Любовь под кровавым небом Часть 1

Глава 3. Хранительница грез

Илиара Найр

Животные в небольшом инкубаторе, рассчитанном всего на двадцать пять кабинок, мирно спали, погруженные в глубокий сон. В это время их сознание полностью отдыхало. Детеныши и почти взрослые звери пока не видели красочных симуляций и не принимали пищу.

Илиара обошла все кабинки и проверила, заполнены ли резервуары для кормления разнообразной питательной смесью. Для каждого вида животных она была особой, сделанной на основе растений, мяса или насекомых. Малышам давалось молоко.

Из-за высокого метаболизма при ускоренном развитии питательная смесь подавалась почти непрерывно, кроме коротких пауз глубокого сна. Годы вероятной свободной жизни для заточенных в кабинках существ проходили за считанные дни. Время для них ускоряло ход. В зависимости от естественной скорости взросления кто-то вырастал за пятнадцать-двадцать суток, а на кого-то уходило девяносто-сто.

Длиннорукие долговязые роботы замерли вдоль стены полутемного помещения без окон и с очень высоким потолком. Глядя на них, можно было подумать, что железные помощники смотрят на зверей в кабинках и ждут, когда для них найдется задание. В их функции входил убой животных и погрузка в грузовой айри для отправки на разделку.

Илиара пока не видела и не чувствовала, как кто-то умирает. Начальница Делнима специально берегла юную сотрудницу от неприятных впечатлений. Убой происходил в чужую смену.

В некоторые из дней придя утром на работу, Илиара замечала, что в отдельных кабинках поменялись жители – вместо извлеченных взрослых зверей туда помещены крошечные эмбрионы.

Подбор симуляций входил в ее рабочий план, и она с интересом просматривала на широком экране то, что должны были увидеть кормовые животные. Виртуальная реальность дикой природы заменяла ей дневной свет в неизменном полумраке инкубатора. Кабинки освещались лампами, меняющими яркость в зависимости от имитации времени суток. А в ее тихом уголке за черным столом-компьютером с сенсорной поверхностью, перед экранами контролирующей системы, всегда властвовала ночь.

По пути на работу или домой Илиара успевала застать рассвет или закат. В выходные дни приходила на набережную, забиралась на каменную колонну и долго там сидела, подставив лицо золотистым лучам. Благодаря гигантской огненной звезде жизнь на ее родной планете однажды зародилась и с тех пор поддерживалась миллиарды лет, меняясь и совершенствуясь в разнообразных формах. Девушке хотелось впитать как можно больше жизнетворного света, прежде чем вновь погрузиться во мрак инкубатора.

Скоро начнется сезон холодных дождей. Дни станут еще короче, и свет Мелмены скроется за плотными, густыми тучами. Противное, скользкое и сырое время. Илиара пока не испытала его на себе, а только видела в симуляциях для животных, но и тех искусственных впечатлений хватило, чтобы не стремиться к личной встрече. Ей хотелось, чтобы как можно дольше не уходили в прохладный туман ясные и теплые дни. Такие, как этот.

Илиара подошла к входной двери, чтобы полюбоваться закатом над морем. Прямоугольное с закругленными углами окошко для нее служило единственной “лазейкой” в мир. Дверь нельзя было приоткрывать даже на узкую щель до пересменка. Выдача убитых зверей происходила через главные ворота, которые открывались еще реже.

Ее пятнадцатый рабочий день, не считая трех выходных и самого первого дня после выпуска из инкубатора для “свежих” граждан Нелии, приближался к завершению. Тонкая полоска колышущейся на ветру морской воды темнела между бликующими отражением неба каменными плитами посадочной площадки для грузовых айри и располосованной тонкими желтыми облаками ярко-розовой небесной гладью.

Сменить ее должна сама Делнима. Все же ей очень повезло с работодателем. Если бы эта женщина отказалась нанять сотрудницу с критически плохими результатами тестирования, Илиара перестала бы существовать во вселенной еще восемнадцать дней назад. Ей дали шанс и она должна была оправдать доверие начальницы прилежной и качественной работой.

Девушке было тяжело вспоминать самый тревожный момент первого дня жизни. Вопреки ее желанию закинуть его в дальний уголок подсознания, этот день во всей полноте событий часто всплывал в памяти. Илиара знала – если он явился, то не уйдет, пока не посмотришь все с начала до конца и не переживешь заново.

– Отказ, – синеволосая дежурная инкубатора постучала подпиленными когтями по сенсорному экрану высокой информационной стойки на тонкой металлической ножке. – Только что поступил от компании “Тиламрини”.

– Вы говорили, они ее точно берут, – мать Илиары не хотела верить словам дежурной.

Отец и брат стояли поодаль, но, услышав об отказе, подошли к стойке.

Илиара еще не понимала, насколько все происходящее может быть серьезным и опасным для нее. Витая в приятных мечтах, юная нелианка думала не об ответе какого-то неизвестного ей предприятия пищевой промышленности, а о том, какая у нее замечательная семья.

Светло-серые, почти белые волосы она унаследовала от отца. Мать тоже серая, но темного, с легкой синевой оттенка.

Старший брат. Настоящая гордость семьи. Высокий и статный, с длинными серебристо-серыми волосами, собранными под резинку… Он так хорош в форме капитана космического корабля! Интересно будет поговорить с ним о путешествиях на другие планеты!

– Они передумали, – дежурная огрызнулась, словно ей дали болезненного пинка. – Вероятно, подробнее ознакомились с результатами тестирования и общими характеристиками. Я бы на их месте тоже ответила решительным отказом. В годы моей “свежести” таких бракованных особей, как ваша дочь, не выпускали в жизнь. Вы бы даже не успели на нее посмотреть. Она бы улетела в молекулярный расщепитель сразу после тестирования!

– Правитель Релти говорит, что каждый выращенный до взрослого состояния нелианец достоин шанса на жизнь, – напомнил ей отец Илиары.

– Я не забыла слова правителя и все подписанные им законы, – дежурная от злости скребанула подпиленными когтями по металлу стойки. – Из-за них мы предпочли выпустить вашу дочь, невзирая на множество дефектов, которые тридцать лет назад считались недопустимыми для выхода в жизнь. Мы скорректировали в документах ее рост, дотянули до нижней границы стандарта, чтобы не мучиться заполнением сотен отчетов с подробным объяснений причин утилизации взрослой особи!

– Элнитойм – огромный город, – брат Илиары требовательно заглянул в глаза дежурной. – В нем очень много инкубаторов для кормовых животных.

– Вы видите, – синеволосая женщина потыкала пальцем в экран, – я отправляю повторный запрос на все соответствующие предприятия отмеренной для ее трудоустройства территории. Но я очень сильно сомневаюсь, что ходячий контейнер с дефектами согласятся взять на одно из них. Всем нужны ответственные, внимательные и надежные сотрудники, а не потенциальный источник проблем!

– Мы подождем, – уверенно сказала мать.

Родители переглянулись и взялись за руки, успокаивая друг друга.

– Да, мы вместе ждем. Осталось недолго, – дежурная удовлетворенно фыркнула. – Первые отказы начинают приходить. Ваша дочь никому не нужна! Ни один здравомыслящий работодатель не выберет сотрудницу, у которой в характеристиках значатся: робость, нерешительность, рассеянность, невнимательность, низкий уровень интеллектуальных способностей, высокое число совершенных ошибок, слабое поле восприятия энергии… Я видела, как при прохождении симуляций ваша дочь предпочитала сбежать от опасности, вместо того чтобы сражаться. Показывала поведение жертвы, а не охотника. Данные по экстерьерным и биологическим параметрам тоже весьма посредственные. Она мелкая, слабая и некрасивая. Ценность в роли производительницы для качественного, сильного и здорового потомства у нее даже не нулевая – отрицательная.

– Илиара продолжит расти и развиваться в первые три года жизни, – настойчиво заявил отец.

– Мое мнение вам известно, – мотнула головой дежурная, отвлекшись от экрана. – Глупая пугливая билея недостойна права на жизнь в мире под кровавым небом. Ваша дочь – позор нации. Она не способна принести ощутимую пользу нелианскому государству, а потому не заслуживает права на существование. Место ее – в молекулярном расщепителе!

– Наша дочь имеет право на жизнь! – мать Илиары яростно щелкнула зубами.

Она будто прицеливалась порвать дежурной глотку. Отец крепче сжал ее руку, передавая успокаивающую волну энергии.

– Осталось два небольших предприятия с низким уровнем оплаты труда, – монотонно бубнила синеволосая женщина, всматриваясь в экран стойки. – Одно предприятие… Сто десять отказов… Такого результата я не видела за тридцать лет работы. С учетом недавнего повышения государственных квот на прием “свежих” сотрудников… Ваша дочь поставила своеобразный антирекорд…

Илиара жалела о том, что не может подойти к стойке и вцепиться обеими руками в металлическую ножку. Наверное, так было бы легче терпеть невыносимые мучения. Перераспределение энергии, выброс лишних эмоциональных импульсов… Она что-то помнила из обучающей программы, стало быть не настолько глупа, как ее называет дежурная.

Почему незнакомая женщина относится к ней как к врагу? Илиара не сделала дежурной ничего плохого, даже не знает ее имени.

Юная нелианка подумала, что умрет раньше, чем ее оглушенную скинут в котел молекулярного расщепителя. Сгорит в собственных импульсах, не выдержит критического нервного перенапряжения, о котором предупредила информация из глубин памяти.

Нельзя прикасаться к родителям и брату. Нельзя приближаться к дежурной инкубатора.

Она должна стоять на месте и не делать резких движений.

Когти впивались до крови в мягкие ладони сжатых кулачков.

Громоздкий робот застыл напротив нее. Он выглядит пугающе мощным. Ждет команды от дежурной, чтобы оглушить “бракованную особь”, как выращенное на убой кормовое животное, и отправить ее вместо разделочного цеха в утилизатор?

– Последний, сто одиннадцатый отказ, – дежурная открыла пришедшее сообщение, и ее брови удивленно подпрыгнули. – Нет… Согласие! Маленькое частное предприятие, зарегистрированное на Делниму Кентру, готово принять вашу пугливую билею на работу.

– Я говорила, что ты достойна права на жизнь, – мать повернулась к Илиаре, и девушка поймала исходящий от нее приятный импульс, окутывающий нежным теплом.

– Не спешите радоваться, – буркнула дежурная. – По причине особой ситуации я должна связаться с Делнимой и уточнить, ознакомилась ли она с тестовыми результатами выбранной сотрудницы. Возможно, еще не успела.

Синеволосая женщина отправила новое сообщение. Илиара затаила дыхание.

– Странно. Необъяснимая ситуация, – дежурная прочитала пришедший ответ. – Владелица предприятия ознакомилась с указанными характеристиками. Ее все устраивает! Я ничего не понимаю!

– По закону наша дочь официально трудоустроена и может свободно покинуть здание инкубатора, – отец Илиары угрожающе навис над ссутулившейся за стойкой дежурной.

– Она будет жить, – радостно подтвердила мать.

Брат молча кивнул.

– Да, будет… Некоторое время, – дежурная зашипела как лесная змея с придавленным хвостом. – До первой критической ошибки. Принесет предприятию Делнимы серьезные убытки – и отправится туда, где изначально ей место – в жерло молекулярного расщепителя!

Илиара выскользнула из воспоминаний, как из скользкой жижи противного инкубаторского раствора.

У нее все будет хорошо. Обидные слова дежурной скоро затеряются в глубинах памяти, уступят место новым приятным впечатлениям. Пока что получается работать без неисправимых ошибок.

“Видишь, ты отлично справляешься, когда не торопишься и внимательно запоминаешь все, что тебе предстоит сделать”, – похвалила ее вчера начальница.

С темноволосым узколицым парнем, который работал в ночную смену, Илиара не общалась. Сама она не отказалась бы поговорить, но сменщик избегал контакта. Приходил в определенное расписанием время и смотрел на нее как на робота или деталь интерьера, а то и вовсе делал вид, что не заметил ее присутствия.

Девушка понимала причину. Она некрасивая и непривлекательная. Такие не нравятся парням.

Ее тусклые белесые волосы в инкубаторе подстригли выше плеч. Так они казались гуще, а когда отрастут, превратятся в размазанные по плечам и спине прядки или едва заметный, торчащий из-под резинки тонкий “хвостик”.

Рост вряд ли дотянул за несколько дней до нижней границы стандарта. Илиара не проверяла, потому что боялась еще уменьшиться. Инфосправка из памяти не верила, что позвоночник может “просесть” при резком переходе от плавания в зеленом растворе к хождению на двух конечностях, но… Она ведь неправильная, а инфосправка составлена для правильных “свежих”.

Трепетная мечта, что на нее обратит внимание парень, в первые дни бодро гарцевала резвым детенышем вилора, а теперь еле переставляла покрытые струпьями лапы, как престарелый залиям.

Илиара видела, как симпатичные парни реагировали на высоких, длинноногих девушек с густыми сияющими волосами ярких расцветок. За каждой красоткой они готовы были помчаться, словно резвая стая келинов за грациозной билеей. А от нее с нескрываемой брезгливостью отводили взгляд.

Она почти привыкла быть невидимкой в толпе. Ее никто не замечал. Импульсных сигналов юной нелианки не существовало для полей восприятия ее сородичей. Робкие попытки привлечь внимание никому не нравились. Приветственный импульс тут же натыкался на мощную волну отторжения.

Странная и нелогичная мысль, что все однажды изменится, вела ее каждый вечер, как путеводная звезда, на каменную набережную залива, где гуляют счастливые пары и те, кому, как ей, пока не повезло найти любовь.

Этим вечером Илиара тоже собиралась туда пойти.

Глава 4. Воспоминания и страхи

Сегодня ночью дежурила начальница. Ее черный айри сел на площадку, дверца кабины открылась, и в желтом полукруге утопающей в море звезды возник темный тонкий силуэт. По мере приближения к зданию инкубатора он становился четче и светлее. По-настоящему черными оказались утепленный костюм с мягкой ворсистой изнанкой и высокие сапоги.

Илиара подумала, что начальница заранее носит одежду для еще не наступившего сезона холодных дождей, чтобы замаскировать худобу. Теплая прослойка сглаживала пропорции тела, не давала просвечиваться ребрам и тазовым костям. Но впалые щеки на узком лице ничем не скроешь. Можно, пожалуй, надуть их воздухом и так ходить, но это неудобно и глупо.

Юная нелианка с первой их встречи не понимала, как хозяйка инкубатора для кормовых животных может оставаться тощей. В ее распоряжении столько еды, а она словно боится взять кусочек из выставочных образцов.

Длинные темно-фиолетовые волосы Делнима заплетала в тугую косу, из которой не выбивалась ни одна прядка. В бледно-лиловых глазах мерцали красивые искорки ласкового внимания, когда она объясняла новой сотруднице очередное задание. Илиара чувствовала ее заботу, прогоняющую страх перед ужасными критическими ошибками.Девушке хотелось больше узнать о начальнице, но та ничего не рассказывала о семье. Есть ли у нее муж и дети? Из доступной информации – только возраст: пятьдесят два года и занимаемая должность.

– Я вижу, обошлось без происшествий. Никто из них не выскочил наружу, – Делнима вошла в главное помещение, где размещались кабинки, и обвела внимательным взглядом их все, не упустив самую дальнюю и вместительную – с вилором-подростком.

– Они спят, как и должны в это время по распорядку, – Илиара не сообразила, чем ответить на шутку.

– Думаешь, я говорю не всерьез? – Делнима почувствовала ее смущение. – Я согласна с твоими мыслями. Система кажется надежной. Ты считаешь, звери под полным контролем. Куда они денутся из кабинок?

– И правда, им некуда бежать, – Илиара посмотрела на запертые ворота в три непробиваемые створки с защитным механизмом как для шлюзов космических кораблей.

– Сезон холодных дождей приносит сильнейшие бури с грозами, – проинформировала начальница. – Что бы ни говорили в новостях, а фактически город не восстановился до прежнего уровня. Энергетические станции не вытянут нагрузку при урагане. Основные мощности будут сконцентрированы на центрах управления вулканической активностью. У нас есть резервный генератор на случай городских отключений. Но я не знаю, как долго он продержится. И если произойдет сбой основных систем…

– Сильные звери очнутся и разобьют кабинки? – Илиара опасливо посмотрела на вилора, который к сезону холодных дождей станет в два раза крупнее и тяжелее.

– Тут два варианта: либо звери погибнут, либо вырвутся на свободу. Главное, о чем ты должна помнить – они все, без исключения, захотят убить тебя. Как только увидят, почувствуют… Они нападут. Мы для них – природные враги. Инстинкт силен и непреодолим.

– Ты меня пугаешь, чтобы узнать, смогла ли я побороть недостатки, указанные в результатах тестирования? – Илиара заподозрила скрытую проверку на профпригодность.

– Нет. Если я кого-то и пугаю, то в первую очередь саму себя, – Делнима взяла со стола общий рабочий коммуникатор и сделала на нем какие-то вычисления. – Мы должны подготовиться к сезону холодных дождей, а времени мало. Я хочу заказать усиленные дверцы на все кабинки. Нашла их по приемлемой цене. Но внеплановые дополнительные расходы будут означать, что ты и Некмайн останетесь без премий.

Илиара молча воззрилась на нее, приподняв тонкие брови.

Первую премию она должна была получить в двадцатый рабочий день. Совсем скоро. Пока ей приходили ежедневные крошечные выплаты, которых еле хватало на еду.

– Поверь, я не пытаюсь обмануть сотрудников и присвоить их заработок, – Делнима виновато потупила взгляд. – Я не хочу рисковать, в том числе вашей безопасностью. Если мы упустим эти дверцы, с началом сезона они станут дороже, и мы не сможем их приобрести. У нас маленький инкубатор, которому трудно выдерживать конкуренцию с гигантами пищевой промышленности. Плата за ресурсы и множество других расходов… Они очень велики. Но мы не сдаемся и боремся за существование. У нас есть преимущества перед конкурентами, и ты уже должна о них знать. Назови хотя бы одно.

– Разнообразные яркие симуляции?

– Да, мы много внимания уделяем тому, что видят и чувствуют наши звери, – Делнима вывела на экран симуляцию для горного ноилистра в качестве наглядного примера. – И не напрасно. На больших предприятиях часто пренебрегают этим важным моментом. Кормовые животные там ничего не ощущают и не двигаются в процессе выращивания. Считается, что так проще и безопаснее. Но мясо получается не настолько вкусным, как у наших зверей с полной имитацией жизненной активности.

– Я понимаю, – Илиара тихо вздохнула.

“Не нужно мне объяснять. Я сама такое ем. Жесткое, невкусное и порой несвежее, купленное по уценке”.

– Мы выживаем благодаря постоянным заказчикам, – продолжила объяснять начальница. – И с недавнего времени стараемся расширять ассортимент за счет воссоздания древних животных. При сдвигах тектонических плит во время катастрофы открылись новые источники биоматериала. Мне удалось заключить договор с лабораторией в Келероне на поставку образцов.

– Этот город от нас далеко. На другом материке.

– Да, но найденные там образцы уникальны. Они достанутся нам на эксклюзивной основе. Илиара, если все получится и мы привлечем новых состоятельных заказчиков, ты будешь получать премию каждые двадцать дней, и обычная оплата труда станет ощутимо выше. А пока тебе и Некмайну придется немного потерпеть.

– Я малогабаритная и неприхотливая.

– Малогабаритная?!

– Узкоформатная!

Илиара подумала, что у нее все-таки есть некоторые преимущества. А вот огромной женщине из военных, которая стоит на охране дверей парламента, точно не хватит ее скудной вечерней добычи на сутки.

Великанше с литыми мускулами понадобится пять, если не десять минимальных средних порций, чтобы наесться. Илиара сопоставимых размеров каждую ночь ложилась бы на спальный коврик полуголодной и с трудом засыпала.

– А в твоих словах есть доля здравого смысла, – Делнима, задумавшись, приложила палец к губам. – Если принять их за основу, как интересную теорию, и продолжить размышления в этом направлении… Некмайн спокойно переживет без премии. Он тоже компактного формата.

Илиара занервничала, потому что не знала: начальница издевается над ней, помня обо всех указанных в документах недостатках, или говорит серьезно.

– Нам было бы выгодно привлечь к работе крупногабаритных и широкоформатных военных, – после недолгой паузы продолжила тихо рассуждать Делнима. – С ними не пришлось бы менять дверцы на кабинках перед бурей. Военные умеют охотиться на живую добычу. От них никто не сбежит: ни громадный вилор, ни острозубый аликам. Но есть проблема… Широкоформатного воина нельзя просто нанять, как тебя или Некмайна. Прежде чем забрать его с базы, нужно заключить разорительный договор с командованием на определенный срок аренды. Мы финансово не потянем такую роскошь. Поэтому остаемся здесь втроем: компактные, мелкоформатные и неприхотливые. Ждем урагана и надеемся на прочность новых дверей.

Делнима отстраненно посмотрела на экран, транслирующий с выключенным звуком симуляцию для ноилистра.

– Ты заглянула в мои мысли и увидела здоровенную великаншу на охране здания парламента? – Илиару возмутило вторжение в разум без предупреждения.

Ее мозг – не экран перед их глазами – свободно смотри на все, что там показывается.

– Нет, я никогда так не делаю, и тебе не советую, если хочешь обрести друзей, – начальница резко повернулась. – Влезать в чужую голову – неприлично, – она перешла на пугающий шепот, – и порой небезопасно для жизни.

– Я все поняла, – растерянно промямлила Илиара под ее пронизывающим, чуть подсвеченным взглядом.

– Я лишь продолжила мысль, которую ты сама начала озвучивать, – Делнима повела угловатыми плечами, стряхивая с себя пыль несправедливых обвинений. – Воспоминаниями можно делиться, но только по взаимному согласию.

– А ты покажешь мне все, что видела в день катастрофы? – Илиара затаила дыхание в остром приступе любопытства. – Ты говорила, что была прямо здесь, когда вулканы стали взрываться.

– Тебе мало негативных впечатлений от испытаний в инкубаторских симуляциях? Илиара, ты хочешь впитать еще и мои страхи?

– Я хочу понять, что случилось. Мне интересно!

– Могу рассказать словами, но показывать не буду. Иди за мной и слушай.