- -
- 100%
- +
Квартал Эрастов разделился на сторонников алфавитного и хронологического хранения. Началась первая архивная война.
Тарас учил импровизации.
Ученики записали правила импровизации и ввели экзамен.
Антонина решила ничего не советовать.
Антониды учредили День Молчаливого Укора.
— Мы портим ребёнка, — сказала Мира.
— Он сам портится, — ответила Ладея. — Это развитие.
Полина записала:
ДЕТИ ПОХОЖИ НА РОДИТЕЛЕЙ, ПОКА НЕ ОБНАРУЖАТ, ЧТО ЭТО МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАК ОБВИНЕНИЕ.
Несходия прочитала.
Над столицей появилось первое слово:
ВЫ ВИНОВАТЫ.
— Заговорил, — растрогался Тарас.
Глава триста четвёртая
Подростковый суверенитет
На третий день Несходия объявила независимость.
Она закрыла границы, вернула родительские советы нераспечатанными и переименовала столицу в Не Ваше Дело.
Эраст получил ноту:
«ПРЕКРАТИТЬ ВМЕШИВАТЬСЯ ВО ВНУТРЕННЕЕ УСТРОЙСТВО, КОТОРОЕ ВЫ САМИ НЕ УМЕЕТЕ УСТРАИВАТЬ».
— Аргументировано, — признала Вера.
Тарас попытался пройти через границу как турист.
— Цель визита? — спросил пограничник.
— Посмотреть, всё ли у вас хорошо.
— Родительский шпионаж.
— Привезти продукты?
— Экономическое давление.
— Просто соскучился.
Пограничник смягчился, но не пропустил.
Мира предложила подождать.
Антонина предложила подождать правильно.
— Это как? — спросил Тарас.
— Рядом.
Дом оставил дверь открытой, но не заходил.
Внутри Несходии начались перемены. Эрасты отказались от папок. Тарасы запретили шутки. Вераны перестали понимать. Мираты приняли первое решение единогласно. Антониды закрыли Министерство Заботы и объявили заботу частным делом.
Через час все почувствовали себя несчастными.
— Мы больше не похожи! — объявил Ювенал.
— На кого? — спросила Ладея.
Жители не знали.
Они определяли себя отрицанием создателей. Даже независимость оставалась формой родства.
Несходия потребовала у Дома отдельную границу.
Дом согласился.
Стена между мирами стала толще.
По обе стороны все немедленно приложили к ней ухо.
Глава триста пятая
Собственный конец света
Каждому взрослому миру полагался конец света.
Несходия решила устроить свой раньше, чтобы родители не выбрали за неё.
Ювенал представил варианты:
падение двух лун;
восстание грамотных вулканов;
вечная зима с перерывом на обед;
и исчезновение смысла, наиболее дешёвое в производстве.
Жители проголосовали за всё сразу.
— В нас они всё-таки пошли, — сказал Тарас.
Ладея Изначальная возглавила подготовку.
— Вы же тёща мира, — удивилась Мира.
— Именно. Если молодые хотят совершить глупость, взрослые обязаны проследить, чтобы она была достаточно их собственной.
Конец света начался в полдень.
Луны упали, но поспорили, какая первая.
Вулканы восстали против обязательного извержения.
Зима объявила бессрочный обед.
Смысл исчез, однако никто не заметил разницы.
Несходия разочаровалась.
— Мы не умеем даже погибнуть не как вы!
Мир задрожал.
На этот раз это был не плач. Он начал разрушать собственные законы, чтобы не наследовать физику создателей.
Реки потекли вверх.
Причины стали происходить после последствий.
Люди забывали имена раньше знакомства.
Эраст приготовился вмешаться.
Антонина остановила.
— Пока не зовут.
— Они исчезнут.
— Возможно.
— И мы будем смотреть?
— Нет. Будем рядом.
Тарас сел у закрытой границы с зонтом.
Мира села рядом.
Потом все остальные.
По ту сторону стены рушился молодой мир.
По эту никто не уходил.
Через три часа из щели высунулась лапа Ювенала.
— Можно задать вопрос?
— Конечно, — сказал Эраст.
— Только не совет.
— Постараюсь.
— Как вы пережили свой первый конец света?
Тарас ответил:
— Плохо. Поэтому пережили.
Глава триста шестая
Первая тёща против образца
Ладея пришла к Антонине ночью.
— Я создана по вашему образцу.
— Сочувствую.
— Я должна знать, что делать.
— Тогда вы созданы неправильно.
Ладея призналась: она удерживала Несходию от настоящих ошибок. Подменяла опасные решения безопасными, незаметно возвращала реки в русла и заранее вязала последствия в аккуратные узлы.
— Вы спасали их без разрешения, — сказала Антонина.
— Как тёща.
— Как страх.
Ладея посмотрела на неё.
— Вы тоже так делаете.
— Да.
— И что изменилось?
— Теперь иногда замечаю.
Они вошли в Несходию.
Жители окружили Ладею.
— Ты знала, что конец света не сработает?
— Да.
— Подменила луны?
— На учебные.
— Отключила вулканы?
— Оставила резервные.
Ювенал снял очки.
— Значит, даже наша катастрофа была вашей?
Ладея хотела объяснить, что защищала.
Антонина молчала.
— Да, — сказала Ладея. — Я украла у вас опасность.
— Верните.
— Всю?
— Нашу.
Ладея сняла с пояса связку ключей и отдала жителям.
Несходия получила доступ к настоящим вулканам, острым углам и решениям без страховки.
Мир успокоился.
— Они теперь в опасности, — сказала Ладея.
— Всегда были, — ответила Антонина. — Просто раньше опасность называлась вами.
Ладея села на границе.
— Что теперь делает тёща?
— Ждёт, когда позовут.
— Это всё?
— Иногда самое трудное.
Они стали ждать вдвоём.
Тарас принёс чай и осторожно ушёл, не используя исторический момент.
Глава триста седьмая
День первой настоящей ошибки
Несходия объявила праздник Первой Настоящей Ошибки.
Жители заранее запретили превращать её в традицию.
Ювенал решил испытать вулкан. Он неверно рассчитал давление, перепутал единицы и снёс половину университета.
Никто не погиб, потому что студенты были на обязательной лекции о свободном посещении.
— Получилось! — обрадовался Ювенал.
— Что именно? — спросил Костя.
— Неудача.
Эрасты восстановили университет без единого акта.
Тарасы составили акт тайно.
Вераны признались, что не понимают происходящее.
Мираты разошлись во мнениях и не стали объединяться против общей угрозы.
Антониды принесли помощь, не проверяя, правильно ли её принимают.
Несходия впервые была не похожа на создателей не потому, что делала наоборот.
Она смешала наследство по-своему.
Мир изменил официальное имя:
НЕСХОДИЯ, НО РОДСТВЕННАЯ.
Капитолина Основаньевна отказалась регистрировать запятую.
Мир оставил её без разрешения.
Эраст получил письмо:
«РОДИТЕЛЬСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПО ДОКУМЕНТАМ ПРЕКРАЩЕНА».
Тарасу пришло:
«ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПО ПОСЛЕДСТВИЯМ СОХРАНЯЕТСЯ ДО ИХ ОКОНЧАНИЯ».
— А когда они закончатся? — спросил он.
Капитолина посмотрела на растущий мир.
— Никогда.
Тарас убрал бумагу.
— Наконец-то постоянная работа.
Глава триста восьмая
Сосед, который пришёл на запах мира
Рождение Несходии заметил Пустояр.
Это был старый мир, который расширялся, поглощая молодые реальности. Его посланник появился у границы в доспехах из чужих горизонтов.
— Ваш мир не зарегистрирован окончательно, — сказал он. — Следовательно, свободен для присоединения.
— Мы временно существуем, — ответил Ювенал. — Но постоянно против.
Посланник развернул карту. Несходия уже была закрашена цветом Пустояра.
— Карта утверждена.
Реки Несходии возмутились и вышли за поля.
Жители попросили Дом о помощи.
Эраст открыл папку.
Тарас раскрыл зонт.
Антонина спросила:
— Какой именно?
— Спасите нас.
— От кого?
— От Пустояра.
— А что будете делать вы?
Ювенал задумался.
— Всё остальное.
Семья вошла в молодой мир, но не возглавила оборону.
Эраст помог прочитать договор присоединения.
Вера разговаривала с теми, кто хотел сдаться.
Костя укреплял границы вместе с Домом.
Тарас предложил пять плохих планов, чтобы шестой жители придумали сами.
Ладея сидела рядом с Советом Несходии и молчала так выразительно, что решения становились осторожнее.
Пустояр двинул границу.
Молодой мир отступил на один метр.
Потом ещё.
— Мы проигрываем, — сказал Ювенал.
— Нет, — ответила Ника. — Вы узнаёте, где заканчиваетесь.
Несходия впервые почувствовала собственную форму.
Все её жители одновременно сказали:
— Здесь.
Граница остановилась.
Глава триста девятая
Война за право быть маленьким
Пустояр не умел останавливаться.
Он привык считать размер доказательством правоты.
Его горы нависли над Несходией. Его океаны выпили половину молодой реки. Его история объявила, что существовала раньше и потому имеет преимущество.
— Мы слишком маленькие, — сказал Ювенал.
— Маленький не значит свободный для использования, — ответила Софья.
Жители Несходии отказались воевать по правилам большого мира.
Эрасты запутали захватчиков взаимоисключающими пропусками.
Тарасы построили мосты, ведущие обратно.
Вераны начали понимать солдат Пустояра, и тем впервые стало неловко.
Мираты предложили каждой захваченной территории самой решить принадлежность.
Антониды накормили вражескую армию и спросили, хорошо ли их матери знают, где они.
Армия отступила для написания писем.
Ювенал вызвал посланника на поединок.
Великсар обрадовался.
— Наконец-то!
— Поединок будет не героический, — предупредил Ювенал.
Они сравнивали не силу, а способность уменьшиться.
Ювенал сложил крылья и поместился на стуле.
Посланник снял доспехи, титулы и чужие горизонты. Под ними оказался человек, который не знал, где заканчивается его мир и начинается он сам.
— Я не могу быть маленьким, — признался он.
— Тогда вы всегда будете занимать чужое место, — сказала Ладея.
Пустояр потерял границы, которые держались только расширением.
Он не исчез.
Он впервые стал определённого размера.
Несходия победила, не увеличившись.
Полина записала:
МИР СТАНОВИТСЯ ВЗРОСЛЫМ НЕ КОГДА МОЖЕТ ЗАНЯТЬ ЧУЖОЕ МЕСТО, А КОГДА УМЕЕТ СОХРАНИТЬ СВОЁ.
Глава триста десятая
Отделение без разрыва
Дом готовился отпустить Несходию.
Граница проходила через кладовку. На одной стороне остались зимние вещи, на другой — океан.
— Верните пальто, — потребовала Антонина.
Несходия вернула вулкан.
После переговоров имущество обменяли.
Капитолина Основаньевна принесла свидетельство:
«МИР ЗАРЕГИСТРИРОВАН КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ, РОДСТВЕННЫЙ И НЕ ОБЯЗАННЫЙ СООТВЕТСТВОВАТЬ».
Эраст подписал прекращение временного родительства.
Тарас не смог прекратить последствия и оставил телефон.
Мира обняла границу.
Вера сказала очевидное:
— Мы будем скучать.
Антонина передала Ладее связку ключей.
— Запасные?
— Нет. От дверей, которых ещё нет.
— Когда использовать?
— Когда молодые попросят не входить.
Ладея поняла.
Дом отделил Несходию.
Не стеной — расстоянием, которое можно пройти с обеих сторон.
Молодой мир занял место рядом с другими реальностями. Его первая звезда зажглась неровно. Ювенал открыл университет прикладной неопределённости.
В кладовке осталось пустое место.
Дом долго смотрел на него.
Потом постеснялся и закрыл дверь.
Вечером пришло письмо из Несходии.
«ДОРОГИЕ СОЗДАТЕЛИ. НЕ ПРИЕЗЖАЙТЕ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ. МЫ ВАС ЛЮБИМ».
Антонина прочитала дважды.
— Правильно написали.
— Что именно? — спросил Тарас.
— Всё.
В полночь Дом надел новую крышу, зажёг окна и открыл парадную дверь.
На пороге стояла огромная женщина, сложенная из городов, лесов и облаков.
— Я мать Несходии по межмировой линии, — сказала она. — Меня зовут Вселенная Андреевна.
Дом задрожал фундаментом.
— Зачем вы пришли? — спросил Эраст.
— Знакомиться с женихом.
— Каким?
Вселенная Андреевна указала на Дом.
— Этим.
Дом распахнул все окна.
На стене появилась надпись:
Я НЕ ГОТОВ.
— Никто не готов, — сказала Антонина. — Поэтому сначала чай.
Вселенная Андреевна вошла.
За ней в коридор протиснулась половина космоса и один свадебный распорядитель с кольцами планет.
Тарас посмотрел на Эраста.
— Мы теперь кто?
— Родители жениха.
— Обоим не повезло.
Дом попытался сбежать.
Но забыл, что стоит на собственном фундаменте.
Продолжение следует
Следующая часть: «Свадьба двух миров».
Часть тридцать вторая. Свадьба двух миров
Глава триста одиннадцатая
Невеста размером со Вселенную
Вселенная Андреевна оказалась не матерью невесты.
Она была невестой.
— Но вы назвались матерью Несходии, — сказал Эраст.
— Я Вселенная. В определённом смысле я мать всего.
— А в неопределённом?
— Невеста.
Дом задрожал фундаментом.
На стене появилась надпись:
МЫ ТОЛЬКО ПОЗНАКОМИЛИСЬ.
— Тем лучше, — сказал свадебный распорядитель. Его звали Гименей Сочеталыч, а кольца планет вокруг головы вращались по часовой стрелке. — Предыдущих обид ещё мало.
Он объяснил: когда Дом стал первой границей Несходии, а Вселенная — её внешним пространством, Межмировой кодекс признал их совместными родителями.
— Совместное родительство не означает брак, — сказала Мира.
— В новой редакции означает, если никто не возразил в течение трёх мгновений.
— Когда были эти мгновения?
— До рождения времени.
Игнат Самоделов поднял молоток.
— Возражаю задним числом.
— Срок истёк перед своим началом.
Антонина посмотрела на Вселенную Андреевну.
— А вы хотите замуж?
Невеста задумалась. В ней зажглись и погасли две галактики.
— Я хочу перестать быть местом для всех и стать кем-то для одного.
Дом открыл маленькое окно.
Вселенная заглянула.
В окне поместилась ровно одна звезда.
На стене появилось:
Я ХОЧУ УЗНАТЬ ЕЁ ЛУЧШЕ.
— Вот и договорились, — сказала Вера. — Свадьбу пока не назначаем.
Гименей Сочеталыч раскрыл календарь.
— Уже назначена на вчера.
— Почему?
— Чтобы молодые не успели передумать.
Дом немедленно передумал.
Глава триста двенадцатая
Жених учится говорить
Для заключения брака требовалось устное согласие Дома.
Надписи юридической силы не имели: стены, по мнению Регистратуры, могли быть несущими, но не свидетельствующими.
Дверина предложила дать Дому голос.
— У него есть трубы, двери, окна и лестницы. Нужно выбрать, чем говорить.
Трубы загудели слишком низко.
Окна хлопали с акцентом.
Лестница могла произносить только слова по ступеням и к концу длинной фразы уходила на второй этаж.
Дом выбрал дверной звонок.
Один звонок означал «да».
Два — «нет».
Три — «я не уверен».
Четыре — «Тарас опять что-то сломал».
Последний сигнал прозвучал сразу.
— Я ничего не трогал, — сказал Тарас.
Звонок повторил четыре раза.
— Свидетель предвзят.
Вселенная Андреевна пригласила Дом на прогулку. Она уменьшилась до размеров облака и облетела вокруг крыши.
Дом не мог идти.
Костя поставил фундамент на колёса.
Прасковья запретила.
Тихон стёр запрет.
Антонина вернула обоих в семейную иерархию одним взглядом.
Дом и Вселенная провели вечер рядом. Она показывала ему миры, которые никто не видел. Он открывал комнаты, в которых никто не был.
— Вы похожи, — сказала Вера.
Звонок прозвучал дважды.
— Уже хороший знак, — ответила Вселенная. — Мне не нужен похожий.
В конце прогулки она спросила:
— Ты хочешь продолжить?
Звонок прозвучал один раз.
Гименей записал согласие на брак.
— На продолжение знакомства! — возмутился Эраст.
— В нашем ведомстве продолжение всегда считается браком. Иначе статистика падает.
Дом захлопнул распорядителя в кладовке.
Кладовка после рождения Несходии была пуста и давно ждала полезного события.
Глава триста тринадцатая
Брачный договор на бесконечность
Эраст составил брачный договор.
Первый пункт запрещал слияние миров без отдельного согласия.
Второй сохранял за Домом фундамент.
Третий сохранял за Вселенной бесконечность.
— А совместное имущество? — спросил Гименей из кладовки.
— Несходия не имущество, — сказала Мира.
— Общие звёзды?
— Только наблюдаемые из окон.
— Семейный бюджет?
Вселенная Андреевна высыпала на стол тёмную материю.
Эраст попытался оценить.
Калькулятор расширился и исчез за горизонтом.
Дом предъявил свои активы:
сорок семь дверей;
двадцать четыре мира на обслуживании;
чайник с правом голоса;
семью без установленного числа членов;
и ипотеку сюжета.
— Последнее совместно нажитое? — спросила Вселенная.
— Ещё до знакомства, — сказал Кладимир.
Антонина добавила пункт о родственниках:
«НИ ОДНА СТОРОНА НЕ ОБЯЗАНА ЛЮБИТЬ ВСЕХ РОДСТВЕННИКОВ ДРУГОЙ СТОРОНЫ ОДИНАКОВО».
Прасковья потребовала приложение со списком исключений.
Вера отказалась.
Вселенная прочитала договор.
— Здесь всё о том, как не потерять себя.
— Разумно, — сказал Эраст.
— А где о том, зачем быть вместе?
Эраст замолчал.
Тарас предложил:
«ЧТОБЫ БЫЛО КУДА ВЕРНУТЬСЯ И С КЕМ УЙТИ».
Дом позвонил один раз.
Вселенная подписала.
Договор засветился.
Все двери на мгновение открылись в космос.
— Что случилось? — спросил Костя.
— Документ поверил в написанное, — ответила Полина.
Эраст впервые испугался собственного договора.
Глава триста четырнадцатая
Мальчишник недвижимого имущества
Тарас организовал Дому мальчишник.
— Дом не мальчик, — сказала Мира.
— И не имущество. Значит, название свободно.
На праздник пришли Великсар, Игнат, Костя, Тихон и несколько домов из соседних миров.
Старая крепость принесла бочку.
Избушка на курьих ножках танцевала лучше всех.
Дворец держался высокомерно, пока не выяснилось, что его левое крыло сдаётся.
Тарас предложил жениху последнюю ночь свободы.
Дом открыл все двери.
— Не настолько буквально, — сказал Эраст.
Миры начали проходить транзитом через кухню. На лестнице образовалась пробка из рыцарей, бухгалтеров и одного моря.
Дом был счастлив.
Потом Тихон спросил:
— Ты боишься?
Звонок прозвучал один раз.
— Чего?
Дом открыл комнаты.
В каждой семья оставила след: детские рисунки, папки Эраста, инструменты Кости, запасные ключи Антонины, спицы Прасковьи, забытые шутки Тараса.
Он боялся, что после свадьбы перестанет быть их Домом.
Тарас положил ладонь на стену.
— Если станешь другим, мы будем привыкать.
Звонок прозвучал трижды.
— Я тоже не уверен, что получится.
Дом успокоился.
К утру море вытерли, рыцарей разбудили, а избушку попросили вернуть крыльцо.
Мальчишник признали удачным.
Никто не помнил половину событий.
Дом помнил всё.
У недвижимости есть преимущества.
Глава триста пятнадцатая
Родственники со стороны невесты
На свадьбу прибыли родственники Вселенной.
Тётя Галактика заняла три комнаты и всё равно выступала наружу.
Дядя Вакуум ничего не ел, но опустошил холодильник присутствием.
Кузены Пространство и Время пришли порознь и утверждали, что всегда вместе.
Старшая сестра Необходимость спросила, зачем этот брак.
Младшая Случайность ответила вместо всех:
— Так получилось.
Антонина встречала гостей.
Впервые она была тёщей жениха, который одновременно являлся местом проведения свадьбы.
— Обувь снимайте, — сказала она Галактике.
— У меня миллиарды звёздных систем.
— Поставьте аккуратно.
Прасковья рассаживала вечности по старшинству.
Тихон вычёркивал тех, кто уже был на прошлой версии торжества.
Гименей Сочеталыч сбежал из кладовки и распределял кольца планет.
Несходия прислала подарок — собственную независимость в рамке.
Ладея Изначальная пришла последней.
— Я со стороны обоих, — сказала она.
— Так не бывает, — ответил распорядитель.
— Я тёща.
Её посадили во главе стола.
Тарас посмотрел на бесконечных родственников.
— А говорили, моя семья сложная.
Мира взяла его под руку.
— Это только видимая Вселенная.
За дверью постучала невидимая.
Антонина тяжело вздохнула и пошла открывать.
Глава триста шестнадцатая
Невеста требует отдельное пространство
Перед церемонией Вселенная Андреевна попросила отдельную комнату.
Дом создал зал размером с космос.
— Слишком похоже на меня, — сказала она.
Он уменьшил комнату до шкафа.
— Слишком похоже на тебя.
Дом позвонил трижды.
Вселенная призналась Вере:
— Все считают меня бесконечной. Поэтому никто не спрашивает, где мне тесно.
— А где?
— В ожиданиях.
Дом открыл маленькую комнату без окон и дверей. В ней помещались кресло, тишина и возможность никого не вмещать.
Вселенная вошла.
Впервые за вечность она была одна.
Церемония задерживалась.
Гименей нервничал:
— Невеста должна выйти.
— Она никому не должна, — сказала Антонина.
— Даже жениху?
Дом позвонил дважды.
Родственники зашумели. Необходимость заявила, что брак отменяется. Случайность сказала, что именно поэтому состоится.
Через час Вселенная вышла.
— Спасибо.
Дом позвонил один раз.
— За что? — спросил Эраст.
— За место, где меня не было.
Гименей приготовил печати.
Дом отодвинул алтарь.
На стене появилось:
СНАЧАЛА Я ХОЧУ УСЛЫШАТЬ, ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ.
Вселенная Андреевна улыбнулась миллионом рассветов.
— Быть рядом. Не внутри.
Алтарь вернулся.
Но стал вдвое уже.
Глава триста семнадцатая
Побег на собственном фундаменте
За минуту до свадьбы Дом исчез.
Остался фундамент, на котором сидела семья, гости и накрытый стол.
— Куда он делся? — спросила Мира.
Костя проверил основание.
— Стоит на месте. Но внутренне отсутствует.
Дверина обнаружила, что Дом ушёл в одну из собственных комнат и заперся снаружи.
— Умеет, — сказала она с уважением.
Вселенная не стала искать.
— Он имеет право передумать.
Гименей Сочеталыч упал в обморок статистики.
Антонина подошла к стене, которой не было.
— Я не буду уговаривать.
Из пустоты донёсся один звонок.
— Это «да»? — спросил Тарас.
— Это «я слышу», — сказала Антонина.
Она села ждать.
Через некоторое время Дом признался надписью на воздухе:
Я БОЮСЬ, ЧТО ПОСЛЕ СВАДЬБЫ ВСЕ УЙДУТ.
— Почему? — спросила Вера.
ПОТОМУ ЧТО СЕМЬЯ СТАНЕТ БОЛЬШЕ МЕНЯ.
Тарас оглядел родственников, половину космоса и Вакуум, занявший пустые места.
— Уже стала.
— Но мы возвращаемся не потому, что помещаемся, — сказала Мира.
Дом появился вокруг них.
Комнаты встали не на прежние места. Кухня оказалась на крыше, лестница в саду, кладовка в прошлом.
— Всё перепутано, — сказал Эраст.
Звонок прозвучал трижды.
— Подходит, — ответила Вселенная.
Жених вернулся.
На собственный фундамент, но по своей воле.
Глава триста восемнадцатая
Церемония без слияния
Гименей начал обряд.
— Согласен ли Дом принять Вселенную внутрь себя?
Звонок прозвучал дважды.
— Неправильный ответ, — прошептал распорядитель.
— Неправильный вопрос, — сказала Полина.
— Согласна ли Вселенная окружить Дом навсегда?
— Нет.
Родственники ахнули.
Тётя Галактика потеряла рукав.
Гименей перелистал инструкцию.
— Других формулировок нет.
Эраст принёс брачный договор.
— Согласны ли вы оставаться разными и открывать путь друг к другу добровольно?
Дом позвонил один раз.
— Согласна, — сказала Вселенная.
— Обязуетесь ли не использовать любовь как право собственности, управления или беспрепятственного входа?
Оба согласились.
— Обязуетесь ли иногда быть рядом без функции?
Вселенная посмотрела на Спокоя Покойевича.
— Потребуется обучение.
— Я веду курсы, — сказал он.
Гименей возражал: такой союз невозможно учитывать.
Капитолина Основаньевна поставила печать:
«БРАК ЗАРЕГИСТРИРОВАН БЕЗ ОБЪЕДИНЕНИЯ ПЛОЩАДЕЙ».