Империя Бермудской земли. Смена власти
- -
- 100%
- +
Найт взял бумаги и начал развязывать тесемку. Все мы направились к столу, стоящему у прямо противоположной от больших окон стены, а я продолжила свой рассказ.
– Клеон – тот, кто дал мне эти бумаги, – также сказал, что его сын пять дней тому назад видел небольшое парусное судно с изображением красного трезубца на парусе. Оно плавало вдоль берега, а вскоре скрылось. Разумеется, никто не смог его догнать, чтобы узнать, кто это был, и что вообще происходит. После нашего разговора нам с Катастросом пришлось бежать оттуда к берегу. По всему городу были расставлены гарпуны и сети, стоит догадаться для каких целей, в чем я также имела удовольствие убедиться. В это время на береговой линии их не было, поэтому оттуда мы могли бы безопасно улететь. Во время нашего отступления Катастроса подстрелили лучники Ризаса.
Генералы посмотрели на меня. Были видно, что они не понимают, как он мог проявить такую неосторожность, позволившую ему себя подставить. Это было очень не похоже на Катастроса: столь быстрого и ловкого солдата.
– Разумеется, мы с ним немного задержались и были готовы вести бой, но внезапно враги остановились, обратившись к морю. Мы последовали их примеру и увидели, на что они смотрели. То было небольшое парусное судно с красным трезубцем на праусах.
Найт уже раскрыл бумаги, и они с Темосом начали их смотреть, но на этом моменте моего рассказа оставили рукопись и снова обратили взоры на меня. Мы переглянулись между собой. Воцарилось непродолжительное молчание, а потом я продолжила:
– Мы с Катастросом долетели до нее. Я приземлилась на палубу и убедилась в своих подозрениях. Судно мы сожгли дотла, а этого взяли в плен. Вероятнее всего, он – капитан, поэтому может что-то знать. Его необходимо допросить.
Темос и Найт задумались. Теперь на их лицах не было былого страха или опасения. Я видела, как они становились решительнее. Видимо, теперь, полностью убедившись в нависшей угрозе, они готовы были к решительным действиям.
– Вы правильно сделали, что взяли его, – наконец проговорил Темос, – Я сам займусь его допросом. Судя по его одеждам, он, действительно, прибыл оттуда, откуда мы предполагаем.
– В ваше отсутствие, моя госпожа, я имел удовольствие поговорить с Темосом о том, какую несет опасность для всех нас это вторжение, – сказал Найт.
– Теперь оно кажется как никогда реальным. Я не думаю, что они отступят от своего. Их появление – это всего лишь вопрос времени. Мы должны быть готовы.
– Согласен, Императрица, – ответил Найт, снова погружаясь в бумаги, – Позвольте мне ознакомиться с этими рукописями: как я полагаю, они несут довольно интересную информацию.
– Позволяю, но только после того, как организуешь патрулирование. Я всецело надеюсь на тебя. А мы с Темосом немедленно займемся мобилизацией всех войск Империи.
Темос и я, в первую очередь, рассказали остальным офицерам и командующему составу о том, что было найдено мной около Рисаза, и о том, какая угроза повисла над нами. По этой причине я отказалась давать дальнейшие аудиенции касательно Икара и отправила всех в родные города. Попутно нами были посланы гонцы ко всем правителям городов Бермудских земель с требованием готовиться к вероятному призыву армии Империи. Разумеется, я учла недавнее потрясение севера, поэтому указала на то, что они могут рассчитывать на мое частичное снисхождение и возможную поддержку со стороны Мармашу.
Мы с Темосом, покончив с этими делами, под вечер направились в темницу, чтобы узнать о состоянии нашего пленного. Войдя в темницу, Темос сразу же направился к одному из стражников-драконидов. Я шла следом в облике прямоходящего кондра.
– Он не приходил в себя? – спросил генерал.
– Нет, – доложил солдат, – От него не было слышно ни единого звука. Мы даже ходили и проверяли, но в сознание он так и не приходил.
Мы с Темосом в сопровождении двух людей-мечников и Фенрира направились вглубь темницы, прямо к камере циклопа. Подойдя к ней, мы увидели, что он неподвижно лежит, закованный в цепи.
– Откройте, – велел генерал стоящему около ворот камеры дракониду.
Тот безмолвно повиновался и поспешил открыть замок. Даже звук стальных петель не заставил пленного пошевелиться. Мы с Темосом вошли внутрь и на мгновение остановились. Я присмотрелась и обнаружила то, что пленный даже не дышал. Темос поймал мой обеспокоенный взгляд и быстро склонился над ним. Я последовала его примеру. Перевернув циклопа, мы поняли, в чем дело.
Его положили набок, спиной к двери камеры, так, что все это время не было видно лица. Видимо, когда он пришел в сознание, то осознал свое положение и принял яд, чтобы у него не смогли добиться информации посредством допроса и пыток. Мы это поняли по тому, что его лицо было искажено судорогой, единственный глаз широко раскрыт, а около лица лежал пустой бутылек. Темос одной рукой держал уже успевшее немного окоченеть тело, а второй взял и осмотрел пустую емкость.
– Видимо, он прятал его совсем недалеко от рук, раз стража ничего не видела, – уныло сказал он, явно сожалея о преждевременной гибели циклопа.
– Похоже, что весь их командующий состав снабжен такими зельями, закрывающими языки навсегда, – проговорила я.
Темос вздохнул и положил циклопа. Но бутылек оставил при себе.
– Я попрошу целителей изучить эту жидкость, – проговорил генерал тихо и чуть громче добавил, чтобы слышали все, – И доложу Найту о том, что его зоркие солдаты упустили гибель пленника и возможность для нас выведать информацию о предстоящей угрозе.
Я покивала головой, а потом увидела за рядами воинов появившуюся статную фигуру Матиса.
– Так это все – правда? И Икар оказался прав? – его глаза были полны удивления и ошеломления.
Он хотел уже пробраться в камеру, но дорогу ему перегородили мечи и грозный оскал огромного волка.
– Пропустите, – велела я, после чего люди неохотно опустили мечи, а Фенрир вяло попятился, продолжая скалиться.
Матис сразу же проскользнул к нам и склонился над телом.
– А я считал это очередным обманом, – сказал Матис, – Тебе же рассказывал об этом Икар?
– Да. И не так давно он был еще живым, и мы могли бы узнать у него, когда готовится вторжение, в каком составе будет враг и кто будет его возглавлять.
– Не спеши отчаиваться, – мы с Темосом удивленно переглянулись после этой фразу Матиса, а потом посмотрели на него, – Я не смогу помочь тебе, но Икар обладает даром ясновидения. Он может посмотреть, какие воспоминания несет за собой этот воин.
– Просить недавнего врага и ныне нашего пленника о помощи? – Темос явно был в негодовании от этого.
– Если он не попросит от нас взамен того, что будет способствовать его освобождению, то я готова пойти на некоторые уступки, – Темос снова посмотрел на меня своим непонимающим взглядом, – На кону безопасность Империи. Ты сам знаешь, что это за враг.
– Я сам попрошу, – проговорил Матис, вставая и направляясь к выходу, – Ждите здесь.
С этими словами сатир скрылся в лабиринтах. Мы с Темосом вышли из темницы и остановились в проходе, ведущем к темнице Икара. Мы смотрели туда, куда скрылся Матис. Чуть отдалившись от солдат, Темос нагнулся ко мне.
– Может, Икар как-то смог снова подчинить себе Матиса? – спросил анубит.
– Не думаю, – сказала я, не оглядываясь, – Сфера во мне, а его жезл глубоко под стенами замка.
Вскоре среди темных коридоров, освещенных лишь теплым светом факелов, возник Матис.
– Пошли, – сказал он, – Он согласен помочь.
Без промедления мы оставили Фенрира и драконида охранять вход в темницу, а с собой взяли мечников. Около темницы Икара мы привлекли другого драконида для конвоя.
Икар сидел у стены и встретил нас испуганным взглядом. Сейчас он чем-то напоминал забитого пса, которого привязали и которому некуда бежать, поэтому он вынужден сидеть и ждать своей участи, надеясь на милость своих посетителей. Его некогда белоснежная одежда вконец испачкалась и порвалась. Золотые волосы тоже были грязны и взлохмачены.
Темос быстро отдал нужные распоряжения и достал свой изогнутый клинок. Он сам собирался конвоировать бывшего Властелина. Последнему освободили ноги, но оставили на руках цепи, которые держал драконид. Мечники пристроились по обеим сторонам от пленного, а Темос – сзади, чтобы он мог видеть каждое движение. Когда Икар встал, я подошла к нему ближе и остановилась напротив. Его мимика осталось той же, но он не опускал глаз, а, напротив, смотрел на меня в упор. Я же не выражала на своем лице ни презрения, ни страха, ни насмешки. Я уважала его, и не желала самоутверждения за его счет.
– Что ты хочешь за помощь мне? – спросила я, смотря ему в глаза.
– Ничего, – ответил он, также не опуская взгляда, – Я хочу искупить свою вину, – а потом он перевел взгляд за стоящего за мной Матиса.
– Тогда идем, – я повернулась в сторону темницы с телом.
Наша процессия дошла до места. Внутрь камеры вошли только Темос, я, Матис и Икар. Драконид, держащий цепь Икара, отдал ее генералу.
Теперь пленник сосредоточился на задаче. Икар медленно прошел вокруг тела, осматривая его. По пятам за ним, не опуская клинка и держась наготове, следовал Темос. Остановившись около лица, древний склонился над циклопом.
– Он отравился? – сразу спросил он, поднимая глаза на нас.
– Да, – ответила я, – Как мы полагаем, не так давно.
– Да, все верно, – сказал он и, закрыв глаза, прислонил ладонь к плечу циклопа.
Так он просидел около трех минут. Никто не рисковал прерывать его, нарушая царящую вокруг мертвую тишину. Даже Темос стоял в боевой стойке неподвижно, ни разу не зашумев цепью. Наконец, Икар убрал ладонь с плеча и выдохнул. Когда открыл глаза, он направил свой взгляд в пустоту. Казалось, что он обдумывает увиденное. Через какое-то время он поднял глаза на меня.
– Он – один из лиги капитанов. Прежде, чем совершить высадку, они тщательно изучают местность и составляют карту моря и берега. Они полагали, что с момента из последнего визита ландшафт мог измениться, поэтому решили проверить все. Он состоит в низших чинах, поэтому таких, как он отправляют на небольшие судна, чаще всего, судна-разведчики. В дальнейшем он должен был занять другой, более высокий пост. До него сюда приплывали еще пять таких кораблей. Первый пришел тогда, когда я впервые появился на этой земле спустя долгое время.
Мы слушали его, хватаясь за каждое слово. Икар снова опустил глаза на тело.
– Отравился он вытяжкой из слезной травы. Здесь она называется ландышем, – пояснил он, – Такие сосуды есть у каждого солдата их армии.
Я посмотрела на Матиса. Тот кивнул, утверждая, что Икар не врет.
– Что же до наступления? – спросила я, – Наши опасения обоснованы?
– Да, – ответил Икар и поднял на меня глаза, – Они уже изучили берег. Он должен был доставить последние сведения, после чего выдвинется флот. Точную численность войска он не знал, но известно, что их будут тысячи. При этом они хотят высаживать их постепенно, в несколько рейсов. Точное место высадки он тоже не знает и полагал, что оно зависело от того, что скажет он после этого плавания.
– По крайней мере, мы можем надеяться, что у нас еще есть время, – проговорила я и обратилась к Икару, – Спасибо.
– Не спеши в следующий раз хоронить пленных, – проговорил Икар, – Может, я смогу еще что-то узнать.
Глава 7: Тревожный вечер
Насколько мне известно, Матис потом еще долго был в темнице и разговаривал с Икаром. Я была очень удивлена столь резкой переменой в настроении сатира: прежде он наравне с Реей желал его смерти, а сейчас уверен в благих намерениях брата и готов ручаться за его слова. В этом я окончательно убедилась, когда встретила его в коридорах Мармашу ночью, и между нами состоялся непродолжительный разговор.
– Я и мой брат готовы помочь тебе в подготовке в грядущем вторжении, – Матис остановил меня, когда проходил мимо, – Он обладает даром ясновидения, а я же могу призвать на помощь все живое, что есть на этой земле.
– Хорошо, спасибо. Я это учту, – я внимательно осмотрела его в поисках хоть малых следов гипноза или скрытого влияния, – Почему ты готов ручаться за Икара? Он не так давно был для всех вас врагом.
– Нам было необходимо о многом поговорить с ним, – сказал он и ушел в свои покои, не проронив больше ни слова и ни разу не обернувшись.
Я приказала подать Икару новые одежды, наподобие тех, которые у него были, а также обеспечить его водой и всеми необходимыми средствами, чтобы привести себя в порядок. Я даже не сомневалась, что мои требования будут выполнены должным образом. Почему же я это делаю? До этого момента у меня были сомнения в правдивости того, что говорит Икар. Тогда мои сомнения пытался развеять Яр, но его непрямолинейность напротив заводила меня в тупик. Сейчас же остальные сомнения отпали, после слов Матиса.
Когда встретила Матиса, я шла к Катастросу. Ему выделили отдельные покои. Похожие на те, что были выделены моим гостям. Я не знала, что говорили лекари. Узнала только от дворцовой стражи, что его было велено приказом Найта временно поселить отдельно. Генерала-драконида я больше сегодня не видела и не слышала и предпочла не отвлекать, поскольку точно была уверена в том, что это время он проводит за изучением рукописей Макария.
Катастроса поселили на верхних этажах в том же крыле: там, где размещали гостей. Здесь еще было довольно шумно, поскольку не все успели уехать, но многочисленная стража, а также известные всем правила поведения в Мармашу поддерживали здесь порядок. Вход в комнату Катастроса не охранялся. Да и зачем это было, раз патрулирование происходит регулярно? Каждая из гостевых комнат имела свое обозначение: изображение животного и римский номер. Это позволяет гостям не путать свои комнаты, двери которых так похожи на другие.
Помещение было окутано светом многочисленных факелов, свечей и жаровен. Посреди комнаты стояла большая кровать, застеленная шкурами. Около нее хлопотали два жреца в белом: один что-то смешивал в ступке, второй омывал рану. Около кровати на столе были разложены многочисленные травы, стояли разные склянки с зельями и лежали свитки. Сам же Катастрос лежал на животе, поскольку рана в человеческом обличии пришлась ему в верхнюю часть задней поверхности бедра с наружной стороны.
– Здравствуйте, Ваше Высочество, – тот, кто обмывал Катастроса, поднял на мгновение голову, чтобы поприветствовать меня, а потом снова углубился в дело, – Рана глубокая, да и попала в сосуд, поэтому Ваш дракон потерял много крови. Я опасаюсь за то, чтобы не было заражения.
Это Шамиз – один из лучших лекарей в Мармашу. Ему я доверяю, как самой себе. Он очень часто осматривает мои раны, а также раны моих приближенных. Ему уже около шестидесяти, но разум его настолько светлый и пластичный, что я порой поражаюсь тому, как он в свои годы может быстро выявлять закономерности, делать выводы, быстро отбрасывать свои старые суждения, находя более убедительные аргументы в пользу того или иного лечения. Он родом из Сохага, но не приобрел характерного для жителей этого города тщеславия, а всецело отдался науке и врачеванию. Я практически не ограничиваю его в средствах для своих исследований, как Авксения, поскольку взыскания последнего больше носили развлекательных характер, в то время, как Шамиз производил свои опыты более разумно. В моем мире у него были бы все шансы не только получить докторскую степень, но и, возможно, претендовать на премию – настолько он гениальный для меня человек.
– Я доверяю тебе, Шамиз, – ответила я, – Не отвлеку ли я тебя от дела, если поговорю недолго с Катастросом?
– Нам Вас покинуть? – спросил лекарь, поднимая голову. Его помощник тоже замер, ожидая указаний.
– Нет, ни в коем случае, – поспешно сказала я, – Продолжайте.
И оба лекаря снова углубились в свою работу. Я подошла к изголовью кровати и оперлась об него, а Катастрос приподнялся на локтях, и повернулся ко мне. На нем не были ничего, кроме плотной ткани, отчасти закрывающей нижнюю часть тела.
– Простите, госпожа, что не могу должным образом поприветствовать Вас, – проговорил он весело, а потом его лицо исказилось от боли.
– Не говори ерунды, – сказала я, склоняясь над ним и облокачиваясь о кровать, – Как ты себя чувствуешь?
Он заговорил, когда смог снова овладеть собой.
– Вполне сносно, госпожа, поэтому смогу в скором времени вернуться к выполнению своего долга.
– Это не тебе решать, – я переглянулась с Шимизом.
– Что там с пленником? – просил он, после чего он опустил голову, скрывая очередной приступ боли от меня.
– Он умер, но нам удалось кое-что от него узнать, – поспешно сказала я, – Сейчас Найт занимается изучением бумаг, которые мы смогли достать в Ризасе. Темосу я поручила мобилизацию войск по всей Империи.
Катастрос прекрасно понимал, что здесь при лекарях я не могу рассказать ему больше. Поэтому не приставал с расспросами. Он знал, что я приду еще и подробнее расскажу обо всем, кода мы будем одни.
Когда Шамиз закончил с промыванием раны и начал ее осматривать, касаясь руками пораженной области, Катастрос согнулся от боли и застонал.
– Не буду отвлекать тебя, Шамиз. Спасибо, что позволил поговорить с ним – сказала я и поспешила удалиться.
– Я всегда к Вашим услугам, – невнятно ответил лекарь, не поднимая головы.
Я поспешила удалиться в свое крыло, но внезапно встретила Калена. Я шла, углубившись в свои мысли, и даже не подумала замедлиться на повороте. Мы едва не столкнулись с ним.
– Простите, Ваше Величество, – начал мямлить он, – Я Вас не заметил и никак не хотел причинить неудобства.
– Ничего страшного, – ответила я, – Ты идешь к Катастросу?
– Признаться, да, – сказал он уже увереннее, – Хотел проведать друга. Я видел, какой он прилетел.
– Я тебя огорчу, но сегодня ты не сможешь с ним поговорить, – ответила я. Я искренне сожалела о том, что Кален не сможет его поддержать, что было также слышно в моем голосе, – Его сейчас врачуют лекари. Даже мне не удалось там надолго задержаться.
Кален поник и вздохнул. Не думаю, что он преследовал цель выведать какие-то сплетни или что-то еще. Он просто хотел видеть друга живым. Меня несколько растрогала такая искренность, которую я видела по мимике дракона.
– Ваше Величество, – скромно сказал он, когда я уже собиралась уходить, – Вы не составите мне кампанию сегодня под звездами? Я еще утром хотел предложить это Катастросу, но его рана немного изменила мои планы.
– Хорошо, – ответила я и отправилась к себе.
Надев серую и неприметную куртку, я в облике совы долетела до места, где уже сидел Кален: очень невеселый и поникший. Он, как обычно, был при своей фляге, но не пил из нее. Смотрел то на звезды, то на нее, а потом, повертев немного ее в руке, закрыл и опустил около себя. Я обратилась в человека и приблизилась к нему.
– Снова добрый вечер, Сумеречница, – он обернулся ко мне с грустной улыбкой на лице.
– Что-то с тобой сегодня не так, – я села около него, – Я не узнаю прежде жизнерадостного и несносного солдата.
Кален уныло засмеялся, но радость быстро оставила его. Он снова стал мрачен.
– Он будет жить? – наконец, спросил он, – Я видел, сколько крови он потерял, и как его вносили. Он был бледен, как снег. Сознание почти покинуло его.
– Да, конечно, – теперь я поняла причину угнетения Калена, – Он, действительно, потерял много крови, но сейчас с ним все хорошо. Шамиз – мой лучший лекарь, он знает свое дело. Я разговаривала с Катастросом и не нашла в нем предпосылок скорейшей кончины. Просто рана глубокая, так как стрела попала в артерию. Шамизу надо больше времени на врачевание.
Кален постепенно успокоился. Он верил мне, поэтому опасения за жизнь друга постепенно его оставили. Он посмотрел на свою флягу, но к вину так и не притронулся.
Погода стояла спокойная. Небо затянули тонкие серые тучи, местами рваные – через эти плеши пробивался свет луны и мерцание звезд. Вокруг нас кружился хоровод из легких изящных снежинок. Одна из них даже упала мне на рукав. Из-за туч, которые отражали свет столицы, было достаточно светло, чтобы я смогла рассмотреть тонкий узор, образованный кристаллами льда.
Кален тоже приподнял руку, позволив упасть на одежду снежинку. Потом он склонился и с заинтересованным видом начал изучать узор.
– Никогда прежде такого не видел, – проговорил он, не отрывая внимательного взгляда от рукава, – Сколько себя помню, всегда видел снег только комками.
– Он иногда, действительно, падает бесформенным, – проговорила я, оборачиваясь к нему, – Но, в сущности, весь тот снег, что падает с неба, состоит из таких снежинок.
– Это магия такая? – он немного повеселел.
– Если и магия, то она принадлежит природе. В моем мире падал точно такой же.
– Удивительно. И все это время я не замечал их.
– Бывает так, что мы не видим очевидных вещей, хотя они мелькают у нас прямо перед носом.
– Вот и те корабли плавали прямо перед нами, а мы их не замечали, – тонко подметил Кален.
– Да. Как и пропустили надвигающуюся беду.
Шум стражи около ворот привлек наше внимание. Мы с Каленом переглянулись и поднялись выше на крышу, посмотреть о причине этого беспокойства. Как мы потом поняли, на горизонте промелькнул силуэт с длинными крыльями, который целенаправленно приближался к Мармашу.
– Рея возвращается, – проговорила я и, обратившись в сову, спланировала в свои покои. Кален тоже этим временем спустился в окно.
Я наскоро переоделась, сменив теплую куртку боле легким Императорским военным жилетом, и быстрым шагом вышла из комнаты, приготовившись встретить позднюю гостью. Я предполагала, к кому мчится Рея, и в каком настроении, поэтому морально готовила себя к нелегкой беседе. Выйдя из своего крыла, я наткнулась на Калена.
– Что ты тут делаешь? – спросила я серьезно. Наша с ним дружеская беседа осталась на крыше – здесь и сейчас мне было не до того.
– Катастрос ранен и не может выполнять свои обязанности телохранителя. Позвольте мне занять его место на сегодня.
– Хорошо, – ответила я и продолжила путь в тронный зал.
По пути я сменила облик с человеческого на облик прямоходящего кондра. Сейчас волнение, охватившее стену, настигло еще и крепость. Один из стражников, получивший донесение со стены, мчался мне навстречу.
– Ваше Величество, – торопливо говорил он, – Рея летит в Мармашу.
– Хорошо. Привести ее в тронный зал.
Солдат отдал честь, резко обернулся и также стремительно побежал выполнять мое поручение. Мы с Каленом продолжили наш путь.
Перед нами распахнули двери, и мы вошли внутрь. Из-за трона возник силуэт Найта. Видимо, он так и не уходил спать – пожелал должным образом разобраться с письменами Макария.
– Что происходит? Что это за шум снаружи? – спросил генерал, а потом, увидев, кто идет следом за моим левым плечом, прищурился, – Что здесь позабыли городовые патрули?
– Катастрос ранен, а этот дракон оказался в замке на ногах, когда поднялся шум. Встретив меня в коридорах, он пожелал на это время взять на себя обязанности Катастроса, а сейчас охрана мне может пригодиться, – быстро сказала я, подходя к Найту, – Сюда летит Рея. Я могу предполагать об ее намерениях и настроениях.
Найт прищурился.
– Мне тогда следует позвать еще больше охраны?
– Не думаю, – ответила я, – Втроем мы должны с ней справиться в случае стычки. Или задержать, пока подоспеют другие. В любом случае, враждебно встречать ее не стоит.
В зал вошла разъяренная каладрия. Она шла широким твердым шагом. Глаза метали молнии. Всем своим видом она показывала то, что готова сейчас же сгореть от гнева. Была бы драконом, уже давно бы воспламенилась.
Она остановилась в нескольких метрах от нас. Я обернулась в ней, пытаясь сохранять спокойное выражение лица.
– Где посох Икара?! – вскричала она, – Я знаю, что ты задумала! Ты хочешь вернуть ему его могущество! Весь этот спектакль с нападением и обрядом был разыгран для того, чтобы усыпить нашу бдительность! Я знаю все ваши с ним планы! Вы хотите погубить нас всех!
– Успокойся, Рея, – я пыталась говорить твердо и как можно спокойнее, – Ты права, посох у меня. Он спрятан в недрах крепости. А о моих намерениях ты глубоко ошибаешься: Икар до сих пор заключен в темницу, и никто отпускать его не собирается.
– Ты лжешь! – видимо, ее вывел мой спокойный тон, поэтому она обнажила саблю, – Это все ложь! Что ты, что он желаете только нашей погибели!
– Рея, опусти оружие, – говорила я, чувствуя, как готовятся к бою мои приближенные у меня за спиной.
– Он и Сферу Душ успел забрать! – кричала каладрия, – Я даже не сомневаюсь, что он хочет отдать ее тебе. Ничего удивительного, что ты ценой своей жизни готова его защищать!
Она была готова уже замахнуться и броситься в бой, но внезапно в зал вбежал встревоженный Матис.
– Рея! – он побежал к своей подруге.
– Матис, я была права, – теперь ее голос был полон скорби и отчаяния. Ее едва не поглотили слезы.