Потоки. Книга 2

– Слышь, – тихо спросила она, кивая на рыжеволосую. – А что у неё с рукой?

Реейша тихо фыркнула, едва сдерживая смешок.

– А, это. Я ей сломала.

– Да ладно? – глаза Хазаами восторженно округлились.

– Ага. Она к Тиссе моему клеилась.

Хазаами прикусив губу, подавила радостный смех. Она по-дружески толкнула Рею плечом.

– Подруга, ну ты с каждым днем растешь в моих глазах.

Девушки тихо засмеялись, ловя на себе вопросительный взгляд Ии, обернувшейся на шум, но они лишь отмахнулись. В тишине ночи, группа пересекла просторную каменную веранду, украшенную спящими виноградными лозами, тянущимися до самой крыши. Анаит толкнула массивную дверь. Скрипнув, та открылась, впуская их в прохладный, сумрачный холл особняка.

С неподдельным удивлением Ткачиха оглядела холл, поразившись тому, что здание имело четыре этажа. Повсюду висели магические светильники, обеспечивая ровный и мягкий свет. Стиль не кричал о роскоши, но был безупречно чист и притягателен.

– Иявен, Хази, ваши комнаты на втором этаже, в конце коридора, – сказал Кинаэр, вскидывая на плечо тяжелый мешок. – Давайте я вас провожу, а затем покажу, где баня.

Хазаами облокотив свой меч о стену, сделала решительный шаг вперёд.

– Нафиг подушку, давай лучше сразу в баню!

– Согласны! – хором ответили Реейша и Ия.

– Хорошо, – продолжил мужчина, взваливая второй мешок. – Но всё же, давайте сперва отнесём вещи.

Они двинулись к лестнице. Стены, выкрашенные в спокойные тона, были гладкими, а массивные двери комнат плотно прилегали к косякам. Поднимаясь по лестнице, они услышали громкий, утробный храп, доносившийся из-за одной из дверей.

Оказавшись на втором этаже, Реейша, Рэян и Анаит пошли выше, а Кинаэр провёл девушек до их комнат. Хазаами вошла сразу, огляделась и громко присвистнула от удовольствия. Тут же закрыв за собой дверь, скомандовав изнутри:

– Собираемся внизу через пять минут!

Кинаэр открыл дверь напротив и занёс вещи ткачихи.

– Тебе помочь устроиться? – спросил он, ставя мешок на пол.

– Спасибо, да я сама... – начала Ия, мысленно ругая себя, и оглядела комнату, в поиске повода задержать его. – Хотя знаешь... можешь вещи на верх шкафа закинуть? Я-то, не достану.

Мужчина скрыл улыбку, уловив её неловкую попытку, и вошел в комнату. Открыв шкаф и закинув мешок, он присел, выдвигая нижний ящик.

– Здесь постельное бельё, и ваши всякие женские штуки: туши, помады, впитывающие ткани...

– А это для меня подготовили, или это была чья-то комната?

– И да, и нет. У нас три вида комнат. На втором этаже – одиночные, на третьем – семейные, на четвёртом – для тех, кто постарше. У тебя и Хази стандартная комплектация девичьей комнаты.

– Кин. Странно как-то. Для людей в возрасте, я бы сделала комнаты внизу, на первом... – произнесла девушка, пытаясь скрыть своё волнение за рациональным замечанием.

– Мы тоже так всегда говорим, – он усмехнулся. – На что получаем вечное негодование, что «мы не старые, всё хорошо».

– Стало быть, твоя комната тоже на этом этаже? – сделав шаг навстречу мужчине, спросила Ия.

– Да, у лестницы, дверь с рисунком. Мы с Тиссой ещё мальчишками её изрисовали.

– Поняла, ну... тогда спасибо. – девушка, не зная, куда деть руки, слегка дёрнула плечами.

– Пожалуйста. Переодевайтесь. Вход в баню через заднюю дверь на первом этаже. Я тоже скоро приду.

Щёки Ии запылали. Смущение мгновенно взяло верх. Она быстро подошла к окну, уставившись в темноту, чтобы не выдать вспыхнувшего румянца.

– А у вас что, одна баня на всех?

– Нет, конечно. Вход один, а там разделяется на мужскую и женскую части.

– А семейные? – смущённо улыбнулась она, бросив на него быстрый, манящий взгляд из-под ресниц.

– Нет, – усмехнулся Кин, поймав её игру. – Только два вида. Ладно, встретимся позже, располагайся.

Мужчина постоял секунду, чувствуя неловкое, но приятное напряжение между ними. Оба тяготели друг к другу, но боялись сделать первый явный шаг. Затем, получив одобрительный кивок и собрав волю в кулак, Кин покинул комнату.

Закрыв дверь, и услышав, как девушка поспешно повернулась от окна, и выдохнула, он сделал шаг в сторону, намереваясь пойти к своей комнате, но тут его подстегнуло звериное чутьё. Инстинкт, опережающий мысль, заставил его резко отскочить. В то место, где он стоял мгновение назад, врезался снежный барс, вылетевший из ниоткуда. Не теряя ни секунды, атакующий хищник, оттолкнувшись мощными лапами от стены, вновь кинулся на Кинаэра. Но сын Рэяна был готов. Подернувшись дымкой трансформации, он прямо в прыжке сменил облик на звериный. Два крупных ирбиса сцепились в воздухе. Коридор наполнился звуками борьбы: глухим рычанием, шипением и стуком когтей по паркету. Хищники швыряли друг друга, били лапами, извиваясь в акробатических пируэтах.

Двери комнат распахнулись. Хазаами и Ия, выглянувшие на шум, вопросительно переглянулись и, синхронно кивнув, продолжили смотреть на эту дикую игру. Это были настоящие салки. Барсы, словно игнорируя гравитацию, неслись по коридору, отталкиваясь от стен, едва не задевая магические светильники. Второй ирбис, чьи глаза светились ярким, янтарно-желтым светом, отчаянно пытался настичь Кинаэра, но тщетно. Кин, более ловкий, уходил от погони, словно играючи, оставляя соперника позади на каждом повороте. Ия, встревоженная таким буйством, сделала порыв выйти, чтобы остановить схватку, но Хазаами, подняв руку, остановила её. Она наблюдала за беготней с широкой, довольной улыбкой, прекрасно понимая природу этой «драки».

В какой-то момент, желтоглазый ирбис, осознав, что угнаться за Кином ему не по силам, сменил тактику. Резко затормозив, он направился прямиком к девушкам. Совершив последний прыжок, зверь приземлился прямо перед Хазаами и, коснувшись лапами пола, принял человеческий облик.

Перед ними возник мужчина. Улыбнувшись новой Вару, он приветственно поклонился, но замер, задержав голову внизу. Его взгляд уперся в острие меча, направленное прямо на его детородный орган.

– А ты быстра, – нервно сглотнув, произнес он, поднимая руки и поправляя распущенные светлые волосы. – Я Ройс, рад вас видеть в нашей скромной обители.

– Скромной? – томно спросила Хазаами, не убирая меч и слегка наклонив голову. – У меня в комнате ванна вообще-то.

Ия выглянула из-за спины нового знакомого, прожигая воительницу взглядом.

– ВАННА!?

И тут же повернулась к синеглазому ирбису, который медленно и вальяжно шёл к ним по коридору, помахивая длинным хвостом.

– Кинаэр Хото! – возмущенно воскликнула она, уперев руки в бока. – А почему у меня нет ванны? Что за дискриминация Ткачих?!

Вернув человеческий облик, Кин лишь виновато пожав плечами под строгим взглядом девушки. Ия, тяжело вздохнув, лишь махнула рукой, принимая поражение в этой маленькой бытовой битве.

– Ройс, это Хазаами и Иявеенари, – представил спутниц сын Рэяна. – А ты чего не спишь?

– Уснешь тут, – фыркнул он, потирая переносицу. – Я уже месяц пытаюсь понять, где именно находится Карман. Голова кругом. Вот, пошел чай себе сделать, чтобы хоть как-то взбодриться. Кстати, ледари, не желаете ли? У меня такое сочетание, даже Рэян такого не готовит.

– Спасибо, но после бани, – ответила Ия, устало облокотившись о стену. – А лучше, когда отоспимся.

– Ладно, не мешай им, мы устали с дороги, – вмешался Кинаэр, жестом приглашая товарища следовать за собой. – Пошли, покажешь карту.

Ройс, аккуратно, кончиком пальца отодвинув от своего паха лезвие всё ещё направленного на него меча, учтиво поклонился сперва Хазаами, затем Ие. Развернувшись, он пошел по коридору вместе с Кином, обсуждая на ходу детали поисков.

– Три минуты, подруга, – сказала Хазаами, убирая оружие и ловя подмигивание ведьмы. – И мы наконец-то смоем эту дорожную грязь. Кстати, а что такое «ледари»?

– Мы же в Виуденсе, забыла? – искренне удивилась ведьма, провожая взглядом мужчин. – Здесь вежливое обращение к девушке – это «ледари», заменяющее наше привычное, ниосийское «мисс». Если хочешь, могу больше рассказать. Не скажу, что сильна в глубинной истории этого края, но некоторыми важными аспектами с радостью бы поделилась.

– Вот знаешь, – тепло начала она, без привычной язвительности. – Будь на твоем месте кто-то другой, я бы рыкнула, чтоб не лезли, что я не дура и сама разберусь. Терпеть не могу умников. Но ты... мне и правда очень захотелось послушать.

***

Тяжелая дверь плотно закрылась, отсекая прохладу предбанника и погружая девушек в обволакивающее, влажное тепло. Просторное помещение, обшитое темным, пахнущим смолой кедром, дышало жаром. В углу, гудела сложенная из камня печь, внутри которой алым свечением пульсировали раскаленные булыжники. Тусклый свет магических кристаллов, встроенных в стены, едва пробивался сквозь густой, молочный пар, создавая атмосферу уединенности и покоя. Хазаами, оставив одежду в предбаннике, с наслаждением растянулась на самой верхней, широкой полке. Улегшись на живот и положив голову на руки, она прикрыла глаза, позволяя жару проникать в каждую мышцу, уставшую от долгой дороги. Ия, не решившись сразу лезть в самое пекло, устроилась на нижней скамье, подобрав под себя ноги и откинув назад мокрые от пара волосы.

– Значит, «ледари»... – лениво протянула лежащая наверху, не открывая глаз. – Звучит как-то... мягко.

– Мягко? – отозвалась Иявеенари, зачерпывая деревянным ковшом воду из кадки. – Виуденс – это не просто страна, это, по сути, огромный военный лагерь. Здесь уважение нужно заслужить силой или дисциплиной. «Ледари» – это не просто вежливое обращение к женщине, это признание её статуса, почти как «госпожа офицер».

Она плеснула воду на камни. Раздалось громкое шипение, и облако горячего пара, вырвавшись из печи, устремилось к потолку, заставляя девушку на верхней полке блаженно выдохнуть.

– У них даже короля нет, – продолжила Ткачиха, наблюдая как пот катиться по груди. – Страной правит Совет Полководцев в столице, Кальдхайме. Каждый из них представляет свой род войск. Военная олигархия в чистом виде. Если в Ниосе мы ценим науку и торговлю, то здесь валюта – это сталь и приказ.

– Скукотища, – пробормотала Хазаами, чья спина уже начала блестеть от влаги. – А как же магия?

– Боевые маги здесь – элита. Но в отличие от нас, привыкших к твердости земли, в Виуденсе преобладают маги воздуха. Управление Магии, муштрует их сразу, после выявления способностей. И если наш обычный маг воздуха, это просто человек в системе, то у них это в первую очередь солдат. Представь себе такого, который не просто бьет мечом, а ускоряет себя ветром.

– Звучит уже веселее, – усмехнулась воительница, пошевелив плечами. – С такими я бы подралась.

– Поверь, у них хватает практики, – Иявеенари снова потянулась к ковшу, но на этот раз просто помешала воду, задумчиво глядя на рябь. – Они уже двадцать лет удерживают позиции на западе, в грызне с Империей Грарес.

– Это за тот кусок земли? Спорные земли? Там что урожаи хорошие?

– Там не в урожае дело, – понизив голос, пояснила сидящая внизу. – Спорные земли – это долина вечных эманаций, её еще называют долиной Танцующих Искр. Это место, где магический фон настолько стабилен, что земля там буквально пропитана сырой энергией. Виуденсу она нужна для закалки их особого металла – вихревой стали, ну и призмы, куда без них. А Грарес... ну, им просто нужно всё.

– Значит, мы продаем им зерно, а они нам – этот металл? – уточнила Хазаами, поворачивая голову набок, чтобы видеть собеседницу.

– Именно. Мы – старший союзник, кормим их армию, а они поставляют нам руду и технологии обработки. Кстати, – Ия улыбнулась, вспомнив еще одну деталь, – ты заметила, что у них почти нет деревянных домов? Даже в деревнях строят из камня. Говорят, это пошло с древних времен, когда маги ветра учились, снося всё, что было недостаточно крепким. Так что, если увидишь покосившуюся хибару – знай, здесь живет либо очень плохой маг, либо очень смелый человек.

Девушка на верхней полке хрипло рассмеялась, но тут же закашлялась от густого пара.

– Ладно, учитель, – прокряхтела она, приподнимаясь на локтях. – С историей пока хватит. Поддай-ка еще жару, а то у меня ощущение, что дорожная грязь въелась прямо в кости.

Не успела ведьма ответить, как дверь отворилась, впуская клубы прохладного воздуха. На пороге, совершенно нагая, возникла Реейша. Привыкшие видеть её исключительно в просторных и свободных, мешковатых одеждах, подруги на мгновение замерли.

Будучи заметно ниже остальных ростом, дочь Рэяна обладала фигурой небывалой силы и женственности. Сверху она оставалась лёгкой и девичьей: узкие плечи, тонкая талия, небольшая аккуратная грудь. Но ниже талии тело менялось резко и властно – широкие мощные бёдра переходили в крепкие рельефные ноги с чётко очерченными икрами и высокие, идеально округлые ягодицы, тугие и налитые, которые гордо выступали назад, приковывая взгляд своей совершенной, вызывающей формой. Этот разительный контраст с общей миниатюрностью выдавал в ней не просто девушку, а тренированного бойца.

Иявеенари, оценив открывшийся вид, громко и восхищенно присвистнула, отставив ковш в сторону.

– Госпожа офицер, – тут же выпалила Хазаами, бесцеремонно оглядывая вошедшую, – да об твой орех руку можно сломать!

Реейша, даже не подумав смутиться под их перекрестными взглядами, лишь хищно улыбнулась, демонстрируя полное безразличие. Сделав шаг вглубь парной, она ловко достала из-за спины пышный березовый веник.

– Давай-ка я твой орешек отхожу, – парировала она, многозначительно встряхивая листвой.

– Да начнется пытка! – воскликнула Хазаами, с готовностью распластываясь на деревянном полке.

Рея, не заставляя себя ждать, принялась за дело. Березовый веник в её руках превратился в инструмент ритмичного истязания: сперва она нагнетала жар, круговыми движениями захватывая горячий воздух у потолка, а затем резко опускала листву на спину подруги. Листья, распаренные и душистые, с хлестким звуком впечатывались в кожу, оставляя после себя красные, пылающие следы. Парная наполнилась запахом дегтя и леса.

– Мужчины, кстати, не ледари, они – илари, – заметила Ия, продолжая с нескрываемым интересом изучать Реейшу. – Ладно, ты права, Хази, хватит истории.

Ведьма слегка повернулась к орудующей веником девушке, стараясь поймать её взгляд сквозь густой пар.

– Рея, ну ты как, сказала отцу уже?

– Пришлось, – процедила дочь Рэяна сквозь зубы, вкладывая в очередной удар чуть больше силы, чем требовалось. – Старшой поднасрал мне. Я хотела, чтобы Тисса узнал первее Рэяна, но этот длинноволосый болтун всё испортил.

– Скучаешь по нему? – тихо спросила Ия.

– Невыносимо, – на мгновение рука с веником замерла в воздухе, но тут же продолжила движение. – Но я привыкла переживать только в голове. Не люблю, когда остальные видят мою ранимость.

– Сильная ты баба, – глухо донеслось с полки, из-под града ударов. – При первой встрече еще поняла. Но если держать все очень долго в себе, потом это дерьмо так выльется наружу, что хрен заткнешь... по себе знаю.

Реейша замерла. Её спина напряглась, а челюсти сжались до скрежета. Иявеенари заметила, как она быстрым, почти невидимым движением смахнула выступившую предательскую слезу, смешавшуюся с потом на щеке. Однако уже через секунду она с удвоенной яростью продолжила хлестать спину Хазаами, загоняя боль обратно в глубину души.

– Девчонки, спасибо вам, но как-нибудь в другой раз. Я лучше разревусь в объятьях мужа... после того как оторву голову сраной твари и Вейле.

– Кстати о Вейле, – раздался прохладный голос от входа.

Дверь приоткрылась, и в клубах пара возникла Анаит. Шаманка, в отличие от остальных, не щеголяла наготой – её тело было целомудренно обернуто в тонкую ткань, скрывающую всё от груди до колен. Рыжеволосая шаманка обвела присутствующих взглядом, в котором читалась нескрываемая, ядовитая зависть. Её глаза скользнули по округлым бедрам и налитой силой фигуре Реейши, по женственным изгибам Ии, по мощной спине Хазаами. Сама же Анаит, болезненно худощавая, с острыми ключицами и тонкими руками, на их фоне казалась иссушенной веткой винограда.

– Сон отменяется, – жестко произнесла она, отгоняя мысли о чужой красоте. – После завтрака мы обсудим её поимку на совете.

Реейша, стоящая к ней спиной, злобно улыбнулась, не прерывая работы веником.

– Конечно, какая-то самоучка важнее собственной семьи.

– Рея, – в голосе Анаит прозвучали предостерегающие нотки. – Вызволение Тиссаэра у нас на первом месте. И пока Ройс будет искать его местоположение, мы обсудим Отреченную.

Дочь Рэяна медленно обернулась, опуская веник и жестом указала на свободное место:

– Прошу, давай и твои косточки попарим.

– Сперва покажи Ткачихе, на что ты способна, а то… – шаманка кивнула на лежащую фигуру. – Вару, чувствую, ты уже одолела.

Реейша недоуменно нахмурилась и наклонилась к Хазаами. Разморенная жаром и ритмичными ударами, воительница мирно спала, совершенно не реагируя на происходящее.

– Дела-а, – протянула Реейша, уперев руки в бока и глядя на мирно сопящую подругу. – Теряю хватку. Ну давай Ия, запрыгивай. Смена караула.

Иявеенари с радостью подскочила. Зачерпнув полный ковш, она щедро выплеснула воду на раскаленные камни, вызывая новый взрыв шипящего, обжигающего пара. Затем, ловко вскарабкавшись на верхнюю полку, ведьма растянулась во весь рост, заранее расплываясь в блаженной улыбке от первых, пробных касаний горячей листвы.

– Вообще, я зашла извиниться перед ней, – тихо произнесла Анаит, прислонившись плечом к теплому кедру и не сводя глаз с мощной спины спящей. – Сперва я решила, что она хладнокровно убила родича ради силы, как того требует запретный ритуал. Но всё оказалось гораздо ужаснее. Удивляюсь её выдержке.

Лежащая на полке Ия, повернув голову, посмотрела на воительницу. Сквозь густую пелену пара Ткачиха увидела, как Хазаами, не открывая глаз и, казалось бы, пребывая в глубокой дремоте, дрогнула ресницами. Одинокая, никому больше не видная слеза скатилась по её щеке, тут же растворяясь в ручьях пота, скрывая минутную слабость железной девы.