По ту сторону. Том №1
- -
- 100%
- +
– Именно поэтому, – голос магистра снова стал громким и суровым, – любой пакт, любая попытка призвать демона, любое колдовство с использованием инфернальных сил в Империи Дориг карается одним способом – немедленной и полной чисткой. Огнём и сталью. Без суда, без пощады. Мы не можем рисковать, дав даже малейшую лазейку таким сущностям.
Кайден почувствовал, как холодок страха пробежал по его спине. Он был живым воплощением того, за что должны были сжечь.
– А в других государствах? – не унимался он, жадно впитывая информацию. – В Юрселии, например? Говорят, у них нет магии, только технологии.
Магистр поморщился, словно от дурного запаха.
– Юрселия… да, варварское государство. Они отрицают магию, полагаясь на свои дымящиеся машины и железных големов. Их законы… примитивны. Они не видят разницы между магией светлой и тёмной, для них всё это – суеверие. Технически, заключение договора с демоном не является там преступлением. Но лишь потому, что их ограниченные умы отказываются верить в саму возможность такого! Это не толерантность, ди Адор, это вопиющая глупость!
«А вот Юрселия – это уже интереснее! – Люцифер оживился и перевернулся на животик. – Такие наивные, такие… вкусные. Их души, не отягощённые магией, так чисто горят в топке страстей. Я обожаю с ними работать. Напрямую, без посредников. Обещаю могущество, они строят мне завод… Мы как-то с Левиафаном устроили там промышленную революцию на пару. Прекрасные были времена. Много дыма, много смертей, много душ».
Кайден слушал, и кусок за кусочком складывал в голове картину. Его мир стал ещё больше и опаснее. Он был не просто носителем запретного знания. Он был сосудом для одного из тех, кто бросал вызов самому Королю Ада. Пусть и малой его частицей.
Урок закончился. Кайден собрал свои вещи, чувствуя на себе тяжёлый, изучающий взгляд магистра Орвилла. Его вопросы не остались незамеченными.
Он вышел в коридор, и тут же его окружили одноклассники. Не близнецы – те всё ещё зализывали раны, – а другие молодые дворяне, с любопытством и страхом смотревшие на того, кто бросил вызов самому графу.
– Слышал, тебя мадемуазель Элоиз мучает? – фыркнул один.
– Танцы – это тебе не грязью в лицо кидаться, – поддакнул другой.
Их насмешки были привычными, но теперь в них сквозила неуверенность. Они боялись его. Боялись той грубой, непонятной силы, что в нём проснулась.
И это был его шанс.
Кайден не стал отвечать. Он просто остановился и повернулся к ним. Он не нахмурился, не сжал кулаки. Он просто посмотрел. И в его взгляд, помимо собственной воли, влилась толика той леденящей, древней пустоты, что теперь жила в нём.
Он не активировал никаких навыков. Не использовал магию. Но Семя Люцифера внутри него дрогнуло, и в мир на секунду прорвалась его подлинная, инфернальная суть.
Насмешки на их лицах застыли и сменились внезапным, животным страхом. Они не знали, что почувствовали. Лишь внезапный, ледяной ужас, исходящий от этого худого, бледного юноши. Они отшатнулись, как от внезапно появившейся ядовитой змеи.
Кайден развернулся и пошёл прочь, оставив их в немом оцепенении.
«Неплохо! – восхищённо прокомментировал Люцифер, болтаясь на невидимой глазу ниточке у него над плечом. – Всего лишь намёк, лёгкий намёк на истинное величие! Они уже почуяли рабский дух страха. Продолжай в том же духе, и вскоре они будут лизать тебе сапоги! О, это напомнило мне пари: сколько из них предложат тебе свою преданность до конца недели? Ставлю на троих. Если проиграешь, я устрою тебе ночной кошмар о том, как ты танцуешь менуэт с папенькой. Со всеми подробностями».
Кайден молча шёл, глядя прямо перед собой. Он не хотел их преданности. Он хотел их подчинения. И он начинал понимать, как его новая, тёмная сущность может ему в этом помочь. Он прикоснулся к холодному металлу кольца на своём пальце. Оно было его якорем в этой реальности. Якорем и ключом.
Он был заражён. Проклят. За ним охотилась бы его же империя, узнай они правду. Но он также был силён как никогда. И он знал то, чего не знали другие. О слабостях богов и амбициях дьяволов.
Его путь вперёд лежал через тень. И он был готов ступить в неё.
Тени в саду поместья ди Адор удлинялись, сливаясь в единую прохладную массу. Воздух, ещё недавно наполненный ароматом цветов, теперь казался Кайдену густым и тяжёлым, словно пропитанным свинцовой пылью. Он шёл по гравийной дорожке, и каждый шаг отдавался эхом в его пустой, холодной изнутри груди. На его плече, невидимый никому, сидел Люцифер и дрыгал ножками.
«Ску-у-учно, – нараспев протянул демоненок. – Твои мысли однообразны, как стоны грешника на втором круге. Месть, сила, академия… Неужели тебя ничего больше не волнует? Неужели в этой примитивной душешке нет места для банального развлечения? Предлагаю пари: сколько листьев упадёт с этого дуба, прежде чем ты скажешь что-то интересное?»
Кайден молчал. Его пальцы нервно перебирали холодный металл кольца. Эта вещь была ключом ко всему. К его прошлому. К его будущему. К его мести. И теперь он носил в себе существо, для которого не должно было быть тайн.
– Это кольцо, – тихо, почти невольно, начал он, – оно не отсюда.
Люцифер замолк. Кайден почувствовал, как острое, нечеловеческое любопытство укололо его сознание, словно игла.
«О-о-о? – голосок демона прозвучал с неподдельным интересом. – Продолжай, раб. Ты наконец-то заговорил о чём-то стоящем».
– Оно перенесло меня сюда. Из другого мира. Мира без магии. Где правят машины, а люди живут в клетках из бетона и стали.
Он коротко, обрывистыми фразами, стал описывать. Серый город-спутник. Заводы «Омникрафта». Грохот маглевов. Боцмана, Клыка и Бочку. Школу-бункер. Свою старую жизнь, полную унижений и безысходности.
Люцифер слушал, не перебивая. Его маленькая фигурка замерла, красные глазки сузились до щелочек.
«Мир… без магии? – он произнёс это с таким изумлением, словно Кайден рассказал о мире без воздуха. – Но как… это же противоречит фундаментальным законам! Души… они же должны генерировать энергию… если нет магии, что питает их страсти? Что подпитывает их пороки? Это… это гениально! Это же идеальная тюрьма! Или… идеальная ферма. Расскажи ещё».
Кайден рассказал. О кольце. О том, как прикоснулся к нему. О вспышке света и падении в этот мир. О своём ужасе и замешательстве.
«Два мира… связанные артефактом… – Люцифер задумчиво потер подбородок. – И один из них совершенно девственный, не тронутый магией… О, раб, ты даже не представляешь, какой это клад! Души, не знавшие магии, чисты и полны нерастраченной энергии! Они – как спелые, сочные плоды! И твоя Империя хочет их просто завоевать?»
Демоненок захлопал в ладоши от восторга.
«Мне нужно увидеть это! Прямо сейчас! Дай мне взглянуть!»
– Я не знаю, как вернуться, – признался Кайден. – Я лишь случайно…
«Случайность? – Люцифер фыркнул. – Нет ничего случайного, есть только воля и знание. Это кольцо – проводник. Оно питается твоей волей и твоей маной. Ты хотел сбежать – оно принесло тебя сюда. Захочешь вернуться – оно отнесёт тебя назад. Просто представь себе то место. Почувствуй его. Вспомни запах этой… этой гари и металла. Вложи в кольцо всё своё желание вернуться. А маной… – он хихикнул, – маной я помогу. У меня её здесь… немножко накопилось за твои скучные мысли».
Кайден почувствовал, как ледяная струйка чужеродной энергии – густой, тёмной, сладкой и отвратительной – вливается в его истощённые каналы. Его мана…в которую влилась ледяная, чужеродная энергия, взметнулась, превышая его лимит. Мана: 25/15! Предупреждение: Обнаружена нестабильная внешняя энергия!
– Делай же! – прошипел Люцифер, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а жадное, ненасытное любопытство.
Кайден сжал кольцо. Он закрыл глаза, отбросив образы поместья, отца, академии. Он вызвал из памяти другое. Вонь озона и переработанного воздуха. Грохот грузовиков с рудой. Жёлтое, затянутое смогом небо. Скрип гравия под ботинками Боцмана. Унизительную боль падения на асфальт. Жгучую, всепоглощающую ненависть к тому месту. И своё дикое, неистовое желание сбежать оттуда сюда. А теперь – своё новое, холодное, выстраданное право вернуться туда уже не жертвой, а хищником.
«Да! Именно так! – восторженно вопил Люцифер у него в голове. – Гони эту ярость! Чувствуй отвращение! Желай власти над этим местом! Это и есть лучшая мана для путешествий!»
Кольцо на его пальце стало горячем. Не обжигая плоти, оно прожигало саму реальность. Тёмный металл засветился изнутри, и сложная насечка на нём заструилась, как жидкое серебро.
Мир вокруг поплыл. Звуки сада – щебет птиц, шелест листьев – растянулись, превратились в оглушительный, низкочастотный гул. Краски сползли с окружающих предметов, оставляя лишь блеклые, негативные образы.
Кайден чувствовал, как его вырывают из самого себя. Не так, как в прошлый раз – резко и болезненно. На этот раз это было контролируемо. Кольцо было рулём, его воля – топливом, а тёмная энергия Люцифера – ускорителем.
Он не падал. Он плыл. Сквозь мерцающий, калейдоскопический туннель, сотканный из воспоминаний и образов. Он видели лицо отца, искажённое яростью. Ухмылку Боцмана. Своё собственное отражение в грязной луже.
И впереди, в конце тоннеля, замаячил знакомый, серый, ненавистный свет.
«Вот он! – завопил Люцифер, и его голос смешался с воем энергии. – Вперед! Сквозь завесу! ПОКАЖИ МНЕ ЭТОТ ДИВНЫЙ, УРОДЛИВЫЙ МИР!»
Кайден сделал последнее усилие, толкаясь от реальности этого мира к реальности того.
И туннель схлопнулся.
Грохот. Острый, химический запах выхлопных газов и перегретого металла. Давящая влажность промозглого воздуха.
Он стоял на том самом перекрёстке, у пешеходного моста, где его избил Боцман. Вокруг него, не замечая его внезапного появления, спешили по своим делам люди в серой, функциональной одежде. Над головой с рёвом пронёсся грузовик с логотипом «Омникрафт».
Он был дома.
На его плече сидел Люцифер и смотрел на всё это с открытым от изумления ртом. Его маленькие красные глазки бегали по небоскрёбам, по рекламным голограммам, по дронам, роем, копошащимся в небе.
«…О, – прошептал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни высокомерия. Было чистое, неподдельное благоговение. – О… это же… это же великолепно. Эта… эта механическая подавленность. Эта сладкая вонь отчаяния и горечи… Здесь нет магии… но здесь столько БОЛИ. Она везде! Она в воздухе! Ею дышит! Это… это не тюрьма. Это мастерская! И у меня тут так много работы…»
Кайден стоял, вдыхая знакомый, отравленный воздух, и чувствовал, как его новая, холодная сила пульсирует в такт грохоту машин. Он был не тем жалким мальчишкой, которого здесь избили. Он был другим. Он был опасным.
Он сжал кулак, чувствуя под перчаткой холод металла кольца. Путь назад был открыт.
Глава 3: По ту сторону
Воздух ударил в лёгкие, как удар тупым ножом. Грохот магистрали, визг тормозов, химическая вонь выхлопов и промышленных выбросов – знакомый, тошнотворный коктейль его прошлой жизни. Кайден стоял на краю тротуара, и мир вокруг него качался, как палуба корабля в шторм.
Его костюм ди Адора – мягкие штаны, рубашка, сапоги – выглядел здесь дико и нелепо. Прохожие, спешащие по своим делам, бросали на него короткие, безразличные взгляды, списывая странный наряд на чудачество или костюмированную вечеринку.
«И это… твой дом? – Голосок Люцифера в его голове звучал ошеломлённо, без привычной язвительности. – Это великолепно! Эта всепоглощающая серая тоска! Эта полная, абсолютная… безмагичность! Я никогда не видел ничего подобного. Души здесь спят, они даже не подозревают, что могут гореть! О, мы устроим тут такой пожар…»
Кайден не слушал. Он смотрел на экран огромного рекламного дисплея, висевшего на стоне небоскрёба. Даты и время.
ВОСКРЕСЕНЬЕ. 18:47.
Воскресенье. Всего один день. Всего один день прошёл в этом мире, пока он прожил месяцы в мире магии, сражался, был на грани смерти, заключал договор с дьяволом.
Логика миров была неумолима и пугающе удобна. Он мог исчезать, и время здесь практически останавливалось. Это меняло всё. Это давало ему бесконечный ресурс – время на подготовку, на обучение, на накопление силы.
И тут его осенило. Ледяная волна ужаса, острее любой боли от ран, прокатилась по его спине.
Кольцо. Он не отдал его учительнице истории. Он украл его. Анна Викторовна уже подняла тревогу. Полиция? Служба безопасности «Омникрафта»? Они уже могли обыскивать его комнату. Его могли ждать дома.
Он судорожно сжал руку, чувствуя под перчаткой твёрдый, холодный ободок кольца. Проклятый артефакт, источник всей его силы и всех его бед.
И в этот момент система, всегда отзывчивая на его панику, выдала сообщение.
Обнаружена неразрешённая временная аномалия: [Артефакт вне места назначения].
Инициирую протокол маскировки…
Создана [Иллюзорная копия 1-го порядка]. Копия обладает физическими свойствами оригинала, но лишена магической связи.
Копия перемещена в точку последней легальной локации: [Школьный кабинет истории, контейнер «Омникрафт»].
Внимание: При ближайшем физическом контакте копия может быть распознана экспертом.
Кайден прислонился к стене, пытаясь перевести дух. Кольцо… оно было умным. Оно защищало само себя. И его. Теперь у Анны Викторовны и у «Омникрафта» был артефакт. Настоящий, как им будет казаться. А у него… у него оставался оригинал. И все проблемы, с ним связанные, казалось, исчезли.
Облегчение было мимолётным. Его ждал дом.
Он побрёл по знакомым улицам, чувствуя себя призраком в собственном городе. Всё было таким же серым, таким же унылым. Но теперь он видел это другими глазами. Глазами, видевшими зелёные поля и синее небо. Глазами, видевшими потоки магии. Это место было не просто уродливым. Оно было мёртвым. Лишённым самой жизненной силы.
Он подошёл к своему дому – такому же, как и все остальные, серому двухэтажному зданию в ряду таких же серых домов. Ключ всё ещё был в кармане его рваных джинс, оставшихся с того дня. Он открыл дверь.
Запах жареной картошки и старого ковра. Телевизор, бубнящий в гостиной. И топот маленьких ног.
– Кайден!
К нему бросилась его младшая сестра, Мия. Десять лет, всклокоченные тёмные волосы, огромные, почти как у него, глаза, сияющие от радости.
– Где ты был? Ты вчера не пришёл на торт! Бабуля ругалась! – она обняла его за талию, потом отшатнулась, сморщив носик. – Фу, а от тебя пахнет странно. Как дымом. И ты в какой-то смешной одежде.
Из кухни вышла бабушка. Ей было за шестьдесят, но годы тяжёлой жизни согнули её и сделали лицо жёстким, как скала. Она посмотрела на него своим пристальным, всё видящим взглядом.
– И где это тебя носило? – спросила она, вытирая руки об фартук. – Весь вчерашний день и сегодняшний. Я уже думала, в полицию звонить. Опять с этими твоими дружками проблемы?
«Друзья». Боцман. Мысль о нём вызвала не страх, а холодную, знакомую волну ярости. Он был уже не тем, кем был.
– Задержали на… дополнительных занятиях, – соврал он, отводя взгляд. – Костюмировали там.
Бабушка фыркнула, явно не веря, но не стала допытываться. Она привыкла к его отчуждённости.
– Иди мойся. И переодевайся. Через полчаса ужин. И завтра в школу, слышишь? Никаких поблажек.
Школа. Завтра. Ему снова нужно было надевать свою уродливую форму. Сидеть за партой. Делать вид, что он всё тот же Кайден Имирого. Слушать бредни о «великой корпорации». И всё это – с дьяволом на плече и с силой, способной плавить камень, бушующей внутри.
Он поднялся в свою комнату. Всё было на своих местах. Постеры, модели, пыль на полках. Это была комната ребёнка. Чужого ребёнка.
Он закрыл дверь, прислонился к ней и зажмурился. Реальности сталкивались в его голове, вызывая тошноту. Он был графским сыном и объектом насмешек. Носителем древней магии и учеником провинциальной школы. Партнёром Князя Тьмы и старшим братом маленькой девочки.
«Миленькая девочка, – по-свойски заметил Люцифер, разглядывая комнату. – Душа чистая, незамутнённая. Идеальная для… лепки. Мы могли бы сделать из неё такого прекрасного маленького демоненка! Предлагаю пари: сколько дней потребуется, чтобы обратить её на тёмную сторону, если давать ей по одной конфетке в обмен на мелкую пакость?»
– Замолчи, – тихо, но чётко приказал Кайден.
«О, начинается! Конфликт! Борьба за душу! – Люцифер завизжал от восторга. – Обожаю семейные разборки!»
Кайден подошёл к зеркалу. В нём отражался он сам. Но не совсем. Черты лица стали резче, взгляд – тяжелее, в глубине глаз горела чужая, холодная искра. Он был собой. Но он уже никогда не будет прежним.
Завтра школа. Анна Викторовна. Одноклассники. Боцман.
Уголок его губы дрогнул в подобии улыбки. Это будет… интересно.
Он сжал кулак, чувствуя под пальцами холод металла и тихое, могучее биение магии, принесённой из другого мира.
Игра только начиналась. И на этот раз он знал все карты.
Серость понедельника въелась в самую душу города. Кайден шёл в школу, и каждый шаг по знакомому асфальту отдавался в нём глухим протестом. На нём была та самая уродливая форма, а в рюкзаке лежали никому не нужные учебники. Он чувствовал себя космонавтом, застрявшим в скафандре, который вот-вот разорвёт изнутри.
Люцифер, невидимый, устроился у него на макушке, словно ядовитый венец, и непрестанно комментировал происходящее.
«О, какое унылое зрелище! Все эти серые личики, все эти потухшие глазки! Они даже не подозревают, что идут в один класс с тем, кто говорил с самим… ну, со мной. Предлагаю пари: сколько из них сломается, если ты громко чихнёшь? Ставлю на пятерых. Если проиграешь, я заставлю тебя прошептать учителю комплимент о его лысине на древнем демоническом наречии».
Кайден игнорировал его. Его внимание было приковано к школе. К подъезду, где обычно дежурила троица. И они там были.
Боцман, Клык и Бочка стояли, прислонившись к стене, и смотрели на него взглядами голодных псов, упустивших добычу. Их «Статусы» пылали гневом: Состояние: Раздражение, жажда мести.
– Ну, посмотрите, кто решил показаться, – Боцман оттолкнулся от стены, перегородив дорогу. Его лицо было искажено злобой. – Где прогуливал вчера, чурка? Думал, спрячешься? Мы тебя весь день искали.
Кайден попытался пройти молча, как делал всегда. Но Бочка грубо толкнул его плечом.
– С нами разговаривать будешь, мразь! – просипел Клык. – Где наши деньги? Прошлая неделя, помнишь? И за вчерашний прогул тоже пенальти будет.
Прошлая неделя. Для них прошло два дня. Для него – целая вечность. Унижение, которое он терпел тогда, казалось теперь воспоминанием из другой жизни. Слабость того Кайдена была ему так же чужда, как и этот мир.
– Отстань, – тихо сказал Кайден, глядя куда-то в район Боцманова подбородка.
– Что?! – Боцман фальшиво удивился, оглядывая своих прихлебателей. – Ты мне что, сказал? Ты, говно, мне сказал «отстань»?
Он протянул руку, чтобы схватить Кайдена за грудки. Медленно. Неуклюже. Как бык, видящий красное.
И в этот миг Гений Системы сработал сам по себе. Кайден не думал. Он увидел.
Боцман. Движение: захват за грудки. Скорость: низкая. Баланс: смещён вперёд. Слабое место: центр тяжести.
Клык. Готовится нанести удар сбоку.
Бочка. Блокирует путь к отступлению.
Время замедлилось. Кайден не стал уворачиваться. Он сделал короткий шаг навстречу Боцману, в зону, где тот был неуклюж. Его собственная рука, всё ещё помнившая движения графа Коры, двинулась не для удара, а для контроля. Он несильно, но точно толкнул Боцмана в грудную клетку, прямо в момент его шага, нарушив и без того шаткий баланс.
Боцман, не ожидая никакого сопротивления, тем более такого точного, ахнул и, споткнувшись о собственные ноги, тяжело рухнул на грязный асфальт.
Наступила секунда ошеломлённой тишины. Клык и Бочка замерли с открытыми ртами.
– Ты… ты… – зарычал Боцман, пытаясь подняться.
Но Кайден уже развернулся. Его взгляд, холодный и абсолютно пустой, упал на Клыка. Тот инстинктивно отшатнулся, его рука с зажатой в ней монетой дрогнула.
«О, начинается! – завизжал Люцифер. – Давай, раб! Покажи им мощь Тьмы! Вырви ему глотку! Нет, подожди, лучше заключи пари, что он обос…»
Кайден не слушал. Он видел только «Статус» Клыка. Страх. Растерянность. Уверенность пропала. Он был слабым звеном.
Кайден не стал бить. Он просто резко шагнул вперёд. И Клык, сдавленно вскрикнув, отпрыгнул назад, споткнулся о бордюр и тоже сел на землю.
Остался Бочка. Самый крупный и самый тупой. Он рванулся вперёд, пытаясь схватить Кайдена в охапку.
И тут Кайден впервые применил силу этого мира. Не магию. Не навыки. Ту самую Силу, в которую он вложил свои очки. Он не стал уворачиваться. Он встретил его.
Когда тяжёлая рука Бочки схватила его за плечо, Кайден просто упёрся ногами и толкнул его обратно. Это было не искусно. Это было грубо. Но это сработало. Бочка, не ожидая такого сопротивления от тщедушного Кайдена, отшатнулся, наткнулся на своего же падающего товарища и грохнулся на асфальт рядом с ними.
Всё заняло не больше десяти секунд.
Трое хулиганов сидели на земле, смотря на него с откровенным страхом и непониманием. Они не были избиты. Они были унижены. Один толчок. Один шаг. И они были повержены.
Кайден стоял над ними, его дыхание было ровным. Внутри всё горело от ярости, но снаружи он был холоден, как лёд. Он посмотрел на Боцмана, на его перекошенное от злости и страха лицо.
– Больше не подходи ко мне, – произнёс он тихо, но так, что каждое слово прозвучало как приговор. – Никогда.
Он развернулся и пошёл к входу в школу, оставив их сидеть в грязи. Проходящие мимо ученики останавливались и смотрели ему вслед с немым изумлением.
В его голове Люцифер хохотал до слёз.
«Великолепно! Идеально! Ни капли лишней силы! Чистая демонстрация превосходства! Они теперь будут бояться тебя больше, чем директора! О, я просто таю от гордости! Но пари ты всё равно проиграл – ты не вырвал ни одной глотки. Поэтому сегодня ночью мы будем учить первый уровень демонического красноречия. Приготовься хвалить лужи на асфальте стихами».
Кайден вошёл в школу. Гул голосов, скрип дверей, запах дезинфекции – всё было по-прежнему. Но ничего уже не было прежним. Он прошёл по коридору, и люди невольно расступались перед ним, ощущая исходящую от него новую, опасную ауру.
Он был больше не невидимкой. Он был угрозой. И первый камень в фундамент его будущей империи был заложен. Не магией, не мечом, а простым, безжалостным проявлением силы.
И он знал, что это только начало.
Школьный гул, обычно воспринимаемый Кайденом как надоедливый фон, теперь раскалывался в его сознании на тысячи отдельных потоков данных. Гений Системы работал без остановки, анализируя каждое слово, каждый взгляд, каждую микроэмоцию на лицах одноклассников.
Состояние: Любопытство. Источник: 92%.
Состояние: Страх. Источник: 5%. (Боцман и компания, сидящие на задних партах и старающиеся не смотреть в его сторону)
Состояние: Замешательство, лёгкая тревога. Источник: 3%. (Преподаватели, украдкой перешёптывающиеся в учительской)
Он шёл по коридору, и перед ним расступалась живая стена. Шёпот следовал за ним по пятам.
«…видел? Боцман упал, как мешок…»
«…он даже не ударил, просто посмотрел…»
«…с ума сойти, что с ним случилось?..»
Он был главной новостью дня. Загадкой. Аномалией в их предсказуемом, сером мире.
Первый урок – история. Анна Викторовна вошла в класс с видом человека, перенёсшего лёгкое потрясение. Её взгляд на мгновение задержался на Кайдене, но в нём было не подозрение, а скорее растерянность.
– Садитесь, – её голос звучал чуть устало. – Сегодня мы… продолжим изучение вклада корпорации «Омникрафт» в развитие региона.
Она открыла контейнер с «кольцом». Иллюзорная копия лежала на своём месте, идеально повторяя оригинал. Анна Викторовна бросила на него быстрый, нервный взгляд и захлопнула крышку, как будто боялась, что артефакт снова исчезнет.
«Воистину, великая магия – это когда подмена работает лучше оригинала, – хихикнул Люцифер, болтаясь на невидимой люстре. – Она так и не поняла, что держит в руках кусок одушевлённого ничто. Зато ты – молодец. Гладко провернул».
Кайден не реагировал. Он смотрел в окно, на серое небо, но его разум был здесь. Он слышал, как Анна Викторовна говорит о «великой миссии «Омникрафта», и его внутренний «Гений» холодно фиксировал: Пропаганда. Искажение фактов. Цель – формирование лояльности.
Раньше он бы слушал это с тупой покорностью. Теперь каждое слово вызывало у него приступ ярости. Они готовились к войне. К вторжению в его мир. И эти люди, его одноклассники, были всего лишь винтиками в этой машине. Как и он сам когда-то.
Уроки сменяли друг друга. На физике он автоматически решил сложную задачу, даже не задумываясь – Интеллект: 15 делал своё дело. Учитель удивлённо поднял бровь, но промолчал. На литературе он мог бы цитировать сложные поэмы мира ди Адоров, но предпочёл молчать, за что и получил замечание.