Мажор для хулиганки

Глава 4

У входа в общежитие Матвей остановился перед высоким мужчиной в форме коменданта — аккуратная стрижка, тёмно-синяя рубашка с логотипом НеоПолиса, прямой, как по линейке, воротник. Вид у него был серьёзный, будто человек этот лично отвечает за порядок в параллельной вселенной.

— Павел Владимирович, — коротко кивнул Матвей, — новенькая. Орлова Алиса Сергеевна. Только что прибыли.

Мужчина взглянул на Алису внимательным, цепким взглядом, словно сканируя её насквозь, но без враждебности. Скорее с профессиональной настороженностью.

— Орлова, значит? — уточнил он, уже глядя в планшет, и кивнул, будто галочка в системе поставлена. — Принято. Спасибо, Матвей.

— Удачи, — бросил Матвей, не дожидаясь ответа, и повернулся, уходя так же бесшумно, как и появился.

Алиса смотрела ему вслед пару секунд, прежде чем перевести взгляд на коменданта.

— Прошу, — сказал тот, указывая на стойку регистрации. — Прежде чем мы поднимемся, я обязан ознакомить вас с базовыми правилами проживания и техники безопасности.

Он говорил не быстро, но чётко, с отточенной дикцией, как человек, которому приходилось делать это десятки раз:

— Вредные привычки и употребление запрещённых веществ строго запрещены. Нарушения караются отчислением. В общежитии установлена система пожарного контроля, с автоматическим реагированием. Не блокируйте датчики, не накрывайте лампы. В блоках — строгое разграничение личного и общего пространства: кухня, гостиная, душевые — общие на блок. Спальные комнаты — индивидуальные. Уборка — по графику. Нарушения фиксируются системой.

Алиса кивала, не перебивая. Впервые за долгое время кто-то с ней говорил, как со взрослой. Без предвзятого снисхождения, без ожидания, что она сейчас закатит глаза или пойдёт наперекор.

— Всё понятно, — коротко ответила она.

Павел Владимирович ещё раз сверился с планшетом, провёл пальцем по экрану и достал из внутреннего кармана небольшой белый пластиковый прямоугольник.

— Ваша ключ-карта. Комната в блоке семьсот два. Смешанное размещение — три девушки, двое парней. Всё по выбору и добровольному согласию. Если возникнут проблемы — мой кабинет на первом этаже. Доступен с восьми до восемнадцати. Внеурочно — через внутреннюю связь.

Он жестом пригласил её к лифту. Двери открылись плавно, с тихим шипением.

— Поехали. Покажу вам блок.

Алиса шагнула внутрь. Стены лифта были из матового стекла, и когда он тронулся, медленно, почти незаметно, за её спиной начал разворачиваться вид на город. Огни НеоПолиса, плавно загорающиеся к вечеру, мягко переливались внизу.

Она держала в руке ключ-карту, ощущая её прохладный пластик, и смотрела вперёд, будто стараясь удержать то странное чувство, которое всё никак не отпускало —

Новая жизнь. Она реально началась.

Блок семьсот два находился в самом конце длинного коридора, освещённого ровным тёплым светом. Стены были светло-серые, аккуратные, с почти незаметными сенсорами и датчиками, которые следили за безопасностью. Почти у самого пожарного выхода, за углом, располагалась лоджия — остеклённая, панорамная, с захватывающим видом на НеоПолис, переливающийся огнями на фоне начинающегося заката.

Алиса на секунду замедлила шаг, вглядываясь в город через стекло. Казалось, он тихо дышит в такт её собственному сердцебиению. Непривычно — как будто дотянулась до чего-то важного, почти невозможного.

Павел Владимирович подошёл к последней двери и уверенно постучал костяшками пальцев, не дожидаясь ответа, распахнул её и громко сообщил:

— Блок семьсот два, принимайте новенькую! Орлова Алиса Сергеевна. С этого дня живёт с вами.

Он отступил в сторону, давая ей возможность войти.

Алиса вздохнула и, натянув на лицо вежливую улыбку, шагнула внутрь. Она чувствовала, как будто идёт на арену. В голове промелькнула мысль бабушки: «Сначала улыбайся, потом разбирайся, кто тут враг.»

Комната оказалась просторной — общая зона с диваном, столом, кухонным уголком и несколькими дверями в личные комнаты. Всё выглядело будто с картинки в каталоге — светло, современно, чисто. Уют какой-то странный, не домашний, но не отталкивающе.

Пара человек, сидевших на диване, обернулись — девушка-блондинка и паренёк с пирсингом в брови. Обоим было не больше шестнадцати. Они оценивающе посмотрели на новенькую, и вроде как одобрительно.

Но Алиса не сразу ответила на их взгляды — потому что её взгляд уже зацепился за знакомую фигуру у дальней стены. Матвей.

Он стоял, облокотившись о подоконник, с планшетом в руках, и смотрел на неё с таким видом, будто судьба совершила грубую, непростительную ошибку. Его лицо выражало всё: и лёгкое раздражение, и усталость, и абсолютно искреннее «только не она.»

Улыбка Алисы на мгновение задёргалась. Она медленно втянула воздух и подумала: «Ну класс! Вот и заселилась.»

Но вслух спокойно сказала:

— Привет. Я — Алиса. Надеюсь, не помешаю.

Павел Владимирович хлопнул в ладони, довольный:

— Вот и отлично. Устраивайся, Алиса. Комната вон та, последняя справа. Если что — связи не теряй.

Он кивнул всем и, не дожидаясь лишних вопросов, вышел, оставив дверь приоткрытой.

Алиса сделала шаг вглубь блока, чувствуя, как напряжение будто щёлкает в воздухе между ней и Матвеем. «Будет весело,» — мрачно подумала она и пошла распаковываться.

Алиса шагнула глубже в блок, чувствуя, как взгляды словно приклеиваются к её спине. Она краем глаза заметила, как Матвей хмуро вернулся к своему планшету, а вот двое других жильцов изучали её с куда большим интересом.

— Приветики! — вдруг раздалось мелодично сбоку, и Алиса обернулась на голос.

Перед ней стояла девушка, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала — светлые, идеально уложенные локоны, розовый свитер, розовые кеды, даже ногти — глянцево-розовые. На лице — лучезарная, почти мультяшная улыбка.

— Я — Мила! Ну, от слова «милая», как ты понимаешь, хи-хи! — Она заливисто хихикнула, очаровательно подмигнув.

Алиса улыбнулась в ответ — вежливо, но настороженно. Что-то в этой девчонке было слишком гладким. Слишком правильным. И от этого — подозрительным. «Та ещё актриса», — подумала Алиса. — «С таким лицом и нож в спину можно получить с комплиментом.»

— А я — Валера, — отозвался парень с дивана, не вставая. Он сдвинул козырёк кепки чуть выше и лениво кивнул. — Спортзал, приставка, пельмени — если что, ты по адресу.

Он был невысокий, с крепкими плечами и голосом, будто выросшим в подворотне. Алиса невольно усмехнулась — что-то родное было в этом типе. «Вот с этим, походу, я сработаюсь,» — мелькнуло в голове.

— Идём, покажу тебе комнату, — вдруг сказала Мила, схватив её под локоть с такой неожиданной лёгкостью, как будто они знакомы сто лет. — Она у нас свободная с зимнего выпуска, я даже иногда туда заходила — перекладывала книжки. Ну а теперь полным составом заселились.

Алиса кивнула, позволив себя увести. Вдоль стены висели постеры — цифровые, с подсветкой: научные стартапы, роботы, слоганы вроде «Будущее начинается здесь». Всё было немного футуристично, но не без уюта.

Комната оказалась не такой уж большой, но светлой. Большое окно с видом на соседнее здание, кровать с металлическим изголовьем, встроенный шкаф, стол и интерактивная панель на стене. Всё чисто, свежо, как будто всё ещё ждёт, когда здесь появится человек.

— Устраивайся, — сказала Мила, при этом уже осматривая себя в зеркале на стене. — Мы тут все с характерами, но нормальные. Просто не лезь к Матвею — он как кактус: колется, но иногда цветёт. Правда, не с нами.

Она снова хихикнула.

— Спасибо, — сдержанно ответила Алиса, бросив рюкзак на кровать и оглядываясь. Комната ей понравилась. Уж точно лучше, чем то, к чему она привыкла. А ещё… было странное чувство — будто она начала какую-то игру, где ставки — вся её жизнь.

И в этой игре она не собиралась проигрывать.

Алиса поставила свою видавшую виды спортивную сумку на пол и огляделась внимательнее. Комната была двухместной, светлой, с высокими потолками и чуть тёплыми стенами в мягком пастельном оттенке. Углы комнаты были почти симметричны: у одной стены — кровать с розовым покрывалом, плотно заставленная плюшевыми игрушками — мишками, зайцами и даже огромной клубничкой с глазками. У второй — пустая кровать с аккуратно уложенным, ещё запечатанным комплектом постельного белья.

Алиса без колебаний опустилась на неё, ощущая, как после всего дня ноги становятся ватными. Покрытие матраса чуть пружинило под ней. Её новая, временная, но всё же — территория.

Мила, присев на край своей кровати, склонила голову:

— А ты откуда приехала, крошка?

— Краснобейск, — коротко ответила Алиса, начиная расстёгивать сумку и проверять, ничего ли не протекло, не помялось.

— О-о-о, — протянула Мила, будто ей только что рассказали что-то невероятно экзотическое. — Слышала про него. Там вроде зима с осени начинается, а весной сразу лето?

Алиса усмехнулась:

— Примерно так. Только весной сразу снова зима.

Мила засмеялась, искренне или для приличия — Алиса пока не поняла. Но звучало не противно.

— Ну, в НеоПолисе, конечно, всё по-другому, — протянула Мила, вытягиваясь на кровати и поглаживая какого-то розового кота. — Тут цивилизация, солнце, дроны и курсы по дизайну интерьера в метавселенной. Если хочешь, я в выходные тебе покажу, где что. Классные кафе, смотровая, научный парк. Ну и, конечно, наша знаменитая Нео-Вышка — вид с неё бомбический!

Алиса на секунду подумала, что, может, ей действительно повезло. Эта Мила, несмотря на весь свой «розовый сахар», не казалась уж совсем фальшивой. Или хотя бы хорошо притворялась. А это уже талант, достойный уважения.

Она чуть улыбнулась и кивнула:

— Давай. Не против. Если уж жить вместе — лучше дружно, да?

Мила довольно кивнула, подмигнула и потянулась к тумбочке за блеском для губ.

Алиса в это время принялась распаковывать бельё и застилать кровать, и впервые за долгое время в груди у неё появилось что-то вроде ощущения… порядка. Пусть даже временного.

Глава 5

Влиться в новый ритм оказалось не так уж сложно. Поначалу Алиса опасалась, что в НеоПолисе всё будет чужим и холодным — как лабораторное стекло, как стерильные белые коридоры. Но всё вышло иначе. День за днём её дни заполнялись занятиями, лекциями, проектами и… интересом. Настоящим, живым. Учиться вдруг стало приятно, даже увлекательно.

Алиса, сама того не замечая, стала задерживаться в библиотеке, открывать учебники не из-под палки, а по собственному желанию. Особенно её зацепили предметы, связанные с биомеханикой и цифровым моделированием. В голове начинали складываться идеи, которые раньше казались чужими или слишком сложными. Она чувствовала, как становится частью чего-то большого. Чего-то настоящего.

Неделя пролетела незаметно — в проектных сессиях, в тренировках в спортзале, в вечерних болтовнях с Валерой и подшучиваниях над глянцевой жизнью Милы. Даже правила, от которых она сначала хотела отмахнуться, оказались не такими уж и глупыми. Всё работало как часы, и это было… приятно.

Но был один человек, который портил всю картину — Матвей Громов.

Он был как заноза под ногтем. Постоянно где-то рядом, вечно читающий что-то в планшете, слушающий лекции с идеальной концентрацией, задающий вопросы, на которые преподаватели сперва даже не знали, как ответить. У него было это выражение лица — будто он знает больше остальных. Будто уже прочитал книгу, которую ты только открыл.

Алиса старалась держаться от него подальше. Его голос вызывал у неё внутреннюю вспышку раздражения, даже когда он просто говорил «доброе утро». Он казался ей выскочкой, заучкой, зубрилой, у которого всё в жизни по полочкам. А ещё — каким-то слишком… правильным. Словно из глянцевого каталога «Идеальные дети для идеального будущего».

«Вот бы он хоть раз споткнулся, ошибся, сделал что-то по-человечески, а не как робот,» — думала она, когда краем глаза ловила, как он в очередной раз неторопливо выходит из аудитории с идеальной осанкой и всё тем же холодным взглядом.

Но мир был, как назло, несправедлив: Матвей был любимчиком преподавателей, его уважали старшекурсники, и даже комендант Разин говорил о нём с уважением.

И всё бы ничего, если бы не внутренний голос, который тихо шептал: а тебя, Алиса, тоже бесит не он сам, а то, что он — отражение того, чего ты боишься в себе.

Алиса вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок — взгляд был расфокусированным, но в голове щёлкнуло: формулу она наконец-то поняла. Статья по физике, над которой она корпела уже второй вечер, наконец дала ей не просто набор терминов, а ясную, логичную картину. Она даже слегка улыбнулась — редкий, но настоящий знак победы.

Посмотрев на часы, Алиса подскочила.

— О, ужин!

Словно по команде в животе заурчало — мозги-то работают, а желудок не питается теориями Ньютона. Она сунула планшет в рюкзак, перекинула его на плечо и вышла из аудитории для самоподготовки. В коридоре уже слышались знакомые голоса.

— Алиса! — весело помахала ей Мила, вся в розовом, будто сошедшая с рекламного постера какого-нибудь глянцевого бренда. — Мы с Валерой тебя ждали, не тормози, а то опять картошка останется без подливки.

— Привет, — усмехнулась Алиса, подходя ближе. — Грех допустить это.

Валера, как всегда, в спортивном костюме, кепка козырьком назад, стоял, опершись на стену. При всей своей нарочитой простоте, в нём было что-то основательное — может, в походке, может, в том, как он говорил без суеты, с чуть глухим басом.

Когда-то, ещё до НеоПолиса, он попался на воровстве — спер у соседа пару метров кабеля, чтобы сдать и купить новую гарнитуру. Его тогда чуть не посадили, но программа «перезапуска» от Громова-старшего дала шанс. Теперь Валера не любил об этом говорить. Только костюм его всё ещё напоминал о прошлом — как броня, как щит, как память.

Мила же оказалась совсем не такой, как могло показаться на первый взгляд. Да, гламур, да, позы, блёстки и блеск для губ. Но Алиса быстро поняла — под этим была реальная воля. Мила поступила в колледж сама. Отказалась от кастингов, перспектив быть «лицом бренда» и обещаний лёгкой славы, чтобы доказать, в первую очередь себе, что способна на большее. Училась она упорно, с тетрадками в цветочек и огромным запасом фломастеров, но с настоящим интересом.

С этой странной троицей Алисе было легко. Даже… уютно. Они были разными, но в этом и была сила — как три кусочка мозаики, неожиданно идеально ставшие рядом.

Когда они вошли в столовую, помещение было почти заполнено. Столики гудели разговорами, кто-то показывал друг другу новые прототипы гаджетов, кто-то спорил о коде, кто-то просто ел, уткнувшись в экран.

И где-то там, у окна, один, как всегда, сидел Матвей Громов, спокойно поедая свою порцию и читая что-то на планшете.

Алиса скосила на него взгляд — и вновь внутри кольнуло раздражение. Словно весь этот день был слишком хорош, чтобы остаться без ложки дёгтя.

— Опять с планшетом, — пробормотала она и уселась за стол.

Мила рассмеялась:

— А ты заметила, как часто ты на него смотришь?

— Я просто статистику веду, — отмахнулась Алиса, наливая себе компот.

— Ага, — хмыкнул Валера. — Статистика, как причина, чтобы раз в час проверять — не исчез ли он с планеты.

Алиса только фыркнула.

Матвей поднял глаза от планшета и как-то лениво, почти нехотя, окинул столовый зал взглядом. Его взгляд задержался на Алисе, и в этот момент в нём что-то изменилось. Лёд в глазах будто чуть подтаял — или это просто показалось. Он слегка усмехнулся, уголки губ дернулись вверх, но это была усмешка не добродушная — колкая, с оттенком вызова.

— Скажи, Орлова, — вдруг сказал он достаточно громко, чтобы услышали Мила и Валера, — ты считаешь себя глупой?

Алиса, уже собиравшаяся отломить кусок булки, замерла. Лицо вспыхнуло, как от пощёчины. Она медленно опустила булку, не спуская с него взгляда.

— Нет, — спокойно, но резко ответила она. — Я не считаю себя умной. Но и точно не считаю себя глупой.

— Хм, — протянул Матвей, слегка кивнув, будто это было достойным ответом. — Тогда у меня к тебе предложение. Пари.

Он положил планшет на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел на неё с тем самым выражением, от которого Алису снова захотелось закатить глаза.

— Я дам тебе задачку. Обычную, математическую. Решишь её сегодня — молодец, к тебе вопросов нет. Не решишь — ты будешь должна мне одно желание. А если решишь — я выполню твоё желание.

Алиса прищурилась, раздумывая. Звучало по-детски, но… интересно. Что-то в голосе Матвея, в его уверенности, заводило.

— Забились, — твёрдо сказала она и протянула ему руку.

Матвей, без лишней суеты, пожал её ладонь — коротко, крепко, по-взрослому. Алиса успела ощутить, что у него тёплые ладони. Это почему-то её слегка удивило.

— Валера, — не отрывая взгляда от Матвея, сказала она, — разбей, чтоб по-честному.

Валера с широкой ухмылкой поставил свою ладонь сверху, как в детских фильмах о верной дружбе.

— Всё, с этого момента назад дороги нет, — торжественно объявил он. — Орлова против Громова. Будет жарко.

Мила прыснула со смеху:

— Главное, чтоб не до крови. А то я как раз недавно ногти сделала — не хочу потом по общежитию бинты таскать.

Алиса только кивнула Матвею:

— Жду твою задачку. Не затягивай.

— Уже в чате, — сказал он, не отводя взгляда. — Удачи, Орлова. Она тебе пригодится.

На её планшете всплыло уведомление. Задача была уже там.

Глава 6

Алиса чувствовала, как мозг кипит, словно чайник на плите, которому забыли выкрутить огонь. Сидя на своей кровати, она обложилась листками, ручками и планшетом, упрямо всматриваясь в формулы и графики. Задача, казалось, была с подвохом — не из тех, что просто требуют формулу подставить. Нет. Тут надо было думать. Ловко, логически, не теряя нить рассуждений. И каждый раз, когда она думала, что почти нащупала правильный ход — всё разваливалось, как карточный домик под сквозняком.

— Да блин… — выдохнула она, сжав ручку так, будто та была виновата.

Секунда искушения — просто загуглить. Или спросить у нейросети. Это было бы легко. Но… слишком легко. Алиса честно считала: раз уж она вляпалась в это пари, то выбираться надо самой. Бабушка бы ей аплодировала — упрямая, как она. Только бы не зря.

Мила с Валерой ушли в библиотеку, пообещав, что захватят ей булочку с корицей, если останутся. В блоке было тихо. Тишина только сильнее давила, когда нервы были на пределе.

Из гостиной доносился шелест страниц. Матвей, конечно. Как всегда, сидел с этой своей книгой, словно носитель тайного знания. Наверняка догадывался, что задача сложная, наверняка догадывался, как она сейчас там — корячится. И наверняка наслаждался.

— Чёртов Громов! — зло прошипела Алиса, перечеркивая всё на листе и начиная заново. — Ещё и зубрила.

Она снова уставилась в экран планшета. Нет, она не сдастся. Пусть хоть утро настанет — она найдёт решение. Алиса Орлова никогда не пасует перед вызовом. Особенно перед каким-то ботаником с фамилией Громов.

Алиса сидела над задачей ещё сорок минут. Ещё два чистовика. Ещё три раза перечитала условие. Ещё пять попыток подогнать уравнение под логичный ответ. Но в какой-то момент ручка выскользнула из пальцев и с тихим чпок упала на пол.

— Да чтоб тебя… — выдохнула Алиса и медленно рухнула на кровать, раскинув руки в стороны, глядя в белый потолок.

Пульс в висках гудел, как мотор. Внутри всё сжималось от досады. Признание поражения было горьким. Она так старалась. И пусть бы это была просто задачка — но ведь она чувствовала, что в этой игре было нечто большее. Что-то личное. Как будто весь этот «интеллектуальный дуэльный клуб» был не о математике, а про принцип. Про то, кто кого.

— Ну ладно… — пробормотала она, глядя в потолок. — Считай, проиграла. Хотя бы честно.

Она села, взъерошила волосы, потом тяжело вздохнула, встала и направилась к гостиной. За спиной осталась кровать, исписанные листы и нерешённая задачка, будто немой укор её самолюбию.

Матвей всё ещё сидел в кресле, перекинув ногу на ногу. В руках — всё та же книга. Он даже не посмотрел на неё, когда она вошла.

— Сдаюсь, — хрипловато сказала Алиса, скрестив руки на груди. — Не смогла решить.

Он поднял глаза, отложил книгу и прищурился.

— Честно?

— Честно, — кивнула она. — Хотела обойтись без гугла. В итоге мозг вскипел.

Матвей кивнул, не торопясь.

— Ладно. Тогда сначала я тебе объясню решение. А уж потом — скажу, чего хочу.

Алиса склонила голову набок, изогнув бровь:

— Решил добить, да?

Он усмехнулся. Но на этот раз — почти по-человечески. И в глазах мелькнула искра интереса, будто он по-новому взглянул на неё.

— Нет. Решил, что ты заслужила узнать ответ. Ты билась, как следует. И это достойно уважения.

— Ну и… спасибо, наверное, — буркнула она.

— Не «наверное», а точно. Садись. Будет тебе урок от зубрилы.

Алиса неохотно опустилась в кресло напротив, скрестила ноги и приготовилась слушать.

— Только, Громов… — тихо добавила она. — Без понтов.

— Честное слово, Орлова, — отозвался он, листая в планшете условия задачи. — Сегодня я просто репетитор. Ну, почти.

Алиса усмехнулась краешком губ. Что ж… Может, в этом пари она и проиграла, но внутри ощущение было совсем не как при поражении.

— И вот, если представить выражение как производную с параметром, то получается, — Матвей ткнул пальцем в строчку на планшете, — что ты упустила вот это значение. Оно и тянет весь расчёт в сторону.

Алиса слушала. Старалась. Но внимание то и дело ускользало — не от формул, не от объяснений… а от самого Матвея.

Как он спокойно, уверенно говорил. Как чуть прищуривал глаза, объясняя. Как изредка усмехался — не с издёвкой, а будто знал, насколько он прав.

Чёрт… красивый же. И умный. И из семьи, где, судя по машине и планшету, в кошелёк не заглядывают каждое утро.

Алиса внутренне покачнулась от этой мысли. Это было странно. Неловко. Она почувствовала, как вспыхнули щеки, а сердце будто разогналось на пару тактов. Да что за ерунда вообще…