Комментарий к «Метафизике» Аристотеля. (Книги Α, Β, Γ, Д)

Книга B

Глава XIV. О пользепредварительного рассмотрения трудностей (Книга B, Глава 1)

(B 1. 995a)

Древнегреческий текст: "τὸν δεσμόν." εἰ ἡ εὕρεσις καὶ κατασκευὴ τῶν ζητουμένων ἤρτηται τῆς τῶν ἀπορουμένων λύσεως, λύειν δὲ οὐχ οἷόν τε δεσμόν τινα μὴ πρότερον αὐτὸν γνόντα, τουτέστι καθὸ δέδεται (πῶς γὰρ ἂν λύσαι τις κατ' ἐπιστήμην ὃν μὴ οἶδε δεσμόν;), δεσμὸς δὲ ἐν τοῖς ζητουμένοις ἡ τῆς διανοίας ἀπορία (ἡ γὰρ δεσμουμένη διάνοια δέδεται ἐπὶ τοῦ πράγματος), ἀναγκαῖον πρῶτον τὸ περὶ τῶν μελλόντων δείκνυσθαι ἀπορεῖν, εἴγε καὶ εὑρεῖν ἐκ τοῦ λύειν τὰ ἠπορημένα, λύειν δὲ οὐχ οἷόν τε μὴ εἰδότας πῶς ἠπόρηται. "ἡ γὰρ τῆς διανοίας ἀπορία δηλοῖ τοῦτο περὶ τοῦ πράγματος." ἴσον ἐστὶ τῷ ἐν τῷ "ἀλλ' ἡ τῆς διανοίας ἀπορία δηλοῖ τὸν δεσμὸν ὃν ἐν τῷ πράγματι ἔχει." ἀκούσας δὲ δεσμὸν τὴν ἀπορίαν, καὶ τί ὅμοιόν ἐστι δεσμῷ ἐπήνεγκε· καθάπερ γὰρ ὁ δεσμὸς τῆς εἰς τὸ πρόσθεν καὶ εἰς τὸ προκείμενον προόδου τε καὶ πορείας κωλυτικός, τοῦτο δὲ καὶ ἡ ἀπορία ποιεῖ· ἡ γὰρ διάνοια εἰς τὸ πρόσθεν προϊέναι κωλύεται διὰ τὴν περὶ τοῦ πράγματος ἀπορίαν.

"ἀδύνατον δὲ πρόσθεν." πρότερος μὲν ὅτι ὁ ἀπορῶν οὐ δύναται εἰς τὸ πρόσθεν καὶ τὸ προκείμενον αὐτοῖς ὁδεύειν διὰ τὸ μὴ γνωρίζειν τὸν δεσμόν, εἰ μέλλει τις λύσειν αὐτόν, οὗ φησιν εἶναι προαπορεῖν, καὶ διὰ τὸ τοὺς χωρὶς τοῦ διαπορεῖν ζητοῦντας ἐοικέναι τυφλοῦ πορείαις· οὐκ ἔχουσι γὰρ σκοπὸν οἱ χωρὶς τοῦ ἐπεσκέφθαι τὰ ἠπορημένα περὶ τῶν ζητουμένων λέγοντες περὶ αὐτῶν, πρὸς ὃν χρὴ τὰ λεγόμενα συνείρειν τε καὶ συντείνειν. ὁδηγεῖ γὰρ τὰ προειρημένα τοὺς ἀποροῦντας· πρὸς ὃ καὶ τὰς ζητήσεις ποιοῖντο καὶ τοὺς λόγους· οἱ δὲ χωρὶς τοῦ ἀπορῆσαι περί τινων, οὐκ εἰδότες περὶ ὧν δεῖ ζητεῖν ζητοῦσι. προστίθησι δὲ περὶ τοὺς ζητοῦντας περί τινος μηδέποτε εἰ εὐπόρηταί τι καὶ τέλος ἐπικείμενον γνωρίζειν δύνασθαι· οὗ αἰτίαν ἀποδέδωκε τὸ τοῖς οὕτω ζητοῦσιν τοῦ τέλους μὴ εἶναι γνώριμον τὸ τέλος τοῦ ζητουμένου· διὰ τοῦτο καὶ εἶναι αὐτοὺς ὁμοίως τοῖς ποῖ βαδίζειν ἀγνοοῦσιν, οἷς ἀγνοεῖται καὶ αὐτοῖς δὲ οὐδ' εἴ ποτε εὕρηται γνώριμον καὶ τέλος καὶ ὁ σκοπός· ἡ γὰρ τῶν ἀπορουμένων περί τινα λύσις τὸ τέλος τε καὶ εὕρεσις αὐτοῦ. προστίθησι τοῖς προειρημένοις καὶ ἄλλην αἰτίαν τοῦ τὸ προαπορεῖν ἀναγκαῖον εἶναι· ἔστι γὰρ ὅτι ὥσπερ ἐν ταῖς κρίσεσιν ἄμεινον κρίνουσιν οἱ ἀμφοτέρων τῶν ἀντιλεγόντων ἀκούσαντες ἢ μὴ μόνου θατέρου, οὕτως καὶ ἐπὶ τῶν ζητουμένων βεβαιοτέρα ἡ κρίσις ἡ περὶ αὐτῶν γίγνεται, εἰ πάντα τις τὰ ἀπορού-

B 1. 995b. μενα καὶ λέγεσθαι πρὸς τὴν κατασκευὴν αὐτῶν καὶ θέσιν προεπέλθοι τε καὶ λύσαι. διὰ δὲ τῶν προειρημένων περὶ τοῦ δεῖν διαπορεῖν πρῶτον εἴη ἂν αὐτῷ δεικνύμενον καὶ τὸ χρήσιμον τῆς διαλεκτικῆς πρὸς φιλοσοφίαν καὶ τὴν τῆς ἀληθείας εὕρεσιν· τῆς γὰρ διαλεκτικῆς ἐστι διαπορεῖν καὶ ἐπιχειρεῖν εἰς ἑκάτερα. ἀληθὲς ἄρα τὸ ἐν τοῖς Τοπικοῖς εἰρημένον τὸ χρήσιμον εἶναι τὴν διαλεκτικὴν πρὸς τὰς κατὰ φιλοσοφίαν ζητήσεις.

Русский перевод: «узел». Если нахождение и установление искомого зависит от разрешения затруднений, а разрешить какой-либо узел невозможно, не узнав его прежде, то есть как он завязан (ибо как мог бы кто-то научно разрешить узел, который он не знает?), а узлом в искомом является затруднение ума (ибо ум, связанный [затруднением], связан в отношении вещи), то необходимо сперва ставить вопросы о том, что предстоит доказать, если только можно найти [решение] через разрешение затруднений, а разрешить невозможно, не зная, в чем состоит затруднение. «Ибо затруднение ума показывает это относительно вещи». Это равнозначно тому, что «но затруднение ума показывает узел, который он имеет в вещи». Поняв же затруднение как узел, он прибавил, что подобно узлу: ибо как узел препятствует продвижению вперед и к предложенной цели, так и затруднение делает; ибо ум препятствуется продвигаться вперед из-за затруднения относительно вещи.

«Невозможно же вперед». Во-первых, потому что затрудняющийся не может двигаться вперед и к предложенной [цели] из-за того, что не знает узла, если кто-то намерен разрешить его, о чем он говорит, что следует предварительно ставить вопросы; и потому что те, кто ищет без предварительного рассмотрения вопросов, подобны слепым в своих путях; ибо у тех, кто говорит об искомом, не рассмотрев предварительно затруднения, нет цели, к которой нужно связывать и направлять сказанное. Ибо предварительно сказанное ведет затрудняющихся; к этому они должны направлять и свои исследования, и рассуждения; те же, кто без предварительного рассмотрения вопросов, ищут, не зная, о чем следует искать. Он добавляет, что те, кто ищет о чем-то, никогда не могут знать, решено ли что-то и есть ли положенная цель; причину этого он указал в том, что для таких ищущих цель не познаваема; поэтому они подобны тем, кто не знает, куда идти, кому неизвестно, найдено ли что-то, и цель, и задача; ибо разрешение затруднений относительно чего-то есть его цель и нахождение. Он добавляет к сказанному и другую причину того, что предварительное рассмотрение вопросов необходимо: [она в том], что подобно тому как в судах лучше судят те, кто выслушал обе спорящие стороны, чем те, кто [выслушал] только одну, так и относительно искомого более надежным становится суждение о них, если кто-то предварительно рассмотрит все затруднения и то, что говорится для их установления и положения, и разрешит их. Через сказанное о необходимости предварительного рассмотрения вопросов у него показывается и полезность диалектики для философии и для нахождения истины; ибо диалектике свойственно ставить вопросы и испытывать обе стороны. Итак, истинно сказанное в "Топике", что диалектика полезна для философских исследований.

Глава XV. Переченьапорий: Одна ли наука о всех причинах или много? (Книга B, Глава 1)

(B 1. 995b)

Древнегреческий текст: "περὶ ὧν διηπορήσαμεν." οὐ τὴν ἀπορίαν, ἣν τίθησι, φησὶν ἠπορῆσθαι ἐν τοῖς πεφροιμιασμένοις· ἔστι γὰρ ἡ ἀπορία ἡ πρώτη, ὡς λέγει, ὀφείλουσα ἀπορηθῆναι περὶ τοῦ πότερον μιᾶς ἐπιστήμης θεωρῆσαι τὰς πάντων αἰτίας ἢ πλειόνων, ὡς ἄλλην ἐπιστήμην ἄλλων ἀρχῶν καὶ αἰτίων εἶναι θεωρητικήν· ταύτην δὲ τὴν ἀπορίαν δοκεῖ κεκινηκέναι ἐν τοῖς πρὸ τούτου βιβλίοις· ἐν τῷ πρώτῳ περὶ ἀρχῶν δοκεῖ αὐτῆς μεμνημονευκέναι. διὸ εἴη ἂν τὸ εἰρημένον, περὶ ὧν ἠπορήσαμεν ἐν τοῖς πεφροιμιασμένοις ἡμῖν, πρώτη ἐστὶν ἀπορία, καὶ ὡς πρώτην τίθησιν· ἠπόρησε γὰρ καὶ ἐν ἐκείνοις περὶ αἰτίων· περὶ δὲ τῶν αἰτίων δὴ πρώτην φησὶν ἀπορίαν εἶναι ἧς μνημονεύει. διηπόρησε δὲ περὶ αἰτίων ἐν τῷ μείζονι Α ζητῶν πόσα τὰ εἴδη τῶν αἰτίων, καὶ τὰς τῶν ἄλλων δόξας ἐκθέμενος περὶ αἰτίων καὶ πρὸς αὐτὰς εἰπών, ἐπισώσατο εἶναι τέσσαρα αἴτια εἴδη· ἐν δὲ τῷ ἐλάττονι ζητήσας εἰ ἐπ' ἄπειρόν ἐστι τὸ αἴτιον ἢ κατ' εὐθυωρίαν ἢ κατ' εἶδος, ἢ ἵσταται καὶ ἔστι πεπερασμένον. πρώτη δὲ ἀπορία ἡ περὶ τούτων εἴη ἂν ἡ νῦν λεγομένη. ἢ γοῦν τοῦτ' ἐστὶν ὃ λέγει, ἢ ὅτι ἡ πρώτη ἀπορία ἐστὶ περὶ τούτων περὶ ὧν ἐν τοῖς πεφροιμιασμένοις διηπορήσαμεν, ὡς οὐ πασῶν περὶ τούτων οὐσῶν περὶ ὧν ἐν ἐκείνοις ἠπορήσαμεν, ζητοῦντες εἰ ἔστι καὶ πόσα ἐστίν· περὶ τούτων γὰρ νῦν ἀπορήσομεν πρώτη ἀπορία ἔσται· περὶ ἀρχῶν καὶ αἰτίων καὶ αὐτή. τινὲς μέντοι διὰ τὸ νῦν εἰρημένον ὑπ' αὐτοῦ ἐπὶ τέλει τοῦ ἐλάττονος α ταύτην τὴν ἀπορίαν προσγράφουσι, κατ' οὐδένα λόγον ἐκκειμένην. τῷ δὲ "πότερον μιᾶς ἢ πολλῶν ἐπιστημῶν θεωρῆσαι," σημαίνοι ἂν τὸ ἴσον τῷ, εἰ ὧν ἐθέμεθα καὶ αἰτίων τεσσάρων μία ἐστὶ θεωρητικὴ πάντων ἐπιστήμη, ἢ ἄλλου αἰτίου ἄλλη ἐπιστήμη, ὡς ὕστερον ἀπορῶν ἐπιχειρήσει. ὁ οὖν εὐλόγως λέγων τὸ περὶ ὧν ἐν τοῖς πεφροιμιασμένοις διηπορήσαμεν· καὶ γὰρ ἐν τῷ Α τῷ μείζονι εἰ τέσσαρα τὰ τῶν αἰτίων εἴδη ἐζήτησε, περὶ ὧν καὶ ὕστερον ζητήσει νῦν, εἰ μιᾶς ἐπιστήμης ἐστὶν ἡ γνῶσις αὐτῶν.

Русский перевод: «относительно чего мы поставили вопросы». Он говорит не о том затруднении, которое он [теперь] ставит, что оно было поставлено во введениях; ибо первое затруднение, как он говорит, которое должно быть поставлено, касается того, принадлежит ли [способность] созерцать все причины одной науке или многим, так что другая наука есть созерцательница других начал и причин. Это затруднение он, кажется, затронул в предыдущих книгах; в первой книге о началах он, по-видимому, упомянул о нем. Поэтому сказанное было бы: «относительно чего мы поставили вопросы во введениях» — это есть первое затруднение, и он ставит его как первое; ибо и в тех [книгах] он ставил вопросы о причинах; а о причинах он говорит, что первое затруднение есть то, которое он упоминает. Он ставил вопросы о причинах в большей книге A, исследуя, сколько видов причин, и, изложив мнения других о причинах и возразив на них, заключил, что есть четыре вида причин; а в меньшей [книге] он исследовал, бесконечна ли причина по прямой линии или по виду, или же останавливается и конечна. И первое затруднение об этом было бы тем, о котором он теперь говорит. Или же это то, что он говорит, или что первое затруднение есть о том, о чем мы поставили вопросы во введениях, поскольку не все [затруднения] касаются того, о чем мы ставили вопросы в тех [книгах], исследуя, существует ли и сколько их; ибо об этом мы теперь будем ставить вопросы, и это будет первым затруднением; и оно [также] о началах и причинах. Некоторые же, из-за того что он теперь сказал это, в конце меньшей книги A приписывают это затруднение, без всякого основания помещая его. А «принадлежит ли созерцать [их] одной или многим наукам» означало бы то же самое, что: если из четырех причин, которые мы положили, одна есть наука, созерцающая их все, или же для одной причины — одна наука, для другой — другая, как он, ставя вопросы в дальнейшем, будет доказывать. Итак, тот, кто правильно говорит, [имеет в виду] то, о чем мы поставили вопросы во введениях; ибо и в большей книге A он исследовал, четыре ли вида причин, о чем он и теперь будет исследовать далее, принадлежит ли знание их одной науке.

(B 1. 995b)

Древнегреческий текст: "μόνον." ἡ δευτέρα ἀπορία ἐστὶ περὶ ἧς φησὶ δεῖν ἀπορῆσαι, εἰ τοῦ πρώτου φιλοσόφου καὶ τῆς πρώτης ἐπιστήμης ἐστὶ μόνον τὸ τὰς ἀρχὰς ἰδεῖν τὰς πρώτας, ἢ οἰκεῖόν ἐστιν αὐτῇ καὶ τὰς ἀποδεικτικὰς ἀρχάς, ἐξ ὧν αἱ ἀποδείξεις κοινῶν ἀρχῶν οὐσῶν γίγνονται, ἃ ἀξιώματα καλεῖται καὶ ταῦτα πάσης ἐπιστήμης. ὅτι δὲ τοῦτο λέγει, ἐδήλωσε διὰ τοῦ "καὶ μόνον." λείπειν δὲ τῇ λέξει δόξει τὸ ἀκόλουθον καὶ τῷ "περὶ τῶν ἀρχῶν." ἀξίωμα δέ ἐστιν ὃ μὴ ἐνδέχεται ἅμα τὴν ἀληθῆ καὶ ψευδῆ εἶναι, ὥσπερ καὶ τὸ τὰ τῷ αὐτῷ ἴσα καὶ ἀλλήλοις ἴσα εἶναι, καὶ τὸ ἐὰν ἀπὸ ἴσων ἴσα ἀφαιρεθῇ, καὶ τὰ καταλειπόμενα ἴσα εἶναι, καὶ ἔφεσιν ἢ ἀγαθοῦ ἢ φαινομένου ἀγαθοῦ εἶναι, καὶ τὰ τούτοις ὅμοια. κοινὸν γε τὸ τῆς ἀντιφάσεως ἀπάντων τῶν ἀξιωμάτων· ἀληθὲς γὰρ καὶ ψεῦδος.

Русский перевод: «только». Второе затруднение, о котором он говорит, что должно его поставить, таково: принадлежит ли первому философу и первой науке только [способность] усматривать первые начала, или же ей свойственны также и доказательные начала, из которых, как из общих начал, происходят доказательства, которые называются аксиомами и которые [принадлежат] также всякой науке. Что он говорит это, он показал через «и только». В выражении, по-видимому, пропущено продолжение: «и только относительно начал». Аксиома же есть то, что не может одновременно быть истинным и ложным, как, например, что равные одному и тому же равны и между собой, и что если от равных отнять равные, то и остающиеся [части] равны, и что стремление есть или к благу, или к кажущемуся благу, и тому подобное. Общим же [для всех аксиом] является [положение] о противоречии; ибо [одно из противоречащих] истинно, [другое] ложно.

(B 1. 995b)

Древнегреческий текст: "καὶ πλείονες." τὸ τρίτον τῶν προτιθεμένων ἐστίν, εἰ ἔστι τῆς προκειμένης ἐπιστήμης περὶ τῆς οὐσίας τῶν αἰτίων τῆς οὐσίας θεωρεῖν, πλείους τε καὶ νοηταὶ αἱ δὲ αἰσθηταί, ὥστε καὶ αἱ ἀρχαὶ διάφοροι· πότερον οὖν τῶν ἀρχῶν, αἱ τῶν οὐσιῶν εἰσὶν ἀρχαί, τῆς προκειμένης ἐπιστήμης ἐστὶ θεωρῆσαι ὡς μίαν εἶναι τὴν πασῶν τῶν ἀρχῶν γνωστικήν, αἱ τῶν οὐσιῶν πλείους εἰσὶ καὶ διαφέρουσαι τῶν ἀρχῶν, αἱ τῶν διαφερουσῶν εἰσὶν ἀρχαί. ἀλλὰ καὶ εἰ πλείους, ἄξιόν φησιν εἶναι ἐπὶ τούτῳ ἀπορηθῆναι, εἰ αἱ πλείους ἐπιστῆμαι συγγενεῖς εἰσὶν ἀλλήλαις καὶ πάσας αὐτὰς δεῖ σοφίας καλεῖν, ἢ οὐκ εἰσὶ σοφίαι πᾶσαι, ἀλλ' αἱ μέν τινες σοφίαι, αἱ δὲ ἄλλο τι γένος ἕξουσιν. εἰπὼν δὲ ταῦτά φησι καὶ αὐτὸ δὴ τοῦτο ἄξιον ἀπορῆσαι, πότερον αἱ μόνον αἱ αἰσθηταί εἰσιν οὐσίαι ἢ καὶ παρὰ ταύτας εἰσὶν ἄλλαι· οὐδὲ γὰρ καὶ αὐτὸ γνώριμον οὐδὲ ἀναμφίλεκτον. διαφέροι δ' ἂν αὕτη τῆς πρώτης καὶ τῷ ἐν ἐκείνῃ ἁπλῶς περὶ τῶν αἰτίων εἰρῆσθαι, οὐ τῶν τῆς οὐσίας, ἐν ταύτῃ δέ, εἰ τῶν τῆς οὐσίας αἰτίων μία ἐπιστήμη ἢ πλείους, καὶ εἰ πλείους, πότερον πᾶσαι συγγενεῖς καὶ σοφίαι, ἢ αἱ μὲν σοφίαι αἱ δὲ ἄλλο ἐπιστημῶν εἶδος. ἑξῆς τοῖς προειρημένοις προστίθησιν ὡς ἄξιον ἀπορῆσαι καὶ τὸ πότερον μοναχῶς, τουτέστι καθ' ἕνα λόγον, οὐσίαι πᾶσαι εἰσὶν οὐσιῶν εἴδη καὶ πλείους λόγοι, ὃ πῶς εἴρηκε δηλοῖ δι' ὧν ἐπιφέρει "οἱ ποιοῦντες τά τε εἴδη καὶ τὰ μαθηματικὰ μεταξὺ τούτων τε καὶ τῶν αἰσθητῶν."

Русский перевод: «и больше». Третье из предлагаемых [затруднений] таково: принадлежит ли предлагаемой науке [способность] созерцать сущность причин, [причем] одни из них суть многие и умопостигаемые, а другие — чувственные, так что и начала различны; так вот, [принадлежит ли ей] созерцать начала сущностей, поскольку они суть начала сущего, как [нечто] единое, как знающее все начала, или начала сущностей суть многие и отличающиеся от начал [других вещей], и начала [вещей], отличающихся [друг от друга], суть различные. Но и если [начал] много, он говорит, что стоит поставить вопрос: родственны ли эти многие науки друг другу и следует ли все их называть мудростями, или же не все они мудрости, но одни из них — мудрости, а другие будут иметь иной род. Сказав это, он говорит, что и это самое стоит исследовать: существуют ли только чувственные сущности, или же помимо них есть и другие; ибо и это не ясно и не бесспорно. Отличалось бы это затруднение от первого и тем, что в том [затруднении] речь шла просто о причинах, а не о причинах сущности, в этом же — если причин сущности [касается] одна наука или много, и если много, то все ли они родственны и [суть] мудрости, или одни из них — мудрости, а другие — иной вид наук. Вслед за сказанным он добавляет, что стоит поставить вопрос и о том, существуют ли все сущности единообразно, то есть согласно одному определению, или [существуют] многие виды и определения сущностей; как это сказано, он показывает через то, что прибавляет: «те, кто полагает и идеи, и математические [вещи] между ними и чувственными».

(B 1. 995b)

Древнегреческий текст: τῶν αἰσθητῶν· "οἱ καὶ τὰς ἰδέας θέμενοι οὐσίας ἔλεγον τὰ μαθηματικά, οὐσίας δὲ καὶ αὐτὰ ὄντα οὔτε ταῖς ἰδέαις οὔτε ταῖς αἰσθηταῖς οὐσίαις ὁμοίους εἶναι, ἀλλὰ ταύτην αὐτῶν φύσιν ἔλεγον εἶναι μεταξὺ ἐκείνων, ὡς εἶναι τρίτην τινὰ οὐσίαν, ὡς περὶ Πλάτωνος εἴρηκεν ἐν τῷ μείζονι Α. καὶ εἴη ἂν πλέον τι ἔχουσα τῆς πρὸ αὐτῆς ἡ ζήτησις αὕτη. οὐ ζητεῖ ἐν αὐτῇ εἰ πλείω οὐσιῶν εἴδη (τοῦτο γὰρ ἔκειτο), ἀλλ' εἰ τὰ αὐτὰ ᾗ ταῦτα ἅ τινες εἰρήκασι. καὶ εἴη ἂν τὸ πότερον μοναχῶς ὡς ἀκόλουθον εἰρηκὼς τῷ προειρημένῳ. προειπὼν γὰρ πότερον τὰς αἰσθητὰς εἶναι μόνον φατέον ἢ καὶ παρὰ ταύτας ἄλλας, ἐπήνεγκεν καὶ πότερον μοναχῶς παρὰ τὰς αἰσθητὰς οὐσίας· οἱ ποιοῦντες μεταξὺ τῶν τε εἰδῶν καὶ τῶν αἰσθητῶν δῆλον ὡς πλείω εἴδη ἐποίουν οὐσιῶν παρὰ τὰς αἰσθητάς.

Русский перевод: [чувственных]: «те, кто, полагая идеи как сущности, говорили, что математические [вещи] суть сущности, и, будучи сами сущностями, они не подобны ни идеям, ни чувственным сущностям, но говорили, что их природа есть нечто среднее между теми, так что есть некая третья сущность», как он сказал о Платоне в большей книге A. И это исследование имело бы нечто большее, чем предшествующее ему. В нем он исследует не то, много ли видов сущностей (ибо это было положено), но то, те же ли они по [своей] природе, что некоторые сказали. И [выражение] «единообразно ли» было бы сказано как следующее за предшествующим. Ибо сказав прежде: следует ли признавать только чувственные [сущности] или же помимо них есть и другие, он прибавил: и единообразно ли помимо чувственных сущностей [существуют другие]; те, кто полагает нечто среднее между идеями и чувственными [вещами], очевидно, полагали многие виды сущностей помимо чувственных.

(B 1. 995b)

Древнегреческий текст: "οὐσίαις." τὰ συμβεβηκότα λέγει τὰ καθ' αὑτὰ ὑπάρχοντα, ἢ λεγόμενον, πότερον περὶ τῶν οὐσιῶν ὁ σοφὸς μόνον διαλήψεται ἢ καὶ περὶ τῶν καθ' αὑτὰ ὑπαρχόντων. ἔστι δὲ καθ' αὑτὰ ὑπάρχοντα κυρίως τὰ ἐν τοῖς ὁρισμοῖς παραλαμβανόμενα. περὶ τούτων ἀναγκαῖος ὁ λόγος αὐτῷ· οὐ γὰρ ἄλλως οἷόν τε περὶ τινῶν ἐπιστήμην λαβεῖν χωρὶς τοῦ γιγνώσκειν τὰ οὕτως ὑπάρχοντα. λέγει δὲ τὰ καθ' αὑτὰ συμβεβηκότα ἀχώριστα καὶ ἴδια καὶ ἐγγὺς οὐσιώδη, δι' ὧν εἰώθασι καὶ δι' ὑπογραφῆς γινόμενοί τινων λόγοι ἀποδίδοσθαι, οἷον τῷ τριγώνῳ εἴη ἂν καθ' αὑτὸ συμβεβηκὸς τὸ τὰς τρεῖς γωνίας δυσὶν ὀρθαῖς ἴσας ἔχειν καὶ τὰς δύο πλευρὰς τῆς λοιπῆς μείζους εἶναι πάντῃ μεταλαμβανομένας (ἐκ δὴ τούτων ὁ ὁρισμὸς αὐτῷ), ἢ τῷ ἀριθμῷ τὸ περιττῷ εἶναι ἢ ἀρτίῳ, ἢ ἑκάστῳ τῶν ὄντων τὸ καὶ εἶναι ἓν καθὸ τόδε τι ἔστι, ἢ ὅσα οὕτως ὑπάρχει τῶν συμβεβηκότων.

Русский перевод: «сущностям». Привходящими он называет присущие сами по себе [свойства], или [спрашивается]: будет ли мудрец рассматривать только сущности или также и присущие сами по себе [свойства]. Присущие сами по себе в собственном смысле суть те, которые принимаются в определениях. Рассуждение о них необходимо для него; ибо иначе невозможно получить науку о чем-либо, не зная таких присущих [свойств]. Он называет привходящими сами по себе неотделимые, собственные и близкие к сущности [свойства], через которые обычно даются и описательные определения некоторых [вещей], например, для треугольника привходящим самим по себе было бы иметь три угла, равные двум прямым, и иметь две стороны, большие оставшейся, каким бы образом их ни брать (ибо из этого [состоит] его определение), или для числа — быть нечетным или четным, или для каждого из сущего — быть единым, поскольку оно есть нечто определенное, или сколько бы ни было таких привходящих [свойств].

(B 1. 995b)

Древнегреческий текст: "πρὸς τὴν οὐσίαν." ζητεῖ εἰ καὶ περὶ τούτων οἷς ἡ διαλεκτικὴ κέχρηται, οὖσα ἐξ ἐνδόξων ἐπιχειρητική τε καὶ δεικτικὴ τῶν προκειμένων, τοῦ σοφοῦ ἐστι τὸ πρὸς ἀλήθειαν καὶ ἐπιστήμην διαλαβεῖν περὶ ταῦτα· εἰ καὶ τὸ διαλεκτικοῦ καὶ ἐνδόξως αὐτὸν διαλαμβάνειν, τίνος καὶ ἀληθῶς; προτίθεται δὲ ζητεῖν καὶ περὶ τούτων, ἐπειδὴ αὐτὸς χρῆται αὐτοῖς τοῖς ἀποδεικνυμένοις πρὸς αὐτὸ κατὰ τήνδε τὴν πραγματείαν· καὶ τῷ αὐτῷ ὅπερ ἐπὶ τῶν οὐσιῶν λέγει χρῆται. ζητεῖ οὖν εἰ αἱ αὐταί εἰσι πᾶσαι αἱ οὐσίαι ἀλλήλαις ἢ οὔ, ἀλλ' ἕτεραι. ἀλλὰ καὶ τοῖς ἄλλοις οἷς κατέλεξε πᾶσιν ἐν ταῖς ἀποδείξεσιν ἀναγκαῖον αὐτῷ προχρῆσθαι· κοινὰ ταῦτα ὄργανα τοῖς ἀποδεικνύουσι. προελθὼν δὲ αὐτὸς δείξει τίς καὶ ἡ περὶ τούτων ζήτησίς τε καὶ θεωρία οἰκεία τῷ πρώτῳ φιλοσόφῳ. καὶ λογικὴ ἡ πραγματεία, ὥς τινων.

Русский перевод: «к сущности». Он исследует, принадлежит ли мудрецу [способность] относительно того, чем пользуется диалектика, которая есть искусство испытывать и доказывать предложенное на основе правдоподобного, рассматривать это в отношении истины и науки; и если диалектику свойственно рассматривать [это] правдоподобно, то кому же [свойственно] истинно? Он ставит целью исследовать и об этом, поскольку он сам пользуется этим в доказываемом для себя согласно этому учению; и он пользуется тем же самым, что говорит о сущностях. Итак, он исследует, все ли сущности одни и те же или нет, но различны. Но и в других [вещах], которые он перечислил, ему необходимо в доказательствах пользоваться [этим] как предпосылкой; ибо это общие орудия для доказывающих. В дальнейшем он сам покажет, каково исследование и теория об этом, свойственные первому философу. И это учение есть логическое, как [говорят] некоторые.