Небесный континент

– Обидно, – хмыкнул я. – Хотелось бы хотя бы рукой махнуть

– Можешь махнуть, – сказал папа. – Мы даже помашем в ответ. Но помогать не будем

Они ушли в сторону трибун для почётных гостей – высокие, украшенные флагами балконы, откуда открывался вид на всю площадь. Я остался внизу, среди таких же, как я

И очень быстро увидел знакомые лица

– Артём! – послышалось слева

Я обернулся. Ко мне уже шёл Армен – без плаща, в простой одежде, но с той самой своей уверенностью, которая не зависела от костюма. Рядом – Варя, серьёзная, собранная, с чуть подрагивающими пальцами, как будто вода уже собиралась на кончиках. Чуть дальше я заметил Анжелику – аккуратную, в идеальной рубашке, с тем самым школьным выражением лица

За ними подтягивались остальные: Матвей, Платон, Мирон, Никита, Артур

– Ну что, – сказал Армен, вставая рядом, – вот и конец каникул. Начинается взрослая жизнь

– Ты звучишь как старый дед, – заметил я

– Я внутренне уже пенсионер, – парировал он. – Мне бы спокойно посидеть с копьём на стене и медленно, без лишних приключений становиться бессмертным

– Поздно, – вздохнула Варя. – С нашими кровями приключения сами нас найдут

Мы все посмотрели на камень

– Вы уже думали, в какие секты пойдёте? – спросила Анжелика

– Я – да, – сказал Матвей. – Если возьмут, хочу в “Кулак Заката”. У них сильные бойцы ближнего боя

– Я слышал, – вмешался Никита, – что “Лезвие Рассвета” даёт больше свободы

Они начали спорить, перебрасывая названия:

– “Громы”!

– “Стеклянная Тишь”!

– “Дом Травы” тоже неплох, – вставил Платон. – У них травники сильные, алхимия, снадобья

– “Сыны Шторма” – звучит круче всех, – мечтательно сказал Мирон. – Представляете? Плащ, молния, волны…

Я слушал, как они спорят, и чувствовал, что внутри что-то не сходится

Все говорили о том, где больше ресурсов, у кого круче артефакты, кто сильнее в лобовом бою… но никто не говорил про главное: мы сейчас стоим вместе, а через день можем разлететься по разным кланам и разным правилам

И тут в голову пришла мысль, такая простая, что я даже удивился, как никто ещё не сказал

А зачем вообще разбегаться?

– Слушайте, – сказал я вслух

Они ещё спорили, но замолчали и повернулись ко мне. Иногда одно слово, сказанное немного иначе, может остановить целую дискуссию

– А давайте… – начал я и вдруг понял, что мне самому интересно, как я это сформулирую. – А давайте не будем разбрасываться

– Это как? – прищурился Артур. – Мы что, всех агитировать будем в одну секту? Чтобы нас потом дружно не любили остальные?

– Не агитировать, – сказал я. – А договариваться. Смотрите. По одному нас будут тянуть в разные стороны. У каждого – своя кровь, свои способности, свои предложения. Но если мы все вместе выберем одну секту…

– Нас туда и не возьмут всех, – скептически заметил Матвей. – Это же не кружок по интересам

– Зависит от секты, – сказала Варя. – Есть такие, куда берут единиц. Есть такие, где рады целым группам

Я как раз в этот момент посмотрел наверх и заметил флаги, которых раньше не видел

Не драконы, не молнии, не мечи. На одном из знамён была изображена горилла. Не мультяшная, не смешная – огромная, мрачная, с каменной грудью и сжатым кулаком. Взгляд – тяжёлый, прямой, без лишней геройской мишуры. Флаг был тёмным, почти чёрным, а сама горилла – серо-стальная

– А это чьи? – спросил я, показывая наверх. – Кто-нибудь знает, что это за секта с обезьяной на флаге?

– Это не просто обезьяна, – сразу поправил меня Никита. – Это горилла

– Серьёзно, спасибо, – сказал я. – Это многое меняет

Анжелика фыркнула и подняла глаза к флагу

– Я читала, – сказала она. – Это секта, которая недавно стала вылезать на люди. Называется “Секта Тела”

– Секта… Тела? – переспросил Армен. – Звучит как название спортзала

– По сути, – кивнула Анжелика, – они и есть спортзал, только на максималках. Их цель – довести тело до предела и дальше. Меньше ресурсов, чем у ДС или у старых сект. Но они очень дружные. Работают связками, группами. Там не один герой, а куча сильных, которые друг друга прикрывают

Я снова посмотрел на флаг с гориллой

Где-то на фоне качались более известные знамёна – драконы, молнии, корабли, мечи. А эта горилла стояла так, как будто говорила: “Мы не самые блестящие. Но если подойдёшь близко – не понравится”

И тогда мысль сложилась до конца

– Вот! – сказал я. – Секта Тела

– Что “вот”? – не понял Артур

– Давайте соберёмся все вместе в одной секте, – сказал я. – Не просто “кто куда”, а реально, всей нашей компанией. И не в старые монстры типа ДС, где у нас есть связи родителей, а в молодую организацию. Например, в Секту Тела

– Зачем? – одновременно спросили двое

– Смотрите, – я загибал пальцы. – По одному нас будут ломать, уговаривать, покупать бонусами. Каждому отдельно обещать что-то. Но если мы придём целой группой туда, где ценятся именно группы, – это будет наш шанс. Они молодые, им нужны люди. У нас у всех разная кровь: у кого-то вода, у кого-то закалённая, у кого-то бессмертная, у кого-то ещё что-то. Секта Тела делает ставку на то, что можно развить тело так, чтобы оно выдержало любую силу. А если мы добавим к этому разные типы магии…

Я на секунду замолчал, чтобы подобрать слово

– Вместе мы будем куда сильнее, чем поодиночке. Даже если каждый из нас крутой сам по себе – вместе мы будем не просто “крутой мальчик Армен”, “крутая Варя” или “сын Андреева”. Мы будем связкой. Командой

– А секта… – медленно сказала Варя, – получит сразу целый набор одарённых. И если мы будем не дураками и не ленивыми, то быстро там поднимемся

– Именно, – кивнул я. – Наша сила не только в том, кто какой по анализам. А в том, что мы уже умеем быть вместе. Мы не идеальные, да. Мы спорим, ругаемся. Но мы годами учились сидеть за одной партой, защищать друг друга, вытаскивать из передряги. Здесь это ценится

Все на секунду задумались. Гул площади жил своей жизнью, но вокруг нас повис маленький остров тишины

– А если нас не возьмут всех? – всё же спросил Платон. – Скажут: “Этих двух – да, остальных – нет”

– Тогда, – сказал я, – у каждого будет шанс решить самому. Но попробовать предложить себя всем составом – мы можем. Хуже от этого не станет

– И потом, – добавила Анжелика, – это не самая жадная и не самая высокомерная секта. Им выгодно получить сразу группу мотивированных учеников, особенно если среди них есть… – она кивнула на Армена, – редкая кровь

– А мне что, – задумчиво сказал Армен. – Меня всё равно будут рвать в разные стороны. Кто-нибудь обязательно скажет: “С твоей кровью ты обязан идти к нам, иначе ты предаёшь своё наследие” и всё в таком духе. А если я пойду с тобой… – он ткнул меня пальцем в плечо, – то мне будет проще этих наследственных слать вежливо и с улыбкой

– Это значит “я согласен”? – уточнил я

– Это значит, – сказал он, – что без тебя мне будет и скучно, и небезопасно. Так что да. Я за Секту Тела. Если уж кому и доверять свою шкуру, так тебе и нашей компании

– Один есть, – сказал Артур. – Я тоже за. Мне одному хулиганить не интересно. А в дружной секте, где все друг друга прикрывают, можно творить глупости с меньшими шансами умереть

– Какая благородная мотивация, – вздохнула Варя, но уголки губ у неё дрогнули. – Но по сути он прав: вдвоём-втроём нас отловят быстро. Группой – сложнее

– Я… – нерешительно начал Никита. – Я не знаю, чего от меня ждут родители. Но если честно… мне спокойнее быть с теми, кого я понимаю. Я тоже за

– Если там можно изучать тело и защиту, – сказал Матвей, – мне тоже подходит. Я не хочу быть живой пушкой без брони

Платон почесал затылок

– А у них точно есть нормальная библиотека? – спросил он. – Я не хочу, чтобы меня записали только в качки

– Молодая секта, – ответила Анжелика. – Им как раз нужны те, кто будет не только махать кулаками, но и думать. Я уверена, они будут укреплять тех, кто им мозги приносит

– Ладно, – сказал он. – Тогда я с вами

– Анжелика? – посмотрел я на неё

Она вздохнула, чуть закатила глаза к небу

– Я, если что, могу поступить в любую из трёх-четырёх сект, – честно сказала она. – Но… если я пойду одна, я буду одна из умных. Если я пойду с вами, я буду умной среди своих. И это ценнее

Она посмотрела на меня и улыбнулась уголком губ:

– Я тоже за Секту Тела. Посмотрим, что они скажут, когда к ним придёт целая микро-школа

– Тогда решено, – сказал я. – Если будет выбор – держимся вместе и смотрим, что скажет Секта Тела. Не получится – уже будем думать по ситуации. Но первым делом – пробуем зайти туда вместе

Мы переглянулись. Никто не клялся, не давал клятв, не бил себя в грудь. Но это был самый настоящий договор

Мир вокруг продолжал гудеть, над площадью уже собирались старшие, где-то впереди двигалась очередь к Камню. Вдалеке почётные трибуны наполнялись фигурами в плащах и формах

А мы стояли кучкой посреди этой огромной площади и держали в голове одну простую идею:

«Поодиночке мы не так сильны. Вместе у нас есть шанс»

Первым вслух это ещё раз сказал Артур:

– Ну, – ухмыльнулся он, – если мы все вместе и нас ещё возьмут… тогда уже нам придётся отвечать за то, что мы наобещали. Но будет весело

– И опасно, – добавила Варя

– И интересно, – сказал Армен

Я посмотрел на Камень, на флаг с гориллой, на небо

– Значит так, – тихо сказал я. – Камень покажет, что у нас за потолок. А мы покажем, что потолок – не всё

Где-то впереди зазвучал чей-то голос, призывавший первых к ритуалу

Церемония начиналась

И у нас, у маленькой компании из одной земной школы, появился общий план

Его реализация – это уже другая часть истории

Старейшины не вышли из дверей и не спустились по лестнице. Они появились так, как появляются существа, которые давно переросли обычные способы перемещения

Сначала на площади стало тихо

Не сразу. Сначала просто кто-то перестал говорить, кто-то оглянулся, кто-то осёкся на полуслове. Но эта тишина пошла по толпе волной. Шум разговоров опал, как море при отливе. И в этот момент воздух над Площадью Единого Камня начал меняться

Будто небо стало гуще

На высоте примерно пяти-шести этажей пространство чуть дрогнуло, как поверхность воды, в которую бросили камень. В этой ряби проступили силуэты. Не вспышкой, не бах – и есть, а постепенно: контуры, затем детали, затем цвет

Они стояли в воздухе

Десять фигур, выстроенных в полукруг над площадью, лицом к Единому Камню и к нам. Никаких крыльев, никаких видимых опор, никаких платформ. Было чувство, будто под их ногами есть что-то невидимое – твёрже камня, сильнее стали. Они стояли так спокойно и естественно, словно воздух был для них таким же надёжным, как для нас земля

И каждый выглядел по-своему

Один – мужчина средних лет, в тёмно-серой, почти стальной мантии без лишнего декора. Ровное лицо, короткие волосы, взгляд – как лезвие. В его одежде не было ни роскоши, ни показной строгости – только ощущение, что с ним не спорят, а либо соглашаются, либо исчезают

Рядом – женщина с серебристыми волосами, собранными в высокий узел. На ней была светлая одежда, похожая на монашеское одеяние, только с вышитыми рунами вдоль рукавов. Глаза казались мягкими, но стоило задержать взгляд, как становилось ясно: мягкость там только верхний слой

Третий – мужчина с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу. На нём – доспехи, угловатые, с тёмно-красными прожилками, как если бы по металлу шли замёрзшие молнии. На его плече виднелся символ какого-то старого клана: стилизованная башня, окутанная пламенем

Четвёртая – небольшого роста женщина в простом, почти сельском одеянии цвета земли и травы. На первый взгляд – обычная. Но стоило взглянуть за её спину, как вся обычность исчезала

Пятый – высокий старик с глубоко посаженными глазами и длинной белой бородой, перехваченной золотыми кольцами. Его одежда напоминала сразу и мантию жреца, и форменный плащ командующего. На груди – узор из сотен тонких линий, складывающихся в карту неизвестного мира

Остальные пятеро тоже были разными: один – почти полностью в чёрном, как тень; другой – в сияющем белом, с едва заметным голубым ореолом вокруг; ещё один – в одежде, напоминающей боевой костюм пилота, с множеством ремней и креплений

И у каждого за спиной было одно и то же: чёрные звёзды

Они не светились. Они не были звёздами в привычном смысле. Скорее – отверстиями в свете. На фоне воздуха за их спинами висели чёрные арки, сферы, кусочки темноты, в которых исчезал окружающий свет. Их было много. Столько, что глаз сбивался, пытаясь сосчитать. Казалось, что за каждым Старейшиной тянется собственное маленькое ночное небо

Выглядело это так, будто сама реальность за их плечами была пробита десятками тоннелей в ничто. И если долго смотреть туда, начинала кружиться голова

Один из Старейшин – тот самый в тёмно-серой мантии – сделал полшага вперёд. Воздух не дрогнул, никакого ветра не поднялось, но вся площадь как будто чуть подалась вперёд к нему

– Добро пожаловать на Площадь Единого Камня, – сказал он

Голос не был громким, но его слышали все. Не потому, что он кричал, а потому что сам воздух распространил его без искажений. Слова как будто сами находили дорогу к каждому уху

Когда он закончил приветствие и призвал начать церемонию, над ними возник ещё один уровень зрелища

Появление тронов

Прямо за спинами десяти фигур, чуть ниже их уровня, воздух вновь дрогнул. На этот раз рябь была плотнее, как будто через тонкую плёнку пробивалось что-то тяжёлое и массивное

Сначала появились только очертания: тонкие линии, как световые эскизы. Они очертили спинки, подлокотники, основания. Затем линии стали толще, к ним добавился цвет, текстура. И вот уже над площадью висели десять тронов

Каждый – как продолжение того Старейшины, который сидел на нём

Трон Дракона

Трон того, кто стоял рядом с золотым флагом с драконьим силуэтом, был массивным, почти монументальным. Основной цвет – благородное золото, не яркий жёлтый, а глубокий, будто отлитый из сплава металла и света

Спинка уходила вверх, заканчиваясь головой дракона с раскрытой пастью. По бокам – изогнутые, как крылья, элементы, уходящие назад. Подлокотники были выполнены в виде двух драконьих лап с когтями. По всей поверхности трона шли резные узоры – сцены битв, полётов, пламени

Когда Старейшина-дракон сел в него, казалось, что это не человек занял место, а существо вернулось в свою естественную оболочку

Трон Тени

У Старейшины в чёрном, чьи звёзды казались темнее всех, трон был… почти невидимым

Не в том смысле, что его не было – он и был, и нет. Тёмный облик, чёрный металл, абсорбирующий свет, мягкие, но острые линии. Если смотреть рядом – видишь силуэт. Если попытаться сфокусироваться – взгляд словно соскальзывает

Спинка была низкой, широкие подлокотники напоминали сложенные крылья ночной птицы. В некоторых местах на поверхности пробегали тусклые фиолетовые огоньки – как если бы кто-то прятал молнии в чёрном стекле

Трон Света

У женщины в светлом – трон, будто вырезанный из цельного куска кристалла

Полупрозрачный, с мягким голубоватым оттенком, он светился изнутри. Спинка – высокая, плавная, с множеством граней, на которых ломался свет, создавая радужные отблески. Подлокотники – тонкие, изящные, как ветви

Казалось, что трон не держит её, а наоборот – она удерживает его своей волей, чтобы тот не растворился в воздухе

Трон Земли

У женщины в простом земном одеянии трон был сделан как будто из корней и камня. Основание – тяжёлое, тёмное, с грубой текстурой. Из него поднимались переплетённые корни, превращаясь в спинку и подлокотники

Между корнями светились маленькие зелёные огоньки – как крошечные светлячки. Вся конструкция казалась живой, дышащей. Иногда по ней пробегала еле заметная волна, словно по стволу дерева прошёл ветер

Трон Молний

У мужчины с замёрзшими молниями на доспехах трон был угловатым, словно собранным из осколков камня и металла. По его поверхности шли тонкие световые трещины – линии, в которых вспыхивали миниатюрные разряды

Каждый раз, когда он слегка двигал рукой, искры на троне отзывались, будто были связаны с его дыханием

И так – у каждого

Один трон был похож на корабль, застывший в полёте, – с обводами носа, украшенного рунной резьбой. Другой – на огромную книгу, раскрытую пополам, где спинка стала переплётом, а подлокотники – загнутыми краями страниц. Ещё один – на пьедестал, оплетённый цепями, которые иногда звенели сами по себе

При этом все троны висели в воздухе

Не просто стояли на невидимой платформе, а действительно висели – чуть покачиваясь от невидимого ветра, но не смещаясь ни на дюйм. Под ними не было ни опор, ни подвесов. Только воздух и мощное поле, которое их держало

Когда каждый Старейшина занял свой трон, картинка замкнулась

Десять фигур

Десять тронов

За каждой – вихрь чёрных звёзд, бессчётные метки перерождений, плотная тьма, пожирающая свет

И вся эта конструкция – как второй этаж над площадью, как небесный балкон, на котором сидят те, кто смотрит на нас сверху не только физически, но и по статусу

Начало церемонии

Тишина стала почти осязаемой. Я слышал своё дыхание, и дыхание друзей рядом, и шорох одежды, когда кто-то переступал с ноги на ногу

Старейшина в серой мантии – тот, что говорил первым, – слегка подался вперёд на своём троне. Его руки лежали на подлокотниках, пальцы сомкнуты. Чёрные звёзды за спиной чуть усилили пульсацию

– Дети первого материка, – произнёс он. – Наследники крови. Сегодня вы становитесь видимыми для мира

Его голос не давил, но в нём не было ни одного лишнего звука

– Единый Камень покажет предел, который вы способны достичь, если проживёте жизнь честно, упорно и не будете бегать от пути. – Он слегка повернул голову в сторону монолита. – Но он не решит за вас, куда вы пойдёте. Он не даст вам силу. Он лишь покажет: вот потолок. Всё остальное – ваше

Он сделал короткую паузу, давая словам провалиться в головы

– Секты увидят ваши звёзды. Они будут звать, предлагать, давить, уговаривать. Это их право. – В голосе мелькнула едва заметная ирония. – Но последнее слово всегда остаётся за вами. Запомните это сейчас, пока ещё не поздно

Он слегка кивнул куда-то в сторону флагов – там, где висели знамёна ДС, Призрака Линкора и других сект

– Верховный Суд признаёт эту церемонию открытой, – сказал он. – Пусть Единый Камень сделает свою работу

Слова повисли в воздухе, как удар колокола

Камень будто отозвался. В его глубине вспыхнули тусклые искры, медленно закрутились, словно кто-то незримый пробудился и открыл глаза

Голос распорядителя прозвучал чётко и громко, перекрывая шёпот толпы:

– Первый к Единому Камню… Андреев Артём!

У меня на секунду пересохло во рту

– Иди, – тихо сказала мама где-то с трибуны

– Пора, – добавил папа

Я сделал шаг вперёд

Толпа словно расступилась сама. Ступени к пьедесталу показались длиннее, чем были на самом деле. Каждый шаг отдавался в висках стуком сердца

Единый Камень, прозрачный и глубокий, как застывшее небо, ждал

Я подошёл к нему вплотную…