Семьдесят третий

Глава 19

Ол сделал короткий шаг в мою сторону и, наклонившись, тихо шепнул мне на ухо:

— Мел, у тебя проблемы. Я не вижу Мартина. Эта сука перед самым прыжком сбежала. Чтоб его Четвёртый Легион сожрал там, в мире людей.

Внутри меня всё похолодело. Злость мгновенно выжгла остатки дорожной усталости.

— Как сбежал? — так же тихо, сквозь зубы процедил я, хватая Ола за край нагрудника. — Ол, мы же вместе на поле стояли, вместе ждали, пока новые портальщики разлом прорубят! Как так-то?

— Видимо, в самый момент перехода он и соскочил, — угрюмо буркнул великан, косясь на столичный конвой. — Каст палкой переднего погонщика огрел, возы тронулись, суматоха началась, пыль столбом. Вот парень и затерялся в темноте.

Ург, заметив наше шушуканье, бесшумно притиснулся ближе. Выслушав Ола, старый пехотный пёс даже бровью не повёл.

— Чего всполошились, сержанты? — хладнокровно прохрипел однорукий. — Для боевого похода это нормальная практика, когда личный состав гибнет. Маги отцовские ночью полегли? Полегли. Охрану ассасины вырезали? Вырезали. Напишем в ведомости, что Мартина накрыло остаточной портальной перегрузкой при обратном переходе. Вспыхнул, мол, как сухая солома, и пеплом развеялся. Каст копать не станет, ему сейчас не до кузнеца.

— А может, он просто на этой базе снабжения отлучился по нужде? — Ол хмуро почесал массивный затылок, оглядывая бесконечные ряды казарм и складов. — Тут чёрт ногу сломит, пока телеги распределяли, мог и отойти в темноте.

— Не мог, — жёстко отрезал я, кивнув на кольцо столичных стражников, которые караулили наши возы. — Нас конвой сразу в оборот взял. Никто бы его наружу не выпустил. Яков! Ко мне, живо.

Мы втроём шагнули к подводе, за которой сидел столяр. Яков вздрогнул, когда моя тень перекрыла блёклый отсвет факела невольничьего рынка. Я взял его за ворот чёрной суконной куртки канонира, рванул на себя и допросил по-тихому, прижав вплотную к деревянному борту телеги.

— Где Мартин, Яков? — тихо, со стальной нитью в голосе спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Только не вздумай мне врать. Твой напарник пропал. Говори всё, что знаешь, иначе я тебя самого прямо сейчас этим стражникам на алтари сдам.

Столяр сглотнул вязкую слюну, затравленно огляделся по сторонам, понимая, что деваться ему некуда, и загнанно зашептал:

— Хозяин Мел, не губите! Парень просто сбежал. Он ещё там, в Вестерленде, у лесной опушки соскочил, когда портал открыли. Помните же, нас Четвёртый Легион как раз два месяца назад вместе и захватил, когда они замок Лиций брали?

Яков судорожно перевёл дыхание, крепче вцепляясь пальцами в борт подводы:

— Мартин, как мы под эти стены из портала вышли, мне сразу и говорит, что они с отцом ещё до войны тут бывали, железо для кузни закупали. Где-то в паре дневных переходов у него дядька живёт. Предлагал мне вместе убежать. Да куда бежать? Вокруг демоны. Изловят и убьют, а тут-то мы прижились, безопасней, чем в загоне. Я ему это и вбил в голову. Он тогда только кивал, что мол понял. Но видимо — не послушал. Свежий воздух родины почуял и соскочил в темноте.

Я медленно разжал пальцы, отпуская воротник столяра. Яков тяжёло привалился спиной к колесу, продолжая испуганно заглядывать мне в глаза.

Ург глухо подвёл черту:

— Ну и подохнет там в лесах. Искать его на той стороне уже некому, Четвёртый Легион уходит дальше. Запишем парня как боевую потерю при переходе через портал. Обычное дело, Каст даже разбираться не станет.

В этот самый момент со стороны ворот базы послышался тяжёлый топот. Из темноты проспекта наконец-то показалась знакомая фигура Мастера Каста, скачущая на Кошмаре. Инкуб победно вскинул голову, а в его правой руке тускло поблескивал развёрнутый свиток из чёрной кожи, скреплённый огромной личной печатью Лорда Гаапа. Наше долгое ожидание на площади подошло к концу.

Мастер Каст остановился прямо напротив нашего орудийного ящика, хищно оскалился и размашисто взмахнул чёрным свитком.

— Можете выдохнуть, сержанты, — высокий, звенящий голос инкуба разорвал тишину нашего угла, заставив ветеранов оцепления наконец-то опустить свои тяжёлые ростовые щиты. — Лорд Гаап лично утвердил создание нашего подразделения. Наш залп признан абсолютным триумфом. Бумаги подписаны, Столица официально забирает нас под своё крыло.

Каст улыбнулся, и его серые глаза победно блеснули в багровых отсветах невольничьего рынка:

— Восьмой Легион для нас в прошлом, в Гнилой Омут мы больше не вернёмся. Мой перевод в Главный штаб утверждён, а вы трое — официально становитесь мастерами-инженерами с офицерским довольствием.

Ург за моей спиной довольно хмыкнул сквозь зубы, а Ол довольно закинул свою массивную багровую секиру на плечо. Изнурительная пахота в серной дыре Восьмого Легиона закончилась.

Каст резко свернул свиток, и его лицо мгновенно вернуло прежнюю холодную, командирскую сухость:

— Мы располагаемся в пяти километрах отсюда, прямо рядом со Столичным полигоном, — жёстко отрезал Каст, больно ткнув меня оловянным навершием своего кнута прямо в грудь. — Там уже завтра под вашим руководством начнут строить новые склады, казармы и кузнечные цеха. Туда пригонят рабов и целую центурию элитных пехотинцев для нашей охраны.

Инкуб наклонился ко мне почти вплотную, и его голос налился жёстким, деловым уважением:

— С сегодняшнего дня, Мел, вы трое получаете двойной оклад. Чертежи требушета теперь — государственная тайна метрополии. Двигайте обоз на полигон. Я вас там встречу. Выполнять!

— Будет сделано, Мастер Каст! — чётко ответил я, с трудом сдерживая рвущийся наружу триумф.

Каст коротко кивнул, его столичные амбиции были удовлетворены на все сто, но и нас троих Лорд Гаап наградил по-королевски.

Как только инкуб скрылся в проходе между складами, Ург смачно сплюнул на базальтовые плиты, утирая здоровой рукой дорожную копоть со шрама на щеке.

— Двойной оклад, говоришь? — хрипло, со злым удовлетворением пробасил однорукий ветеран, и на его роже заиграла лютая пехотная ухмылка. — Офицерское довольствие по высшему разряду Канцелярии... Да за такие монеты в Столице можно личный гарем из суккубов содержать, а не гнить у грязных колёс онагра в Омуте. Считай, в четыре раза подняли оклад. Дожали-таки, Мел.

— Не просто дожали, старый, — Ол с грохотом перехватил свою массивную багровую секиру, и его челюсти довольно сжались. — Мы теперь государственная тайна. Любой столичный интендант, который раньше на нас как на падаль смотрел, теперь зубы об нас обломает. Три сотни рабов под наше начало! Да мы за пару месяцев здесь такой осадный кулак отстроим, что боги за своими стенами плакать начнут.

Я обернулся к подводам, где Яков всё ещё сидел бледный как полотно, испуганно переводя взгляд с меня на уходящую столичную стражу. Информация о побеге Мартина теперь окончательно ушла на второй план — в этом огромном, кипящем триумфом столичным хаосе никто не станет пересчитывать по головам безликих кузнецов, пока наши требушеты стоят на платформах в идеальном порядке.

— Чего замерли, канониры?! — гаркнул я на весь дальний угол плаца. — Слышали приказ Мастера? Обоз — к движению готовить! Погонщики, разворачивай возы на маршевую линию! Двигаем на Столичный полигон!

Ол яростно защёлкал кнутом, Ург зычным криком начал выстраивать наводчиков в походные колонны, а рабы-механики, натужно хрипя, принялись дружно толкать колёса тяжёлых грузовых телег. Наша колоссальная стодвадцативозная армада с грохотом и тяжёлым скрежетом кованых осей стронулась с места, медленно выползая с базы снабжения вдоль циклопической северной стены Столицы.

К исходу четвёртого часа марша каменистый тракт вывел колонну к бескрайней, выжженной равнине Столичного полигона. Далеко впереди, у самой кромки испытательного поля, уже виднелись угловатые контуры караульных построек и замерший в растерянности взвод местной охраны. Местные стражники, которые до этого несли здесь ленивую рутинную службу, ошалело выстроились вдоль караульных построек, провожая взглядами нашу колонну. Каст, прискакавший сюда на Кошмаре за несколько часов до нас, успел перевернуть тут всё вверх дном. Он предъявил свиток Лорда Гаапа, раздал караульным жёсткие вводные, отобрал себе под штаб лучшее помещение в караулке и уже вовсю спал там же, на месте. Местный взвод был наглухо придавлен авторитетом личной печати Лорда и покорно караулил плац, не смея пикнуть.

Обоз медленно, с колоссальным скрипом и грохотом завёл последние тяжёлые телеги на выжженное поле плаца. Пять километров марша под палящим бледным солнцем, сменившимся ночной прохладой, выжали из всех последние соки. Рабы-механики еле переставляли ноги, канониры шли, согнувшись от усталости, а серая дорожная пыль плотным слоем покрыла чёрное сукно наших новых курток.

Устраивать разметку территории прямо сейчас, на ночь глядя, было бы полным бредом. Людям и рабам требовался отдых.

— Привал! — гаркнул я, и этот приказ эхом раскатился над Столичным полигоном, заставив возы синхронно замереть. — Ставить палатки! Командирам расчётов — организовать лагерь!

По обозу пронёсся глухой, облегчённый вздох. Погонщики и шестеро наших инженеров из пополнения быстро засуетились, растягивая тяжёлые суконные навесы прямо между грузовыми телегами на левом фланге плаца.

Рабам-механикам выделили двойной армейский паёк. Эти сто двадцать человек за последние двое суток пережили кровавый погром в Омуте, калечащую ночную муштру, портальный прыжок и изнурительный марш по каменистому тракту. Но именно они удержали тайминг и выдали тот идеальный синхронный залп в Вестерленде, который принёс нам лейтенантские должности. Они отработали на совесть и заслужили свою пайку. Изголодавшиеся, перепуганные люди удивлённо хватали хлеб с вяленым мясом и прямо у колёс возов валились с ног, моментально засыпая на жёсткой земле.

Я сам наскоро съел плотный паёк и завалился в одну из палаток. Едва я скинул промасленный жилет и вытянулся на жёстком настиле, все мышцы спины и рук загудели от запредельного, давящего облегчения. Ночная встряска и марш окончательно выбили из нас силы.

Вся наша стодвадцативозная армада и спящие вповалку рабы остались под жёстким, бдительным присмотром местного взвода охраны полигона. Караульные выставили плотные посты по периметру лагеря, зная, что за любую пропажу или саботаж секретного оружия Лорд Гаап сдерёт с них кожу заживо. База была наглухо закрыта на ночь.

Наш первый день на столичной земле закончился. Завтра под моим руководством здесь застучат топоры, пригонят три сотни новых рабов и прибудет элитная центурия пехоты для постоянной охраны, но эту ночь мы отвоевали у Бездны целиком.

Я проснулся от того, что кто-то снаружи настойчиво затеребил полог палатки, а зычный голос дежурного канонира приказал немедленно явиться к Мастеру.

На дворе стоял уже глухой, душный полдень. Фиолетово-багровое марево Метрополии палило нещадно, раскаляя каменистую крошку плаца. По сравнению с леденящим, сырым и насквозь пропитанным чужеродной влагой миром людей — это была привычная жара Бездны. Каменистый зной окутал тело, проникая под сукно куртки, и в этот момент я окончательно и остро осознал: я дома. Наша Преисподняя встретила нас как надо.

Поспать нам удалось от силы часов пять-шесть — мы ведь рухнули на настилы уже практически на рассвете, когда лагерь был окончательно разбит. Мышцы после вчерашнего марша и изнурительной ночной суматохи всё ещё тупо поднывали, но раскачиваться времени не было. Из соседних навесов уже вылезали хмурый Ург и багровый Ол, на ходу оправляя чёрные куртки канониров. Едва я успел наскоро затянуть ремни, как мы втроём размашистым, быстрым шагом направились прямиком в караульную постройку.

Мастер Механизмов сидел за массивным столом, полностью облачённый в парадный столичный китель. Перед ним лежал развёрнутый свиток, испещрённый ровными строками. Инкуб дождался, пока мы выстроились в ряд, и размашисто шлёпнул ладонью по пергаменту.

— Смотрите сюда, сержанты, и впитывайте каждую строчку, — высокий, звенящий голос Каста разрезал душную тишину караулки. — Это — штатная ведомость нашего специального подразделения прорыва. Расклад, который сделает нас неприкасаемыми в Метрополии.

Мы втроём наклонились над столом, бегло просматривая структуру лагеря. Масштаб действительно поражал: от элитной пехотной когорты охраны и сотен надсмотрщиков до огромного хозяйственного обоза и тысячи рабов-смертников на воротах взведения.

— Сейчас у нас на платформах всего три готовые машины, — Каст жёстко перехватил жезл, прерывая наше молчание, и выразительно постучал им по схеме. — А по ведомости должно быть пятнадцать. Три батареи по пять машин.

Он сделал паузу, окинув нас оценивающим взглядом серо-стальных глаз.

— На командные должности командиров батарей уже ищут родовитых офицеров из Столицы. Они прибудут на полигон постепенно, по мере сборки новых машин. Пока им тут просто некем командовать.

Ург за моей спиной глухо, презрительно хмыкнул, но инкуб даже не повернул головы, продолжая гнуть своё:

— Зато центурия охраны в полном составе прибудет уже завтра утром. Рабочих рабов тоже станут пригонять партиями, по мере надобности. Сначала нужно построить казармы и загоны, но вас, сержанты, эта грязная плотницкая работа касаться не будет. Вы остаётесь командирами расчётов.

— А кто будет командовать рабами на стройке? — Ол хмуро свёл густые брови. — Если эти столичные тыловики начнут вбивать сваи как попало, они нам весь плац угробят.

— Для этого назначен Интендант обоза. Он тоже прибудет на полигон утром, — Каст раздражённо дёрнул щекой. — И ваша главная задача — консультировать его при строительстве. Вы должны чётко рассчитать, какие именно постройки нам нужны, сколько ангаров потребуется под пятнадцать машин, где встанут мастерские, кузнечные горны, склады запчастей и как удобнее всего расположить всё это для инженеров и рабов. В этом вы обязаны ему помочь.