Чужой выкуп

Глава 5. За одну ночь

В Рыбинск они приехали после двух. Титов всё ещё жевал купленный по дороге пирожок; увидев мужчину у подъезда, скомкал пакет и сунул в карман. Лидия не успела поесть. Теперь запах теста из Андреева кармана мешал ей сосредоточиться сильнее, чем голод.

Олег Невельский стоял без куртки, в футболке с маленьким пятном у ворота. Он посмотрел на заднее сиденье их машины. Лидия увидела это короткое движение и поняла: после её звонка он всё равно надеялся, что они привезут Асю.

— Поднимемся? — спросила она.

Он кивнул.

На лестничной площадке за дверью напротив шевельнулся глазок. Олег нажал звонок в собственную квартиру, хотя ключи держал в руке. Открыла Софья Грановская. Сестра Аси была выше Олега, собраннее, одета так, будто ей предстояло выйти на работу. Только застёжка серёжки висела расстёгнутой; Софья заметила взгляд Лидии, поправила её и отступила.

В квартире пахло подгоревшей кашей. На кухне стояли четыре чашки и нетронутая тарелка хлеба. Посреди стола лежал Асин паспорт, рядом — записная книжка Олега и телефон, подключённый к длинному проводу. Провод тянулся через проход; Софья дважды переступила его, прежде чем Лидия попросила передвинуть зарядку.

— Он не хочет отсюда убирать, — сказала Софья.

— Я слышу здесь, — ответил Олег.

— Мы тоже услышим, если телефон будет ближе к розетке.

Он молча положил аппарат на подоконник. Спор кончился, но обоим явно требовалось продолжить его о чём-нибудь ещё.

Лидия попросила сначала показать исходные сообщения. Пока Олег показывал Титову телефон, она села напротив Софьи.

— Ася кому-нибудь показывала предложение оборудования, ради которого приехала в Ярославль?

— Мне. Переслала вчера утром. Я сказала, что без сервисной истории смотреть нечего. Она ответила, что сама разберётся.

— Сохранено?

Софья открыла переписку. Там были фотографии промышленных стиральных машин, описание партии, обещание показать образцы в мастерской. Ася переслала всё целиком, вместе с контактом, и добавила: «Хоть посмотрю, за взгляд денег не берут».

Лидия перечитала последнюю фразу, затем попросила передать исходную переписку вместе с контактом продавца.

— Она обычно такая? — спросила Лидия. — Сама смотрит, потом сообщает решение?

— Обычно она знает, что делает.

Софья произнесла это с нажимом, защищая сестру от обвинения, которого ещё не было.

— Мне нужно понять круг людей, с кем она могла обсуждать поездку. Продавец, знакомые, ваши сотрудники.

— Тогда так и спрашивайте. «Обычно такая» — это непонятно что.

Лидия признала, что вопрос был неточным. Софья немного расслабилась, начала называть людей и сразу отделяла тех, кому Ася сообщала сама, от тех, кто мог услышать разговор. Один контакт оказался действующим поставщиком; знакомство с новым продавцом ещё предстояло проверить. Софья уверяла, что не договаривалась о встрече за сестру.

Олег за столом напротив несколько раз взглянул на неё, но не перебивал.

— Как вы собрали восемнадцать миллионов? — спросила Лидия, когда закончили с первыми сообщениями.

Олег придвинул записную книжку, открыл на странице с рядами цифр.

— Восемнадцать я собрал. Вы сами сказали, все восемнадцать.

— Сумма совпала. Теперь нам нужно установить путь денег и сумки.

— Вы этого, который принёс, держите?

— Он задержан. С ним работают.

— Тогда пусть скажет, где она.

— Он называет место, откуда их увезли. Мы были там утром. Аси и Веры там нет.

— Он врёт.

Софья поставила перед Лидией чашку. Кофе был слишком светлым, почти белым; возможно, молоко налили дважды.

— Он может врать, — сказала Лидия. — Поэтому мы проверяем. А вы сейчас помогите восстановить то, что знаете сами.

Олег закрыл книжку ладонью.

— Я всю ночь всё восстанавливаю. Куда пошёл, кому позвонил, сколько минут. Пока я вам это рассказываю, он там…

— Олег, — сказала Софья.

— Не надо меня останавливать.

Она не стала. Это оказалось сильнее окрика: он ждал возражения, уже приготовился отбиваться, а сестра жены просто села и посмотрела на него. Олег убрал ладонь с книжки.

Девять миллионов были их. Шесть сняли заранее, готовясь купить помещение у частного продавца; сделку несколько раз переносили. Ещё три хранили дома, откладывая из доходов за прежние месяцы. Олег назвал место, где лежали деньги, но Лидия попросила не вести туда всех сразу: сначала выяснить и записать, затем отдельно осмотреть то, что потребуется.

Вторые девять он занял.

— У кого? — спросила Софья раньше Лидии.

— У Саши Ларина.

Софья откинулась на спинку стула.

— Ты у Ларина взял девять миллионов?

— Взял.

— Под что?

— Под расписку.

— Под какую расписку, Олег?

Он посмотрел на Лидию, словно та должна была защитить его от вопроса, который сама задала бы через секунду.

— Есть договор. Принесу. Он клиент мой, давно. Мы машины ему делаем. Он не чужой человек.

— Это не ответ про условия, — сказала Софья.

Лидия подняла ладонь, остановив её.

— Документы посмотрим. Сейчас — когда вы договорились и когда получили наличные.

Олег назвал время звонка, приезда Ларина и передачи пакетов. По его словам, у того были деньги после продажи дачи, он собирался вложиться в склад. Лидия попросила контакты самого Ларина.

Софья смотрела на стол. Она помогала собирать деньги, знала о семейных девяти, но не знала, откуда появилась вторая половина. Олег сказал ей ночью, что занял у знакомого. Теперь неопределённый знакомый получил фамилию, а вместе с ней, судя по её лицу, целый набор прежних ссор.

— Ты мог мне позвонить, — сказала она.

— Ты уже звонила всем. Я тоже позвонил.

— Я бы посмотрела, что ты подписываешь.

— Ася там, Соня. Я не торговался за проценты.

Он впервые назвал её коротко. Софья подняла на него глаза, ответить не смогла и пошла к плите выключить уже выключенную конфорку.

Красно-чёрная сумка принадлежала им. Ася возила в ней вещи на короткие поездки, потом оторвался значок, и она перестала брать её с собой. Олег достал сумку из шкафа; Софья помогла уложить деньги. Они не переписывали номера всех купюр и не фотографировали каждую пачку. Сделали несколько снимков общей суммы и упаковки — для себя, чтобы не ошибиться в бессоннице.

Лидия попросила исходные фотографии.

— Зачем? Вы же уже посчитали.

— Чтобы сопоставить именно эту передачу с тем, что принесли.

Олег открыл снимки. На одном его рука придерживала молнию, на другом виднелась Софья, стоящая в дверях кухни. Никакого преступления в изображениях не было: два человека собирали сумку. Только содержимое и ночь делали обычное действие почти непереносимым.

Часть ночных разговоров он записал на второй телефон, лежавший в машине. Не все: то забывал включить запись, то спешил выполнить очередное указание. Лидия попросила передать сохранённые файлы целиком, вместе с исходными аппаратами.

Первый звонок с требованием денег пришёл вечером. Олег услышал Асю. Она сказала, что жива, просила исполнить всё и не обращаться в полицию. Потом мужчина забрал у неё аппарат, назвал сумму. Олег пытался спорить, объяснял, что столько сразу не найдёт. Ему ответили, что времени мало.

— Про водительницу кто сказал? — спросила Лидия.

Олег удивился смене темы.

— Он.

— Как именно?

— Что лишнюю отпустили. Я спросил, с кем Ася. Он сказал: «Лишнюю уже выпустили, про свою думай».

— Вы слышали Веру?

— Нет.

— Ася говорила, что её отпустили?

— Нет. Но он же…

Олег осёкся. Ему не требовалось объяснять, насколько мало стоило слово человека, просившего деньги за жену. Он сам уже слышал это в собственном «он же».

Софья села обратно. Очень аккуратно положила телефон рядом с чашкой.

Около девяти вечера они сообщили о требовании в полицию. Дальнейшие разговоры и указания Лидия восстанавливала по обоим телефонам и словам каждого отдельно. Муж получил первую точку передачи, назвал её сотруднику, с которым был на связи. Потом место изменилось. Последние инструкции пришли, когда Олег уже ехал с сумкой в Ярославль.

— Почему вы не передали новые указания? — спросила Лидия.

Олег уставился на выключенный телевизор.

— Он сказал, увидит второго — конец разговору.

— Вам не предлагали приводить второго человека к сумке.

— Я знаю, что вы мне сейчас скажете.

— Я хочу услышать, что сделали вы.

Он сжал ладони между коленями.

— Свернул. Куда велели. Мне ваш сотрудник звонил, я сбросил. Потом написал, чтобы ждали. Я думал, если ещё чуть-чуть потяну, он опять даст её голос. Я всё просил позвать Асю. Он сказал: сначала сумку, потом поговоришь.

Титов записывал. Группа, готовая к передаче, осталась у прежнего места, а новые указания Олег передал уже после того, как оставил сумку.

Олег описал пустую стоянку, бетонный ограничитель у края, тёмную канаву за ним. Он поставил сумку, вернулся в машину, отъехал. Дальше ему велели ждать в другом месте. Он не видел человека, забравшего деньги. Проехал ещё, остановился, снова звонил. Номер то не отвечал, то становился недоступен. Мужчина больше не давал Асю к телефону.

— Во сколько вы оставили сумку?

— Я на часы не посмотрел.

— По сообщениям попробуем восстановить. Пока не выбирайте удобную минуту.

Олег резко отодвинул книжку. Она ударилась о чашку.

— Удобную?

Лидия замолчала. Слово было рабочим и неуместным. Она извинилась, сказала иначе: не нужно сейчас округлять время, если он не помнит. Сопоставят то, что сохранилось в телефоне, с дорогой и его остановками.

Софья впервые посмотрела на Лидию без настороженности. Олег ничего не ответил, но продолжил рассказ.

Домой он вернулся уже утром. На какое-то время перестал отвечать даже близким: сидел в машине и смотрел, не появился ли новый вызов с того номера. Софья нашла его во дворе. Он пытался выйти, не отстегнув ремень, и злился на дверь, пока Софья не показала, что его держит.

— Это не надо, — сказал Олег.

— Надо, — ответила Софья. — Потому что ты им говоришь, будто всё соображал.

Они поговорили с мужем и сестрой по отдельности. Лидия с Софьей осталась на кухне, Андрей увёл Олега в соседнюю комнату. Через стену иногда доносился его голос; слов не разобрать, зато по интонации Софья несколько раз угадывала, где именно он спорит.

— Вы с ним не согласны во многом, — сказала Лидия.

— Я не с ним живу. Мне проще быть не согласной.

— Ася собиралась уходить?

Софья покрутила чашку.

— Она говорила, что устала. От работы тоже говорила. Это не значит, что я могу сейчас объявить за неё решение.

— Из-за чего ссорились?

— Из-за денег. Из-за времени. Он хотел, чтобы она меньше моталась, она слышала в этом, что ей надо сидеть дома. Он не это говорил, но говорил так, что слышалось именно это.

— Вы с ней из-за чего ссорились?

Софья перестала вертеть чашку.

— Из-за того, что она иногда не слушает расчёты. Увидит возможность и уже живёт там. В новом помещении, с новыми заказами. А я потом должна обеспечить людям зарплату в старом.

— Последняя ссора когда была?

Она назвала время, пояснила, что спорили о расширении. Лидия попросила в следующий раз принести документы, которые позволят понять их отношения в бизнесе и семейные деньги. Софья согласилась, но сделала это не сразу. Сестру искали, а ей предлагали разобрать всё, что хотелось бы спрятать хотя бы на время беды.

— Вы её вернёте? — спросила она.

Лидия могла сказать, что сделает всё возможное. За день эта фраза уже несколько раз подступала к языку. Она ответила:

— Мы ищем их обеих. Сейчас есть люди, которых можно проверять, и место, откуда их увезли. Я не знаю, когда найду Асю.

Софья долго смотрела на неё, потом спросила, как зовут сына водительницы.

— Митя. Сегодня с ним встретимся.

— Ему сказали про деньги?

— Скажем то, что нужно для его участия в поиске. У него мать пропала. Не только свидетель вашего дела.

Софья кивнула. Лидия поняла, что последние слова были резче необходимого: сестра ничего такого не утверждала. Возможно, хотела помочь. Но остановить собственную усталость до каждой реплики у неё сегодня не получалось.

Когда вернулся Олег, разговор снова стал деловым. Они договорились о связи, о сохранении новых сообщений, о действиях при следующем требовании. Семья должна была прежде всего дать услышать сам разговор и сразу сообщить о нём; самовольная передача ещё одной суммы могла лишить женщин последнего понятного следствию контакта.

Олег слушал, наклонившись вперёд. Теперь он уже не спорил с каждым пунктом.

— А те деньги можно забрать? — спросил он под конец.

Софья резко повернулась к нему.

— Не себе, — сказал Олег. — Если этот опять попросит. У меня больше нет девяти у Саши и девяти в шкафу.

Лидия объяснила, что деньги осмотрены, оформляются и хранятся как изъятое по делу; выдавать их по устной просьбе она не может. Следующий разговор будут решать отдельно, исходя из того, что потребует преступник и как подтвердит, что женщины у него.

— То есть у вас деньги, а у него Ася, — сказал Олег.

Это было верно только в самом страшном и самом неполном смысле. Лидия не стала спорить.

Они вышли ближе к вечеру. Внизу Титов наконец вытащил смятый пакет, посмотрел на него и бросил в урну. Лидия попросила остановиться по дороге у места, где можно взять нормальную еду. Им предстояло вернуться в Ярославль и встретиться с сыном Веры.

Глава 6. Вера Лунёва

У сына Веры были чёрные полукружья под ногтями и совсем чистые ладони. Он оттирал их, пока ждал: на скамье рядом лежали влажные салфетки, уже собранные в собственную упаковку. На коленях он держал тонкую папку с кнопкой. Когда Лидия назвала его по имени, он поднялся так быстро, что папка упала.

Из неё выскользнули два листа. На одном была фотография женщины возле стола с тортом. На другом — выписанные от руки номера телефонов.

— Это не для ориентировки, — сказал Митя, поднимая фотографию. — Нормальной не нашёл. Там она рот открыла, потому что свечка потекла. Я ещё поищу.

— Можно пока посмотреть эту?

Он передал лист. Вера стояла чуть боком, придерживая бумажную тарелку, на которой лежал уже отрезанный кусок. Должно быть, кто-то попросил её ненадолго замереть, но она не собиралась, и фотограф поймал секунду между двумя словами. Лидия видела похожие снимки много раз: человек на них ещё не знал, что его будут рассматривать незнакомые люди, пытаясь отделить существенные приметы от освещения и неловкого движения.