Песнь крови

— Ну, Мэйв, давай! Это же приключение. Ты только представь — ночь, трасса, машины, мотоциклы, огни… и мы.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня медленно просыпается азарт.

— Ладно, уговорили. Но если что-то пойдёт не так, я первая свалю, ясно?

Лена и Стеф переглянулись, а потом синхронно кивнули.

— Договорились, — ответила Лена, и её глаза блеснули так, словно она только этого и ждала.

Я сидела на краю кровати, наблюдая, как Лена с азартом роется в своём шкафу. У неё вообще была привычка — если что-то затевается, то непременно с размахом. Стеф тем временем устроилась в кресле у окна, болтая ногами и попивая кофе из кружки с котиками.

— Так, — протянула Лена, выуживая с вешалки очередное платье и прижимая его к себе, — нет, это слишком офисно.

— Я вообще-то не собираюсь устраиваться секретаршей, — хмыкнула я.

— Вот именно! — бодро подхватила она, уже засовывая платье обратно. — Тебе нужно что-то яркое. Но не вульгарное, — Лена прищурилась, повернувшись ко мне. — Хотя, если честно, вульгарность тебе идёт.

Я закатила глаза.

— Спасибо, очень польщена.

Стеф прыснула со смеху, чуть не расплескав кофе.

— Лена, перестань её мучить. Ей и так всё идёт, — вставила она. — Даже если Мэйв выйдет хоть в пижаме, всё равно будут смотреть только на неё.

— Ага, конечно, — пробормотала я, но уголки губ всё равно дрогнули.

Лена вытащила джинсы, топ и косуху, бросив всё это прямо на кровать.

— Вот! — с победным видом заявила она. — Это идеальный вариант для гонок. Дерзко, удобно и... ммм... ну, сами понимаете.

Стеф откинулась назад и театрально закатила глаза:

— То есть, Лена просто хочет, чтобы мы выглядели так, будто снимаемся в фильме про байкеров.

— И что? — с вызовом ответила Лена. — Зато атмосферно.

Я вздохнула и подняла топ, разглядывая его. Черный, обтягивающий, с сетчатой вставкой сверху.

— Лена... — протянула я. — Ты уверена, что мы едем на гонки, а не на свидание с рок-звездой?

Она ухмыльнулась.

— Ну, если повезёт, может, и на то и другое.

Стеф прыснула ещё громче.

— Господи, да вы обе сумасшедшие.

Я только усмехнулась и покачала головой.

— Ну ладно, допустим, — сдалась я. — Но только при условии, что ты, Лена, наденешь не меньше блеска, чем я.

Лена широко улыбнулась.

— Договорились.

Лена рыскала в шкафу с таким азартом, будто собиралась нарядить меня не на утреннюю прогулку, а на подиум. Я сидела на краю её кровати, наблюдая, как она вытаскивает из недр гардероба топы, платья, джинсы и кидает всё это на стул. Стеф устроилась рядом со мной, поджав под себя ноги, и хихикала каждый раз, когда Лена прикладывала что-нибудь к себе или ко мне, словно мы обе её куклы.

— Так, Мэйв, — наконец произнесла Лена, держа в руках чёрную кожаную куртку, — гонки это не бал, но выглядеть нужно так, чтобы челюсти у парней на асфальт падали.

— Ага, особенно у гонщиков, которые на скорости двести не увидят даже собственные руки, — усмехнулась я, но куртку взяла. Она была тяжёлая, мягкая, и сидела на мне так, будто её сшили специально под мои плечи.

— Ну вот! — Лена щёлкнула пальцами. — Ещё чёрные джинсы, футболка по фигуре… и каблуки.

— Каблуки? — я чуть не поперхнулась. — Ты издеваешься? Мы на гонки едем, а не на красную дорожку.

— Вот именно. А каблуки — это оружие, запомни, — важно заявила она. — И никакой кеды-растяпы на мне рядом не будет.

Стеф прыснула со смехом, ткнув меня в бок:

— Ну всё, сдавайся. С Леной спорить бесполезно, у неё на всё аргументы железные.

Я закатила глаза, но всё равно натянула предложенные джинсы. Чёрные, обтягивающие, подчёркивали фигуру, но при этом сидели удобно. Куртка дополнила образ, и даже я сама себе в зеркале понравилась.

— Ну что? — я развернулась к девчонкам.

— Вот это уровень! — Стеф хлопнула ладонями. — Ещё тёмные очки, и ты будешь выглядеть, как королева трассы.

Лена довольно улыбнулась, уперев руки в бока:

— Я же говорила. Мужики будут смотреть только на нас.

Я фыркнула, но где-то глубоко внутри мне стало любопытно: что же за место нас ждёт вечером и какую атмосферу принесут эти нелегальные гонки.

Лена рылась в своём шкафу, вытаскивая на свет то одно платье, то другое, и всё это сопровождалось её ворчанием о том, что «нечего надеть». Я сидела на краю кровати, наблюдая за этим хаосом тканей и фыркая в кулак. Стеф, как всегда, развалилась на подушках, будто королева бала, и с самым серьёзным видом спросила:

— Так, развратницы, мне что надеть?

Я едва не поперхнулась воздухом, а Лена, вынырнув из глубины шкафа с каким-то блестящим топом, округлила глаза:

— Мы развратницы? Ты меняешь парней как перчатки!

Стеф подняла бровь, не теряя невозмутимости, и с таким достоинством протянула:

— Они ведутся на внешний вид. И заметь, ни с одним из них я не спала.

Я не выдержала и хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Что удивительно.

Она метнула в меня подушку, и я вовремя пригнулась, чтобы та угодила прямиком Лене в спину. Лена оглянулась и начала возмущаться, а Стеф сияла победной улыбкой, будто только что выиграла войну.

Я качнула головой. Вот они — мои подруги. Лена с её драмой, Стеф с бесконечными историями про парней, и я, которая вечно оказываюсь посредине их перепалок. Но, если честно, без этого хаоса утро было бы слишком скучным. Я усмехнулась, глядя, как Стеф драматично закатывает глаза, будто я только что сказала что-то возмутительное.

— Да ну тебя, — она отмахнулась, откидывая волосы за плечо и демонстративно поправляя тонкую майку. — Просто умею пользоваться тем, что дала природа.

Лена прыснула от смеха и, держа в руках чёрную кожаную куртку, обернулась ко мне:

— Ну, у кого ещё язык острее, чем у тебя, Мэйв?

— Я? — я сделала вид, что невинно хлопаю глазами. — Я всего лишь констатирую факты.

Стеф ткнула в меня пальцем, потом в Лену:

— Вы вдвоём — самый страшный кошмар для любого мужика. И знаете что? Вы этим явно гордитесь.

— А чего стесняться? — парировала Лена, слегка покачивая бедром. — Вон, Мэйв вообще как фатальная женщина, только взгляд бросит — и всё, парень уже забыл, как его зовут.

Я хмыкнула:

— Ага, а потом ты появляешься и добиваешь остатки его самоуважения.

Мы втроём засмеялись так, что чуть не разбудили соседей, а Стеф, наконец, подняла с кровати короткое платье и приложила к себе.

— Ладно, я тоже определилась. Только предупреждаю: если на гонках нас заметят и начнут клеиться, то вся ответственность за отшив — на вас.

— Без проблем куколка, — синхронно ответили мы с Леной. И я поймала себя на мысли: как же классно начинать утро вот так — со смеха и подколов.

Когда смех улёгся, в комнате повисла лёгкая, уютная тишина, нарушаемая только шуршанием ткани и щелчками вешалок. Лена снова погрузилась в свой шкаф, что-то тихо напевая себе под нос, а Стеф крутилась перед зеркалом, то приподнимая платье, то закусывая губу и придирчиво оглядывая себя сбоку. Я села на край кровати, поджав ноги, и, честно говоря, впервые за долгое время почувствовала, что просто наслаждаюсь моментом. Без мыслей о работе, без воспоминаний о ночных кошмарах, без привычного чувства, что за спиной кто-то стоит и наблюдает. Только мы трое — подруги, шум, смех и хаос из разбросанных вещей.

— Ну что, красотки, — сказала я, потянувшись и оглядев нас троих, — если мы сейчас куда-то выйдем, гонки точно станут вторым событием вечера. Первым будут наши появления.

Стеф вскинула подбородок, будто ей именно это и было нужно для самоутверждения:

— Вот это правильно сказано, Мэйв. Я знала, что у тебя в душе всё-таки сидит маленькая тщеславная стерва.

— Маленькая? — фыркнула Лена, оборачиваясь с курткой в руках. — Да она иногда стерва посерьёзнее, чем ты.

Я театрально приложила ладонь к груди:

— Спасибо, девочки, вы такие лестные сегодня.

Я как раз застёгивала ремень на джинсах — они сидели на мне идеально, подчёркивали бёдра и задницу так, что я сама поймала себя на мысли: да, чёрт возьми, я выгляжу слишком хорошо, чтобы сидеть дома. Топ с кружевами и сеткой чуть просвечивал, оставляя ровно столько загадки, сколько нужно.

— Вот будь я парнем, я бы тебя, эхх… — протянула Стеф, оглядывая меня сверху вниз, прикусив губу так демонстративно, что я едва удержалась от смеха.

Я прищурилась.

— Ты бы меня что?

Лена даже не дала ей шанса выкрутиться:

— Говори прямо, трахнула.

— Лена! — Стеф возмущённо округлила глаза, будто не она сама только что подвела к этому.

— Что?! — Лена развела руками, совершенно невозмутимая. — Ты же это и хотела сказать.

Я закатила глаза и прыснула в ладонь от смеха. Атмосфера была настолько лёгкой, что я даже не успела смутиться. Да уж, вот это у нас утро — вместо кофе заряд бодрости обеспечен. Я закатила глаза и, усмехнувшись, поправила волосы. Стеф всё ещё смотрела на меня слишком уж откровенно, а Лена, как всегда, не могла удержаться от прямоты.

— Вы серьёзно? — я фыркнула, проходя мимо них к зеркалу, чтобы взглянуть на себя ещё раз. — Если бы я начинала считать, сколько раз вы обсуждали мою задницу, то уже давно сбилась бы со счёта.

Стеф драматично приложила ладонь к груди:

— Так это комплимент! Мы заботимся о твоём эго.

— Моё эго и без вас справляется, — усмехнулась я, поправляя джинсы так, будто это имело значение.

Лена хмыкнула и, не отрываясь от своего платья, бросила:

— Ага, эго справляется, а сама потом сидит и думает, нравлюсь ли я ему.

Я прищурилась и тут же ткнула её в бок:

— Лена!

Она взвизгнула и отмахнулась.

Стеф рассмеялась, подхватывая её:

— Ну да, ну да… У кого-то слишком много вопросов к себе.

Лена прыснула со смеху:

— Стеф, ты невозможна.

Стеф первой не выдержала:

— Ну всё, я решила. Тебе официально нужна охрана.

— В смысле? — я подняла бровь.

— В прямом. С твоей мордашкой и характером тебя точно кто-нибудь утащит. Даже глазом моргнуть не успеешь.

Лена фыркнула:

— Да кто там утащит? Скорее она сама кого захочет — и утащит.

Я закатила глаза, но улыбка всё равно проскользнула.

— Спасибо за «комплименты», девочки. Вы прям меня поддержали.

— А что, мы врём? — Стеф хитро прищурилась. — Ты сама в зеркало себя видела?

— Видела, — я скрестила руки на груди. — И, знаешь, ничего особенного.

Лена прыснула:

— Вот именно! «Ничего особенного»… Это говорит человек, из-за которого на прошлой вечеринке чуть драка не началась.

Я замолчала, прикусив губу. И ведь не поспоришь. Лена возмущённо всплеснула руками:

— Это всё из-за её голоса, клянусь! Стоит ей что-то сказать, и у парней крышу сносит.

— Оно… само, — пробормотала я, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть.

Стеф фыркнула и ткнула меня пальцем в плечо:

— Не прибедняйся! «Само оно»… ага, конечно. Ты вообще слышала себя со стороны?

Я закатила глаза и попыталась отмахнуться, но в глубине души понимала — спорить бесполезно. Лена подалась вперёд, заговорщицки понизив голос:

— Да даже этот Эйден! Ты видела, как он смотрел, когда Мэйв прошла мимо после того, как поставила его на место?

Стеф прыснула от смеха и энергично закивала:

— Да-да! Глаз не сводил, будто заколдованный.

Я вспыхнула ещё сильнее и возмущённо замахала руками:

— Перестаньте! Это просто совпадение.

Но по выражениям их лиц я понимала — они меня не отпустят. День пролетел незаметно — в спорах, подколах и смехе. Мы то и дело цепляли друг друга словами, но в этом было что-то домашнее, тёплое, словно мы давно знали друг друга и привыкли к этому шумному хаосу. Лена с Стеф умудрялись спорить буквально обо всём: от того, чья очередь мыть чашки, до того, кто из нас больше «цепляет взгляды» в коридорах. Я только отмахивалась, но внутри ловила себя на том, что всё это ощущается… правильно. К вечеру в комнате повис совсем другой настрой. Лена вывалила на стол косметичку, Стеф принесла какие-то блестящие тени, и, прежде чем я успела возразить, меня уже усадили к зеркалу.

— Сиди, не дергайся, — командовала Лена, щёлкая кисточкой, словно у неё был целый диплом по визажу. Стеф, смеясь, взялась за мои волосы, и пальцы её ловко скользили по прядям, собирая их, то распуская, то снова закручивая. Я смотрела на своё отражение и едва верила, что это я. Как будто вся дневная суета сменилась на тихий ритуал — макияж, смех, пересуды. Я чувствовала, как в груди расправляется какое-то новое, хрупкое чувство: будто я впервые становлюсь частью чего-то большего, чем сама. Мы уже почти закончили с укладкой, когда Стеф, закатив глаза, выдала:

— Надеюсь, там будет симпатичный мотоциклист, а то я знаю эту любовь до снятия шлема.

Я усмехнулась, бросив на неё взгляд в зеркало.

— Так же бывает и любовь до снятия штанов, — парировала я, поднимая бровь.

— Ой, не начинай, — простонала она, будто я только что испортила ей настроение.

Лена, поправляя локоны, вставила со своим фирменным задором:

— Согласна, мне надо, чтобы и там, и там было прекрасно, красиво и вкусно.

— Фу! — тут же скорчила гримасу Стеф.

Я с Леной переглянулась, и мы одновременно, почти хором, выдали:

— У кого, что болит, тот о том и думает.

Мы расхохотались. Смех застрял где-то между искренностью и девичьей легкостью, и на миг я поймала себя на том, что не помню, когда в последний раз чувствовала такое. Словно комната была отдельным миром — пахнущим лаком для волос, с разбросанными кисточками и тенями, с отражением трёх разных характеров в одном зеркале. И в этом мире не было ни тайн, ни демонов прошлого, только мы — спорящие, подкалывающие друг друга и готовящиеся к вечеру, будто он мог подарить нам всё, что мы захотим. Мы вышли из квартиры уже в полной боевой готовности — волосы блестят, макияж сияет, платья сидят идеально. Стеф поправляла ремешок сумки, Лена шла впереди уверенным шагом, будто это её личный подиум. И тут у подъезда нас уже ждал гул мотора. Чёрная машина — не новенькая, но ухоженная, с таким блеском, что отражала вечерние огни города. За рулём сидел парень, которого Лена явно узнала, потому что её лицо засияло.

— Девочки, знакомьтесь, это Макс, — протянула она, склоняясь к окну.

Парень снял очки, ухмыльнулся, и у меня сразу сложилось впечатление, что он слишком привык к вниманию. Такой типаж, у которого всегда есть пара-тройка историй о том, как он «почти выиграл гонку».

— Привет, — он кивнул нам, и голос у него оказался низкий, хрипловатый. — Ну что, поехали?

Я скользнула взглядом на Стеф. Она уже собиралась что-то язвительное выдать, но я мягко толкнула её локтем — мол, потом, не сейчас. Мы сели в машину, и салон сразу наполнился смесью запаха бензина, дешёвого освежителя и чего-то едва уловимо мужского — кожи и табака. Колёса сорвались с места, и город мигом поплыл за окнами. Вечер обещал быть громким. Мы ехали по вечернему городу, и я чувствовала, как лёгкое волнение в груди сменялось предвкушением. Огоньки витрин, неоновые вывески и гул машин создавали ощущение, будто мы направляемся не просто на гонки, а в самую гущу какой-то тайной жизни города, скрытой от глаз случайных прохожих. Лена впереди щебетала с парнем, который вёл машину. Они явно были давно знакомы: она то и дело слегка касалась его плеча, смеялась его шуткам и как будто совсем забыла, что в салоне сидим мы со Стеф.

— Вот так всегда, — фыркнула Стеф, склонившись ко мне. — Только мы куда-то собираемся, а Лена уже нашла повод забыть обо всех вокруг.

Я хмыкнула.

— Ну, зато у нас будет шанс развлечься самим.

Машина свернула на более тёмную улицу, и впереди уже слышался рокот двигателей, визг шин и крики толпы. Мы обменялись быстрыми взглядами — то самое чувство, когда вот-вот попадёшь в совершенно другой мир, полный риска и адреналина. И действительно, за поворотом нас встретило море огней: фары машин, импровизированные прожекторы и толпа людей, собравшихся вокруг широкой полосы асфальта. В воздухе пахло бензином, дымом и азартом.

— Добро пожаловать, девчонки, — сказал знакомый Лены, заглушая мотор. — Сегодня будет жарко.

Лена расплылась в довольной улыбке, а я почувствовала, как сердце ускорило ритм. Это было именно то, чего не хватало — ощущение свободы, опасности и игры.

— Ну что, — я поправила волосы и посмотрела на Стеф. — Готова?

Она вскинула подбородок, но я заметила, как её глаза блестели.

— Всегда.

Мы вышли из машины, и толпа моментально ожила — свист, возгласы, любопытные взгляды. На этих улицах мы были чужими, но именно это придавало остроты. Мы шли за Максом, и я всё больше погружалась в этот особенный мир. Атмосфера была настолько густой и насыщенной, что казалось — воздух дрожал от басов. Огромные софиты и прожекторы заливали всё пространство разноцветными вспышками света, в такт тяжёлой музыке, которая гремела так, что от неё вибрела грудная клетка. Несмотря на прохладный вечер, девушки были одеты так, будто жара стояла под сорок градусов: короткие юбки, топы, кожа, сетка, блестки. Они совершенно не обращали внимания на холод, потому что внимание публики грело их куда сильнее. Часть девушек танцевала прямо на капотах и крышах машин, размахивая руками, двигаясь пластично, вызывающе. И толпа ревела одобрительно, когда одна из них садилась на шпагат или обводила бёдрами капот так, будто это сцена. Мужчины толпились у машин, обсуждали технику, ставки и предстоящие гонки. Кто-то дымил сигаретой, кто-то держал в руках бутылку пива. Повсюду слышались смех, громкие голоса, перебранки. На асфальте отражался свет софитов, и казалось, что весь этот мир — отдельная вселенная, созданная для скорости, риска и адреналина. Я поймала себя на том, что вдыхаю этот запах — бензина, табака, дешёвых духов и горячего металла. Всё это смешивалось в странный, но почему-то притягательный аромат. Лена сияла глазами, Стеф выглядела немного сдержаннее, но тоже не могла скрыть любопытства. А я… я словно оказалась внутри фильма, где каждая деталь доведена до предела: свет ярче, музыка громче, люди — смелее и свободнее.

Холод уже не чувствовался. Только ритм, скорость и ожидание чего-то большего. Я уже начинала осматриваться, когда заметила группу парней, стоящих чуть в стороне, но явно не теряющих популярности — вокруг них постоянно кто-то крутился, то девушки, то парни, явно ища их одобрения.

— Это кто? — спросила я, кивнув в их сторону.

Макс скривился так, будто во рту появился неприятный привкус.

— Это? Уроды на дорогах, —буркнул он. — Демон и его компашка.

— Демон? — переспросила Стеф, прищурившись.

Макс махнул рукой в сторону высокого парня с коротко стрижеными тёмными волосами. Его было сложно не заметить — он держался расслабленно, но при этом так, что внимание приковывалось само собой. На шее у него тянулась татуировка — чёрные языки пламени, уводящие вверх под ворот свитера.

— Тот, что с тату на шее, — пояснил Макс. — Это Демон. Рядом с ним его дружок — Бес.

Я перевела взгляд. Бес был пониже, с ухмылкой во весь рот и взглядом, будто он готов в любую секунду сорваться на дурь.

— Двое других, — продолжил Макс, кивая на парней чуть позади, — это Чёрт и Валак.

Лена фыркнула и скрестила руки на груди:

— Это что, типа прозвища?

— Кличка, прозвище, ярлык, называй как хочешь, — пожал плечами Макс. — У каждого в их тусовке оно есть.

Я задержала взгляд на парне с тату. Он разговаривал с кем-то из своей компании, но было ощущение, что он всё равно замечает происходящее вокруг. Словно сам контролировал этот хаос.

— Демон, значит, — тихо повторила я, будто пробуя это имя на вкус. Оно странно легко ложилось на слух. Опасное, чужое, но притягательное. Я замерла, едва увидев знакомое лицо в компании этих парней. Сердце на секунду будто выскочило из груди, и я машинально спряталась за спину Стеф.

— Ты чего? — удивлённо повернулась она ко мне.

— Твою мать… — только и смогла выдохнуть я, ощущая, как ладони мгновенно вспотели. Я прижалась к Стеф, словно её худое плечо могло стать непробиваемой стеной.

— Где? — нахмурилась подруга, явно не понимая, о чём я.

Я сглотнула и почти беззвучно прошептала:

— Это он… Это Эйден!

Мой взгляд невольно скользнул на парня с татуировкой на шее — теперь я узнала его точно. Тот самый, что недавно принял у меня доставку, тот, чьи глаза я пыталась забыть после той неловкой сцены в кафе. Чёрт. Конечно же, именно он.

— Демон! — добавила я чуть громче, чем хотела. — Это и есть Эйден.

Сердце стучало где-то в горле. Всё происходящее было похоже на глупую шутку судьбы: сначала случайная встреча, потом его наглые реплики в кафе… а теперь — вот он, в компании, от которой веяло опасностью. Всё внутри меня будто сжалось в комок. Перед глазами вспыхнула картина: он в дверях, принимающий доставку, смотрит на меня своими странными глазами, слишком пристально, будто насквозь. А потом — тот вечер в кафе, когда я отшила его, стараясь держать дистанцию, и сделала вид, что он для меня никто. А теперь — вот он. Стоит рядом со своими дружками, ухмылка на губах, тату на шее, и эта его уверенность, будто мир принадлежит ему. Я почти физически почувствовала, как его взгляд скользит по толпе. И мне стало жарко, будто он вот-вот заметит меня и вспомнит каждое наше столкновение. Я вцепилась пальцами в руку Стеф. Хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе. Но от осознания, что Демон — это Эйден, сердце колотилось так, что я уже не понимала, от страха это или от чего-то другого.