Проклятье Жизнью. Бездушный

Не знаю, на сколько я хороший оратор, но, кажется, она немного приободрилась и начала допытывать меня вопросами в том числе личного характера.

- Так стоп! – сказал я,- так не честно! Давай так, один вопрос задаю я, а другой ты.

- Ладно. Тогда я первая, - улыбнулась она, и по-детски поджав ноги под себя, села на стуле. – Ты женат?

- Нет, конечно. В том месте, где я был серьезные отношения противопоказаны. Ну а в любовь на расстоянии я перестал верить. Личный опыт показал, что это утопия. А ты замужем?

- Была, - с легкой заминкой сказала она, - есть ребенок. Сын. Назвала Димой. Он сейчас у тети с дядей в Новосибирске. Теперь моя очередь спрашивать! Ты действительно собрался жить здесь, восстановить деревню, оживить это место.

- Ну да. Я ведь после того, как съездил на похороны бабушки полгода приходил в себя. Однажды я проснулся и понял, что я просто жалею себя, вместо того, чтобы, что-то делать. В итоге я посмотрел свое финансовое состояние, проверил все счета, дивиденды от акций, доли в бизнесе. Да, да, я считаю, что деньги не должны лежать и поэтому девяносто процентов дохода я вкладывал всюду, где как считал, мог получить выгоду. Тем более что времени для образования у меня было более чем много. Платили мне ну очень хорошо, так что десяти процентов, остававшихся от зарплаты, хватало, чтобы и бабушке провести старость в достатке, ну и мне на «мороженку». В общем, на проект восстановления деревни и на свое фермерское хозяйство мне хватит.

Тут я конечно поскромничал. Так как мой капитал множился и рос и в итоге у меня хороший пассивный доход с дивидендов фармакологических корпораций, есть небольшая доля в «НьюАтом». Так что денег мне хватит на восстановление десятка таких деревень, а то и небольшого города. А с учетом того, что мне удалось помочь своими вложениями «НьюАтом» в процессе становления на ноги и в итоге я являюсь владельцем пятнадцати процентов акций быстроразвивающейся и перспективной, а потому прибыльной компании. Но говорить это, все равно, что хвастаться и заниматься саморекламой, что ли.

В итоге мы проговорили еще часа два. Я рассказал о планах строительства молочной фермы, птицефабрики, молокозавода и деревоперерабатывающего комбината.

А она рассказала о своей карьере журналистки, своих путешествиях по странам Африки и Южной Америки.

- И все же почему интервью брала у меня не ты, а этот хитрозадый павлин? – спросил я, - Ведь по сути это твой материал, твоя статья и твое расследование. Почему тогда всю славу отдали тому, кому этот материал неинтересен. Я же видел как этот фигляр больше старается играть на публику, добиваясь дешевой популярности. А сам он и материалом толком не владеет.

- Ну, с тобой ему, похоже, популярность не грозит. Репутацию ему ты подмочил. Я тут почитала комментарии под интервью и там выражения, как «бесчувственный ублюдок» самые добрые слова. А симпатии как раз на твоей стороне. Ты становишься кем-то вроде народного героя.

- Зато ты научилась мастерски заговаривать зубы. Почему не ты?

Лиза вздохнула, поняв, что я не отстану:

- Да потому что правду никто не любит. Например, все знают про голод в Африке. Но никто не хочет знать, что этот голод искусственно создан. Все знают, что Люксембургская чума - искусственного происхождения, что произошла утечка в биолаборатории, что есть виновные, которые сознались в халатности. Вот только никто не хочет знать, что эта чума одновременно вспыхнула в трех местах. И когда ты начинаешь говорить о таких вещах, то к тебе начинают применять воздействие. Сначала, поговорят, попытаются объяснить правила игры. Попытаются донести, про что можно говорить, а про что нельзя. А я так не могу и не хочу. В итоге возникает момент, когда применяют второй метод воздействия. Нет. Никто тебя не будет вывозить в лес, избивать, насиловать или убивать. Тебя просто унизят. Твою репутацию втопчут в пыль, обсмеют так, что тебе не поверят никто и никогда. И что бы ты ни написал после этого - будет воспринято через призму сомнения. Даже если напишешь, что Земля круглая. Вот поэтому и не я.

- То есть ты не поменялась, - улыбнулся я, - Все такая же идеалистка.

- Была ей. А теперь ради того, чтобы прокормить себя и ребенка приходится частенько наступать себе на горло, писать ни о чём, пустые статейки о пустых людях, чьи заслуги в том, что они придумали новый революционный крем от морщин, или заказные биографии всяких «звезд». И тут мне вдруг выпадает новый заказ редакции. Нужно написать об очередном отставнике «Швейцарской лаборатории».

Она слегка закашлялась, как мне показалось от волнения, налила себе сок и, выпив его залпом, продолжила.

- Я ведь, когда увидела твою фамилию, сама своей удаче не поверила. Я ведь помню Кирилл твою историю. Помню каким ты к нам приехал тогда. Дикий волчонок. Маугли просто стоит в сторонке и удивляется твоей дикости. Ты был всегда готов дать отпор, боец и борец до конца. А своим упорством и упрямством мог поспорить, наверное, даже со смертью. Меня уже тогда восхитило то, как ты стремился знать и узнавать новое. За три года ты догнал по школьной программе своих ровесников. А потом даже я просила у тебя помощи. Хоть я и на год старше. Помнишь, когда учитель нам рассказывала о летчике, который во время Второй Мировой Войны был сбит и со сломанными ногами пробирался через лес к своим. Как же его звали? Забыла...

- Мересьев. Алексей Мересьев. – задумчиво проговорил я.

- Точно! – улыбнулась она, - Учитель же тогда сказала, что сейчас таких людей практически нет, которые борются со смертью вопреки всему. Именно тогда я чуть ли не впервые начала спорить. Ведь я знала живой пример здесь и сейчас. Поэтому я ухватилась за эту статью как за ниточку, которая вытащит меня из болота пустоты и позволит мне делать любимое дело. Писать о важном и значимом. А ты человек, прошедший ад, но оставшийся человеком. Ты всегда защищал слабых. Притом если девочек ты просто не давал в обиду, то парней ты учил самих давать отпор обидчикам. Именно это тянуло меня к тебе. Ты никогда не согласишься на роль жертвы!

В этот момент она просто была переполнена эмоциями. Я же просто видел и вспоминал в ней ту самую девчонку, которую любил и похоже разлюбить не смог. В какой-то момент мы встретились взглядами и уже не могли отвести друг от друга глаз. Она порывисто подскочила и впилась своими губами в мои, я же ответил с не меньшей страстью и как то само собой мы оказались в моем вагончике в совершенно другой плоскости. Там мы вспоминали друг друга и изучали заново, как тогда, когда четырнадцать лет назад мы впервые вкусили друг друга.

- Я люблю тебя Лиз, - проговорил я спустя полтора часа, обнимая ее обнаженное тело, - всегда любил. И думал, что больше тебя никогда не увижу, но не мог все равно найти ту кто мог бы сравниться с тобой.

Она же, лежа на моем плече, вдруг резко повернулась, прижавшись грудью к моей и поцеловала.

- Знаешь почему я развелась с мужем? Не потому, что поймала его на измене, а то, что он, в принципе, не самый плохой человек, но по духу и характеру и в подметки тебе не годится. Он не мог, как ты наступить себе на горло и, терпя боль, просто идти к цели. И я всегда сравнивала всех знакомых мужчин с тобой, и еще никогда сравнение не было в их пользу.

Она сделала попытку подняться и как бы невзначай коснулась грудью моего лица, за что и была немедленно схвачена и возвращена в постель.

Расстались мы на следующее утро. Так как из редакции она отпросилась лишь на несколько дней. Я же предложил ей приезжать с сыном, а когда закончу ремонт, то и вовсе переехать ко мне.

- Хорошо, обязательно познакомлю тебя с сыном, - счастливо и , как мне показалось, немного лукаво улыбнулась она, - и подумаю над твоим предложением. До встречи. Через недельку заеду в гости.

После чего поцеловав меня, села в машину и скрылась в лесу. Я же стоял и просто счастливо улыбался.

В итоге у нас закрутился нешуточный роман. Каждые выходные мы с ней встречались. Либо она приезжала, либо я выбирался в город. Мы гуляли по кафе и по лесу, ужинали в ресторанах, ну и конечно проводили бурные ночи. И все время говорили, говорили, говорили. Мы не могли оторваться друг от друга. Расставшись на час - уже начинали скучать. Мы хотели выплеснуть всю ту накопившуюся любовь, что не могли друг другу дарить. Познакомиться с ее сыном мне не удалось, так как он, как оказалось гений в области информационных технологий, победитель множества олимпиад, окончил школу экстерном и уехал поступать в Москву. По сути, место ему уже в университете гарантированно, но чисто формально он должен пройти обязательный подготовительный курс лекций. А потому, ближайшие два месяца мы с ним не увидимся, а жаль. Ну а знакомиться по видеосвязи я не хочу. В этом плане я несколько старомоден. Все-таки с человеком, который может мне стать близким родственником лучше знакомиться вживую.

Дома же шла полным ходом стройка. Обратившись в компанию, занимающуюся подбором кадров и взявшую административную работу на себя, я освободил себе немало времени для других проектов. Были расчищены поля, так что к весне они будут засеяны, построены коровники и птицефермы. Я поговорил лично с будущими управляющими и директорами моего сельхоз предприятия. Началось восстановление деревни. Пока что только ее южная часть, где будут дома для рабочих на моем предприятии. Эти дома они получат в собственность после того, как проживут в них и отработают у меня пять лет. Строго? Сурово? Ну, нет. Дома для своих будущих работников я решил строить по спецпроекту. Это не типовые фанерные застройки, а полноценные дома по 100-150 квадратов из бруса, кирпича. Все обшито и утеплено. Там были все придворовые постройки, канализация, электричество, газификация. Ну да. Электричество уже восстановили, а газ спешно тянут. Дорого ли все это? Да. Но оно того стоит.

Спустя четыре месяца мой новый дом был готов. Фундамент я построил сам, не допуская посторонних. Он стоял теперь прямо над кругом, вокруг которого я и сделал высокий фундамент и тайный ход вниз для исследования. Круг был сам по себе феноменом. Мне удалось отколоть маленький кусочек камня и отнести его в лабораторию. Я был прав – это гранит. Вот только идеально белого гранита в природе не бывает. А тут был и много. А еще на нем был, какой-то орнамент или руны, которые не удалось распознать ни одной программой. Очередная загадка, которую предстоит разгадать. Поэтому я и скрыл круг от чужих глаз. Сам дом стал уже не совсем домом, а двухэтажным коттеджем. Внутренняя отделка была закончена, осталось женская работа. А именно обставить и создать уют. И тут я буду ждать, как я надеюсь, хозяйку этого дома.

Кстати о ней. Вчера она мне сказала, что через неделю приедет сын, который правда еще не в курсе наших с ней отношений, но парень умный, а потому о многом догадывается. По крайней мере, заметил изменение в поведении матери, что та стала более счастливой, часто улыбалась и смеялась, и, как она мне рассказала, при последнем сеансе по галовизору с ним он заявил, что она как будто расцвела и помолодела лет на десять. И вот теперь пришла пора мне с ним познакомиться. Лиза сказала, что мы обязательно с ним подружимся. Я же стал готовиться к встрече, а через несколько дней уже места себе от волнения не находил.

Встретиться через неделю нам не удалось. Лиза позвонила через два дня и рассказала, что ей предстоит командировка на две недели в Африку. В ее голосе было столько счастья и предвкушения этой поездки после длительной опалы со стороны редакции, что я мог за нее только радоваться. И тут я тоже немного поспособствовал. Подергал за нужные ниточки, понажимал на нужные кнопочки, потыкал в нужные ды... шучу, шучу. Ну и главный редактор в Новосибирске вдруг оказался не таким уж кристально-чистым человеком с не замаранной репутацией. Его даже подставлять не пришлось. Нужно было просто «поглубже» покопать, и всплыли заказные статьи, обеляющие всевозможных тварей в обличии людей, утаивание фактов, клевета. В итоге, журналисты конкурирующей газеты получили материал, полиция начала проверку и за пару месяцев пара ведущих журналистов, главный редактор, его зам и судья, за деньги прикрывающий все эти безобразия, оказались под следствием. Доказательной базы набралось столько, что им грозит от двух лет на рудниках, или до семи лет на поселении в тундре. Справедливость и Добро снова восторжествовали, Зло наказано, поставлено на колени и жестоко казнено. Ну а пока суть, да дело, на их место пришли другие люди.

Улыбнувшись своим мыслям, я взял ружье и рюкзак, вышел на крыльцо и громко свистнул. Тут же появилась серая голова из кустов. Волчонок подрос, ему уже было, наверное, месяцев восемь или девять, и сопровождал меня во всех походах в лес. Я закрыл дом на бабушкин замок (строители еще удивлялись, зачем на современной двери петли под амбарный замок) и отравился к лесу. Лес же жил своей жизнью. Ему было все равно на то, что творилось в том большом мире. Здесь же была своя атмосфера. Неспешный рост деревьев гармонировал с суетой мелкой жизни в тени этих гигантов. Сильный охотился на слабого, но сам становился добычей времени и пищей для самых слабых. Природа каждому отвела свою роль в этом небольшом мире. Я же просто попытался вникнуть и слиться с этим миром, хоть на секунду стать своим.

Проходя, мимо заброшенного дома лесника волчонок зарычал.

- Ну да, Байкал. Здесь мы с тобой и встретились. Но ее здесь уже нет. Она давно ушла из этих мест.

Я тогда неделю как приехал сюда. И это был мой чуть ли не первый выход в лес через столько лет. Городской ротозей пошел лес, где давно не было людей, ну и конечно нарвался на приключения. Меня тогда привлек шум. И вот когда я с шумом и треском вышел из зарослей к развалинам избушки, то чуть ли не нос к носу встретился с рысью. Странно конечно, но в тот момент я не испугался, а скорее удивился. Рысь же почуяла меня заранее и была готова. Её тело было сжато как пружина, изготовившееся к прыжку. Мы встретились с ней взглядами и, наверное, с минуту играли в гляделки. Сзади под бревнами дома послышался какой-то шум. Я еще тогда подумал, что если там котята рыси, то она не отступит и мне конец. Я же не то, что ружье, даже простой нож с собой не взял. Однако рысь отступила, метнувшись молнией в заросли, и скрылась в зарослях. Я же подошел завалу из бревен и осторожно заглянул туда. Там я увидел два серых глаза, испуганно, но с вызовом глядящие на меня. И вновь эта игра в гляделки, теперь только с волчонком. Не знаю, что он в моих глазах увидел, но когда я отошел, открыл банку тушенки и предложил ему, выложив содержимое на лист лопуха, то он вышел и начал есть. А после просто подошел ко мне и начал обнюхивать. Я не мешал ему и старался не спугнуть его резким движением. Так мы с ним простояли около получаса. А затем он просто лег у моих ног, прижавшись к ним. Я присел и осмелился положить ему руку на голову, но никакой реакции не последовало. Он просто доверился этому большому существу, которое отпугнуло опасность и дало вкусную еду. А потому он почувствовал себя в безопасности и уснул. Так я с ним просидел около двух часов. Когда я попытался встать, то волчонок следом вскочил и просто ждал меня. Вот так вот и свела меня судьба с Байкалом. Так я его назвал. Почему Байкал – да просто захотелось. С тех пор он стал моим верным спутником в походах в лес. А что он делал в свободное время – я могу только гадать. Он волк и делать из него цепного пса я не собирался. Вот и сейчас мы вышли на охоту. Притом охотился только Байкал, а я - группа поддержки. Вот и сейчас мы уже часа четыре ходили по лесу и тут Байкал вдруг замер, что-то почуяв, а после молнией метнулся в кусты. Оттуда выскочил заяц и бросился наутек. Но мой волчонок не сплоховал и кинулся наперерез следом, затем короткая возня в кустах и тишина. И вот из кустов показался серый зад, волчонок пятился назад, не выпуская из зубов добычу, и настойчиво тянул зайца по земле ко мне. Притянув зайца он повернул ко мне свою буквально лучащуюся радостью и гордостью морду. А затем требовательно потыкал носом в мой рюкзак.

- Ну что ты за хищник такой! Добыл же зайца, ну так и съешь его, - засмеялся я, - ну хотя ты прав. Это дело надо отметить. Где тут у нас тушенка.

Ну да. Мой серый друг очень сильно полюбил тушенку. И хоть сырое мясо и с удовольствием ел, но если ему пришлось бы выбирать между сырым мясом и тушенкой, то выбор пал бы не в пользу первого. Но сегодня можно. Поэтому, накрыв стол прям на лесной полянке, я достал из рюкзака бутерброды, ну и конечно тушенку. Костер разводить я не стал, т.к. ночевка в лесу не входила в мои планы, мы хорошенько перекусили, я закинул зайца в рюкзак и мы отправились домой.

Уже подходя к дому, я почувствовал, что что-то не так. Не пели птицы, неслышно было привычной возни живности в кустах, вся природа затихла и затаилась. В воздухе витал запах чего-то тяжелого и опасного. Байкал прижал уши и зарычал. И вдруг на меня накатил какой-то животный ужас и я метнулся к дому, по пути выхватывая ружье и снимая его с предохранителя. На меня метнулось нечто непонятное и я выстрелил. Мир вокруг будто бы застыл и я четко видел дырку в голове этой твари. Иначе назвать существо с длинными когтями, вытянутой мордой с острыми и длинными зубами и телом как у обезьяны, но лишенное всякой шерсти, а на бедрах было надето, что-то вроде набедренной повязки. Мой выстрел сместил траекторию полета твари и до меня она не дотянулась. У меня начали подниматься дыбом волосы, когда я увидел, что тварь еще жива и дырка в голове ее не особо беспокоит. Тварь взметнулась в воздух снова, и теперь я просто не успевал перезарядить, а потому встречал ее ударом приклада. Раздался сухой треск и я почувствовал, как ружье начало разваливаться у меня в руках как будто я им ударил по бетонной стене. Единственное чего я добился, так это того, что тварь снова не добралась до меня. Но удача не может сопутствовать вечно, вот и от меня она отвернулась в тот момент, когда тварь очередным рывком вскользь прошла когтями по моим ребрам. От удара меня отбросило к крыльцу дома и я схватился за бок. Там виднелись три полосы рассеченной ткани куртки, из-под которых сочились струйки крови. В руках у меня остался лишь ствол ружья, и я решил пойти на рискованный шаг. Адреналин в крови зашкаливал, время будто остановилось и я, повинуясь инстинктам, выставил ствол ружья на встречу твари, при этом в момент, когда она грудью напоролась на ствол откинулся на спину и ударил ногами вверх, перекидывая этого монстра через себя прям в дверь. И тут впервые тварь заверещала. Звук был длинным, пронзительным и полным боли. Её тело дымилось, а сама она начала кататься от боли по земле, где через несколько секунд затихла. Я, держась за бок, доковылял до тела этого существа, пытаясь понять, что же его убило. На спине было выжжено пятно, где четко проглядывались символы и руны с замка на двери. Бок жутко болел, в глазах было мутно и всё плыло, и я не сразу понял, что слышу звук, похожий на хлопки. С трудом повернувшись на звук, в рассеянном сумеречном свете я увидел фигуру человека в длинном балахоне. Он стоял и с интересом смотрел на меня и мертвую тварь у моих ног.

- Ну ты посмотри-ка. Справился. Воин! И не просто отбился, а даже убил вурдалака. Вот как мне теперь смотрителю отчитываться за него, я же его на время взял. Ну да ладно, зато жизнь ты себе продлишь немного. Если бы ты знал, что тебя ждет, то сам бы себе горло вскрыл. В кольцо его, – крикнул неизвестный куда то себе за спину. Оттуда в ту же секунду выскочило с десяток таких же тварей, что лежала у моих ног, но те не нападали, а подобно сторожевым псам просто обступили меня со всех сторон. Человек в балахоне же быстро подошел ко мне и, встретившись со мной глазами, произнес:

- Спи!

Я провалился в темноту.