Чужой выкуп

Глава 3. Второй выход

Буквы «монт» висели над дверью криво. Лидия, выходя из машины, увидела под оторванным краем фанеры проржавевший гвоздь и старый потёк.

У ворот стояли двое полицейских. Один держал бутылку воды, но не пил: рыжая собака за соседним забором следила за каждым движением бутылки и тихо поскуливала. Оперуполномоченный уголовного розыска Андрей Титов пошёл к полицейским. Лидия задержалась возле проезда, чтобы надеть бахилы, и дождалась специалиста, который показал, где уже осмотрели землю.

Внутри пахло холодным железом и чем-то сладким, испорченным. Работал переносной свет. Луч бил в стену, отражался от белого пятна старой краски и освещал нижнюю половину автомобиля. Верх оставался в тени.

Роман Климов лежал возле колеса.

Лидия остановилась там, где велели. От ворот был виден бок автомобиля и человек на полу. Она попыталась представить Векшина с поднятой сумкой: он ждал, что Климов встанет и подойдёт к деньгам. Теперь его слова звучали страшнее, чем в отделе. Голова погибшего находилась сбоку от кузова, ничем не закрытая. Правая кисть была вытянута ладонью вверх.

— Положение до нашего приезда могло меняться? — спросила она.

— По его словам, трогал за плечо, — ответил Титов. — Уточним, какое.

Он не смотрел на мёртвого. Листал записи в телефоне, проверяя, что именно услышал утром, и Лидия была ему за это благодарна: сейчас ей не хотелось второго человека, тоже достраивающего картину.

Судебный медик поднялся с колена. Лидия дождалась, пока он снимет перчатку и поправит очки. Он назвал видимую рану в области грудной клетки, затем сразу отделил её от того, что мог установить только после исследования.

— Приблизительно когда?

Он посмотрел на неё без раздражения, скорее с усталостью.

— Ночью или утром. Сейчас более узко не скажу так, чтобы вы могли на это опираться.

Лидия кивнула. Специалист показал гильзу у ножки верстака. Она лежала отдельно от тёмных пятен на полу, рядом уже поставили номерок. Под верстаком оставались щели; Лидия попросила осмотреть их тоже.

У дальней стены стоял второй автомобиль. Титов указал на него.

— Машина водительницы. Регистрацию сопоставили. Саму Веру ищут отдельно от Невельской, ориентировка дополнена.

Внутри автомобиля на пассажирском сиденье лежал скомканный бумажный пакет. Под ним виднелся угол какой-то упаковки. На панели остался держатель телефона, пустой, повёрнутый к водительскому месту. Лидия представила женщину, которая утром поправляет этот держатель, кладёт рядом что-нибудь на обед, решает, хватит ли бензина до вечера. Тело у колеса превращало всё вокруг в место убийства. Автомобиль упрямо оставался местом работы другого человека.

— Двигали после приезда?

— Нет.

— Пока не двигать. Сначала салон и всё под ним.

Титов убрал телефон.

— Нашего добровольца уже оформили. Времена я тебе отправил. Лапшин там, следующий допрос согласуют с ним. Начальник просил позвонить, когда закончишь здесь.

— Позвоню раньше. Мне нужны люди на семью и на перевозчиков одновременно.

— Перевозчик пока один, которого никто не видел.

— Именно поэтому не хочу искать его только по Денисову описанию.

Титов потёр пальцем след от очков у переносицы.

— Он и описания не дал.

Лидия посмотрела на дверь в глубине мастерской.

— Пойдём.

Дверь была деревянной, обитой со стороны мастерской листом металла. Ключ торчал в замке снаружи. Лидия не стала его касаться. Попросила снять отдельно положение ключа и язычка, затем подошла к порогу.

Комната оказалась меньше, чем в её утреннем рисунке.

Матрас у стены, два стула. Один стоял, второй лежал на боку. Под опрокинутым белел шнур. Ещё один короткий кусок оказался у порога, где его почти закрывала дверная створка. Небольшое окно под потолком было мутным; через него не видно ни двора, ни дороги. На стене, куда доставало солнце, остался прямоугольник от давно снятого шкафа.

Лидия не входила, пока специалист не закончил ближнюю часть пола. За спиной Титов кому-то объяснял по телефону, что нужно проверять не только больницы Ярославля. Он повторил обе фамилии, потом назвал возраст Веры — сорок восемь — и попросил не заменять её в записи словами «вторая женщина».

Возле стоящего стула на стене виднелся свежий серый мазок. Такой мог оставить каблук, подошва, конец металлической трубы. Лидия присела на разрешённом участке, чтобы увидеть низ ножек. На одной белые волокна держались за заусенец старого лака. Она позвала специалиста.

— Это то, чем связывали?

— Сравним.

— Снимите сначала в таком положении.

Титов вошёл следом, остановился у порога.

— Что?

— Денис утром сказал: «Им двери изнутри не открыть было». Я спросила про выходы, он ответил про дверь. А стулья не объяснил.

— Их могли к стульям привязать.

— Могли. Хочу услышать от него, как именно.

За тонкой занавеской стояли ведро и умывальник. На полу под ним была старая растрескавшаяся плитка, несколько квадратов отсутствовали. Здесь ничего не нашли. Лидия уже вернулась в мастерскую, когда специалист позвал её к верстаку. На верхней полке, за коробкой с резиновыми прокладками, блеснул прозрачный пакет.

В нём лежали два телефона.

Один в красном чехле, второй с трещиной поперёк стекла. Ни один экран не светился. Специалист сфотографировал пакет на месте, отодвинул коробку и осторожно достал его. Лидия отошла, оставив ему пространство.

— Вот и номера, которые семья всю ночь вызывает, — негромко сказал Титов.

— Сначала установим, что это их аппараты.

— Установим.

Он произнёс это чуть резче, чем следовало, и Лидия не стала поправлять его ещё раз. Ночь была у обоих короткой. Обычную рабочую догадку Андрей не собирался подшивать вместо заключения.

Её больше беспокоило другое: человек, забравший женщин, не стал искать их телефоны. Не видел пакета, не посчитал нужным, торопился — причин было несколько. При этом семье писали с прежнего номера. Если тот аппарат действительно был у Климова, неизвестный взял то, что позволило продолжить вымогательство, и оставил то, с помощью чего женщины могли бы связаться с домом.

— У Романа нашли телефон?

— Личный при нём. Осмотр ещё идёт.

— А чёрный, с которого семье звонили?

— Денис описывает чёрный. Здесь пока второго не нашли.

Лидия посмотрела на низкий ящик возле переноски. На пыльной крышке осталось круглое пятно от кружки, рядом виднелось продолговатое чистое место.

От машины Климова донёсся голос. У погибшего при осмотре вещей нашли водительское удостоверение, несколько чеков и визитную карточку. Название диспетчерской было напечатано синим, ниже — грузоперевозки по области, номер телефона, часы работы. «Рейс».

Лидия попросила показать карточку, когда её снимут и опишут. Обратная сторона оказалась чистой.

— Позвонить им? — спросил Титов.

— Узнать, работают ли с Климовым, и сохранить то, что есть по заказам. Разговор запиши себе подробно. Я дам поручение. С самими людьми поговорим потом.

— Сегодня?

Лидия посмотрела на время. Нужно было выехать в Рыбинск, увидеть мужа, сестру, оригиналы сообщений, восстановить передачу денег. Она могла оставить Андрея здесь, но тогда семья досталась бы ей одной, а у неё уже было ощущение, что два человека там рассказывают разные ночи.

— Сначала свяжись. Если окажется срочное — меняем маршрут.

Он вышел звонить.

Задний выход открывался в тесный двор. У одной стены стояла высокая стопка досок, у другой — ржавый контейнер, не оставлявший места для разворота. Воротами во двор можно было въехать с бокового проезда. Сейчас одну створку держал камень; вторая упиралась в загнутый кусок проволоки.

Утром всё это показалось бы Лидии незначительным хозяйственным беспорядком. Теперь она пыталась представить человека, выводящего двух связанных женщин. Ему нужно открыть дверь, удержать их, провести к машине. Если они пойдут в разные стороны — кого он выберет? Есть ли второй человек, о котором никто пока не знает?

Она не стала отвечать себе сразу. Прошла вдоль разрешённой полосы, остановилась возле ворот. Отсюда комнату не видно. Выходивший первым оказывался на несколько секунд за стеной, отдельно от оставшейся женщины. Короткое расстояние, но удерживать обеих здесь одним голосом было трудно.

— Они могли быть уже связаны, — сказал специалист, заметив, куда она смотрит.

— Могли. Или он держал оружие. Или был не один.

— Следы шин есть, но тут ездили до сегодняшней ночи. Пока не скажу, какие последние.

Лидия кивнула. Земля возле ворот была продавлена в нескольких направлениях. На сухом участке рисунок распадался, дальше снова проступал.

На соседней площадке спорили с полицейским. Мужчина в расстёгнутой спецовке требовал пропустить его за инструментом. Лидия подошла ближе и услышала:

— Я здесь пятнадцать лет. Они неделю назад привезли своё, а я крайний? У меня человек на подъёмнике!

— Кто привёз? — спросила она.

Мужчина резко обернулся.

— Да этот… Хозяина спросите.

— Аркадия Суханова?

Он сразу стал спокойнее.

— Ну.

Лидия попросила его назвать себя и объяснить, что именно он видел. «Они привезли своё» превратилось в менее определённое: он видел открытые ворота, автомобиль и двух мужчин со спины. В какой день — после выходных, но календаря не смотрел. Что привозили — не знает. Романа знал по имени, потому что тот занимал у него удлинитель. Второго по фотографии Дениса не узнавал уверенно.

— А женщины?

— Какие женщины?

Он посмотрел мимо неё в открытый проезд. Теперь до него, кажется, дошло, что ограждение поставили не из-за хозяйственного спора.

— Мне бы мой инструмент, — повторил он, уже тише.

Лидия позвала сотрудника, попросила записать человека и позднее разобраться с доступом в соседний бокс. Не обещала пустить его через десять минут. Тот хотел спорить, но вместо этого сел на перевёрнутое ведро за ограждением и стал звонить клиенту.

Отдельно она поручила пройти шиномонтаж и соседние ворота: кто работал здесь вчера днём, что слышал, какие машины въезжали. Нужно было искать не только свидетелей ночного выстрела.

Титов вернулся с телефоном в руке.

— Галина Рудина. Сказала, Климова знает, не штатный. Номер общий, то у неё, то у водителей. По последним заказам сейчас собирает бумаги. Я объяснил, чтобы ничего не уничтожали и не переделывали. Предварительно договорились на утро.

— Кто у них ездит?

— Назвала несколько человек. Проверим всех, кто связан с Романом. Пока только её слова, я отправил.

Лидия прочитала короткую запись. Фамилии не складывались ни в какую фигуру. Носов, Брагин, ещё два человека, работавшие в разные дни. Она остановилась на имени Галины и позвонила ей сама, чтобы не оставлять хозяйке диспетчерской возможности решить, будто вопрос был обычной проверкой документов.

— У нас пропали две женщины, — сказала Лидия. — Возможно, их перевозили на машине, заказанной через ваших водителей. Если вспомните разговор о пассажирах, не ждите утра.

На другом конце долго молчали.

— У нас грузовые, — наконец ответила женщина.

— Я поняла. Поэтому и прошу вспомнить необычный заказ.

— Хорошо.

Рудина спросила, куда звонить. Лидия продиктовала номер, заставила повторить. Потом вернулась к машине.

У ворот полицейский всё-таки открыл бутылку. Плеснул немного в жестяную миску, которую кто-то просунул под соседний забор. Собака принялась пить, брякая миской о бетон.

В телефоне Лидии было новое сообщение из отдела: деньги пересчитаны, восемнадцать миллионов. Сумма совпала.

Она села на пассажирское место и позвонила Олегу Невельскому. В этот раз он ответил сразу.

— Они опять написали?

— Нет, это Зорина. Мы выезжаем к вам. Деньги, которые вы передали, у нас. Всю сумму принёс один из подозреваемых.

Сначала ей показалось, что связь оборвалась. Затем она услышала, как мужчина кому-то повторяет: «Деньги у них». И после этого, совсем другим голосом, уже ей:

— Ася тоже?

Лидия закрыла глаза на секунду.

— Пока нет.

— Тогда зачем вы мне про деньги?

Вопрос был таким простым, что приготовленные слова оказались ни к чему. Лидия сказала, что им нужно восстановить всё, происходившее ночью, и попросила сохранить телефоны. Он не ответил. Через несколько секунд в трубке заговорила Софья, пообещала, что будут ждать.

Титов завёл двигатель.

— К ним?

— К ним.

Дорога до Рыбинска была впереди, и за это время неизвестный мог позвонить семье ещё раз. Лидия положила телефон поверх блокнота, чтобы не пропустить вызов, и набрала начальника.

Глава 4. Другая машина

Вера проснулась оттого, что Ася сползала ей на плечо.

Она осторожно подалась к стене, освобождая место, но Ася всё равно проснулась. Села прямо, провела связанными руками по лицу. В комнате было темно. Только под дверью лежала светлая полоска, пересечённая ножкой стула.

— Который час? — прошептала Ася.

Вера посмотрела на своё запястье. Часов она давно не носила; движение оказалось настолько привычным, что она рассердилась.

— Ночь ещё.

Снаружи звякнуло железо. Кто-то шёл мимо их двери, остановился, повернул ключ. Вера быстро села, подбирая под себя ноги. Рома вошёл с фонариком телефона в руке. Посветил на них обеих, задержал луч на шнуре.

— В туалет надо?

Ася кивнула.

Пока Рома возился с узлами, она спросила, где второй. Вера удивилась её голосу: ровному, деловому. Так можно было уточнить, кто сегодня принимает товар.

— Поехал, — ответил Рома.

— За деньгами?

Он ничего не сказал. Ася осталась сидеть со свободными руками. Посмотрела на Веру; в темноте блеснули белки глаз. Вера поняла её надежду и сразу испугалась: сейчас та начнёт просить отпустить их раньше, объяснять, что всё решено, мешать ему.

Но Ася молча поднялась и ушла за занавеску.

Рома разрезал Верину верёвку. После этого, во второй раз за сутки, кисти стали её собственными. Она пошевелила пальцами, потёрла запястье. На коже осталось две красные полосы, одна с потемневшей серединой.

— Нам ведь уехать дадут? — спросила она. — Когда он вернётся.

Рома присел на стул возле двери. В мастерской за его спиной работала переноска. Свет ложился низко, на пол, и от человека оставалась длинная тень.

— Дадут.

— На моей машине?

Он поднял глаза.

— Тебе какая разница?

Вера чуть не сказала, что это её заработок. Сдержалась, а он усмехнулся так, будто всё равно услышал.

— Машину боишься потерять?

— Домой попасть хочу.

Рома повертел в руке телефон. Чёрный чехол блеснул. На экране была переписка; Вера видела строки, но слишком далеко, чтобы прочитать. Он набрал несколько слов большим пальцем и положил аппарат возле бедра.

Ася вернулась, села на матрас. Телефон завибрировал, и Рома ответил. Послушал, сказал: «Сначала довези». Потом поднёс аппарат к Асиному лицу.

— Скажи, что ждёшь.

— Олег, я здесь. Мы ждём. Ты доехал?

Рома забрал телефон, не дав ей услышать ответ. Повторил мужчине, чтобы ехал, и закончил разговор. Вера смотрела на Асю. Та не плакала, только шевелила губами, будто продолжала спрашивать, сколько ещё осталось дороги.

Рома дал им пить из бутылки, потом велел снова свести руки. Вера попросила оставить хотя бы до утра. Он встал. Просьба кончилась.

Теперь шнур лёг поверх уже натёртой кожи. Вера смотрела на макушку человека, который наклонился к ней, и ненавидела каждую мелочь: редкие волосы у виска, белую чешуйку на воротнике, запах лука. Всё это должно было принадлежать кому-то обыкновенному. Тому, кто платит в магазине и здоровается с соседями. Он поднял голову, она успела опустить глаза.

Дверь закрылась. Через некоторое время в мастерской затихли шаги. Ася легла на бок, лицом к стене. Вера задремала сидя.

Стук был коротким. Два удара, пауза, ещё один. Вера не сразу поняла, что стучат снаружи здания. Рома встал со своего места; скрипнул стул, затем щёлкнул выключатель. Свет под дверью стал ярче.

Чужой голос произнёс что-то у ворот.

Вера вытянула шею. Ничего не разобрала, кроме Роминого ответа:

— Рано ты. Его ещё нет.

Мужчина ответил тише. После паузы Рома засмеялся, коротко, без веселья.

— Какая половина? За что половина?

Ася подняла голову. Они посмотрели друг на друга. Вера прижала палец к губам и сразу почувствовала глупость этого жеста: Ася и так молчала, уткнув подбородок в кофту.

В мастерской разговаривали ещё. Отдельные слова долетали отчётливо, остальное тонуло в гуле, который Вера раньше принимала за работающий вентилятор. Мужчина сказал: «Тогда сам…» Рома перебил. Что-то тяжёлое скользнуло по полу.

Потом прозвучал выстрел.

Звук заполнил комнату так внезапно, что Вера ударилась затылком о стену. Ася всхлипнула и зажала рот ладонями. Снаружи упало ещё что-то, более лёгкое. Покатилось, звеня, и остановилось возле их двери.

Вера сперва подумала, что Рома выстрелил в приехавшего. Через секунду — что приехавший в Рому. Она не могла решить даже этого; знала только, что здесь был пистолет и один человек только что перестал разговаривать.

В дверь ткнулись. Замок не открылся с первого раза. Кто-то раздражённо выдохнул, повернул ключ ещё раз и потянул створку на себя.

Вошёл мужчина с закрытым лицом. Тёмная ткань оставляла только глаза и узкую полоску кожи вокруг них. На нём была куртка без заметных надписей. Правую руку он держал в кармане, левой светил маленьким фонарём.

Вера поднялась, не понимая зачем. Задела ногой стул; тот опрокинулся, ударившись спинкой о бетон. Ноги начали дрожать так сильно, что пришлось ухватиться за стену.

— Сидеть, — сказал мужчина.

Она села. Ася осталась возле неё, согнувшись.

Мужчина быстро оглядел комнату. Увидел шнур на руках, умывальник, окно. Вернулся взглядом к женщинам.

— Кто Невельская?

Ася ответила не сразу. Вера успела подумать, что та сейчас назовёт её. Мысль была дикой и такой отчётливой, что она почувствовала стыд ещё до Асиного голоса.

— Я.

Он шагнул к ней, взял за подбородок и повернул лицо к свету. Ася не сопротивлялась. Затем он посмотрел на Веру.