Естественная школа. Философия и экономика выхода из кризиса к процветанию
- -
- 100%
- +
Еще одной очень важной модификацией стало введение понятия стоимости рабочей силы, с помощью которого объясняется заработная плата. Это, казалось бы, разрешило одну из сложных проблем, приведших к краху теории Рикардо: объем труда — трудовая стоимость. Этот показатель — что он, в конечном счете, соответствует стоимости товара или стоимости самого труда (заработной плате)? Иными словами, у Рикардо был только один показатель — количество труда, но ему приходилось сталкиваться и объяснять два разных показателя стоимости — стоимость товара и стоимость самого труда; Рикардо погряз в этом дилемме, а Маркс ввел понятие стоимости рабочей силы, соотнеся его с заработной платой, а количество труда — со стоимостью товара, что, казалось бы, устранило дилемму. Но на самом деле стоимость рабочей силы — не что иное, как переодетая теория трудовой стоимости, это всё то же самое.
6. Теория стоимости Маршалла.
Умение Маршалла заключалось в том, чтобы «сглаживать противоречия»: он грубо смешал теорию полезности и теорию стоимости факторов производства Сейя, создав теорию равновесных цен. Как уже говорилось ранее, без учета издержек, опираясь исключительно на полезность, невозможно объяснить цену, поэтому он объединил эти два подхода — что само по себе было хорошей идеей, — но его метод объединения, похоже, был слишком неумелым.
В вопросе о ценности он вновь проявил своё умение «сглаживать противоречия»: в краткосрочной перспективе ценность определяется полезностью, а в долгосрочной — издержками.
Нельзя сказать, что в этом «сглаживании» Маршалла нет ни капли правды, но его изложение действительно слишком расплывчато и грубо. Это стало последним аккордом в поисках сущности стоимости; с тех пор вопрос о стоимости остался без ответа. Не стало нужды исследовать стоимость — все перешли непосредственно к игре с двумя кривыми спроса и предложения.
Подводя итог, можно сказать, что из всех теорий стоимости теория Смита наиболее соответствует реальности, а именно: распределение определяет стоимость. Если продукцию делят между тремя сторонами, то обменная стоимость имеет три источника (рента, заработная плата, прибыль); если же продукцию владеет только одна сторона (работник), то у обменной стоимости есть только один источник, и тогда подтверждается теория трудовой стоимости — теории стоимости факторов производства и трудовой стоимости являются частными случаями теории стоимости Смита в различных ситуациях. Однако мы не должны, как он, уклоняться от вопроса распределения, а должны смотреть ему прямо в глаза! — Имеют ли капиталисты и землевладельцы право участвовать в распределении? Являются ли они эксплуататорами? Это вопросы, которые необходимо решить.
5.4. Эволюция теории стоимости у Смита, Рикардо и Маркса
2 сентября 2024 г.
Сначала о теории ценности Смита:
в диком состоянии право собственности на продукцию проистекает исключительно из труда;
а в современном обществе, в так называемой «эпохе цивилизации» по Смиту, с появлением частной собственности на землю и ростом капитала право собственности на продукцию проистекает из ресурсов, капитала и труда, поэтому право собственности следует скорее называть правом на распределение.
Право собственности/право распределения и является меновой стоимостью товара, то есть его обменной способностью, покупательной способностью, тем, что объясняет цену. В современном обществе меновая стоимость, как право собственности/право распределения на товар, имеет три основных источника; или, иначе говоря, в зависимости от источника меновая стоимость состоит из трех частей, причем меновая стоимость, образованная трудом (право распределения), составляет лишь одну из них.
Именно в этом заключается теория обменной стоимости Смита, которая кардинально отличается от теории трудовой (обменной) стоимости Рикардо.
Так называемая теория трудовой стоимости Смита заключается лишь в том, что обменная стоимость товара измеряется объемом труда, который можно приобрести (нанять) за этот товар, и таким образом оцениваются только три составляющие обменной стоимости. (Смит не сформулировал явно связь между обменной стоимостью и правом собственности/правом распределения, но в ходе своего рассуждения дал понять именно это.)
Теория трудовой (обменной) стоимости Рикардо же гласит, что труд, затраченный на производство товара, определяет всю его обменную стоимость, то есть объясняет всю обменную стоимость с помощью труда. Результат, конечно же, оказывается крайне ограниченным и полным пробелов — как можно объяснить целое с помощью его части?
Что касается Маркса, то он, конечно, также не смог решить проблему Рикардо и был вынужден ввести понятие «ценности» помимо «обменной стоимости», превратив теорию трудовой (обменной) стоимости Рикардо в теорию трудовой стоимости, при этом признав расхождение между обменной стоимостью и ценностью, а также признав, что товарный обмен в капитализме осуществляется на основе производственных цен, а не трудовой стоимости — и это было вынужденной мерой. А производственные цены представляют собой своего рода возврат к обменной стоимости и естественной цене Смита.
Однако Маркс по-прежнему не мог понять, что трудовая стоимость является лишь частью обменной стоимости; он по-прежнему пытался объяснить реальные экономические явления с помощью трудовой стоимости, пытался ограничить производственную цену трудовой стоимостью, то есть осуществить так называемое преобразование стоимости, что оставалось невыполнимой задачей — трудовая стоимость не преобразовалась в производственную цену, поскольку изначально являлась частью производственной цены.
5.5. Истоки понятия стоимости (цена, обменная стоимость, разъяснение понятия стоимости)
31 августа 2023 г.
На форуме царит полная неразбериха в отношении понятий «стоимость», «обменная стоимость» и «цена»!
Теперь разъясню следующее:
Во-первых, цена — это отношение обмена одного товара на другой товар, или, иначе говоря, соотношение обмена; в условиях наличия денег — это соотношение обмена товара на деньги.
Приведу пример: цена на рис составляет 2 юаня за цзинь (то есть цена 1 цзиня риса равна 2 юаням); можно также сказать: цена 100 цзиней риса составляет 200 юаней — это одно и то же.
Здесь возникает вопрос: почему товар может обмениваться на другой товар и почему обмен происходит в определённом соотношении?
Другими словами, в каждом товаре обязательно присутствует некое свойство, некий фактор — а именно покупательная способность этого товара по отношению к другим товарам. Соотношение этой покупательной способности и есть соотношение обмена товаров, то есть цена.
Приведем пример: если 10 цзинов риса обмениваются на 5 цзинов пшеничной муки, это означает лишь то, что покупательная способность 10 цзинов риса равнозначна покупательной способности 5 цзинов пшеничной муки.
Эта покупательная способность была определена Смитом как обменная стоимость. Цена — это результат сравнения или количественной оценки обменной стоимости товаров.
В то же время Смит дал разъяснение понятию «ценности», которое существовало ещё до него:
до него термин «стоимость» имел два значения,
«ценность I» — это определённая им обменная стоимость.
«Ценность вторая» — это потребительская ценность, то есть конкретная польза товара для человека. Приведем пример: тианци имеет лекарственную ценность.
Таким образом, если исключить значение, связанное с конкретной полезностью, то ценность по сути является обменной ценностью.
Однако какие факторы определяют величину покупательной способности товара? Именно в этом заключается суть споров в политической экономии. Так появились теория трудовой стоимости, теория полезности и т. д., причём «стоимость» в этих теориях тождественна обменной стоимости. Величина тех факторов, которые определяют величину покупательной способности товара, определяет и цену, или, проще говоря, сама по себе является покупательной способностью, то есть (обменной) стоимостью.
Однако у Маркса возникла путаница!
Поскольку теория трудовой стоимости столкнулась с проблемами — труд не может полностью объяснить цену и, естественно, не может претендовать на звание «обменной стоимости» или «покупательной способности» — Маркс проявил изобретательность и просто определил труд как стоимость, отделив его от обменной стоимости!
Другими словами, Маркс ввёл ещё одно своеобразное понятие «ценности», причём эта ценность стала синонимом труда! Оно совершенно не совпадает с понятием «обменной стоимости», и он сам говорил: обменная стоимость и ценность часто расходятся. Чтобы провести различие, мы должны чётко обозначать марксистскую ценность как «трудовую ценность».
Приведем пример: одна единица товара А имеет (трудовую) стоимость 100 часов; одна единица товара В имеет трудовую стоимость 10 часов.
А как обстоит дело с их меновой стоимостью? Здесь всё не так однозначно: как правило, меновая стоимость расходится с трудовой стоимостью. Меновая стоимость товара А может оставаться равной 100, а меновая стоимость товара В — достигать 200!
Таким образом, цена может составлять 2 единицы товара А в обмен на 1 единицу товара Б.
Что касается этого отклонения, то Маркс просто списал его на изменения спроса и предложения и на этом остановился, не углубляясь в вопрос.
В общем, раз труд не может полностью объяснить цену (соотношение цены и количества труда в товаре часто не совпадает), то давайте лишим его названия «обменная стоимость» и назовем по-другому — «стоимость». Вот в чём заключается «вклад» Маркса в теорию трудовой стоимости, и именно это стало источником всей путаницы и недоразумений.
5.6. Анализ понятий «стоимость», «обменная стоимость» и «цена»
2022-27
В политической экономии появились три термина: стоимость, обменная стоимость и цена.
Это одна из причин, вызывающих путаницу и заблуждения.
На мой взгляд, из этих трех понятий — «обменная стоимость», «стоимость» и «цена» — одно всегда является лишним.
Причина проста: давайте проанализируем их, начиная с поверхностного и переходя к сущностному:
Во-первых, когда мы изучаем товар, что мы видим?
1. Одежда стоит 200 юаней; булочка — 1 юань. — Всем известно, что это цена.
2. В отсутствие денег или даже при их наличии люди могут время от времени обмениваться товарами: одна одежда обменивается на 200 булочек.
Даже если есть деньги и они используются в качестве средства обмена, всё равно может произойти следующее: одна одежда обменивается на 200 булочек.
— Кто-то скажет, что это обменная стоимость одежды!
Это ошибочное утверждение! Это по-прежнему цена! Цена вещи может быть выражена либо количеством денег, на которое её можно обменять, либо количеством любого другого товара, на который её можно обменять — нет никакой разницы! Мы не можем сказать, что обмен одной одежды на 1 чэнь серебра — это цена, а обмен на 200 булочек — уже не цена!
То, что мы только что обсуждали, — это явление, которое мы можем наблюдать на поверхности: будь то в виде денежной суммы или количества других товаров, всё это — цена! — Просто между различными формами цены существует очень простое соотношение пересчёта.
Теперь перейдем к более глубокому вопросу
— Какие свойства товара измеряет и отражает цена??
— Или, иначе говоря, какие свойства булочек и одежды люди сравнивают, чтобы определить соотношение их обмена???
Независимо от того, что это за свойство, именно оно и имеет право называться обменной стоимостью! Если мы разберемся, в чем заключается это свойство, то сможем объяснить и явление обмена, и явление цены!
Поэтому я отбрасываю понятие «ценности» или, проще говоря, рассматриваю ценность как сокращение от «обменной ценности» — так же поступала и классическая политическая экономия (конечно, при этом она также смешивала ценность с ценой). Только Маркс дал отдельное определение ценности и на его основе построил целую систему, что привело к ещё большему смешению понятий.
5.7. Есть ли в товаре стоимость?
4 июня 2023 г.
Маркс утверждал, что после отделения от любого товара всех видов полезности и видимых характеристик остаётся кристаллизация абстрактного труда, и именно эта кристаллизация и является стоимостью, определяющей соотношение при обмене продуктов между людьми.
Такие слова кажутся очень строгими и «философскими», но на самом деле это просто бессмысленная болтовня, по крайней мере, очень неуклюже сформулированная.
В общем, если вы этого не понимаете, если вы не видите этот «конденсат», то, по словам Маркса, ваша философия не соответствует требованиям.
На самом деле труд вовсе не «кристаллизуется»: после того как продукт труда произведен, он остается просто продуктом, который можно использовать, а когда он износится — продать как лом или выбросить как мусор.
Просто прежде чем использовать продукт, вы должны сделать одно: вознаградить трудящегося за приложенный труд. Если не вознаградить, это будет грабеж; если не вознаградить, самой слабой реакцией трудящегося будет, по крайней мере, отказ от дальнейшего производства, и вы можете себе представить, к чему приведет отсутствие труда.
Что же такое вознаграждение за труд трудящегося? Первоначальное вознаграждение — это, по сути, право трудящегося владеть продуктом, произведённым им собственным трудом, то есть право собственности на свой продукт. Это первоначальное и самое справедливое и разумное вознаграждение — «сам вырастил — сам ешь», «сам сделал — сам пользуйся».
Итак, если вы настаиваете на том, чтобы отобрать у трудящегося эту первоначальную и наиболее разумную компенсацию — продукт А (или, иными словами, отобрать у него право собственности на свой продукт), — вы должны предоставить ему в замену продукт Б, необходимый ему, причём трудозатраты на производство этого продукта Б должны быть в основном сопоставимы с трудозатратами, затраченными этим трудящимся на производство продукта А.Что касается того, как именно достичь этого соотношения, как измерить и сравнить различные виды конкретного труда, то здесь нет единого правила; в целом, благодаря присущим человеку способностям к мыслительной обработке информации эту задачу можно более или менее выполнить.
В этом и заключается причина, по которой труд выступает в качестве основы обмена; в этом нет ничего таинственного, всё исходит из разумного требования трудящегося — вознаграждения за труд.
Значит ли это, что любой труд подлежит вознаграждению? Должен ли покупатель полностью компенсировать весь труд, который вы конкретно затратили?
Конечно же, нет. Покупатель будет возмещать только исходя из средних, обычных условий общественного производства. Если ваша производительность труда превышает средний уровень и на производство товара у вас уходит меньше труда, чем у обычного человека, вы же не будете настолько глупы, чтобы сообщать об этом покупателю; если же ваша производительность труда очень низкая и на производство товара у вас уходит гораздо больше труда, чем у обычного человека, покупатель все равно сможет возместить вам только тот труд, который затрачивает обычный человек.
Вот в чём заключается причина того, что общественно необходимый труд служит основой обмена — в этом нет ничего таинственного, всё обусловлено нормальной психологией людей!
Наконец, следует ли учитывать полезность производимого вами товара? Конечно, следует. Если полезность этого товара заставляет покупателя с готовностью возместить издержки производителя — говоря моими словами: если «готовность заплатить» больше или равна «стоимости труда», — то сделка состоится. Если «готовность заплатить» меньше «стоимости труда», то сделка не состоится.
Полезная ценность, определяющая сумму, которую покупатель готов заплатить, в общем случае определяет лишь объем продаж. Если сумма, которую готовы заплатить все, меньше стоимости производства, то такой товар не сможет существовать, и работники не будут его производить. Как только люди обнаружат метод производства с низкими затратами, благодаря которому стоимость производства станет меньше суммы, которую готовы заплатить многие, этот товар снова появится на рынке!
Как известно, когда-то выплавка алюминия была чрезвычайно сложной, а затраты труда — очень высокими, поэтому изделия из алюминия не могли стать доступными для широких масс. Но как только был открыт метод электролизного производства алюминия, затраты труда резко снизились и стали ниже предельной цены, которую готовы заплатить большинство людей, и тогда этот товар стал широко распространенным.
Поэтому теория полезности как меры стоимости ошибочна: полезность определяет лишь «цену, которую человек готов заплатить». В условиях полной свободы конкуренции в производстве, полного отсутствия монополий и полной прозрачности рыночной информации (а именно таких условий и придерживаются сторонники теории полезности как меры стоимости) «цена, которую человек готов заплатить» не влияет на цену товара, а определяет лишь объем сделок (спрос).
Конечно, в условиях монополии цена, которую покупатель готов заплатить, оказывает влияние на рыночную цену. Поскольку покупатель не знает себестоимости производства, а даже если бы и знал, то сам не стал бы заниматься производством, а на рынке нет конкурентов, которые бы вступали в ценовую борьбу с монополистом за потребителя, монополист может, не обращая внимания на фактическую стоимость своего труда, требовать от покупателя компенсации своего труда по цене, которую тот готов заплатить!
В этом заключается причина возникновения сверхприбыли при монополии, причина существования множества случаев «обмена, несоразмерного стоимости труда», а также причина, по которой реальность опровергает теорию трудовой стоимости. Всё очень просто: это обусловлено вполне обычными психологическими процессами!
Наконец, стоимость труда перестала быть единственной стоимостью, затрачиваемой людьми в процессе производства. Появление капиталистов привело к тому, что предоставление капитала для производственного процесса также стало стоимостью, требующей компенсации, которая идет наравне с трудом и даже заняла доминирующее положение. При покупке товара люди должны компенсировать не только стоимость труда, но и стоимость капитала.
Если посмотреть на это с другой стороны, то продукт труда (право собственности на него) уже не является лишь первоначальной и наиболее разумной компенсацией для трудящегося, а превратился в компенсацию как для трудящегося, так и для капиталиста, которую они должны делить между собой.
Вот ещё одна причина, по которой теория трудовой стоимости перестала быть актуальной: трудящийся больше не может единолично владеть продуктом своего труда! В условиях капитализма цена любого товара включает в себя не только вознаграждение, требуемое трудящимся, но и вознаграждение капитала.
Подведем итог.
Когда работник может завладеть всеми своими продуктами, то есть когда только труд может формировать право собственности на продукты, обмен представляет собой обмен этим правом собственности, поэтому, если на производство двух товаров затрачено примерно равное количество труда, или, иными словами, если право собственности, образованное трудом, примерно равно, то эти два права собственности могут быть обменены, а два продукта — взаимозаменяемы.
Когда трудящийся не может единолично владеть всеми своими продуктами, право собственности (право распределения) на продукты формируется как трудом, так и капиталом; в этом случае при обмене нельзя ограничиваться сравнением только соразмерности труда, необходимо также сравнивать соразмерность капитала и определять соотношение между трудом и капиталом (отражающееся в процентной ставке или норме прибыли). Только после сравнения соразмерности сумм этих двух прав распределения можно принять решение об обмене.
Конечно, в обоих вышеупомянутых случаях монополия и полезность оказывают влияние на соотношение обмена; можно также сказать, что они влияют на величину права собственности/права на распределение или даже формируют часть права на распределение.
При этом монополия на природные ресурсы, как долгосрочная монополия, позволяет владельцу ресурсов формировать на этом основании часть права на распределение продукции — земельную ренту.
В основном, микроэкономика сводится именно к этому.
5.8. Покупка чего-либо означает приобретение права собственности на это.
5 июня 2023 г.
На самом деле, цены на все товары на рынке — не что иное, как количественное выражение объема прав собственности на них.
Если цена автомобиля составляет 100 000 юаней, это означает, что размер права собственности на него равен 100 000 юаней. Заплатив 100 000 юаней, вы получаете право собственности на этот автомобиль!
Если цена одежды составляет 1 000 юаней, это означает, что величина права собственности на неё равна 1 000 юаней. Заплатив 1 000 юаней, вы получаете право собственности на эту одежду!
Цена одного булочки составляет 1 юань, а это значит, что величина права собственности на неё равна 1 юаню. Заплатив 1 юань, вы получаете право собственности на эту булочку.
Давайте посмотрим на общий результат: если вы продаете одежду за 1 000 юаней, вы получаете 1 000 юаней в виде денежного знака (символа права собственности). Имея этот символ, вы можете купить 1 000 булочек, поскольку право собственности на одну одежду равноправно праву собственности на 1 000 булочек, поэтому, конечно же, можно обмениваться правами собственности на эти две вещи! При этом деньги выступают в роли средства обмена, и они могут выполнять эту роль только потому, что являются символом права собственности.
Говоря об этом, можно сказать: если бы люди знали, что деньги измеряют степень права собственности на товар, то не было бы необходимости вводить понятие «обменной стоимости», ведь так называемая обменная стоимость товара — это его покупательная способность, то есть именно то свойство товара, которое измеряется деньгами. А эта покупательная способность — это способность приобретать право собственности на другие товары, а чтобы приобрести право собственности на другие товары, конечно же, можно только опираясь на право собственности на данный товар! Свойство, измеряемое деньгами, — это именно право собственности на товар, поэтому то, что люди с таким трудом изобрели и упорно искали, пытаясь понять суть «обменной стоимости», на самом деле и есть — «право собственности».
Откуда берет начало право собственности? Разумеется, из процесса производства продукта: все производители того или иного товара неизбежно формируют право собственности на этот продукт. При этом долю права собственности, формируемую каждым из этих производителей, более правильно было бы называть правом на распределение. В условиях современного крупномасштабного производства право собственности следует называть правом на распределение, поскольку ситуации, когда один человек монопольно владеет продуктом, практически не существует. Таким образом, меновая стоимость — это право собственности/право на распределение.
Информации довольно много, ниже следует вторая часть.
В процессе производства каждый производитель в соответствии с размером своего права на распределение напрямую извлекает символ этого права — деньги — в качестве своего дохода. Одновременно в данном продукте неизбежно остается соответствующая запись — себестоимость! При этом право на распределение капиталиста носит особый характер и называется прибылью. На самом деле между себестоимостью и прибылью нет существенной разницы: и то, и другое представляет собой право на распределение участников производства. Просто та часть денег, которая называется себестоимостью, выплачивается капиталистом другим, поскольку капиталист является владельцем символа права на распределение. А что же сам капиталист? Ему нет необходимости выплачивать себе что-либо — это считается уже выплаченным, достаточно просто добавить сумму прибыли к записи о себестоимости продукта. — Таким образом, получается общая меновая стоимость товара, равная сумме прав на распределение всех участников производства.
Кто-то спросит: а может ли капиталист добавлять столько прибыли, сколько захочет? Конечно, нет, ведь другие участники производства с этим не согласятся! А может ли капиталист не добавлять прибыль? Капиталист с этим не согласится! Вот тут-то и возникает сложность: до сих пор не существует никакого обоснования, которое могло бы объяснить, насколько процентов прибыли, добавляемой капиталистом, является разумной.
В конце концов, капи решает: «Я не буду сам решать, сколько прибавлять, и не буду с вами советоваться — пусть рынок решает! Пока товар продаётся, сколько я прибавляю — не ваше дело! А если я понесю убытки — это моё личное дело!» У всех нет другого выхода, приходится соглашаться.