться другому богу. Не тому, который в заоблачных высях. Он обитает на земле. А точнее – он живёт в каждом из нас. Имя ему – «корысть». Нас ежедневно, ежечасно принуждают думать о личной выгоде. Даже в благотворительности.

Недавно в одной из московских газет опубликовали итоги опроса на тему: «Ты за «красных» или за «белых» – симпатии россиян спустя 80 лет». Из теперешних опрошенных россиян 27 % в октябре 1917 год поддержали бы большевиков. Столько же современников встали бы на сторону Временного правительства. В гражданской войне в ряды «красных» пошли бы 15 %, а к «белым» присоединились бы 16 %.

Каково? Тогда на питерские улицы никто не вышел защищать Временное правительство, а сегодня желающие нашлись. Или это те, кто жалеет, что жизнь у них не получилась и готовы начать её сначала?

К сожалению, в оценке октябрьских событий 1917 года не только обыватели, но и некоторые профессиональные исследователи часто подходят не конкретно-исторически, а на уровне кухонных разговоров. Рассуждают так: все годы советской власти были сплошным кошмаром и виновата в этом кучка политических авантюристов во главе с германским шпионом Ульяновым-Лениным. Вот если бы… и т. д. и т. п.

Да, отдельные личности многое могут сделать. Если это будет нравиться большим массам людей. Мы всё время забываем, сколько было у человечества выдающихся личностей, которые при своей жизни ничего не смогли изменить в обществе. Оно не было к этому готово. Давайте вспомним, в каком восторге многие были от Горбачева. Сейчас ему в спину шлем проклятия, но разве не мы способствовали сползанию нашего общества в яму своекорыстия? И разве не мы своим безропотным существованием сейчас позволяем паразитировать коррупционерам и сами зачастую уподобляемся им?

Почему февральская демократическая революция 1917 года перешла в становление «диктатуры пролетариата»? Потому что тогдашние хозяева не хотели поделиться собственностью. По этой причине и большевики могли расстаться с властью. Если бы не ввели НЭП.

Сейчас у нас тоже новая экономическая политика. С одной лишь разницей: тогда она после военной разрухи давала новые рабочие места, сегодня – наоборот. Понятно, что и последствия могут быть разные.

Можно тысячу раз повторять в докладах или один раз написать на стенах президентской резиденции, что власть в нашем государстве строит социально ориентированную экономику. Но если этого не будет на деле, то жди повторения Октября. Можно открывать сотни новых мечетей и церквей, призывая всех к высотам духовности и нравственному поведению, но человек, униженный бедностью, вряд ли пойдёт в храм. И тогда рождается бунт. Тот самый, который «бессмысленный и беспощадный».

Хотя есть и другой вариант – если человеку становится невыносимо плохо, он уезжает за лучшей долей в новые места…

«Костанай», 23 октября 1997 г.

И так можно делать политику

29 октября сформировался полный состав правительства нашей республики. В него вошли 18 человек. Новая структура включает в себя 15 министров. Средний возраст руководителей этих ведомств – 42,5 года. В прежнем составе было – 46,6 лет. Среди членов правительства теперь 3 доктора наук и 5 кандидатов.

На первом заседании высшей структуры исполнительной власти её руководитель Нурлан Балгимбаев заявил, что кабинет министров – орган президента, и он, Балгимбаев, не допустит каких-либо разногласий с главой государства.

Безусловно, новым министрам досталось тяжёлое наследство. Предстоит преодолеть ещё и психологический барьер – переезд из комфортной Алматы в продуваемую всеми ветрами Акмолу. Впрочем, природные сквозняки иногда бывают и полезными. Особенно для головы. Она освобождается от нереальных фантазий и рождает более прагматичные мысли.

Очевидно, президент решил дать молодым членам правительства немного освоиться в новой роли и отложил на месяц переезд государственных органов в северную столицу. Обстановка такова, что на освоение много времени не понадобится. Ведь предстоит утверждение в парламенте бюджета на 1998 год.

Глядя на баталии, которые разгорелись между Госдумой и правительством России по поводу оценки работы исполнительной власти с прошлым бюджетом, можно по-иному оценить и причины смены нашего кабинета министров. Когда итоги выполнения финансового плана 1996 года обсуждались в комитетах и палатах казахстанского парламента, то депутаты вели разговор с представителями прежнего правительства достаточно жёсткий. И было от чего. Итоги плачевные, а парламентарии вместо критического анализа слышали от министров уклончивые рассуждения, а то и прямые обвинения в некомпетентности депутатов.

Вылилось бы все на совместном заседании Сената и Мажилиса в вотум недоверия правительству? Возможно. Но скандал не состоялся. Ввиду отсутствия его объекта.

Итак, в отличие от России, у нас скандала не будет. Это означает, что мы сохраним «благоприятный инвестиционный климат». Настороженность хозяев иностранного капитала сойдёт ещё раньше, чем госучреждения переедут в Акмолу.

Наверное, политику можно делать и так.

«Костанай», 23 октября 1997 г.

Рой Медведев: Бывшие республики СССР будут интегрироваться, но не обязательно в составе СНГ

Имя Роя Медведева большинству костанайцев стало известно в первые годы «перестройки». Его яркие публикации о крупных политических деятелях советской эпохи вызвали большой интерес. Статьи передавали из рук в руки, на них ссылались в дискуссиях о нашем историческом прошлом. Оказалось, что о политике можно писать просто и интересно. Какие проблемы волнуют этого исследователя новейшей истории сейчас? Над чем он работает? Для получения ответа на эти вопросы наш корреспондент встретился с популярным публицистом в Москве.

– Рой Александрович, обычно вопрос о творческих планах задают последним. Но в Казахстане давно уже ничего о Вас не слышали, и у нас сложилось мнение, что Вы уединились для какой-то большой исследовательской работы. Или есть какая-то другая причина?

– Я сейчас пишу книгу «Пути России». Написал три главы: «Здоровье и власть в России. Новый класс Российского общества. Александр Солженицын: три года в новой России», а также со своим братом издал «Россия и Запад в конце XX века». Выпустил их отдельным изданием и небольшим тиражом. Но это не означает, что я живу затворником. Много пишу статей для различных газет, часто встречаюсь с журналистами. Участвую и в политической жизни. Ведь я сопредседатель Социалистической партии трудящихся.

Что касается Казахстана… В начале 90-х годов у меня были хорошие контакты с некоторыми вашими редакциями. Постепенно они утратились. У меня сложилось впечатление, что у них появились другие интересы.

– Возможно, это связано с общим процессом взаимного отдаления Казахстана и России. Руководители наших государств много говорят об интеграции в СНГ, принимают соответствующие документы, однако… Вы верите в реальность планов по более тесному сотрудничеству бывших республик СССР?

– Это сейчас непростое дело. В целом тенденция к интеграции проявляется во всем мире. Это объективное явление. Значит, и бывшие республики Советского Союза будут интегрироваться. Но не обязательно в рамках СНГ. Например, вполне возможно, что Азербайджан будет ближе к Турции, а Узбекистан отойдет к мусульманскому миру, Таджикистан уже с Россией.

– А Казахстан?

– Наверное, всё-таки, ваша страна ближе к России. У вас нет прямого выхода в Западную Европу. В ближайшей перспективе Казахстан может жить только на экспорте сырья, а продавать его вы сможете лишь соседним странам: дальше – нет транспортной системы. Сельскохозяйственное сырье купят Урал, Сибирь в России, а также Китай. Учитывая, что идёт к тому же большой отток квалифицированных кадров, подъём в казахстанской экономике может начаться не раньше, чем через 10–15 лет.

– Слишком высокая цена у независимости. Как тут не спросить: а можно ли было сохранить СССР?

– Конечно. Однако сделать это было некому.

– Какова роль Запада в этом развале?

– Есть такая точка зрения, что Советский Союз прекратил существование в результате специальной операции ЦРУ. Я бы так не упрощал. Генри Киссинджер, известный американский советолог, писал в 1990 году: «Запад не может быть заинтересован в развале Советского Союза точно так же, как он не заинтересован в его экспансии… Подрыв власти в стране, которая обладает десятками тысяч ядерных боезарядов и десятками ядерных реакторов, должен вызвать огромную озабоченность у всего человечества… Если даже не говорить о ядерной проблеме, развал Советского Союза непременно породил бы ужасный порочный круг насилия».

Об этом же говорил через 7 лет и бывший посол США Джек Мэтлок: «В июне 1990 года я дал первую телеграмму в Вашингтон, что реформы, кажется, выходят из-под контроля, и нам надо подумать, что мы станем делать, если произойдёт распад всего Советского Союза. Я не писал, что так произойдет, но впервые, на мой взгляд, появилась возможность подобного… Это не означает, что мы хотели распада СССР. Мы были за освобождение прибалтийских стран, поскольку никогда не признавали факт их присоединения. Но относительно других двенадцати республик мы бы предпочли иметь дело с Союзом и очень хотели, чтобы Горбачев подписал Союзный Договор. Президент Буш открыто сказал об этом 1 августа 1991 года… Так что упрёки, будто мы подрывали Советский Союз, не совсем по адресу. Ни я, ни Соединённые Штаты не разваливали Советский Союз».

Было бы ошибочным преуменьшать роль разного рода спецопераций в политической истории XX века. Нетрудно доказать, что планы дезинтеграции СССР всегда существовали на Западе, и в этом направлении велась немалая работа. Но ведь и планы по ослаблению или разгрому империализма существовали всегда в Москве. Советский Союз оказывал поддержку не только коммунистическим партиям Запада, но и многим организациям и отдельным лицам. Масштабы этой поддержки намного превосходили масштабы возможного влияния на советское общество. «Агенты влияния» другой стороны имелись и в нашей стране, и в странах Запада. И если бы события в мире определялись этими «агентами влияния», то именно Запад должен был потерпеть поражение в политическом и идеологическом противоборстве во второй половине XX века. Не Запад и не Америка уничтожили СССР. Но они, безусловно, помогли этому.

– Рой Александрович, Вы участник российского движения «За новый социализм». Это что-то очередное «с человеческим лицом»?

– Социализм с его основными ценностями глубоко и основательно вошёл в жизнь и повседневную реальность большинства стран мира. И не только на Востоке, но и на Западе. Система коллективных договоров между предпринимателями и профсоюзами, программы «народного капитализма» и социального партнёрства, участие в прибылях, теория и практика «человеческих отношений» и кружков по улучшению производства, пособия по безработице и пенсионные системы, оплачиваемые отпуска и семи-, а то и шестичасовой рабочий день, равная зарплата для женщин, высокие тарифные ставки и систематические повышения заработной платы, стипендии учащимся и доступность высшего образования для всех слоёв населения, – все это не мистификация, а реальные уступки капиталистического мира идеям, движениям и требованиям профсоюзного и рабочего движения, социал-демократических и коммунистических партий. Капитализм, оказавшись перед реальной угрозой краха, вынужден был «откупиться» от социализма, частично приняв его программы и требования. Даже в США, где нет влияния социал-демократических и коммунистических партий, государство должно было пойти ради спасения экономической системы на осуществление множества социально ориентированных программ, а также ввести более жёсткие формы государственного регулирования бизнеса.

Очень многие факты свидетельствуют о том, что социалистические отношения, несмотря ни на что, начинают «прорастать» через капиталистические отношения. В этих условиях поражение социализма в Советском Союзе является не более, чем эпизодом в общей картине прогрессивного развития мировой экономики, значение которого нельзя ни приуменьшить, ни преувеличивать. Реальная практика общественных и экономических процессов XX века не может не изменить многих наших прежних представлений о природе социализма и социалистической собственности. Общество может быть последовательно социалистическим и при наличии в нем многих форм собственности. Этот вопрос должен решаться не на уровне отвлечённых общих принципов, а с учётом общественной целесообразности.

– Не могли бы Вы конкретизировать эту мысль?

– Нельзя сохранять частную собственность там, где она начинает противоречить общественным интересам, объявляя её на веки веков священной и неприкосновенной. Но и нелепо проводить обобществление и национализацию только ради абстрактных принципов, а не ради более высокой производительности и более эффективного удовлетворения потребностей населения страны. Так же нелепо, конечно, проводить приватизацию и разгосударствление эффективно работающих предприятий с коллективной или общественной собственностью.

– Так как же на практике отличить капитализм от социализма?

– Нельзя использовать критерии социалистичности или капиталистичности вне конкретной ситуации, независимо от соответствия общественным условиям и интересам, а также независимо от уровня жизни, от прав и обязанностей работников и администрации. Владелец небольшой текстильной фабрики в Нью-Йорке или владелец ресторана в Лондоне, нанимающий за мизерную плату бесправных иммигрантов, не думающий об их отдыхе и болезнях, не позволяющий им объединятся в профсоюзы и т. п., действует в духе капиталиста 19 века. Однако, владелец другой фабрики или ресторана, нанимающий своих работников по договору, гарантирующий им достаточно высокую оплату труда, соблюдающий все формы и принципы социального обеспечения, признающий права профсоюзов и т. п., уже не является хозяином и капиталистом в прежнем смысле слова. Так как признает и использует на практике многие из признанных форм и методов социалистического хозяйствования.

К сожалению, только сейчас, после многих мучительных поисков и провалов мы начали понимать, что частная инициатива и частная собственность во многих случаях являются очень полезным, а в некоторых случаях и незаменимым для общества институтом. Всё, что полезно для общества, не может противоречить принципам социализма.

– Выходит так, что частная собственность вечна?

– Я так не говорил. Уже в обществе современного типа духовное производство или производство интеллектуальных и духовных ценностей становится одной из наиболее важных отраслей. Вопрос о различных формах интеллектуальной собственности не может решаться по тем же законам и правилам, что и вопрос о собственности на землю, машин и недвижимости. В сфере культуры и духовного производства рождаются такие формы собственности, которые не подходят под определение общественной или частной собственности, но составляют национальное достояние или достояние всего человечества. Совершенно новые формы собственности рождаются в процессе бурно протекающей в последние годы компьютерной революции. Именно частная собственность становится ныне все более значительным тормозом в развитии информационной инфраструктуры. Социальные последствия компьютерной революции будут не менее значительными, чем социальные последствия промышленной революции.

«Костанай», 6 ноября 1997 г.

Казахстан мировой кризис миновал. Радоваться или огорчатся?

Цивилизованный мир уже полмесяца переживает финансовый кризис. Его очагом стал ажиотажный спрос акций на Гонконгской фондовой бирже. Большое падение котировки ценных бумаг на рынке – дело привычное. Хотя и очень болезненное: кто-то неимоверно обогащается, а кто-то – наоборот. Пружина кризиса может раскручиваться банкротством крупной финансовой кампании, а может быть искусственно запущена биржевыми спекулянтами. Поговаривают, что сейчас её раскручивает финансовый магнат Сорос. Вообще-то это всегда дело тёмное и, возможно, на него «катят баллон» конкуренты.

Для нас примечателен другой факт. В Казахстане об этом мировом кризисе заговорили только на текущей неделе. Ну, и слава Богу! Значит, не припекло. Нам бы со своим кризисом справиться, а тут ещё разгребай мировой. Как-то тоскливо стало. Мы ведь по-прежнему в стороне от столбовой дороги. Нам так много говорили, что мы уже в рынке, а оказалось, что в азартные игры акциями играем только внутри Казахстана и «втихую». Национальная комиссия по ценным бумагам пока только надеется на Послание президента «Казахстан – 2030», в котором создание благоприятного инвестиционного климата называется в числе приоритетных направлений. Это, в свою очередь, предполагает создание «прозрачного» фондового рынка. А пока, по сообщениям названного органа, торговля негосударственными акциями казахстанских предприятий идёт на внебиржевом рынке. Там свои законы.

Тем не менее, некоторые наши финансисты, как всегда, преисполнены оптимизма и то ли в шутку, то ли всерьёз, предлагают казахстанским брокерам хвататься за иностранный капитал, который сейчас уходит из Юго-Восточной Азии.

Надо попробовать. Вдруг получится.

«Костанай», 6 ноября 1997 г.

Нефть она и в Грузии нефть

11 ноября в Алматы прибыл с визитом президент Грузии Эдуард Шеварднадзе. Подготовлен ряд документов о широкомасштабном сотрудничестве этой республики с Казахстаном. Достигнута договорённость о совместной деятельности в военно-технической сфере, здравоохранении. Но особый интерес вызывает меморандум о транспортировке углеводородов с казахстанских месторождений.

Дело в том, что до сих пор рассматривается несколько вариантов маршрутов нефтепроводов на Запад. В том числе и через Грузию. Однако из-за постоянных военных конфликтов на Кавказе этот путь считается наименее перспективным. Глава грузинского государства имеет на этот счёт своё мнение.