Чужой выкуп
- -
- 100%
- +
— Пойдёмте.
Митя остался возле скамьи.
— Мне сказали, у вас мужчина этот. Который пришёл.
— Он задержан.
— С ним можно поговорить?
— Вам — нет.
— Я не буду его трогать. Я хочу, чтоб он показал…
Он провёл ладонью по лицу и опустил её, оставив над губой серую полоску. Лидия не стала говорить про это.
— Место он назвал. Люди там работают.
— Мне сказали, там мамы нет.
— Пока не нашли ни её, ни Асю Невельскую.
Он смотрел прямо на неё, ожидая продолжения. Слово «пока» было единственным, за что можно было держаться, и Лидия почувствовала, как ей хочется добавить к нему ещё что-нибудь. Она открыла дверь кабинета и пропустила Митю вперёд.
На столе для него освободили место, но он сел на край стула и папку не положил. Был в рабочей футболке под незастёгнутой курткой; на груди мелкими английскими буквами было написано название велосипедной детали. Лидия спросила, успел ли он с кем-нибудь поговорить после утреннего звонка.
— С вашей сотрудницей. И раньше, ночью. Я номера записал, чтоб одно и то же не… Вот.
Он придвинул ей лист. Напротив телефонов были имена, время разговора и короткие отметки: «по больницам», «соседка», «в заказах». У одной строки стояло два вопросительных знака.
— Здесь что?
— Человек из службы заказа. Вначале сказал, что поездку завершили. Потом — что это я не так понял, ему самому ещё надо узнать. Я не стал стирать. Может, вам нужно будет.
Лидия переписала номер. Сведения о поездке уже запрашивали, но об этом конкретном разговоре она не знала.
— Правильно, что сохранили. Кто говорил, что вашу маму отпустили?
— Мне — никто.
Он насторожился.
— Вам говорили?
— Вчера у семьи Невельской были такие сведения. Сейчас их проверяем.
— От кого?
— Это сказал человек, звонивший с требованием денег. Самой Веры муж Невельской не слышал.
— Так почему вы решили, что отпустили?
Лидия выдержала его взгляд. Она сама не принимала такого решения, но сейчас это не имело для него значения.
— Мы знаем, что ваша мама не вернулась. И ищем её вместе со второй женщиной.
— Вместе — это как? Найдёте ту и заодно маму?
Он произнёс это без повышения голоса, отчего вопрос прозвучал хуже крика. Лидия подвинула к нему стакан воды и сразу пожалела: жест можно было принять за предложение успокоиться.
— Скажите, что вы знаете о её последней поездке. С самого начала, даже если уже рассказывали.
— Она не сказала, куда едет. Мы не каждый заказ обсуждаем. Вы думаете, она мне каждый раз: «Митя, я выехала, Митя, я приехала»? Ей сорок восемь. Мне двадцать четыре.
Вода осталась нетронутой. Митя расстегнул папку, заглянул внутрь и снова закрыл; Лидия увидела там только прозрачные карманы. Всё, что он смог собрать, уже лежало перед ней.
— Когда вы в последний раз разговаривали?
— В среду вечером. Про чемодан.
Она ждала.
— У неё колесо закусило. Говорит: ты велосипеды делаешь, чемодан тоже сумеешь. Я сказал, мне некогда, принеси в выходной. Она обиделась. Не то чтобы сильно. Как обычно.
— Она собиралась уезжать?
— Нет, это мой. Она мне свой отдавала. Я в июне переезжаю. Если…
Он не закончил и посмотрел на фотографию. Лидия записала среду, чемодан и летний переезд, не выделяя ничего подчёркиванием.
— А вчера она обещала привезти инструменты, — добавил Митя. — Старые, из кладовки. Я ей писал, что не надо, у нас на работе всё есть. Не ответила. Я думал, вечером всё равно привезёт, а я поворчу и возьму. Потом стал звонить.
— Вы живёте отдельно?
— С девушкой. Мама одна. Только не пишите, что у неё никого. Я через два двора от неё работаю.
— Я запишу, где вы живёте. А кого ещё ей важно было предупредить, если задерживалась?
Митя назвал подругу, соседку, женщину, которую Вера несколько раз в неделю возила на процедуры. Последний номер пришлось искать в телефоне: он знал не фамилию, а подпись «мамина Ирина». Лидия уточнила, как Ирина узнала, что Вера сегодня не приедет.
— Ирина мне утром и позвонила. Мама всегда приезжала раньше и ждала в машине: Ирина из дома ходит медленно.
— Какой у неё адрес?
Он назвал. Здесь не было готовой зацепки, но появились люди, которые знали Веру вне последнего заказа. Лидия записала их отдельно, чтобы связь с ними не растворилась в общей проверке клиентов Невельской.
Митя следил за ручкой.
— Деньги они за ту требуют?
— Требование получила её семья.
— А про маму спрашивали? Сколько у меня есть, например?
— Вам кто-нибудь звонил с такими вопросами?
— Нет. Я думал, может, вам. У меня есть. Немного, но есть.
Он полез в карман, достал телефон и открыл банковское приложение. Лидия успела увидеть круглую цветную диаграмму прежде, чем он развернул экран к ней.
— Сто восемьдесят семь. Ещё девушка даст. Мастер говорил, если надо, можно вперёд зарплату. Я не знаю, как вам правильно…
— Сейчас мне не нужен остаток на вашем счёте.
Он убрал телефон так, словно она отказалась от предложенной помощи.
— Я не о том, чтобы вы взяли. Я чтоб они знали. Если у них выбор, кого…
Дальше он не смог. Глотнул воду, закашлялся и, не попадая стаканом на свободное место, поставил его на фотографию с тортом.
Лидия вытащила снимок из-под стакана. Она слышала, как в соседнем кабинете спорят о машине, кому ехать и у кого ключи, и этот обычный служебный разговор казался сейчас неправдоподобно громким.
— Дмитрий, если вам позвонят незнакомые люди и скажут, что знают, где мама, запишите номер и сразу свяжитесь с нами. Не ездите один на встречи. Не пересылайте им документы, адреса, деньги.
— Всё равно скажут, что из полиции. Как я пойму?
Она написала рабочий номер и фамилию, затем ещё один номер на случай, если не ответит. Попросила сохранить их и перезвонить по ним при любом сомнении.
— Но вы же тоже не всегда отвечаете.
— Тогда второй. И сообщение. Сегодня ваше ожидание не означает, что ничего не происходит, но я понимаю, что вам этого недостаточно.
— Я не могу сидеть дома.
— Я не предлагаю сидеть дома. Сейчас нужны люди, которые действительно видели Веру до поездки, и её обычные места. Поможете восстановить. Без самостоятельных обходов тех адресов, где может быть опасно.
Он посмотрел на свою папку, и впервые с начала разговора в его лице появилось нечто кроме ожидания удара.
* * *Подруга Веры ответила на третьем гудке. Лидия разговаривала при Мите с его согласия, не включив громкую связь. Сначала уточнила, когда женщины виделись, потом попросила вспомнить, не появлялся ли человек, из-за которого Вера меняла привычный маршрут или просила забирать её поздно вечером.
— Кого ей бояться? — несколько раз повторила подруга.
— Вспомните, где вы виделись в последний раз. О чём она говорила?
Подруга рассказала о кафе возле шиномонтажа, о невкусных сырниках и новой куртке, которую Вера так и не купила. Последним общим делом оказалась не угроза, а примерка: молния на одной куртке разошлась сразу, продавщица сказала, что это из-за подкладки.
Митя услышал вопрос о куртке и сделал нетерпеливое движение. Лидия продолжила разговор. Уточнила прежних партнёров, конфликты с клиентами, крупные долги. Ничего, что подруга могла бы назвать конкретно. В конце та спросила, можно ли принести еду.
— Сейчас Веры здесь нет, — сказала Лидия.
— Я вам. Вы же там все… Я не знаю, чем ещё.
Лидия поблагодарила, попросила пока оставаться на связи и закончила разговор.
— Она не знала? — спросил Митя.
— Знала об исчезновении. Подробностей — нет.
— Я ей утром сказал. Она спросила, не у мужчины ли мама. Как будто я бы…
Он откинулся на спинку стула, и Лидия увидела, насколько он устал держать тело прямо. Возле двери кто-то остановился; она жестом показала через стеклянную вставку, что занята.
— Если у вашей мамы были отношения, о которых вы не знали, нам всё равно надо проверить. Это не означает, что мы перестали рассматривать похищение.
— Я понимаю. Просто с утра всем надо сначала доказать, что она не веселится где-то. Извините.
— За это не надо.
Следующим был хозяин мастерской, где работал Митя. Он подтвердил, что сын весь день накануне был на работе, а Вера иногда заезжала к ним: привозила забытые вещи, ругалась из-за велосипедов на тротуаре, один раз помогла отвезти покупателю детскую коляску. Лидия спросила, кто в мастерской знал, когда Вера бывает дома. Хозяин сказал, что это открытая информация. На прощание спросил, нужен ли Митя сейчас у него.
Она передала трубку самому Мите.
— Не знаю, Паш. Не могу пока. Да, тот зелёный готов, только трос откуси. Я кусачки справа оставил. Нет, не большие, от больших конец мнётся.
В его голосе на несколько секунд появилась уверенность человека, который точно представляет незаконченный предмет. Он объяснил ещё что-то про ручку тормоза и замолчал, слушая. Когда вернул телефон, лицо опять было чужим.
— Он говорит, не приходить. Я бы пришёл. Я всё равно…
— Можно попросить вашу девушку побыть с вами?
— Она уже едет. Только ей на работу завтра, она не может всё время со мной сидеть.
Он устало потёр лицо.
— Вы правы, пусть приедет.
Они вернулись к фотографии. В телефоне нашёлся снимок лучше: Вера на даче у подруги, смотрит в камеру без улыбки, придерживает рукой ветку, которая лезет в лицо. Митя хотел обрезать фон.
— Пришлите как есть. Оригинал сохраните.
Пока он отправлял файл сотруднице, занимавшейся розыскными материалами, Лидия проверила перечень уже сделанного по Вере. Сверка обращений и больниц шла с ночи. Найденную машину Веры ещё осматривали. Адрес был известен. Однако список привычных поездок сводился к выгрузке из сервиса, а часть клиентов Вера возила по прямой договорённости. Ирина с процедурами в нём отсутствовала.
Лидия позвала сотрудника, передала ему номера, пояснила, что уточнять нужно именно последние контакты и изменения обычного дня. Митя слушал и постепенно перестал крутить кнопку папки.
— Я могу мамин чемодан привезти, — сказал он, когда они остались вдвоём.
Она не сразу поняла.
— Вещи пока не требуются.
— Нет, я не вам. Я подумал, чтобы… Она просила колесо посмотреть. Я могу сделать.
Он отвернулся, рассердившись на самого себя, и Лидия позволила ему эту минуту. За дверью прошли двое, проехала тележка уборщицы, кто-то уронил связку ключей. Жизнь здания продолжалась с такой настойчивостью, будто всё происходившее здесь было обычным рабочим днём.
Когда Митя встал, Лидия ещё раз уточнила, кому он будет звонить. Он назвал её фамилию и оба номера. На вопрос о незнакомых предложениях помощи ответил: «Сначала вам». Сказал это раздражённо, как человек, которого проверяют по только что выученному правилу.
В коридоре его ждала девушка с тканевой сумкой. Она поднялась, увидела Лидию и приготовилась спросить, но Митя покачал головой. Девушка ничего не сказала. Поправила ему воротник куртки, который с утра так и оставался подвёрнут внутрь, и взяла за руку.
Лидия вернулась к столу и подняла снимок с тортом за сухой угол. От стакана осталось мокрое кольцо, но лицо не пострадало. Она хотела окликнуть Митю, вернуть фотографию; из коридора донёсся его голос:
— Сейчас не спрашивай, Кать. Дойдём сначала.
Лидия положила снимок на подоконник сохнуть.
Глава 7. Общий номер
Галина Рудина встречала их у открытой двери и держала под мышкой пакет с обувной коробкой. Увидев удостоверение Лидии, она переложила пакет в другую руку, потом поставила на пол.
— Это дочери передать. Я отсюда не собиралась никуда.
— Я не спрашивала про пакет.
— А вы посмотрели.
Лидия отступила, давая ей пройти. Небольшая диспетчерская занимала комнату над магазином автозапчастей. На лестнице кто-то оставил два колеса; Андрей поднял одно и прислонил к стене, чтобы не перешагивать. Из магазина донеслось недовольное: «Они сейчас заберут», но никто не вышел.
Было субботнее утро. Рудина поставила чайник, сразу выключила и спросила, будут ли они чай. Лидия отказалась. Андрей попросил стакан воды. Эта просьба, кажется, помогла хозяйке: она нашла чистый стакан, налила из бутыли и смогла наконец сесть.
На столе лежали тетрадь, календарь и старый телефон с кнопками. Рядом заряжался смартфон.
— Который общий? — спросила Лидия.
Рудина указала на смартфон.
— Сейчас он здесь. Вчера после вашего звонка привезли. Я ничего не стирала. Даже эти объявления, которые мне постоянно присылают.
— Кто привёз?
— Вадим Носов.
Титов придвинул к себе стул. Лидия попросила Рудину сначала описать обычный рабочий день, а не сразу вспоминать ночь исчезновения. Женщина сперва решила, что это потеря времени.
— Я вам скажу, кто куда ездил. У меня записано.
— Скажите. Только я должна понимать, что именно записано.
Рудина развернула тетрадь.
В строках были адреса, суммы, сокращения имён, галочки, стрелки на соседний день. Одни заказы внесены аккуратным почерком, другие — карандашом поверх. Часть разговоров проходила в сообщениях. Иногда постоянный клиент звонил водителю напрямую, затем они рассчитывались с диспетчерской. Иногда не рассчитывались и ссорились из-за того, чей вообще был клиент.
— Водители у вас работают по сменам?
— Если бы у меня были нормальные смены, я бы сейчас спокойно показала вам график. У них свои машины. У меня два постоянных человека на заказы, остальные берут, когда могут. Вадим чаще всех берёт вечерние. Тимофей сам по себе, ему не каждый заказ подходит.
— Брагин?
— Да.
— И общий аппарат бывает у них обоих?
— У Вадима точно. Тимофею давали тоже. Когда я уезжала. Он потом сказал, что больше не будет: люди звонят в шесть утра, им всё надо за полцены, а претензии мне.
Она усмехнулась, вспомнив старый спор, и сразу перестала.
— На ночь с четверга на пятницу кому передали?
— Вадиму. Я вечером уехала к дочери. У неё маленький. Вадим должен был закончить поддоны и отвечать, если кто позвонит. Утром я собиралась забрать.
— Забрали?
— Нет. У меня всё сдвинулось. Я со своего людям отвечала. А потом вы позвонили на личный, я стала искать аппарат.
— Вы звонили на общий утром в пятницу?
— Да. Не ответили. Потом Вадим перезвонил, сказал, что спал.
Титов попросил Рудину открыть переписку с Климовым. Когда стало ясно, что аппарат придётся забрать, она придвинула его к себе. Рудина успела спросить, как им работать без номера; Андрей предложил сначала переписать необходимые текущие контакты при нём и предупредить клиентов с её личного. Изъятие перестало казаться хозяйке наказанием за сам факт разговора.
Лидия положила перед ней фотографию Климова.
— Знаю, — сказала Рудина. — Вчера же сказала.
— Когда последний раз разговаривали?
Она открыла тетрадь в другом месте.
— Днём, на неделе. По каким-то станкам. Но я сейчас не буду день угадывать.
— Он просил перевезти людей?
— Нет.
Ответ был слишком быстрым. Рудина сама это услышала.
— При мне не просил. Может, водителям говорил. Я за каждого не могу…
— Что он просил у вас?
Рудина провела ногтем по строкам.
— Небольшую машину без грузчиков. Сказал, подъезд неудобный. Дальше они сами договаривались. Это бывает: я даю контакт, а потом мне говорят, что всё отменилось. Или ничего не говорят.
— Кому дали?
Она посмотрела на закрытую дверь, словно человек, которому дала контакт, стоял за ней.
— Я сказала позвонить на общий вечером. У меня тогда было трое свободных. Кто в итоге взял — спросите у них.
— Вы вчера им сообщили, о чём мы говорили?
— Конечно. Мне пришлось объяснить, зачем собирать бумаги.
— Что именно сообщили?
Рудина перечислила: Климов, перевозка, две пропавшие женщины. Лидия почувствовала раздражение и оставила его при себе. Она сама вчера сказала о двух женщинах, чтобы хозяйка вспомнила необычное. Теперь каждый связанный с диспетчерской знал, чего ищут.
— Хорошо. Сегодня мне нужно поговорить с ними по отдельности.
— Они внизу.
* * *Носов пришёл первым. На правой стороне футболки у него темнело влажное пятно; он объяснил, что облился кофе, хотя никто не спросил. Поставил на стол ключи от автомобиля, сел, потом забрал ключи обратно.
— Я телефон вернул. Галина Петровна сказала, вы из-за него.
— Мы из-за людей, — сказала Лидия. — Телефон помогает понять, с кем они могли ехать.
— Я никого не возил.
— В четверг вечером что возили?
— Поддоны.
Он назвал придорожную точку общепита на правобережной дороге из Ярославля в сторону Тутаева. Рудина уже показала этот заказ: после вечерней разгрузки оставались пустые поддоны, хозяин просил вывезти их обратно в Ярославль. Машина Носова была белой, грузовой, с закрытым кузовом.
— Во сколько закончили?
— Полдвенадцатого примерно.
— Человек, который принимал, помнит?
— У приёмщика спросите. Я пустой от него уехал, деньги получил.
— Дальше?
— Домой.
— С рабочим телефоном?
— Да.
Лидия дала ему рассказать про дорогу до дома, стоянку, звонок Рудиной на следующий день. Он отвечал уверенно до вопроса, где аппарат лежал ночью. Тут вместо места назвал действие:
— Я его не выключал.
— Я спросила, где он был.
— В машине мог оставить. Или дома. Я уже не помню.
— Вы говорите «мог». А что помните?
Носов сжал ключи. Металлический край оставил на пальце белую полоску.
— Я после работы уснул. Рудина утром до меня дозвонилась, я потом аппарат вернул. Он целый, сообщения на месте. Я не знал, что должен ещё запоминать, где его положил.
— Кто ещё пользовался машиной?
— Никто.
— Ключи кому-нибудь передавали?
— Нет.
Титов сидел у окна и записывал. Он не вмешивался, пока Лидия не показала Климова. Носов узнал его, признал два прежних заказа, затем неожиданно сам заговорил о Брагине.
— Он с Тимофеем больше. Я ему один раз шкаф отвозил, ещё железо какое-то. А они между собой договариваются.
— Вы присутствовали при их договорённости на эту ночь?
— Нет.
— Тогда расскажите про те, при которых присутствовали.
Носову это не понравилось. Он решил, что ему не дают сообщить важное, и начал торопиться: стояли возле бокса, Роман спросил про машину, Тимофей сказал, что посмотрит. Когда? Может, во вторник. Где именно? Возле магазина, не возле той мастерской, которую они теперь осматривают. О чём перевозка? Он не вслушивался.
— Мы проверим и ваши поездки, и то, что вы рассказали о Климове. Если сегодня вспомните, что аппарат был не в машине и не дома, позвоните до того, как это станет отдельной проблемой.
Он посмотрел на Титова.
— Меня задерживают?
— Сейчас вы пришли дать сведения, — ответила Лидия. — Мне нужен ваш номер и место, где вас можно найти. Оставаться здесь после разговора я вас не прошу.
Носов записал номер. На выходе обернулся, будто хотел что-то добавить, но спросил только, долго ли ещё будут держать общий телефон.
Брагин поднялся через несколько минут. Коротко постучал в открытую дверь и вошёл, не дожидаясь приглашения. Он был старше Носова, тяжелее в плечах. Садясь, поправил рулетку на поясе, чтобы не упиралась в бок.
— Галина сказала, что вы ищете двух женщин. Я их не видел. Про Романа спрашивайте.
— Когда последний раз видели Климова?
Он назвал встречу возле магазина на неделе. Не отрицал, что разговаривали про машину. Роман искал перевозку для каких-то вещей, обещал уточнить. Брагин отдал общий номер: пусть звонит тому, кто свободен, он не собирается держать вечер ради обещания.
— Он уточнил?
— Мне нет.
— На общий мог?
— Спросите, у кого он был.
— Где находились в ночь на пятницу?
— Дома.
— Кто может подтвердить?
— Никто. Я один живу. Телевизор работал, я уснул под него. Даже не скажу, когда.
— Какую машину используете?
— Серебристый фургон. Документы показать?
Он достал их сам. Лидия сверила данные, записала нужное и вернула.
— Личный телефон при вас?
— При мне.
— Климов на него звонил?
— Раньше да. В ту ночь нет.
— Вы готовы показать относящиеся к нему звонки?
Брагин подержал телефон в руке, затем положил обратно в карман.
— Я хочу сначала понять, что вы от меня хотите. Там вся жизнь. Клиенты. Не только ваш Роман.
Лидия предложила начать со звонков Климова, отдельно от остальной переписки. Брагин спросил, сможет ли сначала посоветоваться с юристом. Она объяснила порядок; он выслушал и продиктовал Титову свой номер.
— Женщин этих вы знаете? — спросила Лидия и показала фотографии.
Брагин посмотрел сначала на Асю, потом на Веру. Не задержался ни на одной.
— Нет.
— Возили кого-нибудь из них прежде?
— У меня грузовой фургон. Людей я не вожу.
— Вы сказали, что дома были всю ночь. Это и запишем как ваше объяснение. Поездки всё равно будем проверять.
— Проверяйте. Только машину не держите неделю, если ничего нет. Мне никто простой не оплатит.
Он поднялся, забрал документы и на пороге спросил, когда смогут закончить. Лидия ответила, что срок сейчас назвать не может.
У него зазвонил телефон. Брагин задержался у двери:
— Нет, не выносите пока. Я приеду, мы вдвоём… Зинаида Павловна, не тащите машинку одна. Оставьте у стены.
Он постоял, слушая. Согласился, что стиральная машина мешает в коридоре, ещё раз попросил дождаться его и пошёл вниз.
* * *Рудина вернулась со своим остывшим чаем. Поставила чашку на край тетради, заметила мокрый круг и сердито переставила на календарь.
— Ну? — спросила она.
— Нам нужен контакт той точки с поддонами и человека, который принимал их в Ярославле, — сказала Лидия. — И ваши прежние заказы Климова. Все, которые сохранились.
Рудина стала искать номер Ольги, хозяйки придорожного кафе. Попутно объясняла, что та может не ответить днём, тогда лучше написать. Андрей записал оба контакта и отошёл к лестнице звонить.
— Я их всех знаю, — тихо сказала Рудина, когда он вышел. — Не вчера пришли.
Лидия не ответила сразу. Женщина ждала либо утешения, либо возражения; ни то ни другое сейчас не помогало.
— Вспомните, кто заходил к вам после разговора с Климовым. Даже если просто забирал бумаги. Не список характеров, а что происходило здесь.
Рудина кивнула. Перевернула тетрадь к чистой странице и взяла карандаш.
Лидия оставила ей время. Подошла к окну. На стоянке Носов стоял возле белого фургона и разговаривал по своему телефону, отвернувшись от лестницы. Серебристой машины уже не было.
Титов вернулся.
— Ольга ответила. После четырёх будет на месте, готова показать, что сохранилось. Говорит, в ту ночь ещё фургон видела.
— Чей?
— Не знает. Сказала: «Если приедете, объясню». Я не стал ей цвета перечислять.
Лидия посмотрела на часы. До четырёх оставалось несколько часов, за которые надо было успеть поговорить с семьёй о деньгах и закончить работу по Векшину. Она попросила Андрея готовить поездку и вышла вслед за ним.
На лестнице колёса уже убрали. Освободившееся место оказалось неожиданно узким: пока они здесь сидели, кто-то принёс ещё одну коробку и поставил у стены.
Глава 8. Пятнадцать литров
На второй день в новой комнате Вера поняла, что у воды тоже бывает дно.