Песнь крови

— Проваливай, — добавил я тихо, но так, что спорить расхотелось.

Толпа вокруг шумела, ставки на гонку принимались громкими голосами, кто-то смеялся, кто-то ругался, но в этом маленьком круге тишина стала густой, натянутой, как струна. Парень выругался, пробурчал что-то невнятное и, пошатываясь, ушёл в сторону. Только тогда я позволил себе повернуть голову — встретиться глазами с ней.

— Серьёзно? — повернулся я к ней. — Даже спасибо не скажешь?

Она вскинула на меня взгляд. Прямой, дерзкий. Не девчонка, которую легко напугать.

— Я бы и сама справилась, — бросила холодно.

Я ухмыльнулся, сдвинув брови.

— Ну-ну.

Прежде чем успел добавить что-то ещё, рядом возник Люк.

— Эй, Демон, через пару минут заезд!

— Уже иду, — кивнул я, а потом всё-таки задержал взгляд на ней.

— Кстати, Эйден.

Она едва заметно дернулась уголком губ.

— Кстати, я в курсе.

И тут же к нам подлетела её подруга:

— Мэйв, ну ты идёшь!? Мы уже потеряли тебя!

Я даже не сразу уловил имя, которое прозвучало. Мэйв. Впервые услышал его, и чертовски странно было ощущение, будто оно уже где-то отложилось у меня внутри.

Я развернулся к своим, но краем глаза ещё раз отметил, как она уходит, даже не оборачиваясь. Я посмотрел ей вслед и фыркнул, натягивая перчатки. Упрямая. Чёрт знает почему, но это зацепило.

— Демон, пошевеливайся, — снова крикнул Люк.

Я направился к своей красавице — чёрной Yamaha R6, которая уже ждала меня у старта. Каждое движение, каждый шаг в сторону байка успокаивал — это была та единственная «девушка», которая никогда не подводила. Мотор подо мной рычал, будто голодный зверь, а я — словно сливался с ним в одно целое. Соревнование начиналось. Но в голове,

помимо привычного адреналина, засела одна мысль:

Мэйв. Вот уж кого я точно так просто не забуду.

Люк хлопнул меня по плечу, вытягивая из мыслей:

— Эй, демон, ну ты что в облаках? Гони давай, через пару минут старт.

Я кивнул и бросил последний взгляд в ту сторону, где Мэйв растворилась в толпе. Имя зазвенело в голове слишком звонко, слишком прочно. Мэйв. Девушка с упрямым взглядом и голосом, который звучал так, будто ей чуждо слово "страх".

Сел на свой Suzuki Hayabusa — знакомый холод металла и запах бензина будто пробили сквозь пелену. Шлем защёлкнулся, мотор ожил под пальцами, и я снова стал собой — не парнем, встрявшим в чужую ссору, а гонщиком, которого ждёт трасса. В груди, правда, неприятно царапало. Она сказала, что справилась бы сама. Может быть. Но почему-то мне не понравилась сама мысль, что на неё кто-то поднимал голос.

Люк махнул издалека, показывая, что всё готово. Я рыкнул газом, выведя байк к линии старта. Толпа гудела, музыка давила басами, в воздухе висел запах пива и азарта. Но сквозь всё это я ловил себя на том, что ищу её взгляд в толпе. Мэйв.

И, чёрт возьми, нашёл. Она стояла вместе с подругами, но глаза снова встретились с моими. И я, не знаю зачем, приподнял шлем, чтобы улыбнуться. Просто уголком губ. А потом двигатель взревел, и всё вокруг исчезло. Был только асфальт, рев моторов и кровь, кипящая в жилах. Толпа ревела, моторы гудели, как стая зверей, готовых сорваться с цепи. Я проверил перчатки, пригладил шлем на баке, почувствовал, как вибрация «Сузуки» проходит сквозь всё тело — сердце билось в такт с двигателем. Адреналин был сладким, горячим, как крепкий алкоголь.

И тут на стартовую полосу вышла она. Нет, не Мэйв — другая. Девица в откровенном, даже вульгарном наряде, с красными флажками в руках. Каблуки, которые точно не предназначены для асфальта, мини-шорты, едва прикрывающие что-то, и топ, который больше смахивал на полоску ткани. Толпа, разумеется, завизжала от восторга. Мужики в первых рядах орали так, будто их только что воскресили из мёртвых. Я фыркнул.

Каждому своё шоу. Кто-то приходит ради скорости, а кто-то ради того, чтобы пожрать глазами.

Девица прошлась вдоль мотоциклов, обводя гонщиков оценивающим взглядом. Улыбка — натянутая, дешёвая. Она явно получала кайф от внимания, хотя в её глазах светилась пустота. Я краем глаза заметил Мэйв. Она стояла в толпе вместе с подругами, и — чёрт возьми — её взгляд был холоднее, чем встречный ветер на трассе. Не знаю, заметила ли она мою ухмылку, но я точно уловил её лёгкое презрение к этой фальшивой кукле с флажками. А потом — щёлк. Девица подняла руки, флаги вытянулись в воздух. Всё вокруг стало вдруг тихим — или мне так показалось. Только рёв двигателя под пальцами и сердце, готовое взорваться.

Я наклонился вперёд, обхватив руль крепче.

— Ну что ж, малышка, — пробормотал я себе под нос, глядя на трассу, — покажем этим придуркам, как летает огонь.

Флаги взлетели вниз. И мир сорвался с цепи. Я вдавил газ. Мотоцикл взорвался рыком, и меня прижало к сиденью. Асфальт под колёсами превратился в размытые полосы. В ушах гул, сердце билось в такт движку. Всё остальное исчезло. Только дорога, скорость и я.

Я чувствовал, как заднее колесо чуть сорвалось в скольжение, но я выровнял, надавил сильнее. Поток ветра ударил в лицо, срывая с меня остатки мыслей. Это был мой мир. Здесь я был свободен. Я сжал руль, пальцы легли на сцепление, и в ту же секунду, как флажок опустился вниз, я выжал газ до упора. Ямаха взревела, будто сама рвалась с цепи, и мир вокруг смазался. В груди — удар адреналина, в ушах только рев двигателя, а перед глазами — пустая полоса, обещающая свободу и риск одновременно. Колёса заскользили по асфальту, выхватывая скорость, и ветер ударил в лицо, хлестнул по волосам, будто проверяя, выдержу ли я. Вся толпа, шум, выкрики — всё исчезло. Осталась только дорога и я. Каждый рывок ручки газа отзывался в теле вибрацией, каждая секунда давала мне ощущение, что я живу на пределе. В зеркало бокового взгляда мелькнул кто-то позади, но я даже не стал фиксироваться. Пусть попробуют догнать. Я был создан для этого — для скорости, риска, огня в крови. Холодный ночной воздух обжигал, но внутри горело. Я чувствовал, как шины вгрызаются в асфальт, как мотоцикл становится частью меня, а я — частью его. И в этот момент я понял: если есть место,где я настоящий, без масок и лжи, то это именно здесь — на дороге, под рев Ямахи и свет фар, рассекающих тьму. Соперники метнулись по бокам, но я уже прорезал воздух, обгоняя одного за другим. Глаза цепляли только дорогу впереди — каждую линию, каждый поворот. Всё остальное — шум толпы, чужие крики, даже хрип моторов вокруг — тонуло в красном тумане адреналина.

Внутри рвалась наружу та часть меня, которую я привык прятать. Демон. Он любил скорость, любил риск и грохот металла. И я не собирался его сдерживать.

Колени почти касались асфальта, когда я закладывал первый поворот. «Ямаха» рычала, словно хищник, которому распахнули клетку. Я лишь держал руль и позволял ей вести меня вперёд. Я знал: сейчас это только начало. Настоящий заезд только разворачивался, и впереди ждало самое интересное. Я наклоняюсь к повороту, чувствуя, как колёса цепляются за асфальт, тело идеально сливается с Ямахой. Движение одно — всё решает мгновение, и я уже мысленно вырезал траекторию линии, по которой должен пройти. Вдруг справа что-то мелькнуло, и меня резко подрезают. Руль дергается в руках, мотоцикл будто ожил и пытается вырваться из-под контроля. Сердце в груди подпрыгнуло, адреналин взорвался ещё сильнее. Каждая мышца напряглась, глаза ищут, где та глупая тень, что решила встать на моём пути. Я корчу корпус ещё сильнее, смещаю вес, чуть увеличиваю газ, и в сантиметрах от земли вывожу байк из опасной траектории. Ветер рвёт лицо, асфальт мчится под колесами, и я понимаю, что промедление могло стоить слишком дорого. Сердце колотилось, руки горели от напряжения, а мышцы словно кипели — но я держался, не позволяя панике взять верх. Мотоцикл шёл точно по линии, которую я вычертил в голове, чуть увеличивая газ, чуть сильнее наклоняясь в поворотах. И когда я вырвался из последнего виража, увидел линию финиша. Всё вокруг замедлилось на доли секунды, а потом… впереди никого. Я пересёк финиш первым. Ветер бил в лицо, адреналин рвал вены, а в груди вспыхнула та чертовски сладкая гордость — я выиграл. Не успев полностью расслабиться, я уже видел, как остальные пытаются догнать, но момент был мой. Мотоцикл выдохся вместе со мной, и я слегка улыбнулся — это ощущение победы, когда сердце ещё стучит в такт с мотором, невозможно забыть. Я только что пересёк финиш первым, а внутри всё ещё бурлила энергия — и тут взгляд упал на Валакa. Он, чёрт побери, именно тот, кто подрезал меня в повороте. Сжав зубы, я резко тормознул рядом с ним, чтобы остановиться.

— Ты что творишь, придурок? — прорычал я, руки всё ещё сжимая рукоятки мотоцикла. Он ухмыльнулся, будто это было забавно, и только пожимал плечами:

— Расслабься, Демон. Немного драйва ещё никому не повредило.

Я глубоко вдохнул, пытаясь заглушить вспышку раздражения. Валак думал, что это игра, но я уже знал — с такими как он шутки плохи.

— Игра закончена, — сказал я холодно, — помни: на трассе нет места для таких фокусов.

И только после этого отпустил сцепление и позволил мотору немного остыть, готовясь к следующему заезду. Не успел я перевести дух, как к нам подошли Бес и Чёрт. Люк как всегда ухмылялся, а Чёрт выглядел так, будто вот-вот предложит вписаться в ещё какую-нибудь авантюру. Мы обменялись парой фраз, и к компании подошли девушки — трое или четверо, я даже сразу не сосчитал. Парни, конечно, оживились. Валак моментально включил весь свой фирменный шарм, да и остальные подтянулись, стараясь перетянуть внимание на себя. Я невольно усмехнулся, наблюдая за этим балаганом.

И всё же, не стану врать самому себе — женское внимание я тоже люблю. Когда одна из девушек задержала взгляд на мне чуть дольше, чем на остальных, я поймал её глаза и ответил лёгкой полуулыбкой. Просто так, играючи. Мне не нужно было даже открывать рот — я видел, как это сработало. Но, в отличие от остальных, я не бросился наперебой болтать и строить из себя клоуна. Мне хватало пары жестов, пары слов, чтобы внимание прочно застряло на мне. И если честно, меня это забавляло. Она подошла почти неслышно, и я заметил её только тогда, когда тень упала на мои кроссовки. Высокая, с дерзкой улыбкой и глазами, в которых скользила знакомая уверенность — такая точно знает, чего хочет.

— Ты ездил, как безумец, — её голос прозвучал почти с вызовом, но улыбка смягчала слова.

— Безумцы редко финишируют первыми, — парировал я, скользнув взглядом по ней.

Она хмыкнула и слегка наклонилась, будто проверяя мою реакцию. Я не отводил взгляда, наоборот, позволил ему задержаться чуть дольше, чем стоило бы.

— Думаешь, ты самый быстрый здесь? — её бровь изогнулась в дуге.

— Думаю, что могу это доказать, — ответил я, чуть усмехнувшись. Она рассмеялась, и этот звук был лёгким, почти музыкальным. Девчонка знала толк в игре — не перегибала, но держала ритм. Я позволил себе шаг ближе, не нарушая её личного пространства, но ясно давая понять, что интерес есть.

— Осторожнее, — сказал я, наклоняясь ближе, так чтобы услышала только она.

Её глаза вспыхнули азартом, и она будто нарочно провела пальцами по ремешку своей сумки, как бы невзначай демонстрируя уверенность.

— А я люблю риск, — шепнула она в ответ.

Я усмехнулся. Да, игра началась.

— Ты не похож на того, кто скучает, — сказала она, обводя меня взглядом слишком откровенно. Я приподнял бровь, позволяя уголку губ изогнуться в ленивой полуулыбке.

— А ты на ту, кто умеет развлекать. — Я сделал паузу и позволил себе короткий взгляд вниз, на её руки, что будто случайно скользнули по моему плечу. — Или я ошибаюсь?

Она чуть наклонилась ближе, и я уловил запах её духов — сладкий, но с резкой пряной ноткой.

— Только если собеседник стоит усилий. — Её глаза блеснули вызовом. Я усмехнулся, позволив себе чуть наклониться к её уху.

— Тогда тебе повезло. Я умею быть интересным.

Она хмыкнула, но не отстранилась, наоборот — чуть ближе прижалась, будто проверяя, насколько я позволю ей нарушить моё пространство.

— Самоуверенность — не то же самое, что интерес.

Я наклонил голову, глядя прямо ей в глаза.

— Уверенность — это только приглашение. Вопрос в том, рискнёшь ли ты его принять?

Она замолчала, но улыбка её стала шире. А в её взгляде появилась та самая искра, которую я ждал.

Она наклонилась чуть ближе, запах её духов ударил в нос, сладковато-терпкий.

— Ты ведь не из наших мест, верно? — её голос скользнул мягко, почти мурлыкающе.

— А что выдало? — я усмехнулся, скосив взгляд.

— Глаза. Они слишком… внимательные. — Она улыбнулась, будто пробуя меня на прочность. — Такие редко встречаются у парней, которые просто хотят развлечься.

— А если я хочу и то, и другое? — ответил я, облокотившись на стойку.

Она хмыкнула, проводя пальцем по краю бокала:

— Слишком самоуверенно.

— Или честно, — я пожал плечами.

— Выбор за тобой.

Она потянулась ко мне слишком уверенно, и я не стал отстраняться — наоборот, резко перехватил инициативу и впился в её губы.

Поцелуй вышел хищным, жёстким, без намёка на нежность. Всё это было больше игрой, чем чем-то настоящим.

Я отстранился первым, лениво скользнув взглядом по её лицу.

— Довольна? — в голосе прозвучала усмешка, в которой больше было холода, чем интереса. Она провела языком по губам, как будто пробуя вкус, и хищно улыбнулась:

— Опасный ты. Нравится.

Я только фыркнул, закуривая сигарету.

— Тебе, видимо, всё нравится, что плохо заканчивается.

Она склонила голову набок, игриво проводя пальцем по моему плечу:

— А с тобой оно закончится плохо?

Я выпустил дым ей в сторону, чуть прищурившись:

— Узнаешь, если хватит наглости остаться рядом.

Она засмеялась, звонко, но слишком натянуто, и ещё сильнее прижалась ко мне.

— Ну что, проверим? — её губы почти коснулись моего уха.

Я собирался что-то ответить, когда краем глаза заметил движение у толпы.

И вот — знакомый силуэт.

Мэйв.

Стояла чуть в стороне, рядом со своими подругами. Рыжие волосы ловили отблески фонарей, и от этого она казалась ещё ярче. И, чёрт возьми, смотрела прямо на меня. Я ощутил, как внутри что-то переклинило. Девица рядом продолжала нашёптывать что-то про то, как ей «нравятся такие парни», а я ловил себя на том, что перестал её слышать. Всё внимание было приковано только к этой рыжей, которая, судя по выражению лица, явно не в восторге от увиденного. Я нехотя убрал руки с талии настырной брюнетки и отступил на шаг. Та удивлённо прищурилась:

— Ты серьёзно?

— Серьёзней некуда, — буркнул я, докуривая сигарету. И снова — взгляд. Только в её сторону. Она не отвела глаза.

Наоборот — встретила мой взгляд. Прямо, дерзко, так, будто это я виноват, что она застала меня с другой.

Подруги что-то говорили ей на ухо, но она даже не поворачивалась к ним — вся была сосредоточена на мне. Я выдохнул дым и ухмыльнулся краем губ, словно между нами был какой-то невидимый спор, и я только что поставил жирную точку.

Но она… черт, эта рыжая даже ухмыльнулась в ответ. Не мило, не кокетливо — скорее с вызовом, будто говорила: «Ну давай, Демон, играем дальше».

— Ты кого там разглядываешь? — вернулась к жизни та самая брюнетка, снова цепляясь за мою руку.

— Никого, — отмахнулся я, но, в отличие от слов, глаза предательски снова нашли Мэйв. И тут одна из её подруг крикнула:

— Мэйв, идём!

Она скользнула по мне взглядом последний раз и повернулась к девчонкам. И чёрт возьми… у меня на секунду даже дыхание сбилось, когда она ушла в толпу.

Я всё ещё смотрел ей вслед, когда рядом со мной возник Люк — по-нашему, Бес.

Он хлопнул меня по плечу так, что сигарета едва не выпала.

— Ну и чего ты застыл, Демон? — хмыкнул он. — Рыжая зацепила?

— Не твоё дело, — буркнул я, затягиваясь и делая вид, что мне плевать.

— Ага, конечно, — он прищурился, ухмыляясь. — Ты на всех девок так пялишься, или только на тех, кто тебе «нет» говорит?

Я скосил на него взгляд, тяжёлый, предупреждающий, но Люк лишь рассмеялся.

— Ладно, не кипятись. Но слушай, если она тебе не нужна, скажи сразу. Я не против подхватить.

— Даже не думай, — резко отрезал я, сам не понимая, откуда во мне столько злости.

Бес вскинул брови и усмехнулся ещё шире:

— О, так значит, всё-таки твоя рыбка?

Я сжал зубы, затушил окурок о капот и рыкнул:

— Завали, Бес.

— Вот же чёрт... — пробормотал Бес, подходя с двумя бутылками пива, — если вы не переспите в ближайшие дни, я съем свой шлем.

— Приятного аппетита заранее, — ответил я, не глядя на него.

Он засмеялся, хлопнул меня по плечу и пошёл к остальным, оставив меня наедине с этим странным напряжением, что повисло между мной и рыжей.

Я не понимал, что в ней такого. Но взгляд отвести не мог.

Воздух был пропитан запахом бензина, перегара и сладковатого дешёвого парфюма. Люди смеялись, кто-то спорил о заездах, где-то визжала музыка из колонок, а мне хотелось только одного — выбить из головы её дерзкий взгляд. У бара было шумнее всего. Девчонки в коротких юбках толкались возле стойки, парни громко заказывали выпивку и спорили о том, чей мотор круче. Я заказал себе виски безо льда, сделал глоток и уже хотел развернуться, как почувствовал на себе взгляд. Повернул голову — и, как назло, снова наткнулся на неё. Рыжая. Мэйв, как её назвала подруга. Она стояла чуть поодаль вместе с теми двумя девчонками, что были рядом раньше. В руках у неё был пластиковый стакан с чем-то светлым, скорее всего сидр или пиво. Она смеялась над чем-то, что сказала её подруга, но глаза на секунду зацепились за мои. И, чёрт возьми, вместо того чтобы отвернуться, она лишь чуть приподняла уголок губ. Будто нарочно.

Я усмехнулся про себя и сделал ещё один глоток виски.

— Ну и кто тут не выдерживает? — пробормотал я.

Но это «не выдерживал» именно я. Она стояла там, вся такая непринуждённая, будто её совершенно не волновало, что я только что целовал другую на её глазах. А может, так и было. Может, ей было плевать. И почему, чёрт возьми, эта мысль казалась такой невыносимой?

Люк снова возник рядом, словно джинн, рождённый из дыма и алкогольных паров.

— Наблюдаешь за своей золотой рыбкой? — он последовал за моим взглядом и фыркнул. — Слушай, если хочешь, могу устроить небольшой дивертисмент. Подослать к ней пару ребят, ты её «спасешь»...

Я повернулся к нему так резко, что он отшатнулся, удивлённо подняв брови.

— Не надо.Никаких дивертисментов. Понял?

— Эй, демон, успокойся. Я же по-дружески.

— По-дружески — это отстать, — я отхлебнул виски, чувствуя, как он обжигает горло. Жар растекался по груди, но не мог прогнать холодок, который оставил её взгляд.

Кто-то из парней — долговязый, с глупой улыбкой — подошёл к их компании. Он что-то сказал, все засмеялись, а он налил Мэйв ещё в стакан. Она кивнула, улыбка на её лице была открытой и лёгкой. Совсем не такой, какую она адресовала мне. Со мной — вызов и сталь. С ним — просто веселье.

Внутри что-то тёмное и колючее шевельнулось. Это не была ревность. Я не ревную. Это было что-то другое. Ощущение, будто кто-то коснулся того, что… нет, не моё. Того, что интересно мне. Моего любопытства.

Я допил виски залпом, поставил бокал на стойку с чуть большим усилием, чем нужно. Звук удара по пластику заглушил общий гул, но никто, кроме бармена, не обратил внимания. Он лишь бровью повёл, мол, расслабься, приятель.

Расслабиться? Сейчас? Когда эта рыжая зараза сводит меня с ума одним лишь присутствием?

«Мортвель, соберись», — прошептал я себе мысленно, привычным жестом пытаясь заткнуть ту бездну, что всегда дремала под кожей. Демон внутри насторожился, уловив запах сильных эмоций. Моих эмоций. И ему это нравилось.

Из кармана куртки зажужжал телефон. Я вытащил его, увидел имя на экране — «Отец». Все внутренние бури мгновенно сменились холодным, отточенным спокойствием. Адреналин от гонки, дымка от виски, раздражение из-за девчонки — всё это схлопнулось, уступив место привычной маске.

«Принято», — пробормотал я, отходя от бара в сторону, где было чуть тише. Я нажал кнопку ответа, поднося аппарат к уху.

—Слушаю.

Голос в трубке был ровным,безэмоциональным и оттого ещё более весомым. Николас Мортвель не тратил слова впустую.

—Задание выполнено. Молодняк передан «отцам». Последствия устранены. — Я автоматически отчитался, глядя поверх голов толпы куда-то в ночную тьму.

—Хорошо. — Пауза, в которой слышалось лишь лёгкое шипение связи. — Завтра в одиннадцать в офисе. Есть новая информация по исчезновениям. Кажется, это не просто охота молодежи.

—Понял. Буду.

Связь прервалась.Я опустил руку с телефоном, снова ощущая тяжесть в кармане куртки. Мир снова встал на свои места — опасный, иерархичный, где у каждого была своя роль. Я — Эйден Мортвель, полудемон, надзиратель, правая рука отца в мире людей и исполнитель воли Князей в подземном. Всё просто. Всё чётко.

Я глубоко вдохнул, выдыхая остатки напряжения вместе с запахом бензина и ночи. Когда обернулся к толпе, взгляд сам собой потянулся туда, где она стояла.

Её не было.

Сердце ёкнуло — глупый, предательский спазм. Я быстро просканировал площадку у старта, бар, группы людей у мотоциклов. Никакой яркой рыжей головы. Её подруги тоже куда-то исчезли.

«Ушла», — констатировал я про себя, и это слово отозвалось странной пустотой. Хорошо. Отлично, даже. Меньше проблем, меньше отвлекающих факторов. Я вернулся к своей команде.

Люк, заметив моё возвращение, тут же сунул мне в руку новую бутылку пива.

—Ну что, Демон, ожил после родительского благословения? — ухмыльнулся он.

—Заткнись, Бес, — буркнул я, но беззлобно, откручивая крышку. — Что дальше?

—Дальше? — Валак обнял за талию ту самую брюнетку, которая ещё недавно висела на мне. — Дальше вечеринка! У Чёрта на квартире. Все едут. Ты с нами, или опять по-раннему спать?

Брюнетка смотрела на меня оценивающе,в её взгляде ещё теплилась надежда. Я проигнорировал его, обращаясь к Люку.

—Я на своём. Догоню, если будет настроение.

—Настроение, — фыркнул Люк, качая головой. — Ладно, демон-затворник. Не заставляй нас ждать.

Они начали собираться, шуметь, заводить мотоциклы. Я остался стоять в стороне, наблюдая, как фары прорезают тьму, оставляя за собой шлейфы света и рёв. Скоро площадка опустела, остались только мусор, запах выхлопов и пара местных, убирающих бар.

Я сел на свою «Ямаху», но не заводил мотор. Просто сидел, обхватив руль, глядя на то место, где она стояла. В ушах стоял тот самый смех — не тот, что с подругами, а тот, что был в кафе. Дерзкий, полный жизни и вызова.

«Мэйв», — повторил я про себя имя, которое теперь будто жгло изнутри. Рыбка, которая упорно не хочет попадать в сеть.

И тогда я принял решение. Быстрое, импульсивное, глупое. Совсем не похожее на холодные, выверенные шаги Эйдена Мортвеля. Больше похожее на ту тёмную, инстинктивную часть меня, которую я так тщательно прятал.

Я завёл мотоцикл. Рев двигателя нарушил ночную тишину, и мне показалось, что где-то вдали, в лабиринтах узких лондонских улочек, он тоже её услышит.

Я не поехал на вечеринку к Чёрту. Я выехал на главную дорогу и направил байк в сторону того района, где находилось кафе. Тот самый «Уютный уголок» с синей вывеской. Я помнил адрес. Я всегда запоминал то, что считал важным.

Ветер хлестал по лицу, смывая остатки алкоголя и наносных мыслей. Я не знал, зачем еду. Чтобы убедиться, что она дома? Чтобы случайно пересечься? Чтобы... что? Это было бессмысленно. Опасно. Я играл с огнём, и на этот раз этот огонь был не во мне, а в ней. В этой сирене с голосом, способным сводить с ума. В этой девчонке, которая даже не подозревала, кто я на самом деле и в какой мир её может затянуть одно неверное движение. Но я ехал. Потому что демон внутри проснулся и требовал своего. А он редко чего-то хотел так сильно в этом скучном, сером мире смертных.

Я заглушил мотор в паре кварталов от кафе, оставив байк в тёмном переулке. Пешком подошёл к знакомому зданию. На втором этаже, над кафе, горел свет. Тёплый, жёлтый, уютный.

Я стоял в тени напротив, закурив новую сигарету, и просто смотрел на окно. Фигура мелькнула за занавеской. Рыжие волосы. Она.

Вот так. Глупо, по-подростковому, стоять под окнами. Но я не мог заставить себя уйти. Вдруг окно открылось. Она высунулась, опершись на подоконник, глядя в ночное небо. Профиль чётко вырисовывался на фоне света из комнаты. Она что-то напевала себе под нос. Тихий, мелодичный мотив, который долетел до меня сквозь ночную тишину как лёгкое дуновение. У меня перехватило дыхание. Это был её голос. Настоящий, не приглушённый шумом толпы. Даже без силы, даже просто так — он задевал что-то самое потаённое, резонировал с той самой бездной внутри меня. Она внезапно замолчала и посмотрела прямо вниз, в темноту, где я стоял. Я не отпрянул, не спрятался. Просто стоял, выпуская струйку дыма, и смотрел вверх. Наши взгляды встретились сквозь расстояние и сумрак. Она не испугалась. Не удивилась. Она просто смотрела. Потом медленно, очень медленно, покачала головой, будто говоря: «Ну и придурок же ты».