- -
- 100%
- +
Игорь Андреевич сидел посередине, между Ксюшей и Настей, ведро держал у себя на коленях, и все они по очереди брали оттуда попкорн. Ксюша старалась делать это пореже, у неё и так лишнего веса достаточно, в отличие от Насти и её папы. И в очередной раз, когда девушка решила залезть в ведро за порцией кино-деликатеса, она и натолкнулась на руку Игоря Андреевича.
Сердце зашлось, бешено застучав, дыхание сбилось, на лбу выступила испарина. И было, отчего — мужчина осторожно и нежно обхватил ладонь Ксюши, погладил её, большим пальцем помассировав запястье…
Волна жара прошла по телу девушки, и она, испугавшись, отдёрнула руку. Игорь Андреевич повернул голову и посмотрел на Ксюшу, как ей показалось, вопросительно.
— Простите, — шепнула она, прижимая ладонь к губам. Было и страшно, и волнительно. А ещё — непонятно…
— Это вы меня простите, Ксения, — сказал он негромко и вернулся к просмотру фильма. А Ксюше внезапно захотелось плакать — банально пожалеть себя. Размазывая слёзы по лицу, завыть в голос, и плевать, что она давно уже не первокурсница.
Тогда, восемь лет назад, всё началось с кинотеатра. Точнее, это она так думала — на самом деле, конечно, всё началось гораздо раньше, а в кинотеатре был разыгран первый акт длинного спектакля, сломавшего её дальнейшую жизнь, как спичку. С тех пор Ксюша не любила кинотеатры. И розы, и пирожные «картошка», и мягкие игрушки, особенно плюшевых медведей, и… много всего она с тех пор не любила. И не доверяла мужчинам.
И сейчас, покосившись на Игоря Андреевича, она вдруг подумала о том, можно ли сломать то, что уже было сломано кем-то другим, до тебя? Или её не до конца доломали, а этот человек теперь завершит начатое? Своими прикосновениями, добрым отношением к ней, очаровательной улыбкой, лукавым блеском глаз.
Как не допустить этого, если её мотылёк с такой радостью летит к огню, чтобы согреться? И наверное, сгореть…
11
— Класс! Класс! Класс! — Настя чуть ли не прыгала от восторга, когда они вышли из кинотеатра. — Круто! Круто! Круто!
Игорь Андреевич смеялся, глядя на дочь, и Ксюша тоже не могла удержаться от улыбки.
— Спасибо вам большое, — поблагодарила она его, как только они вышли из торгового центра на улицу. — Я, пожалуй, пойду. До свидания.
— Куда?.. — недоуменно протянула Настя, а Игорь Андреевич резко сказал:
— Так, стоп. Ксения, вы с ума сошли? Почти двенадцать часов ночи. Куда вы пойдёте?
— Домой, конечно, — она слегка удивилась.
— Это понятно. Но не на метро же в такой час рассекать в одиночестве. Сейчас я вам такси вызову.
Ей вдруг стало смешно.
— С вами бесполезно спорить, да?
— Точно! — первой ответила Настя, покружившись вокруг своей оси. — Абсолютно, совершенно бесполезно!
Игорь Андреевич только усмехнулся, доставая телефон. И эта усмешка, адресованная не Ксюше, а каким-то его собственным мыслям, её немного напугала. Именно так должны усмехаться люди того круга, к которому она не принадлежала — хищно, немного насмешливо, и очень… по-диктаторски.
Ей нужно подумать над этим. Обязательно нужно.
— Ну, вот и всё. Заказал, оплатил, минут через пять приедут. Мы вас посадим, а потом пойдём домой, — сказал Игорь Андреевич, поднимая глаза от телефона.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Ксюша. Она действительно очень устала, а завтра ещё рабочий день. — И за такси, и за хороший вечер.
— Это вам спасибо, Ксения. Да, Настя?
— Ага, — девочка зевнула, и Игорь Андреевич улыбнулся, но теперь уже совсем не хищно и не по-диктаторски.
— А вы… — Ксюша неуверенно запнулась, но всё же выпалила: — Вы завтра улетаете? Настя сказала.
— Улетаю, — он кивнул. — Вернусь во вторник. Ничего особенного, просто встреча с зарубежными партнерами.
— А я в среду на свадьбу иду, — призналась Ксюша, сама не понимая, зачем. — Лучшая подруга замуж выходит.
— Ух ты-ы-ы! — воскликнула Настя. — Свадьба — это круто! А какое у тебя будет платье?
— Ну… такого розово-персикового цвета. С одной стороны плечо голое, а с другой — бретелька как будто на застёжке. С пряжкой.
— Фотку покажешь потом? — заинтересовался ребёнок. — Интересно!
— Мне тоже интересно, — кивнул Игорь Андреевич. — Так что буду ждать фотографию.
И только Ксюша хотела сказать, что ей будет не до фотографий, как подъехало такси — пришлось отложить возражения и прощаться с Настей и её отцом.
— Удачного вам полёта!
— А вам — удачного окончания рабочей недели, — улыбнулся Игорь Андреевич.
— Пока! — махнула рукой Настя. — Спасибо, что сходила с нами!
— Пожалуйста… — прошептала Ксюша, садясь в такси. А когда с громким хлопком закрылась дверца машины, в очередной раз почувствовала себя чуждой миру Насти и её папы.
***
Иногда очень хочется поверить, правда? В то, что так бывает. Встреча бедной девочки и богатого, пресыщенного жизнью мужчины — и вот она, вспыхнувшая любовь. Очень хочется… особенно если это происходит с тобой.
Но я не верю.
Может, с моей стороны и есть что-то большее, чем просто симпатия, но как разобраться, где начинается она, а где — общая очарованность ситуацией, обстановкой, достатком, в конце концов? Я не знаю.
А он… хищник. Опытный, матёрый хищник, который знает, как вести себя с выбранной жертвой. Он просчитал меня на раз ещё при первой встрече и теперь постепенно окружает, не настаивая, но и не давая прийти в себя и убежать как можно дальше. Зачем? Я думаю, ему просто интересно. Интересно, сколько времени может продлиться эта засада и когда осаждённый город распахнёт ворота и падёт. А может, не падёт? Хотя вряд ли он верит в возможность подобного развития событий.
И правильно. Я тоже не верю. В противостоянии между юной девушкой и взрослым мужчиной девушка победить может только в какой-нибудь глупой книжке.
Мне не нужно больше соглашаться ни на что, на любые предложения отвечать отказом, какими бы они ни были. Цветы, кино, театры, рестораны, даже просто мытьё головы в их ванной — нет, и всё тут.
Надеюсь, он отступит… переключится на кого-нибудь более доступного. Так делали до него все прочие мужчины.
Вот только… почему мне кажется, что я обманываю саму себя?
Почему мне кажется, что я не смогу сказать «нет»?
Почему мне кажется, что он не отступит, пока не получит желаемое?
Почему мне кажется, что эта ситуация и этот человек разрушат меня гораздо больше, чем то, что случилось восемь лет назад?
12
***
На следующий день Ксюша пребывала в ужасном настроении. Осознавая, что точно не увидит Игоря Андреевича в ближайшую неделю, она непроизвольно расстраивалась. И злилась сама на себя за подобные мысли. Думая: «Хорошо бы не видеть и не слышать его вообще», морщилась от собственного вранья.
Работалось неважно, и девушка радовалась, что сегодня пятница, впереди выходные, а на следующей неделе она в среду не работает, а пьёт и гуляет на свадьбе. Хоть отдохнёт от…
… Виктора.
— Кстати, Ксюша. Мы с тобой так перспективку и не обсуждали. Сегодня задержись, пожалуйста, после работы, пробежимся по будущим проектам.
Интересно, он реально перспективку хочет обсудить или будет петь старую песню о главном?
— Ксю-ю-юш… — Галя наклонилась чуть ли не под стол, ехидно улыбаясь. — Слышь, Ксюш?
— Чего?
— Презик есть? А то я дать могу.
И хихикает ещё, сволочь.
— А давай, — хмыкнула Ксюша, тоже почти шепча. — А смазки нет у тебя?
— Смазки? — Елецкая, видимо, к отпору готова не была, и слегка растерялась.
— Угу, смазки. Мало ли. Вдруг заднюю дверь надо будет обработать.
Галя аж покраснела.
— Ну ты и пошлячка, Ксюнь. Ваще.
— Ага. А кто мне две недели назад подсунул свой порно-роман?
— Это не порно, а эротика!
— Да один перец. Я пока эту книжку в печать сдавала, от смеха чуть не померла. Как ты это вообще делаешь?
— Так же, как ты своих птичек «Энгри бёрдс». Ещё неизвестно, что из этого большее извращение.
— Согласна…
*
После шести вечера, когда народ начал расходиться, Виктор позвал Ксюшу к себе. Она села на свободный стул рядом с его столом, захватив с собой кучу бумажек по перспективному плану, и приготовилась к долгой и мозговыносительной обороне.
Коллеги постепенно уходили, офис пустел, а Виктор всё задавал Ксюше новые и новые вопросы, перебирая план. На улице зарядил дождь, тяжёлые капли забили в стекло, и девушка с тоской покосилась на мир за окном. Как же она устала за эту неделю…
— Ксюш, ты слышишь меня?
— Слышу, — вздохнула, возвращаясь взглядом к плану. — Ты спросил, просчитывала ли я в типографии эти наборы для творчества. Просчитывала. Вот просчёт и остальные прикидки по стоимости редакционной подготовки. Не рентабельно.
Виктор, хмурясь, изучал цифры.
— И чего, прям совсем не рентабельно?
Интересно, как он представляет себе это «не совсем не рентабельно»?
— Ну… чисто теоретически… Если картинки не рисовать, а брать из архивов или из шаттерстока, то проект можно вытянуть. Но это будет такой адский треш в итоге, что за продажи я не ручаюсь…
— Ладно, отложим пока.
Ксюша чуть слышно фыркнула. К этим дурацким наборам для творчества в коробках они возвращались уже раза три, и каждый раз откладывали «на потом», так и не решаясь ни на что конкретное. Абсолютно мёртвый проект, и Ксюша знала, что мёртвым он и останется.
— Слушай, а ты уверена, что не пойдёшь на корпоратив? — неожиданно спросил Виктор, и она посмотрела на него с удивлением.
— Конечно. Не пойду.
— Почему? Из-за того, что случилось на новогоднем?
Ксюша откинулась на сиденье стула и сложила руки на груди.
— Это мы так перспективку обсуждаем, да?
— Да, — начальник ухмыльнулся и полностью повторил её позу, так же откинувшись и сложив руки на груди. — И вообще с окончания рабочего дня уже час с лишним прошёл, можем обсуждать что угодно. И я хочу знать, почему ты не хочешь идти на корпоратив.
— А ты хочешь?
Виктор нахмурился.
— Не понял?
— Ты-то сам хочешь туда идти? Небось, нет. Просто надо, ты же завредакцией.
— Ну да, не особенно, — фыркнул начальник. — Но ты давай, вопросом на вопрос не отвечай. Сама почему не хочешь?
— А по двум причинам. Новый год — раз, общая бесполезность — два.
— Общая бесполезность, значит, — фыркнул Виктор. — А если я тебе за посещение корпоратива премию выпишу?
Ксюша какое-то время молчала.
— Давай я лучше сделаю вид, что этого не слышала.
Он рассмеялся.
— Ладно. Тогда такой вопрос… На следующей неделе у меня наконец всё решится с детьми и бывшей женой, и вроде как в мою пользу. Ты у нас на одноразовые отношения не согласна, поэтому я хочу пригласить тебя в ресторан. В следующую пятницу. Пойдёшь?
Ксюше захотелось швырнуть в него чем-нибудь. И желательно, чтобы это «что-нибудь» было потяжелее.
— Ответь мне честно. Если я скажу «нет», ты меня уволишь?
— Не уволю, — хмыкнул Виктор. — А что, я настолько тебе противен? Даже попробовать не хочешь?
«Ты чего, еда, чтобы тебя пробовать?..»
— Не противен, но не хочу. Извини, но…
Ксюша хотела сказать «ты меня не интересуешь», однако Виктор её перебил.
— У тебя кто-то есть? Поэтому так сопротивляешься?
Она молчала несколько секунд, не зная, врать или нет. Язык соврал сам.
— Да, есть.
— Понятно, — ухмыльнулся начальник. — Это было логично. И что, серьёзно, или так… трахатель?
Ксюша сжала зубы.
— Честно, это вот ни разу не твоё дело.
— Прям так уж и ни разу. — Виктор, кажется, развеселился. — Ты смешная, когда показываешь коготки и зубки. Я ведь не первый год на свете живу, поэтому знаю — если нет кольца, значит, шанс есть. Да и даже если бы оно было… шанс есть всегда.
Она промолчала. К чему дразнить хищника?
Только этот хищник казался Ксюше более глупым, чем Игорь Андреевич. Тот свою жертву не пугал, не угрожал, брал доверием и пряниками. А этот…
— Слушай… раз мы обсудили план, я домой пойду. Нет возражений?
— Иди, — начальник всё улыбался. — Может, подвезти тебя? А?
— Нет, спасибо.
— Тогда иди. До понедельника, Ксюш.
— Угу… до понедельника.
*
После разговора с Виктором во рту поселился какой-то мерзкий привкус. А может, это не во рту, а в душе?
Как же они все ей надоели… Надо поскорее возвращаться домой, хватать первую попавшуюся книжку и забираться под одеяло, прогоняя из себя стресс этой недели. Пусть будет спокойный и добрый вечер…
Но Ксюше не читалось. Она сидела на кровати и пялилась на одну и ту же страницу минут пятнадцать, пока не поняла — дело это бесполезное.
И в конце концов сделала то, чего делать, конечно, не следовало. Отложила книгу, взяла ноутбук, открыла ютуб и ввела в строке поиска «Игорь Венчур».
По первой же ссылке находилось интервью одному известному видеоблогеру. Тот постоянно приглашал в студию разных известных (и не очень) людей и задавал им провокационные вопросы.
Игорь Андреевич выглядел расслабленным и абсолютно естественным, вот только… он словно был незнакомцем сейчас для Ксюши. Она никогда не видела его таким. Сосредоточенный и даже какой-то суровый, он напоминал хищную птицу. Черты лица чуть заострились, глаза потемнели, а длинные пальцы на руках производили впечатление острых ястребиных когтей. В эту секунду ястреб спокоен и даже благодушен, а в следующую — спикирует и схватит тебя за горло.
— Скажите, Игорь Андреевич, какое, по вашему мнению, основное отличие нашего российского кинобизнеса от кинобизнеса зарубежного?
Лёгкая усмешка, и Ксюша понимала, почему он усмехается — видеоблогер явно старался вывести гостя на откровенный или даже провокационный разговор, и это было только начало.
— Я, как вы помните, больше занимаюсь телепередачами и телесериалами, и если вам интересно моё мнение именно касательно кинофильмов…
— Ну почему, не только. В целом.
— Ну если в целом... Работая над своим — назовём это «продуктом» — так вот, работая над своим продуктом, наши зарубежные коллеги прекрасно осознают, что делают его не только для соотечественников, но и для половины земного шара. Мы подобными успехами похвастаться не можем.
— Отчего же так?
И лицо такое хитренькое. Вот гад!
— Здесь целый спектр причин. Во-первых — и это самое важное — у зарубежного зрителя не сформирована, скажем так, привычка к интересу к российскому кино и сериалам. На самом деле это относится не только к кино, но и к книгам, например. Единицы российских авторов издаются за рубежом, единицы наших фильмов выходят там в прокат. Это факт, с которым нам приходится бороться и работать.
— А во-вторых?
— А во-вторых, качество. И с этим фактом нам тоже приходится работать.
Видеоблогер оживился, и Ксюша напряглась, ожидая подвоха. И он, конечно, последовал — Игоря Андреевича просто заваливали откровенными вопросами, нацеленными на скандал. Она каждый раз замирала — но он умело лавировал среди всего этого кошмара, иногда едва заметно усмехаясь.
— А как вы относитесь к несомненно провальным среди нашего зрителя проектам, на которые выделялись деньги из бюджета?
— Понимаете, — на этот раз Игорь Андреевич усмехнулся чуть шире, — есть такое хорошо знакомое всем понятие, как корпоративная этика. Коллеги по цеху не должны ругать друг друга, иначе какие же они коллеги? Поэтому отвечу так. Я к подобным проектам не отношусь никак — ни по роду деятельности, то есть не я ими занимаюсь, ни по личному мнению, потому что у меня нет времени это смотреть и оценивать.
— То есть, вы не смотрите современное российское кино?
Вот гад этот… блогер!
— Я этого не говорил. Я, как и любой человек, в свободное время выбираю фильмы или книги по интересам. И эти интересы не всегда совпадают именно с современным производством…
… Ксюша смотрела разные видеозаписи с Игорем Андреевичем почти весь вечер. Записи с телепередач, интервью с видеоблогерами, видео с награждений и кинофестивалей. Зачем? Она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос.
Возможно, ей была интересна его жизнь и то, чем он по ней занимался. И то, каким он представал в этих интервью — такого Игоря Андреевича Ксюша не видела и не знала.
А возможно, она просто соскучилась.
***
С определённого возраста тебе становится интереснее не результат, а процесс.
Конечно, это иногда мешает бизнесу, но тут главное вовремя остановиться и осознать, что процесс не должен переходить в козлиное упрямство, мазохизм и откровенные убытки. Но в целом… да — процесс гораздо интереснее результата, потому что результат проще предсказать.
Игорь не был до конца уверен, правильно ли сделал, затеяв эту игру. Но она оказалась настолько приятной, что останавливаться уже не хотелось.
Чистое, неискушённое существо. С искренними реакциями и открытым взглядом. Как глоток прохладной воды в жаркий день.
Он всё понял про неё ещё в первый вечер — в конце концов, Игорь на своём веку повидал достаточное количество женщин, чтобы научиться в них разбираться. И знать, как нужно вести себя с той или иной девушкой.
На Ксению ни в коем случае нельзя было давить. Шаг вперёд — и одновременно полшага назад, как капитуляция и признание в собственной незаинтересованности. Это оставляло ей иллюзию безопасности. Иллюзию выбора. Иллюзию того, что она ещё что-то решает. На самом деле нет — Игорь всё решил за неё в тот момент, когда Ксения стояла перед ним в одном Настином халатике и смотрела на него чуть испуганными глазами.
Иногда он сомневался в принятом решении. Как тогда, в вечер после первой встречи. Но Игорь настолько наслаждался происходящим и предвкушал дальнейшие события, что отказываться от собственного плана не хотелось. Да и какой смысл? Он же не собирается бить или унижать Ксению. И как бы ни закончились их пока не начавшиеся отношения — девушка получит из них хорошую выгоду. Игорь никогда не обижал любовниц, со всеми расставался, что называется, полюбовно.
Впрочем, до этого момента ещё надо дожить. А пока… а пока пора делать следующий ход.
13
***
Больше всего Ксюша любила субботы. Особенно субботние утра — когда ты знаешь, что впереди ещё два дня выходных, и никуда не надо спешить. И можно поспать подольше, поваляться в кровати, наслаждаясь вялой дремотой во всём теле…
Но поспать Ксюше не дали. Ровно в десять, когда она уже начинала испытывать угрызения совести от собственного времяпрепровождения, в дверь позвонили. На кухне сразу заворчала Инна Васильевна — она, хоть и вставала сама с утра пораньше, Ксюшу никогда не будила.
— Кого ещё черти принесли… — забурчало в коридоре. — Да иду, иду, хватит трезвонить… — Щелчок открывшейся двери. — Тебе чего, любезный?
— Здравствуйте, я из компании «Трулайф» — курьерская доставка по Москве и области. У меня посылка для Ксении. Вы Ксения?
— Шо, опять? — то ли возмутилась, то ли восхитилась Инна Васильевна. — Неужели цветы?.. Не, не похоже. Я не Ксения, но я за неё. Давай, распишусь.
— Мне надо…
— Слышали уже. Спит она. Я передам всё, не переживай.
Спит?.. Как тут спать, когда там опять… что он на этот раз придумал?!
Ксюша резво вскочила с постели и побежала в коридор, но оказалось, что Инна Васильевна уже переместилась на кухню вместе с коробкой красного цвета и задумчиво щёлкала над ней ножницами.
— О, Ксюня! С добрым утром. А тут вот неизвестную фигню какую-то принесли. Открываем?
— Открываем, — кивнула Ксюша, и хозяйка квартиры решительно вскрыла коробку.
Секунд десять они смотрели на содержимое, глупо хлопая глазами, а потом Ксюша улыбнулась.
— Забавный у тебя ухажёр, — протянула Инна Васильевна, доставая из коробки бутылку белого вина — кажется, это был тот самый гец… гер… ну, вы поняли — и большую упаковку сыра с голубой плесенью. — Подкармливать решил.
— Я просто говорила, что люблю этот сыр, — Ксюша рассмеялась. Ей почему-то было легко и очень приятно. — Вот он и…
— Ага. А вино ты такое тоже любишь?
— Теперь да…
— Угу. Угостишь?
— Конечно, Инна Васильевна! — Ксюша кивнула, убирая бутылку вина и сыр в холодильник. — Вечером разопьём!
Хозяйка квартиры озабоченно разглядывала коробку, чуть хмурясь.
— Смотри, Ксюня, осторожнее. А то так сначала цветы, потом сыр с вином, а чуть погодя и колечко на палец…
— Да ну вас, — отмахнулась Ксюша.
— Ты меня только предупреди, если съезжать вздумаешь.
— Не вздумаю. Яичницу будете на завтрак? Я бы сделала.
— Делай. Поухаживай за мной.
— Договорились, — засмеялась девушка, открывая холодильник и чувствуя себя при этом так, будто она уже выпила это присланное вино.
*
Эйфория быстро схлынула, оставив после себя ощущение чего-то неправильного.
Приманка для дикого зверька, наживка для рыбы, силок для птицы. И главное — «жертва», то есть она сама, с радостью глотала все эти умело расставленные ловушки, не имея ни возможности, ни сил от них отказаться.
И даже злиться толком не получалось. Слишком у него это всё… ненавязчиво выходило. Прочие Ксюшины «ухажёры» сразу заявляли о намерениях и начинали переть вперёд, как бульдозеры, пугая её своим напором. Игорь Андреевич, как нашкодивший кот, делал вид, что он ни при чём. И ни о каких намерениях не заявлял, отчего Ксюше казалось, что она это всё придумала, и на самом деле мужчина не собирается сближаться с ней ещё больше.
Телефон молчал, и она, немного поколебавшись, отправила краткое смс-сообщение всего с одним словом. «Спасибо».
Поначалу отчёт о доставке не приходил, и Ксюша даже немного попереживала — мало ли, вдруг что-то случилось? Самолёты, бывает, падают…
Сообщение дошло через полтора часа, и вслед за отчётом пришёл краткий ответ.
«Не за что, Ксения».
Ещё минут десять она колебалась. Но написать всё же проще, чем сказать, по телефону или глядя в глаза…
«Чего вы хотите от меня, Игорь Андреевич?»
Дожидаясь ответа, Ксюша тряслась, как осиновый лист.
«Просто улыбнитесь. Больше ничего».
Вот же… продюсер.
«Я не об этом спрашиваю. Вы же поняли!»
И впервые в жизни мелодия от пришедшего смс-сообщения показалась Ксюше похожей на издевательский смешок.
«Я понял. Но об остальном мы с вами поговорим, когда я вернусь. Не накручивайте себя и отдыхайте».
Ещё минут пять она гневно пыхтела, но всё же не выдержала.
«Мне кажется, я вас ненавижу».
Ответ пришёл почти сразу.
«Вам кажется».
Ксюша истерически рассмеялась, прижимая ладони к пылающим щекам. И почему-то ей подумалось, что на том конце земного шара Игорь Андреевич тоже смеётся… хоть и без пылающих щёк.
А потом она осознала: он написал «когда я вернусь». Значит, собирается встретиться с ней ещё раз?
Надо отказаться, конечно. Надо. Но ещё надо смотреть правде в глаза…
Вряд ли у неё получится.
*
Позже Ксюша сходила в магазин, немного почитала, сварила суп вместе с Инной Васильевной, а ближе к вечеру, когда на улице зарядил дождь, они, как и намеревались, сели распивать вино и лакомиться сыром с плесенью.
— Это кто ж у тебя такой щедрый-то, а? — хмыкнула хозяйка квартиры, любуясь игрой света в бокале. — Вино явно не из самых дешёвых.
Что Ксюша могла сказать?
— Да он не у меня. Он сам по себе. — Инну Васильевну нужно было срочно отвлечь, поэтому девушка поинтересовалась: — А вы почему так и не вышли замуж? Я давно хотела спросить.