Башня демона. Одно желание для переписчицы

Глава 9

Первое испытание оказалось одновременно легким, и вместе с тем едва не закончило мое пребывание в башне полным провалом.

Вернувшись в свою комнату, я без сил рухнула на кровать, чувствуя невероятную усталость, и предпочла не думать об играх времени в этом месте.

Жесткая постель дохнула на меня смесью пыли и затхлой влажности. Меня безудержно клонило в сон, и я позволила себе провалиться в непроглядную черноту без сновидений, приносящую покой. А «утром», что бы ни значило здесь это слово, отправилась на кухню готовить завтрак в соответствии с уговором.

На кухне, пока разгорался очаг, пожирая древесное тело полений, я нашла стеклянный стакан, налила в него воды и поставила цветок из оранжереи.

Он почти завял, стебель печально изогнулся, как и поникшие лепестки, но все еще мог немного постоять, прямо как я сама. Хрупкое напоминание о том, что даже увядание может быть красивым.

Тяжело вздохнув и собравшись с мыслями, я обдумала, что буду готовить сегодня.

Глупо не признавать, что после того разговора в оранжерее я прониклась, совсем немного, чем-то похожим на сочувствие к Дизраэлю. Как бы я сама чувствовала себя, запертая в этих стенах так долго без возможности уйти?

Невольно захотелось привнести в его бесконечные дни хоть что-то приятное. Обязанность готовить еду для существа, которое в ней не нуждается, перестала казаться бессмысленной и жестокой.

Задумавшись, какая еда мне самой всегда поднимала настроение, я сразу вспомнила про мамин пирог с курицей, тот самый, о котором вспоминала, блуждая в лесу. И естественно, решила в итоге приготовить именно его, добавив для свежести салат из свежих фруктов, заправленный сметаной с сахаром.

Благо, на кухне нашлось все необходимое, а я успела смириться с мыслью, что все это место не поддается объяснению и свежие продукты, появляющиеся из ниоткуда — меньшая из странностей.

Скажем, пока готовила, я заметила, что многие предметы оказываются не там, где были оставлены. Отложенный венчик нашелся на своем месте полностью вымытый, поставленная размораживаться курица сама собой переместилась в ледник, а корзина с фруктами очутилась под столом.

Все это могло бы напугать, если бы не все, что произошло со мной в башне за один единственный день. Для себя я приняла решение ничему не удивляться и принимать как данность, по крайней мере до тех пор, пока ничто не угрожает моей безопасности.

Та же игра с вещами и продуктами на кухне больше походила на детскую проказу, чем на повод для волнений. В подобные прятки со мной любили играть братья, когда были еще совсем малышами.

Сама поев, я насладилась вкусом из детства, хоть он неуловимо отличался от того, как пирог получается у мамы, будто не хватало ее особенной любви к семье. После я собрала завтрак для Дизраэля и в на удивление приподнятом настроении отправилась на пятьдесят второй этаж.

Подниматься пришлось быстро, чтобы пирог не успел остыть, и далось мне это с трудом, но все же я чувствовала себя намного лучше, чем когда несла еду для демона в прошлый раз.

Дизраэль нашелся все в той же гостиной, которую, кажется, воспринимал как свою комнату, а может, он специально приходил сюда, чтобы я его нашла. Не знаю, в любом случае он стоял у окна и смотрел на замерший во времени солнечный диск.

Глядя на его профиль, я невольно вспомнила, как он точно так же смотрел на звезды, и бессознательно залюбовалась.

Как можно было наделить столь опасное существо такой притягательной внешностью? Высокий, статный, четкая линия подбородка ведет к напряженной широкой шее, огибая чуть выступающий кадык.

Чуть ниже челюсти проступала едва заметная вена, и мне даже почудилось, что я вижу, как она размеренно пульсирует.

Пришлось тряхнуть головой, сбрасывая наваждение и вспоминая, каким предстал передо мной Дизраэль впервые. Что он — не человек.

— Доброе утро, — поприветствовала его я и даже позволила себе улыбнуться. — Мне поставить на стол?

Демон отклонил голову чуть назад, чтобы посмотреть на меня, и я замера под спокойным прямым взглядом золотых глаз.

— Да, поставь, — сказал он. — Почему сама ешь на кухне?

— А… — растерянно протянула я. — Ну, ты сказал просто готовить для тебя, я не подумала, что…

Усмехнувшись моей заминке, Дизраэль спрятал большие пальцы в карманы брюк, подошел к столу, где я накрывала завтрак, и продолжил за меня:

— …что можно есть вместе?

— Да, именно так, — пристыженно признала я, резко выдохнув напряжение из своих легких.

Стало мучительно неловко, и одновременно из груди поднялось раздражение.

Почему мне вообще должно быть стыдно? Он ведь не слишком старался расположить меня к мысли, что с демоном можно разделить трапезу и вести светскую беседу.

— По крайней мере, ты не пытаешься убить меня знамением Актора или уличить в виновности за все беды этого мира, — хохотнул он. — Уже неплохо.

Дизраэль смеялся, ему, кажется, это действительно казалось смешным, а мне вдруг стало грустно. Ведь еще вчера я мыслила примерно в таком ключе, точно такая же, как и все остальные.

Пока демон ел, я опустилась все в то же кресло напротив и, отмахнувшись от непрошенных мыслей, спросила, обведя взглядом комнату:

— Здесь так много вещей, откуда они?

— Если я начну перечислять, ты состаришься раньше, чем пройдешь испытания, — Дизраэль спрятал улыбку за чашкой, отпив кофе. — Если вкратце, все это принесли люди, которые приходили в башню с момента ее появления.

— А продукты на кухне? Откуда берутся они?

— Из реальности, — пожал плечами Дизраэль. — Очень простая магия, Талисса. Ты сама может даже когда-нибудь сталкивалась с тем, как что-то пропадает, будто сквозь землю проваливается, но не находила объяснения. И вряд ли задумывалась об этом дольше, чем на секунду, потому что башня забирает только излишек. Скажем, курица, которую ты использовала для пирога, испортилась бы и оказалась выброшенной, если бы не оказалась у тебя.

Первым порывом было спросить, можно ли в таком случае получить здесь любую вещь, но я поймала совершенно другую, куда более важную мысль:

— Ты сказал: «из реальности». Это место не настоящее?

Демон чуть склонил голову к плечу, кажется, его забавляли мои вопросы.

— Смотря как посмотреть, — скаламбурил он. — Башня находится вне корневого пространства-времени, поэтому за окном небо одно, а в оранжерее — другое, они из разных мест. Наверняка ты задалась этим вопросом.

— А почему всегда полдень или глубокая ночь?

— Мне так удобно, — с ошеломляющей легкостью объяснил Дизраэль, ввергая меня в шок.

Какими же силами на самом деле он владеет? Это ведь выходит за рамки разумного, просто невозможное могущество. И самое главное, каким образом кто-то вроде него не может просто взять и уйти отсюда?

Я нахмурила брови, остро почувствовала складку, которая образовалась на переносице.

— Ты способен на подобное и все равно вынужден сидеть здесь в вечном одиночестве?

Дизраэль вскинул бровь и пронзил меня странным взглядом исподлобья, от которого я невольно сглотнула.

— Ты, никак, решила меня пожалеть? Так очаровательно.

— Просто пытаюсь узнать тебя немного.

Хотелось раздраженно махнуть рукой, разочаровавшись в том, что мою попытку понять демона сочли забавной, но вместо этого я замерла и резко вздрогнула.

Тело пронзил необъяснимый жар, сердце сильнее забилось, качая кровь, быстрее побежавшую в венах. Меня как молнией поразило странное, незнакомое и неуместное, всепоглощающее чувство.

Дизраэль откинул назад голову, допивая кофе, и одна капля пролилась из уголка его губ, стремительно сбегая вниз, достигая шеи.

Я застыла, не в силах оторвать взгляд от этой капли, чувствуя, как пересыхает горло и сбивается дыхание, как растет напряжение внизу живота, отдаваясь резонансом по всему телу.

Мне непреодолимо, просто неудержимо захотелось узнать, каким будет вкус кофе, если слизнуть его с этой невероятно соблазнительной шеи.

Неправильность и чуждость этой мысли пронзила меня мучительным стыдом и страхом.

— Ты что-то делаешь со мной? — хотела сказать, но прошептала я в пугающей догадке.

Губы Дизраэля сложились в коварную улыбку.

— Да.

Глава 10

Демон медленно опустил чашку на стол, а затем взял салфетку и вытер ею шею, и даже этот простой жест вызвал во мне неконтролируемую дрожь.

Я безвольно наблюдала, одержимая неизвестным мне прежде голодом, как он встает и подходит ко мне, берет за руку и тянет на себя. Прикосновение кожа к коже пронзило тело волной возбуждения, позволяя впервые по-настоящему узнать, что значит это слово.

— Встань, Лисса, — обволакивающе произнес Дизраэль, и голос его прозвучал ниже, чем обычно, будто шел из глубины груди, отзываясь мурашками, которые покрыли мои руки и ноги.

Тело словно перестало мне подчиняться. Завороженная этими гипнотическими глазами, чей взгляд, казалось, проникал под кожу, бархатистым тембром голоса, я послушно встала.

Ноги так сильно дрожали, что я бы точно упала, но демон не дал мне это сделать. Он провел руками вдоль моего тела и, схватив чуть ниже талии, резко прижал мои бедра к своим, вызывая такую бурю ощущений, что с губ сорвался то ли выдох, то ли стон.

Своим телом я отчетливо почувствовала то, что приличная девушка должна стыдиться называть вслух, но испытала что угодно, кроме стыда.

— Прекрати, — испуганно выдохнула я, но прозвучало это не так, как должно, когда человек боится. — Перестань, прошу.

Дизраэль иронично изогнул бровь, в его глазах загорелись дьявольские искры.

— Зачем? Разве тебе не нравится?

— Нет, — с напряжением выдавила я. — Это не по-настоящему. Перестань, умоляю.

Губы послушно складывались, пропуская сквозь себя слова, которым полностью противоречило тело, прижавшееся к демону сильнее.

Руки сами скользнули к его плечам, ощутили твердость мышц, как они напрягаются под рубашкой, отзываясь на мои прикосновения. Его тело так сильно отличалось от моего собственного, неизведанное и манящее, и его запах, терпкий и будоражащий — они сводили меня с ума.

Пальцы жадно вцепились в ткань, притягивая Дизраэля еще ближе.

Демон тихо засмеялся и с ленивым любопытством провел большим пальцем по моим губам.

— Какая разница, по-настоящему это или нет?

— Для меня она есть, — из последних сил выдохнула я и вместе с тем чуть прогнулась в пояснице.

Дизраэль позволил мне отклониться немного назад, открывая шею, и, склонившись, провел носом вдоль нее, шумно вдыхая аромат моей кожи.

— Просто не сопротивляйся, — сверкнул он золотом глаз. — Люди все равно не способны устоять передо мной. Особенно такие как ты, не знавшие опыта, — прошептал он мне в ухо, обжигая его горячим дыханием. — Скажи «да», Лисса. Ты можешь испытать то, что тебе никогда не сумеет дать человеческий мужчина.

Он прекрасно видел, как я плавлюсь в его руках, как сгорает моя решимость оставаться собой, но в невозможных, бесконечных как небо глазах не видела того же, что происходило со мной. Поэтому, только поэтому смогла сказать:

— Нет.

В тот же миг одержимость схлынула, оставив после себя отголоски напряжения, горячую влагу между ног и безумный стыд за нее и за то, что творило предательское тело. И еще невероятную злость.

С силой я попыталась оттолкнуть демона от себя. Он ни на миллиметр не пошатнулся, даже не дрогнул, но в итоге сам отпустил меня.

Его губы исказила коварная полуулыбка.

— Зря.

Шумно набрав в грудь побольше воздуха, я прокричала:

— Никогда не смей меня трогать!

Дизраэль сложил руки на груди и с тяжелым вздохом закатил глаза.

— Не кричи, я же ничего не сделал.

В его понимании, наверное, так оно и было, но мое очень сильно отличалось.

— Сделал! И не вздумай больше звать меня Лиссой, это имя для близких, — выдавила я сквозь зубы. — Ты подонок!

— Нет, — развеселился Дизраэль. — Я — демон.

Улыбка на его лице выглядела настолько легкомысленной, что на мгновение я потеряла связь с реальностью. Не видя ничего вокруг, я сделала шаг вперед, с силой замахнулась и отвесила наглецу пощечину.

Звук получился настолько громкий, что казалось, будто даже стекло в окне зазвенело, и он мигом привел меня в чувство.

Я осознала, что натворила и отступила назад, рефлекторно схватив собственную руку, которой нанесла удар. Та болезненно пульсировала, подтверждая, что ошибка действительно совершена, и ее не повернуть вспять.

— Прости, я не хотела, — испуганно пролепетала я, с ужасом уставившись на демона.

— Хотела, — ухмыльнулся он почерневшими губами, обнажая заострившиеся зубы. — И я позволил, потому что, судя по бурности реакции, наверное, заслужил. Но это в первый и последний раз, Талисса.

Сердце колотилось в грудной клетке пойманной птицей, отвечая на ужас, сковавший оцепеневшее тело.

— За что ты так со мной? Я ведь просто хотела тебя понять.

— А я тебе дал такую возможность, — Дизраэль шагнул вперед и склонил свое лицо к моему, зная, что сейчас я не в состоянии отстраниться. — Ты ведь хотела узнать меня? Я увидел твой интерес и не нашел причин отказывать в возможности его удовлетворить.

— Мой интерес не такой!

— Понял я уже, — демон сморщил нос и отступил. — Какие люди проблемные. Мне не то чтобы сильно нужно твое тело, можешь не переживать за его глупую сохранность.

— Как я могу доверять твоим словам, если… — начала я, но Дизраэль перебил.

— Я не занимаюсь насилием, — произнес он, махнув рукой, а затем широко улыбнулся. Для него происходящее представляло собой не более чем занимательную игру. — Но, если передумаешь и захочешь сказать «да», я всегда открыт к твоим предложениям. Тебе не помешает немного расслабиться, чрезмерная серьезность превращает жизнь в одну сплошную тоску.

Я буквально задохнулась от возмущения, отчаянно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная волной на берег. И почти нашлась, что сказать, но на долю секунды моргнула, а когда открыла глаза обнаружила, что в гостиной кроме меня больше никого нет.

Глава 11

Злость на демона пожирала меня изнутри, вытеснив абсолютно все остальное.

Побродив по этажу я нашла общие душевые, и только краем сознания подивилась, как в древней башне настолько быстро оказываются самые последние изобретения.

Остервенело натирая себя мочалкой, которую нашла здесь же, я невольно приговаривала:

— Возмутительно! Недопустимо! Мерзавец!

То, что ему скучно, а слово «приличия» явно не знакомо, не давало Дизраэлю право делать подобное со мной.

Последней каплей стал резкий хлопок, возвестивший, что демон решил сменить день ночью, потому что «ему так удобно». Я в голос взвыла, заканчивая мыться в полной темноте.

Совсем немного меня смягчило обнаруженное в комнате платье, мое собственное, чистое и выглаженное.

Воображение живо нарисовало Дизраэля, греющего утюг над углями, но разум быстро напомнил, что существо, имеющее здесь власть над сменой дня и ночи, определенно лишено бытовых трудностей. В отличие от меня.

Переодевшись в нормальную одежду, я легла на застеленную постель и уставилась в потолок. Гнев понемногу стихал, оставляя за собой опустошение, смешанное со смущением.

Разумеется, никакой сон ко мне не приходил, я же по сути только недавно проснулась.

Но я все же закрыла глаза в попытке расслабиться, и тут же их распахнула, потому как в темноте меня снова настигли его руки, его дыхание на моей шее.

Память мгновенно воскресила пережитые ощущения, сердце заколотилось, и кровь тут же прилила к лицу, заставляя меня прижать ладони к пылающим щекам и мучительно взвыть.

— Ну за что мне это?!

Наверное, я бы не реагировала столь бурно, если бы обладала хотя бы каким-то опытом. Но разве мне, знающей, что жить осталось совсем недолго, было дозволено хотя бы подумать о том, чтобы полюбить? Связать себя чувствами с мужчиной и выйти за него замуж, возможно еще и ребенка зачать?

Ведь в моей голове то, что позволил себе Дизраэль, могло произойти только в браке. А я прекрасно понимала, что не могу заставить кого-то испытать такую невыносимую боль. Мне хватало взглядов родителей, но они хотя бы сами выбрали для себя эту роль, знали, что один ребенок гарантированно умрет.

Не скажу, что никогда не испытывала влюбленности, но она никогда не выходила за пределы моей головы и не имела ничего общего с вожделением.

Однажды, когда я уговорила отца дать поработать в нашей канцелярии, на должность главного счетовода взяли молодого человека из очень хорошей семьи. Наши отцы, можно сказать, дружили, но не настолько, чтобы устраивать семейные визиты друг к другу.

Его звали Финиман, очень открытый и светлый человек, любезный абсолютно с каждым. В канцелярии, да и на производстве, его все просто обожали. И со мной, конечно же, Фин тоже был крайне обходителен.

Однажды он помог мне с расчетами, и с тех пор я малодушно стала ходить к нему за советом даже тогда, когда на самом деле не имела вопросов. Мне было достаточно слушать его, смотреть, как тщательно он объясняет и показывает то, что я и так знала.

Кажется, Фин догадался в какой-то момент, ведь я с первого раза во всем «разбиралась» и порой приходила со слишком простыми вещами, понимая куда более сложные. И к моему изумлению, симпатия оказалась взаимной.

Он пригласил меня поужинать в ресторацию неподалеку от канцелярии, а я неловко отказалась, сославшись на неотложные дела. И во второй раз. И в третий. Тогда предложения прекратились.

Через четыре месяца отец вернулся домой очень довольный и за ужином поделился чудесной новостью: его главный счетовод решил остепениться, несмотря на юный возраст, а семейные люди, они ведь самые надежные.

В тот же вечер я сообщила, что считаю набранный опыт достаточным и больше никогда не появлялась в канцелярии.

Душу раздирало от боли, от такой несправедливой первой любви, и я решила, что сделаю ее последней. С тех пор я не позволяла ни одному мужчине приблизиться к себе достаточно, чтобы появился хоть крохотный шанс испытать какие-то эмоции.

С Дизраэлем все воспринималось иначе. Он не воспитанный и внимательный Финиман, никаких робких взглядов и нерешительных улыбок.

Та влюбленность была очень тихой, почти детской, но настоящей. Демон же обрушился на меня как лавина, он просто брал то, что показалось ему любопытным, навязывая влечение, которое я не способна прожить.

Я оказалась просто не готова к подобному. И слава Актору, что мне хватило воли сказать «нет», когда губы уже собирались произнести «да», а тело и вовсе сделало это, сломленное первым.

Успокаивало лишь то, что отказ имел значение и не воспринимался как жеманное согласие.

Поняв, что покоя мне все равно не будет, я решила сходить на кухню и приготовить что-нибудь поесть. Для себя. Буду я теперь с ним трапезничать, ага. Не бывать этому!

В комоде лежали свечи, которые я прихватила, когда отправилась на поиски оранжереи, но огниво взять с собой не догадалась, поэтому пришлось снова спускаться на двадцать первый этаж на ощупь.

Однако, когда дверь в кухню оказалась в пределах видимости, я настороженно замерла.

Из-под порога виднелся свет, а слух уловил приглушенные звуки, говорившие о том, что там кто-то хозяйничает. Подойдя чуть ближе, я почувствовала и аромат травяного чая.

Кроме нас с демоном в башне никого не было, поэтому это мог быть только он. С мыслью, что он решил выключить солнце затем, чтобы попить чаю, который ему не нужен, я в гневе распахнула дверь и застыла.

У стола хлопотал вовсе не Дизраэль, а высокий и жилистый мужчина с огнем нестерпимо рыжих волос, собранных в низкий хвост. И в правой руке он сжимал нож, направленный прямо на меня.

Серые глаза впились в меня с подозрением и растерянностью, он явно ожидал увидеть кого-то другого.

Подняв руки в знак добрых намерений, я отступила на шаг назад и осторожно спросила:

— Простите, вы кто?

Глава 12

Настороженность в глазах мужчины сменилась осознанием, что я очевидно не представляю для него опасности. Его плечи опустились, вся фигура будто немного обмякла, и неизвестный медленно положил нож на стол.

— Приношу извинения, девушка, — произнес он низким, чуть хриплым голосом. — Я думал, пришла эта тварь.

— Тварь? — я непонимающе хлопнула ресницами.

— Демон этой башни.

Мои брови медленно поднялись вверх.

Наверное, Дизраэль не заслуживал того, чтобы о нем переживать, но мне все равно невольно стало обидно за него. Неприятно, когда человек называет тварью того, кого пришел просить исполнить собственное желание.

В который раз голову посетила мысль, что демон относится к людям с пренебрежением не просто так, отнюдь не на пустом месте.

— Давайте не будем столь категоричны, — я постаралась улыбнуться как можно мягче. — Полагаю, вы сильно устали и не до конца понимаете, что происходит. Я тоже пришла сюда просить об исполнении желания, меня зовут Талисса Новертон. А вас?

Поколебавшись, мужчина отодвинул один из стульев и с сел, жестом приглашая последовать его примеру.