- -
- 100%
- +
Лакония смотрела перед собой туманным взглядом и не отвечала. Милания вздохнула.
– Не переживай. – Малакиния накрыла ее руку своей рукой. – Мы все уладим. Скоро это все будет в прошлом. Будет казаться нам дурным сном, не больше… Я уверена в силе Лесного Кота. Он освободит ликантропов и отправит Темную Сущность обратно, откуда она взялась…
– Вопрос только, сколько это займет времени и сколько потребует жертв? Война – это так страшно. – Милания впервые испытывала такой страх.
****
Когда проводили Хранительницу с ее отрядом, Кот тоже засобирался уходить.
– На тебе все заживает, как на собаке, лисица. Вон как уже бегаешь. Это хорошо. – Он достал из дорожной сумки небольшой мешок, туго набитый сухой травой с ярко-оранжевыми цветками, и протянул Малакинии. – Вот, цветотень. Из нее надо заварить травяной отвар на родниковой воде. Для усиления укрепляющего эффекта добавь крапиву и зверобой и накапай в него крови Кембера. Можешь и своей… хуже не будет. Возьмете с собой уже готовый отвар, а в Цкеноде у Лирии должно быть больше запасов цветотени – наварите еще. В день празднования памяти Духов Предков пусть все, кто будет участвовать в обороне города, намажутся этой гадостью. Она, конечно, воняет… Но авось кожа да шерсть крепче станут… Все-таки клыки и когти ликантропов – не шутка, – зевая, добил Кот. – А я, пожалуй, пойду искать ответ на вопрос, как помочь ликантропам… Берегите себя и друг друга.
С этими словами Кот покинул деревню. Малакиния осталась с Кембером и Левсаном. В доме было тихо, Лакония не появлялась из своей комнаты после ухода Милании. Дракош принялся готовить ужин, чтоб не сидеть без дела и отвлечься от одолевающих его чувств. Из мешочка с цветотенью шел такой запах, что лисица сразу поняла – варить отвар лучше на костре во дворе. Она попросила Кембера ей помочь. Левсан только дернул плечами, отвернувшись к плите.
Вовкулак разводил огонь, а Малакиния принялась за отвар. Она высыпала цветотень в большой чан и, по инструкции Кота, добавляла туда другие травы, которые предварительно перемалывала в ступке. Благо, среди запасов сестры нашлось все необходимое.
Левсан стоял у окна на кухне и не сводил глаз с лисенки. Он ясно ощущал чувства в ее сердце и тем сильнее ненавидел Кембера.
«Этот волк сотрудничал с Юсыем, потащил Малакинию в свое Логово. Подверг ее опасности, а теперь она еще и такую нежность к нему питает, – Дракош все больше думал о молодом волке и все больше злился. – Подумаешь, обаяшка с лиловой челкой. Хитро ухмыляется, подмигивает своим необычным глазом и светит этими невыносимыми ямочками. Пфффф. Набор банальнейших приемчиков. На что тут можно было повестись?!»
Разложив еду по тарелкам, дракош вынес к костру три порции ужина.
– Тушеная тыква с чесночным маслом! Левсан, да ты настоящий кулинар! – Малакиния была очень голодна: хоть раны ее давно тщательно обмыла сестра, аромат своей крови будоражил аппетит вовколисы. До этого дня аппетиту мешало ощущение слабости. Сейчас же силы к лисице возвращались с утроенной скоростью, и желание поесть было явным тому доказательством. Левсан улыбнулся.
– В духовке еще пирог с грибами и луком. И еще готовится луковый суп. – Он бросил на Кембера торжествующий взгляд. – Я так и думал, что ты голодна, я же очень хорошо тебя знаю.
Драго поставил одну тарелку на стол под навесом, ближе к вовкулаку, и уселся на лавку. Малакиния подошла, взяла тарелку из рук Вознеженного, доверху наполненную ароматной тыквой и рисом, и чмокнула Левсана в щеку.
– Спасибо тебе, мой заботливый дракошка.
Кембер резко встал и схватил два пустых ведра.
– А что же ты, не будешь есть? – Малакиния уже пожалела, что начала кокетничать с дракошем на глазах у волка. Она не хотела их вражды. Лисичка просто искренне выражала свое расположение к ним обоим.
– Я поем позже. Приятного аппетита, голубки. Очевидно же, вы хотите побыть наедине. А для отвара нужна родниковая вода, так ведь сказал Кот? – Кембер напустил на себя равнодушный вид. – В какой стороне родник?
– Через улицу наискосок, выйдешь к большому желтому дому, и от него там слева тропка… Там родник есть. – Малакиния уже уплетала ужин за обе щеки, и говорить мешал выпрыгивающий изо рта рис. Она и не знала, что настолько проголодалась.
– Благодарю, – Кембер кивнул и быстро ушел со двора.
Час был поздний, но никто из этих троих пока спать не собирался, да и не получилось бы. Очень много напряжения в Духах копилось у лисицы, дракоша и волка.
– Ты не должен ревновать меня. У Кембера доброе сердце, Левсан. И мы стоим в одном строю… – тихо начала Малакиния.
– Пффф, никого я не ревную! – фыркнул юнец, отводя взгляд, вяло ковыряя свою еду деревянной ложкой. Вот у него вообще не было аппетита. – С чего ты взяла?
– Чтобы заметить твои гневные взгляды-молнии, которые ты в него метаешь, эмпатия не нужна, – звонко рассмеялась лиска, присаживаясь на край скамейки и придвигаясь ближе к Левсану.
– Ну… просто он так сильно нравится тебе… Это заметить тоже можно без эмпатии, – язвительно передразнил ее Левсан, делая вид, что в шутку.
– Я молоденькая девушка, мне многие нравятся. – Лиска показала ему в ответ язык.
– Неправда! – ответил дракош, прищуривая взгляд. – Уж я-то точно знаю, что не многие…
– А вот это уже нечестно. Использовать свой дар, чтоб совать нос в личные дела. Не ожидала от тебя такой подлости, – наигранно возмутилась зеленохвостка.
– Я не специально, лисенка, – начал оправдываться Левсан, но еще хитрее прищурил золотистые глаза и ухмыльнулся. – Или специально?
– Я думала, ты давно научился ограждаться?
– Кто знает… Я тоже так думал. А вот в Цкеноде на рассвете, когда на Логово напал Юсый, – я почувствовал тебя даже через все это расстояние.
– Впечатляет! – Малакиния перестала жевать и внимательно посмотрела на Левсана. – Твой Дар стал намного сильнее.
– Как и моя привязанность к тебе. – Левсан посмотрел на Лисицу. – Твои Силы тоже сильно окрепли и изменились…
– Но я не изменилась, Левсан. Я все та же Малакиния. Зеленая Нелепая Лиса…
– Ну, я бы не сказал, что не изменилась. Глазенки-то вон у тебя теперь какие, необычные, и зубки новые, острые. – Он улыбнулся. – И нежные чувства к вовкулакам. Это радикальные перемены, лисенка. Во всех нас происходят перемены… В мыслях и чувствах, во внешности и судьбе…
– И в чем твои перемены? – спросила Малакиния.
– Я чувствую что-то странное… Что-то новое… Мир больше не белый и черный. Я должен благодарить Кембера за все, что он для тебя сделал и сочувствовать его горю. Но кроме этого он меня просто… Бесит! И его эмоции, которые я ощущаю… Сбивают с толку. – Левсан снова отвел глаза, смущенно ковыряя еду. В своих чувствах он не мог еще разобраться сам. – Кто знает? Мои силы растут. Может, теперь мне, чтобы узнать, что там чувствует сосед, надо его пощупать… или вообще съесть! – Левсан раскинул руки и медленно двинулся на Малакинию, смешно гримасничая. Она, смеясь, отодвигалась.
– Так вот чему тебя учил в городе Лесной Кот – соседей щупать!
– Хаха! Соседок! – ответил Левсан, сгребая лису в крепкие объятия. – Ты не представляешь, как я волновался, рыжая, – Тихо твыдохнул он, зарываясь носом в копну ее волос.
– Ты не волнуйся больше. Я ведь жива. Если я умру – ты же это сразу почувствуешь…– в родных сильных руках Левсана Малакиния снова ощутила себя спокойно и радостно. Ощутила себя в безопасности.
– Если вдруг я почувствую, что твоего Духа больше нет среди нас, мое сердце разорвется от боли и ужаса… – еще крепче прижимая девушку к груди, ответил дракош. И она понимала – это не шутка.
Закрыв глаза, Малакиния слушала, как ровно и громко бьется это самое сердце в драконьей груди. Такое открытое всем, большое и храброе. Настоящее львиное сердце.
Лисица немного отодвинулась от Левсана, освобождаясь от крепких объятий. Он посмотрел в ее новые глаза. Желтый вокуклачий глаз лисицы мягко сиял в темноте ночи. Вовколиса лукаво улыбнулась и потянулась к Вознеженному, тихо пробормотав:
– Интересно, а мои новые клыки будут мешать целоваться?
******
По дороге к роднику Кембер обдумывал случившееся и грядущее. Пока он шел через деревню, редкие лисоборотни на улице с опаской провожали его взглядом. Иные даже шарахались. Его плащ сливался с сумраком, а на темной рубахе резко светились янтарные глаза подвеса, вторя мягкому свету его вовкулачьих глаз. Теперь лисы знали – вот, это идет вовкулак. Они не доверяли ему. Лисоборотни вообще никогда никому полностью не доверяли. Словно принимая вызов, Кембер шел, гордо подняв голову и выставив подвес. Но когда очередная молодая лисица, слегка отпрянув, споткнулась и ему пришлось ее ловить, ликантроп смирился с тем, что он тут чужой и страшный. И спрятал подвес под рубаху. Его, понятное дело, все равно узнавали. Но так вид его был менее устрашающим.
Родник бил свежим ключом из-под корней старого вишневого дерева. Чистая прозрачная вода сверкала в свете взошедшей луны. Из-за небольшой величины источника черпать воду приходилось маленькой плошкой, а наполнить нужно было два немалых ведра.
– Да уж, занятие… – тихо ворчал Кембер, приседая и черпая воду. – Надо было Драго слать, а самому оставаться с Малакинией…
– Отчего же не послал?
– Не так-то легко думать о том, что это волшебное создание прямо из-под моего носа забрал, а потом столько мучил этот гад Юсый!.. Прекрасную и нежную. Глядя на нее, я… Да и вообще, она же… она же такая!.. Но она же, по сути, еще совсем девчонка! – в сердцах рыкнул Кембер, расплескивая воду в сторону, откуда слышал голос. Тут он осознал, что ему задали вопрос. И замер.
Из тени вишневого дерева медленно выполз Мавский Жук. Он взобрался на корень и уселся напротив Кембера. Неспешно закинув лапу на лапу, достал трубочку и задымил, шевеля усами от удовольствия.
– Девчонка, только с очень необычным и сильным живным Духом. С двумя, ибо она – девчонка, покорившая себе Силу Волка, Силу Дающего Свет. Чего териантропам вообще делать не положено. Лисица и Волчица, два в одном. Зеленая и бесстрашная. Она противостояла Магу много дней и терпела мучения и пытки, скрываясь в вашем месте Силы, в волшебном золотом лесу. Она совершенно фантастическое явление в нашем Мире. Ей уготована не обусловленная предначертанным судьба. Она девчонка, собравшаяся выступить против самого сильного Темного Мага в истории Миров. Девчонка, намеревающаяся спасти твою Стаю и твой Род. И, по некоторым причинам, предназначенная Левсану… – Мавский Жук задумчиво выпустил пару больших колец сизого дыма. – А вот о тебе в Предначертанном я не встречал ни образа, ни слова. Откуда ты вообще в итоге взялся?
Удивлению и негодованию Кембера не было предела.
– Хорош вопрос! Ты выглядишь достаточно разумным, чтобы знать, откуда берутся дети, – фыркнул он и начал черпать воду агрессивнее. – На несведущего ты тоже не похож, потому не вижу нужды представляться. А вот кто ты и откуда взялся, и что значит «по некоторым причинам предназначена Левсану»?
– Я – Мавский Жук. Живу в лесу, курю трубку, много знаю. Хочу – прилетаю, хочу – улетаю. Хочу – мешаю, хочу – помогаю. А большего обо мне никому не ведомо, и тебе не знать.
– И вот сейчас ты прилетел помочь или помешать?
– Поговорить.
– Говори, – Кембер пожал плечами. Молодой волк понял – вопросы бессмысленны. Мавский Жук расскажет только то, что хочет рассказать. А то, что хочет рассказать, расскажет и без вопросов, потому что хочет.
– В день празднования памяти Духов Предков нужно быть осторожными. Взойдет кровавая луна. Долина пропитана Темной Магией Юсыя и его Паразита… Вовкулаков, может, и не получится спасти. Спрячьте всех, кто не способен подолгу пребывать живным и у кого слабый Дух. Будьте готовы к потерям… Малакинию надо беречь, но ярости она больше не поддастся, тут нечего переживать. А значит, и Темный ее больше заполучить не сможет. Но так просто его из Долины не изгнать. Даже если вовкулаков у него заберете, он не сдастся. Нужно Серебряное Напястье. Надо найти и соединить все Три Печати: Живного, Растущего и Дающего Свет. И сделать это сможет только Младший из правящего Рода… Пока другие печати не найдут, ты подвес не снимай и не упускай из виду… Ты же понимаешь, его Магия очень важна и сильна. Да и Юсыю до тебя не добраться, пока янтарь освещает твой путь. Помни всегда, что на рассвете темные Силы слабее, на закате и ночью – сильнее. Значит, и волков он приведет только когда солнце сядет. И еще, вот тебе щепка, бросишь ее в костер, как лисенка отвар доварит. Иначе вам троим, видимо, не уснуть, беспокойные вы. А вам Силы нужны. – Мавский Жук вытрусил пепел из трубки, постучав о корень, и протянул Кемберу сухой серый сучок.
Потом так же деловито сполз с корня и пополз в тень.
– Малакинию не баламуть! – Обернувшись, напоследок он сверкнул глазами, и скрылся из виду.
– Тоже мне, назначена… Я, может, тоже что хочу, то и ворочу! – крикнул Кембер вслед странному собеседнику. Подхватил ведра и быстро пошел обратно в деревню.
******
– Кхм-кхм. Голубки, – нарушил тишину голос Кембера. – Беритесь за компот, хватит нежности разводить.
Малакиния отпрянула от Левсана, вся пунцовая. Левсан же взглядом победителя смерил вошедшего взъерошенного Вовкулака. Лишь смена ритма сердцебиения лисы, которую вызвало его появление, снова кольнула самолюбие дракоши. Но окружающим это было совершенно незаметно.
– Это не нежности, – буркнула лиска и потащила чугунный котел и одно из ведер, принесенных волком, к огню.
– Ага, это уже немного за пределами нежностей, на пути к чему-то побольше… – Кембер поднял бровь и усмехнулся, глядя на поправляющего ворот рубашки и приглаживающего волосы, не на шутку возбужденного ласками лисы Левсана. – Извиняюсь за вторжение. Я специально, из зависти. – Вожак Вовкулаков, не меняя своей усмешки, сел рядом с Драго, и, подмигнув ему, потянулся к тарелке с остывшим ужином. – Спасибо за еду, – кивнул он дракошу. Его глаза излучали тепло и силу, а сердце стучало так же часто, как у Малакинии. Левсан это чувствовал.
Вовлкулак, глядя на дракоша, ел руками, смачно облизывая пальцы. Сочная тыква с ароматом чеснока таяла во рту. Кембер наслаждался едой и компанией, тихо напевая песенку:
Если это сон, то я боюсь проснуться.
Я губами губ твоих хочу коснуться.
Губы спасают, нет, губы губят.
Любят не за что-то, а просто любят.
Имя твое я во сне повторяю.
Как я боюсь, что я потеряю
Эту желанную несвободу.
Вкус на губах миндаля и меда.
Я губами губ твоих хочу коснуться.
Если это сон, то я боюсь проснуться…
Дракошу было не по себе, но он смотрел на Вожака Вовкулаков не отрывая глаз, восхищаясь грацией, сквозящей в малейшем движении молодого волка.
– Красивые слова и мелодия. Это ты сам сочинил? – Малакиния подошла к Кемберу сзади и, не удержавшись, ласковым жестом взъерошила его лиловые волосы.
Он обернулся, одаряя ее своей лучезарной улыбкой:
– Нет. Это наше народное творчество. Песня называется «Талгат и Лоза, или К вам пришел янгель».
– Спой еще, – попросила лисица, протискиваясь на лавку между парнями.
– Все, что пожелает Зеленая Лиса. – Кембер пересекся с взглядом Левсана, но не увидел там злобы, только растерянность.
– Спой, а потом пойдем к котлу – пустим себе немного крови… – нервно хихикнула Малакиния.
Глава 19
Двое стражников скучающим взглядом изучали облачное небо над замком столицы.
– Хорошо, хорошо. Я вижу одно, похожее на длинного тонколапого пса, – сказал один стражник. Другой напряг внимание, рассматривая облака.
– Ну вон оно, слева от тебя. Не так и похоже, на самом деле. Больше на крысу на ходулях…
– Крыса на ходулях… Хах! Ты как скажешь! Давай загадывай, твоя очередь.
Напарник долго напряженно молчал, вглядываясь в высь, и наконец неуверенно произнес:
– Ну хорошо… Я вижу одно, похожее на чесночную пампушку…
– Тьху ты! Никакой фантазии! Всегда с тобой так! Это же облака – они все похожи на чесночные пампушки! – возмутился первый охранник, закатывая глаза. – Напрягись и придумай что-нибудь получше. Давай, включи воображение!
– Дракон… – тихо и неуверенно прошептал стражник в ответ.
– Вот, это уже другое дело! Вот это размах! Сейчас я быстро отыщу такое облако! – Его друг не торопился открывать уставшие после ночной смены глаза. – Еще немного, и смена закончится… Я уже разлепил веки с трудом…
– Дракон! Дракон! – закричал стражник, дергая за рукав полусонного напарника. – Ты не понимаешь! Там летит настоящий дракон!
*****
Левсан приближался к замку. Люди под ним останавливались и задирали головы, что-то выкрикивая. Но он специально до самой крыши летел не снижаясь – не хотел слышать, как его будут встречать неподготовленные горожане.
Малакиния сидела на нем верхом. Сзади за талию ее одной рукой обнимал Кембер – крепко и ласково одновременно. Лисица участливо поглаживала Огненного Дракона по чешуе.
– Все будет хорошо, Левсан! Ты – наследник Стола Правления. Помни об этом. Они обязаны тебе подчиняться. Оробеешь – и Хранители тут же возьмут тебя в оборот, сочтут слабохарактерным желторотым юнцом! Покажи им, кто тут Драго!
Они приземлились на площадку на крыше главной башни. К этому моменту там уже собралось два десятка стражников. Медленно подтягивались члены Совета Хранителей, среди них Хранитель Львостаи – назначенный Диверием за главного.
Левсан решил пока не оборачиваться обратно и вести этот разговор в обличии Огненного Дракона.
– Доброе утро, – он вежливо поприветствовал онемевших от неожиданности Хранителей, пока спешивались лиса и волк.
– Доброе, – неуверенно начал Хранитель Львостаи, подбирая слова. – Кто ты и откуда прибыл?
– Как видите, я – Драго, Младший из Рода. Легко понять, что я наследник Стола Правления. Мы прибыли из деревни лисоборотней и принесли с собой, увы, плохие вести…
Шокированный лев кивнул и рассеянно добавил:
– Ну что ж… Поведай нам о своих новостях…
– Бывший придворный Маг собрал армию из обезумевших от ярости ликантропов, покоренных его воле Темной Магией, как однажды уже были они покорены Темному Магу. И идет в наступление на столицу Долины. Он планирует атаку в ночь празднования дня Памяти Духов предков. Пока моего отца нет во дворце, я прибыл распорядиться подготовкой к обороне от атаки Юсыя.
– Стой, стой… Погоди. – Хранитель Львостаи понемногу приходил в себя от шока. – Ты хочешь сказать, ты – сын Диверия? И ты говоришь про армию вовкулаков?! Это какой-то розыгрыш?
Левсан фыркнул.
– Сейчас не до шуток. Времени не так много. Надо успеть снабдить воинов всем необходимым, спрятать детей, больных, старых и слабых… – Он мотнул головой. Малакиния стояла справа от него, положив руку на лапу Огненного Дракона. Кембер стоял за Малакинией и не снимал капюшона.
– Король никогда и словом не обмолвился о том, что у него есть сын, – холодно выкрикнул кто-то из столпившихся позади Хранителя Львостаи. – Откуда нам знать, что ты наследник? Это еще доказать надо.
Левсана больно задело это замечание, хоть он прекрасно знал, что его существование и мать, и отец держали в тайне. Но юноша вспылил и фыркнул короткой струей пламени над головами Хранителей, в одно мгновение дотла испепелив развевающееся над башней знамя семьи Драго. Одно из многих.
– Какие еще доказательства тебе нужны?! Перед вами молодой Огненный Дракон. В Долине сейчас только два представителя рода Драго, один – Диверий, другой – я. Арифметика несложная.
Возмущающийся притих. Но тут голос подала старая сова в толстых очках.
– Оно, конечно, после Воронителя такие дела начались, что можно и в секретного наследника Диверия поверить. Тем более вот он – стоит тут, во плоти, осязаем. И пышет пламенем. Сильный Драго, не в пример отцу… Да воть только в вовкулаков уж точно верить никто не станет, сынок. Больно те резвиться. И так достаточно нас удивил. И порадовал!
– Я прибыл не удивлять и радовать вас! Я предупреждаю вас об опасности! И заявляю, что я готов принимать на себя обязанности будущего правителя Долины Аду и вставать на ее защиту!
– Вовкулаки – это дедкины сказки! Они повымирали давным-давно, еще и меня на свете не было, а я-то уже пожила, поверь мне, достаточно. Напутал ты что-то… – не унималась пожилая участница совета.
Дракон закатил глаза и, словно нехотя, обратился к Кемберу:
– Твой черед, молодой волк.
– Хех, молодой волк… – Кембер вышел вперед, осторожно коснувшись пальцев Малакинии по пути. – Мне нравится, как это звучит из твоих уст, Дракон. – Он откинул капюшон и озарил столпившихся на крыше поочередно: сначала своей улыбкой и ямочками, потом своими чудесными вовкулачьими глазами.
Старушка ахнула.
Спохватился прошлый недоверчивый Хранитель:
– Это трюк какой-то, грим, наверное, как в театре у актеров! Не бывает такого!
Кембер довольно кивнул, будто только того и ждал.
– Ну что же, – тихо проговорил Вожак Вовкулаков, – посторонитесь.
Высокий стройный парень с лиловыми волосами и необычными глазами подскочил на месте, шаркнул ногой по каменному полу, и его объяло золотое сияние Магии Дающего Свет. А из столба яркого свечения появился уже Стальной Волк.
Малакиния стояла замерев и любовалась им в вовкулачьем обличии: его густой шерстью, отблескивающей сталью, играющей на солнце переливами на выпирающих, полных спокойной силы, мышцах; его мощными лапами и блеснувшими белизной огромными клыками. Волк бросил на нее короткий взгляд, и его глаза были совсем такими же, полными добра и даже нежности, наравне с этим – решительности и отваги. Что-то совершенно необъяснимое непреодолимо влекло Малакинию к этому вовкулаку. И снова это не укрылось от внимания Левсана.
Секундное оцепенение присутствующих сменилось криком. Хранители призывали стражников броситься на ВОВКУЛАКА, и те уже обнажили мечи. Но на их головы посыпались пепел и тлеющие ошметки еще нескольких знамен, и шум перекрыло громкое заявление Дракона:
– Отступите немедленно! Отступите, если хоть шерстинка упадет со щкуры этого волка – я на месте заживо сожгу виновного! – Левсан не кричал, он совсем немного повысил голос, и твердость в нем звенела так устрашающе, что все потупились.
– Но это же … настоящий зверь – вовкулак… Они же опасны… – пытался оправдаться стражник, нехотя убирая оружие.
– Это все бредни и выдумки! Ликантропы не многим отличаются от любого из нас! Это – Кембер. Он Вожак Стаи, которую поработили Юсый и его Темная Сущность! Нам нужно только защититься от них, стараясь потянуть время, пока Лесной Кот не найдет способ вернуть им свою волю… Теперь наконец вы пустите меня и моих спутников к Столу Правления, и мы обсудим план действий, как полагается? Или вам нужны еще какие-то доказательства? – Левсан съязвил. Но никто уже не смел ему перечить. Малакиния довольно улыбалась тому, как себя показал ее дракош.
– Конечно…. Наверняка так лучше, надо все обсудить детальнее и решить, что предпринимать… – Хранитель Львостаи был немного рассеян, а теперь еще и изрядно побаивался этого Драго и его компании. – Но, пожалуй, в таком виде…
– Само собой. – Огненный Дракон кивнул, еще раз гневно фыркнул, выпустив дым из ноздрей – для закрепления произведенного эффекта. – Но имейте в виду, моя Магия очень сильна, и я могу пребывать в этом обличии длительное время. – Хранители мелко закивали. Стражники вообще стояли белее стен.
Дракош выдохнул и обернулся из живного. И тут Хранитель Львостаи уже не мог сдерживать эмоции, удивлению его не было предела:
– Левсан?! Ну это уже совсем! – Он вскинул руки вверх, возмущаясь и радуясь этой новости одновременно. Потом подошел, намереваясь крепко обнять юношу. Но тут же, смутившись, только крепко пожал ему руку. – Если бы ты сразу обернулся, я бы больше ни единого вопроса не задал и ни в чем не засомневался…
– Кроме тебя, мудрый Лев, мне надо было сразу все прояснить для остальных. – Левсан кивнул на недоумевающих Хранителей и стражников, тихо переминающихся с ноги на ногу позади Льва.
– Ты правильно поступил. – Он посмотрел на волка. Тот все еще блестел сталью своей шерсти в лучах приближающегося к полудню солнца. – Твоему… спутнику… Тоже придется… Обратиться? Вернуть прежний облик…
– Конечно. Кембер, пожалуйста, – Левсан обратился к волку, и тот услышал нотки теплоты в голосе Драго.
Волк снова стал парнем с лиловой челкой, и все, наконец, смогли пойти к Столу Правления.
********
Уже к полудню, после срочного совещания Совета Хранителей, по городу разослали глашатаев и собрали жителей у стен замка. Народ принял весть о новом наследнике радостно. А вот новости про надвигающуюся опасность и ликантропов вызвали шок и панику. Которую, в прочем, Огненный Дракон быстро и эффектно унял. Было объявлено о решении подготавливаться к обороне в срочном порядке. Весь день кипела работа. Малакиния и Кембер ходили между горожан, помогая устраивать укрытий для детей и стариков, слабых и больных. Остальные териантропы примерялись к оружию и тренировали Духи. На передовую шли борцы Цестуса и стражники. По мере ослабления навыка поддержания себя в образе живного, выстраивали ряды обороны: чем меньше времени териантроп мог пребывать живным, тем ближе к замку его размещали. В идеале, Хранителями планировалось как можно дольше задерживать вовкулаков у самых ворот города, не впуская в его пределы. Благо, крепкая каменная стена, окружавшая Цкенод и массивные кованные ворота, давали тому все шансы.