Метафизика Аристотеля. Том 2. Грамматические алгоритмы «Метафизики»

Книга VI (Ε), глава 4. Бытие как истина: грамматика исключения алетического смысла.

Архитектура главы. Глава завершает книгу VI, выводя за пределы метафизики последний из нерелевантных смыслов бытия — бытие как истину. Она построена как последовательное отсечение: от предварительного итога по привходящему — к анализу истины как соединения и разделения — к локализации истины в мышлении, а не в вещах — к исключению простого из сферы истины/лжи — и к окончательному выводу: оба исключённых смысла (привходящее и бытие как истина) не выражают никакой природы сущего вне мышления. Грамматическими несущими конструкциями служат: императив ἀφείσθω для отсечения, перфектный пассив διώρισται для фиксации достигнутого, дательный падеж τῷ συγκειμένῳ / τῷ διῃρημένῳ для указания на основание истинности, противопоставление ἐν τοῖς πράγμασιν / ἐν διανοίᾳ для локализации истины, ограничительная конструкция περὶ δὲ τὰ ἁπλᾶ... οὐδ᾽ ἐν διανοίᾳ.

Связи между параграфами. Параграф [1] открывается формулой Περὶ μὲν οὖν τοῦ κατὰ συμβεβηκὸς ὄντος ἀφείσθω — императив ἀφείσθω («пусть будет оставлено») отсекает привходящее, а частица οὖν подводит итог главам 2–3. Перфектный пассив διώρισται γὰρ ἱκανῶς фиксирует достаточность предшествующего анализа. Параграф [2] переходит к новому предмету через τὸ δὲ ὡς ἀληθὲς ὄν — частица δέ вводит второй исключаемый смысл. Сложный синтаксис с ἐπειδή и причастными оборотами παρὰ σύνθεσίν ἐστι καὶ διαίρεσιν фиксирует онтологическое основание: истина и ложь коренятся в соединении и разделении. Пояснение в скобках: τὸ μὲν γὰρ ἀληθὲς τὴν κατάφασιν ἐπὶ τῷ συγκειμένῳ ἔχει τὴν δ᾽ ἀπόφασιν ἐπὶ τῷ διῃρημένῳ — дательные падежи τῷ συγκειμένῳ и τῷ διῃρημένῳ с субстантивированными перфектными причастиями указывают на объективное основание утверждения и отрицания. Отсылка κἄλλος λόγος («другой вопрос») откладывает психологический анализ мышления.

Параграф [3] содержит ключевое отрицание: οὐ γάρ ἐστι τὸ ψεῦδος καὶ τὸ ἀληθὲς ἐν τοῖς πράγμασιν... ἀλλ᾽ ἐν διανοίᾳ. Предложная оппозиция ἐν τοῖς πράγμασιν / ἐν διανοίᾳ разводит онтологический и ментальный локусы истины. Пример οἷον τὸ μὲν ἀγαθὸν ἀληθὲς τὸ δὲ κακὸν εὐθὺς ψεῦδος — reductio ad absurdum: если бы истина была в вещах, благо было бы истинным, а зло ложным. Ограничение: περὶ δὲ τὰ ἁπλᾶ καὶ τὰ τί ἐστιν οὐδ᾽ ἐν διανοίᾳ — для простого и сути бытия нет истины и лжи даже в мышлении. Это прототип алгоритма 17 (определение как предикация, требующая двусоставности) и алгоритма 44 (непосредственное единство безматерийного). Более подробный грамматический разбор конструкции περὶ τὰ ἁπλᾶ см. в постатейном анализе главы 4 (раздел о простом и составном).

Параграф [4] — краткая отсылка: Ὅσα μὲν οὖν δεῖ θεωρῆσαι... ὕστερον ἐπισκεπτέον. Герундив ἐπισκεπτέον откладывает тему до Θ 10. Параграф [5] даёт обоснование исключения: ἐπεὶ δὲ ἡ συμπλοκή ἐστιν καὶ ἡ διαίρεσις ἐν διανοίᾳ ἀλλ᾽ οὐκ ἐν τοῖς πράγμασι — союз ἐπεί вводит основание. Различение τὸ δ᾽ οὕτως ὂν ἕτερον ὂν τῶν κυρίως — «сущее таким образом отлично от сущего в собственном смысле». Пояснение в скобках: ἢ γὰρ τὸ τί ἐστιν ἢ ὅτι ποιὸν ἢ ὅτι ποσὸν ἤ τι ἄλλο συνάπτει ἢ ἀφαιρεῖ ἡ διάνοια — мышление соединяет или разделяет категории. Параграф [6] — вывод: καὶ ἀμφότερα περὶ τὸ λοιπὸν γένος τοῦ ὄντος, καὶ οὐκ ἔξω δηλοῦσιν οὖσάν τινα φύσιν τοῦ ὄντος — оба исключённых смысла не выявляют никакой природы сущего вне мышления. Параграф [7] — итог: διὸ ταῦτα μὲν ἀφείσθω, σκεπτέον δὲ τοῦ ὄντος αὐτοῦ τὰ αἴτια καὶ τὰς ἀρχὰς ᾗ ὄν. Императив ἀφείσθω и герундив σκεπτέον задают программу для книг VII–IX. Финальная фраза в квадратных скобках — отсылка к книге Δ.

Грамматический разбор ключевых конструкций.

1. Императив ἀφείσθω. Третье лицо единственного числа перфектного императива от ἀφίημι — «пусть будет оставлено». Повторяется трижды: в параграфе [1] для привходящего, в параграфе [5] для обоих исключённых смыслов, в параграфе [7] как итоговый вердикт. Грамматическая функция: перформативное исключение — не описание, а действие, совершаемое в самом тексте. Аналогичное употребление в Θ 1 для омонимических значений δύναμις (алгоритм 11).

2. Дательные падежи τῷ συγκειμένῳ / τῷ διῃρημένῳ. Субстантивированные перфектные причастия в дательном падеже с предлогом ἐπί: ἐπὶ τῷ συγκειμένῳ — «на соединённом», ἐπὶ τῷ διῃρημένῳ — «на разделённом». Дательный падеж указывает на основание: утверждение «держится» на соединённом, отрицание — на разделённом. Это прототип алгоритма 17 (определение как предикация, требующая двусоставности): истина возможна только там, где есть синтез.

3. Оппозиция ἐν τοῖς πράγμασιν / ἐν διανοίᾳ. Предлог ἐν с дательным падежом разводит два локуса: вещи и мышление. Отрицание οὐ γάρ ἐστι... ἐν τοῖς πράγμασιν и утверждение ἀλλ᾽ ἐν διανοίᾳ закрепляют локализацию истины в мышлении. Это фундаментальное различение, которое в Θ 10 будет развито в учение о двух типах истины (для составного и для простого).

4. Ограничение περὶ δὲ τὰ ἁπλᾶ... οὐδ᾽ ἐν διανοίᾳ. Предлог περί с винительным падежом вводит тему простого. Двойное ограничение: истины и лжи нет ни в вещах, ни в мышлении — для простого эти категории неприменимы вовсе. Это прототип алгоритма 44 (непосредственное единство безматерийного) и алгоритма 17.

5. Герундивы ἐπισκεπτέον, ἀφετέον, σκεπτέον. Серия вербальных прилагательных на -τέον: ἐπισκεπτέον («следует рассмотреть»), ἀφετέον («следует оставить»), σκεπτέον («следует исследовать»). Грамматическая функция: методологическое предписание, задающее программу дальнейшего исследования. Заключительное σκεπτέον δὲ τοῦ ὄντος αὐτοῦ τὰ αἴτια καὶ τὰς ἀρχὰς ᾗ ὄν — прямой переход к книгам VII–IX.

Генетическая связь с алгоритмами книги VIII. Конструкция ἀφείσθω развивается в алгоритм 11 (отсечение омонимических значений). Оппозиция ἐν τοῖς πράγμασιν / ἐν διανοίᾳ и анализ σύνθεσις / διαίρεσις развиваются в алгоритм 17 (определение как предикация, требующая двусоставности). Ограничение περὶ τὰ ἁπλᾶ развивается в алгоритм 44 (непосредственное единство безматерийного). Герундивы на -τέον развиваются в методологические операторы книги VIII (ληπτέον, θετέον в X, 1).

Книга VI (Ε) «Метафизики» Аристотеля: сводный макроанализ.

1. Общая архитектура книги VI.

Книга Ε — самая короткая из центральных книг «Метафизики» (всего 4 главы). Она выполняет функцию мета-уровня: устанавливает, чем должна заниматься первая философия, и отсекает те области, которые к ней не относятся. Архитектура книги подчинена этой задаче: каждая глава последовательно сужает поле исследования. Глава 1 разводит три типа теоретических наук и закрепляет за метафизикой исследование неподвижного и отделимого. Глава 2 выделяет четыре смысла бытия и исключает из рассмотрения первые два (привходящее и бытие как истину). Глава 3 углубляет анализ привходящего, демонстрируя его непригодность для науки. Глава 4 завершает книгу анализом бытия как истины и лжи, также выводя его за пределы метафизики. Тем самым к концу книги остаются два смысла бытия — бытие по категориям и бытие в потенции и акте, — которые становятся предметом книг VII–IX.

Грамматическими несущими конструкциями книги являются: цепочки отрицаний и ограничений для установления границ (οὔτε... οὔτε, μὴ... ἀλλά), распределительные частицы для классификации (τὸ μὲν... τὸ δέ... τὸ δέ), условные периоды для демонстрации невозможности науки о привходящем (εἰ... ἄν), конструкции с κατὰ συμβεβηκός для маркировки случайного.

2. Последовательность глав и их логические функции.

Глава 1: Предмет первой философии. Аристотель разводит три типа теоретических наук — физику, математику и теологию (первую философию) — через критерии движения и отделимости. Физика изучает движущееся и неотделимое от материи; математика — неподвижное, но неотделимое; первая философия — неподвижное и отделимое. Глава завершается утверждением, что первая философия есть наука о сущем как сущем и его началах.

Ключевые грамматические конструкции: τρεῖς ἂν εἶεν φιλοσοφίαι θεωρητικαί — оптатив с ἄν, смягчённое утверждение. Тройное распределение наук через ἣ μὲν γὰρ... ἣ δὲ... ἣ δέ. Условный период εἰ... ἔστι τις ἀΐδιος οὐσία вводит гипотезу вечной сущности как условия возможности первой философии. Тройное различение через отделимость/неотделимость (χωριστόν/ἀχώριστον) служит прототипом алгоритма 6 (разведение отделимости через τῷ λόγῳ vs. ἁπλῶς), а условный период εἰ... ἔστι — прототипом алгоритма 8 (асимметричное следование через οὐκ ἀνάγκη).

Глава 2: Четыре смысла бытия. Аристотель выделяет: бытие κατὰ συμβεβηκός (привходящее), бытие ὡς ἀληθές (как истина), бытие κατὰ τὰ σχήματα τῆς κατηγορίας (по категориям), бытие δυνάμει καὶ ἐνεργείᾳ (в потенции и акте). Первые два исключаются из метафизики: привходящее не может быть предметом науки, а бытие как истина относится к мышлению, а не к вещам.

Ключевые грамматические конструкции: τὸ ὂν λέγεται πολλαχῶς — формула многозначности. Распределение по четырём смыслам через τὸ μὲν... τὸ δέ. Конструкции с συμβεβηκός и συμβαίνει для маркировки случайного. Отрицание необходимости: ἀνάγκη δ᾽ οὔ. Различение καθ᾽ αὑτό и κατὰ συμβεβηκός служит прототипом алгоритма 35 (привходящее уничтожение), формула πολλαχῶς λέγεται — прототипом алгоритма 11 (структурная двусмысленность имени), а συμβαίνει как маркер не-необходимости — прототипом алгоритма 3.

Глава 3: Природа привходящего. Глава углубляет анализ привходящего, показывая, что оно не может быть предметом науки, поскольку не обладает ни необходимостью, ни регулярностью. Привходящее есть то, что «ни всегда, ни по большей части». Ключевые грамматические конструкции: двойное отрицание ὅσα μήτε ἀεὶ μήτε ὡς ἐπὶ τὸ πολύ; отрицание необходимости ἀνάγκη δ᾽ οὐκ ἔστι; условные периоды с εἰ для демонстрации невозможности науки о случайном. Двойное отрицание μήτε... μήτε служит прототипом алгоритма 31 (отрицание материи без возникновения), а ἀνάγκη δ᾽ οὐκ ἔστι — прототипом алгоритма 8.

Глава 4: Бытие как истина. Истина и ложь принадлежат не вещам, а мышлению: истина есть соединение (σύνθεσις) в суждении того, что соединено в вещах, и разделение (διαίρεσις) того, что разделено. Простое (ἁπλᾶ) не допускает ни истины, ни лжи в собственном смысле. Ключевые грамматические конструкции: суперлатив κυριώτατα в формуле τὸ κυριώτατα ὂν ἀληθὲς ἢ ψεῦδος; дательный падеж с субстантивированными инфинитивами τῷ συγκεῖσθαι ἢ διῃρῆσθαι; отрицание для простого περὶ τὰ ἁπλᾶ οὐκ ἔστι τὸ ἀληθὲς καὶ τὸ ψεῦδος. Различение составного и простого служит прототипом алгоритма 17 (определение как предикация, требующая двусоставности), а анализ σύνθεσις и διαίρεσις — прототипом алгоритма 44 (непосредственное единство безматерийного).

3. Грамматические маркеры переходов между главами.

Переход от главы 1 к главе 2 оформлен через ἐπεὶ δὲ πολλαχῶς λέγεται τὸ ὄν — союз ἐπεί вводит основание для различения смыслов бытия, а наречие πολλαχῶς задаёт программу классификации. Переход от главы 2 к главе 3 — через уточняющее ὅλως δὲ τὸ κατὰ συμβεβηκός, где ὅλως сигнализирует о переходе к более детальному анализу одного из исключённых смыслов. Переход от главы 3 к главе 4 — через ἐπεὶ δὲ... λέγεται τὸ ὂν... τὸ δὲ κυριώτατα ὂν ἀληθὲς ἢ ψεῦδος, где ἐπεί вновь вводит основание, а κυριώτατα маркирует переход к наиболее строгому смыслу бытия, который также будет исключён из метафизики.

4. Место книги VI в центральном корпусе.

Книга VI служит методологическим введением ко всему центральному корпусу (VII–IX). Установив, что метафизика занимается сущим как сущим, но не привходящим и не бытием как истиной, а бытием по категориям и бытием в потенции и акте, она задаёт программу для трёх последующих книг: книга VII исследует бытие по категориям (прежде всего сущность), книга VIII — чувственную сущность, книга IX — бытие в потенции и акте. Отсечение привходящего (Ε 2–3) высвобождает понятие καθ᾽ αὑτό, которое станет центральным для анализа сущности в книге VII. Отсечение бытия как истины (Ε 4) откладывает эту тему до Θ 10, где она будет рассмотрена на новом уровне — в контексте простых сущностей и чистой энергии.

Книга VI (Ε): сводный микроанализ.

Фрагмент 1. Четыре смысла бытия (Ε 2).

Формула Τὸ ὂν λέγεται πολλαχῶς — стандартная формула многозначности, где наречие πολλαχῶς указывает на неоднозначность бытия. Четыре смысла вводятся через отсылку к книге Δ (гл. 7) с перфектным причастием διειλόμεθα, фиксирующим результат предшествующего разграничения. Распределение: σημαίνει γὰρ τὸ μὲν τί ἐστι καὶ τόδε τι, τὸ δὲ ποιὸν ἢ ποσὸν ἢ τῶν ἄλλων ἕκαστον — первое значение: бытие как чтойность и «вот это» (категория сущности); затем перечисление остальных категорий. Наречие πρῶτον в формуле τούτων πρῶτον ὂν τὸ τί ἐστιν маркирует приоритет сущности. Это прототип алгоритма 5 (субстантивация через артикль) и алгоритма 12 (πρὸς ἓν λέγεσθαι): все смыслы бытия сводятся к первичному — сущности.

Фрагмент 2. Привходящее и невозможность науки о нём (Ε 2–3).

Конструкции с συμβεβηκός: τὸ κατὰ συμβεβηκὸς ὄν — субстантивированное причастие с предлогом κατά, фиксирующее «привходящее» как особый тип бытия. Предикат ἐγγύς τι τοῦ μὴ ὄντος (близко к не-сущему) онтологически дисквалифицирует привходящее. Отрицание необходимости: οὐκ ἔστιν ἐπιστήμη категорически исключает науку о привходящем, поскольку оно не необходимо. Наречие ἀεί и выражение ὡς ἐπὶ τὸ πολύ противопоставляются συμβεβηκός как два модуса регулярности. Условный период εἰ δὲ μή, συμβήσεται... — маркер reductio ad absurdum. Это прототип алгоритма 3 (συμβαίνει как маркер дистанции) и алгоритма 35 (κατὰ συμβεβηκός).

Фрагмент 3. Истина как сложение и разделение (Ε 4)

Суперлатив κυριώτατα в формуле τὸ κυριώτατα ὂν ἀληθὲς ἢ ψεῦδος маркирует «наиболее строгий» смысл бытия. Дательный падеж τῷ συγκεῖσθαι ἢ διῃρῆσθαι с субстантивированными инфинитивами указывает на основание истинности: соединённость или разделённость в самих вещах. Это прототип алгоритма 17 (определение как предикация, требующая двусоставности). Различение простого: περὶ τὰ ἁπλᾶ οὐκ ἔστι τὸ ἀληθὲς καὶ τὸ ψεῦδος — для простого нет ни истины, ни лжи в собственном смысле. Отрицание οὐκ ἔστι с артиклем исключает алетические категории из сферы простого. Это прототип алгоритма 44 (непосредственное единство безматерийного).

5. Генетический указатель (в виде описания)

Фрагмент Ε 2 с конструкцией πολλαχῶς λέγεται развивается в алгоритм 11 (структурная двусмысленность имени в книге VIII). Приоритет сущности, выраженный через πρῶτον ὄν в Ε 2, развивается в алгоритм 12 (πρὸς ἓν λέγεσθαι). Анализ привходящего через κατὰ συμβεβηκός в Ε 2–3 развивается в алгоритм 35 (привходящее уничтожение). Употребление συμβαίνει как маркера не-необходимости в Ε 2–3 развивается в алгоритм 3 (дистанцирование через συμβαίνει). Различение истины через τῷ συγκεῖσθαι ἢ διῃρῆσθαι в Ε 4 развивается в алгоритм 17 (определение как предикация). Анализ простого в Ε 4 развивается в алгоритм 44 (непосредственное единство безматерийного). Разведение трёх наук через χωριστόν/ἀχώριστον в Ε 1 развивается в алгоритм 6 (разведение отделимости через τῷ λόγῳ vs. ἁπλῶς).

Обзор и анализ комментарии к главе 4

Седьмая книга.

Седьмая книга исследует понятие субстанциального бытия, или οὐσία (сущности). Каково то бытие, которое является истинным бытием, бытием в высшем смысле понятия (πρώτως ὄν, ἁπλῶς ὄν)? Аристотель отвечает на этот вопрос, анализируя различные виды οὐσία и определяя требования, которым должна соответствовать подлинная οὐσία: ибо, кратко говоря, οὐσία — это и есть искомое субстанциальное бытие (τὸ πάλαι ζητούμενον καὶ ἀπορούμενον, τί τὸ ὄν, τοῦτό ἐστι, τίς ἡ οὐσία, 1, 11). В позднейших книгах седьмая книга нередко цитируется под формулой ἐν τοῖς περὶ τῆς οὐσίας λόγοις, например, в IX, 8, 10; X, 2, 4, а также в IX, 1, 1.

Содержание книги вкратце таково. Сначала Аристотель замечает, что из всех видов бытия (среди всех категорий) только οὐσία является субстанциальным бытием (πρώτως или ἁπλῶς ὄν), и вопрос всей прежней философии τί τὸ ὄν сводится к поставленной проблеме τίς ἡ οὐσία (гл. 1). Затем, кратко перечислив основные взгляды прежних философов на эту проблему (гл. 2), он излагает собственное мнение в позитивном развитии понятия οὐσία, исследуя:

1) ἵλη (материю) или ὑποκείμενον (подлежащее) (гл. 3),

2) τί ἦν εἶναι (суть бытия) или форму (гл. 4–6),

3) совместный продукт обоих — составленное из материи и формы единичное существо, τὸ σύνολον (гл. 7–12).

Наконец, опираясь на результаты предшествующего обсуждения, он в полемической аргументации показывает, что καθόλου (или то, что теория идей полагала как идею) не есть οὐσία (гл. 13–16).

Седьмая книга выходит за собственные пределы, завершаясь антиномией. Всякая οὐσία, всё, что относится к τῶν καθ» ἕκαστον (единичному), насколько простирается наш опыт, есть σύνολον, составленное из материи и формы. Но то, что имеет ὕλη (материю), имеет становление, подвержено тлению и не может быть полностью постигнуто в понятии (λόγῳ). Напротив, всё понятийное, всеобщее, лишено субстанциальной реальности, не есть οὐσία. Ср. примеч. к 13, 19 (где Аристотель сам формулирует эту апорию).

Истинной οὐσία, следовательно, не является ни одна чувственная вещь, ничто из того, что есть τόδε τι (это вот) (11, 15), ни одна из обычных οὐσίαι, которые все имеют возникновение и уничтожение (III, 5, 11; XI, 2, 19), а значит, содержат материю и неспособны к ὁρισμός (определению). Поэтому, чтобы понятие οὐσία обрело реальность, необходимо выйти за пределы области αἰσθηταὶ οὐσίαι (чувственных сущностей) (11, 19–20) и потребовать такую οὐσία, которая есть чистое τί ἦν εἶναι, чистая форма без материи (11, 15), единичное бытие и одновременно познаваемое. Единственная подлинная οὐσία, истинное πρώτως καὶ ἁπλῶς ὄν — это божество. Бог есть οὐσία κατ» ἐξοχήν (сущность по преимуществу), реальное ὂν ἱστό (сущее поистине), которое ищет метафизика. Таким образом, идея Бога является темой, целью и движущим мотивом всей аристотелевской метафизики: по отношению к этой идее седьмая книга, сколь важной она ни является сама по себе, как и вся остальная метафизика, имеет значение лишь подготовительного исследования и негативного обоснования (ср. особенно 11, 20 и примеч. к этому месту).

Из сказанного вдвойне ясно, почему для Аристотеля метафизика есть θεολογική (теологическая).

Комментарии к главам 1 — 3

Понятие οὐσία.

Понятие сущего употребляется в нескольких значениях, но в истинном смысле оно применимо только к «чтойности» (τὸ τί ἐστιν) или к тому, что есть единичная сущность (τὸ πρῶτον ὄν — первично сущее, означающее οὐσία). Всему остальному имя «сущего» принадлежит лишь постольку, поскольку оно присуще этому истинно сущему — единичной сущности — как качественное, количественное или иное модусное определение (1, 2. 4).

Можно поэтому поставить вопрос: является ли ходьба, сидение и тому подобное сущим или не-сущим, поскольку оно не существует без субъекта, лежащей в основе οὐσία (т. е. без идущего, сидящего и т. д.), а значит, не самостоятельно (καθ» αὑτὸ πεφυκός, χωριστόν), а существует лишь в другом (§5). Если, таким образом, ходьба и сидение сказываются о ходящем и сидящем субъекте, но не наоборот (т. е. сам субъект — носитель предикатов — не сказывается о них), то ясно, что первичное бытие принадлежит единичному существу, о котором сказывается всё остальное и благодаря которому это остальное существует (διὰ τὴν οὐσίαν κἀκείνων [τῶν κατηγορημάτων] ἕκαστόν ἐστιν), тогда как всему прочему — бытие производное. Таким образом, τὸ πρώτως ὂν καὶ ὃν ἁπλῶς («первично сущее и просто сущее») — это οὐσία καὶ τὸ καθ» ἕκαστον («сущность и единичное») (§6. 7).

Правда, и понятие πρώτως ὄν («первично сущего») употребляется в разных значениях: нечто может быть первым для познающего субъекта (γνώσει), по понятию (λόγῳ) или во времени (χρόνῳ). Однако οὐσία является первым во всех трёх отношениях:

1. «Во времени (φύσει)», ибо ни один предикат не может быть представлен как самостоятельное единичное бытие (χωριστόν), только οὐσία; следовательно, она — предпосылка своих предикатов (§8).

2. «По понятию (λόγῳ)», ибо в понятии каждой вещи должно содержаться понятие её реальности; знать — значит постичь «чтойность» вещи (§9. 10).

После того как выяснилось, что вопрос τί τὸ ὄν («что есть сущее?») точнее следует формулировать как τίς ἡ οὐσία («что есть сущность?»), возникает дальнейший вопрос: что же такое οὐσία? (§12).

На этот вопрос даются противоречивые ответы, особенно прежними философами (1, 11; 2, 7). Аристотель упоминает здесь пифагорейцев (§3), Платона (§4), Спевсиппа (§5) и других академиков (§6).

Однако если вспомнить, что производное бытие принадлежит тому, что не обладает самостоятельной реальностью, а существует лишь в другом и сказывается о нём как предикат, тогда как первичное бытие — тому, что самостоятельно, не находится в другом и не сказывается о нём, то мы можем предварительно определить οὐσία как то, что не сказывается о другом субъекте, но о чём сказывается всё остальное (τὸ μὴ καθ» ὑποκειμένου ἀλλὰ καθ» οὗ τὰ ἄλλα, 3, 2. 6), то есть как безусловный субъект или носитель предикатов, никогда не становящийся предикатом.

Таким ὑποκείμενον («подлежащим») можно считать либо материю (например, медь), либо форму (идеал статуи), либо составное из обоих, τὸ σύνολον (готовую статую) (§3. 4). Однако кратко покажем, что материя, по крайней мере из этих трёх, не является искомым πρώτον ὑποκείμενον («первичным подлежащим») или οὐσία.

Действительно, можно было бы счесть, что приведённое определение οὐσία вполне применимо к материи (ὕλη). Если от вещей отнять все качественные и количественные определения (длину, ширину, высоту и т. д.), то ничего не останется; следовательно, лишённая количества и качества материя, поскольку она сама не сказывается ни о чём другом, тогда как всё другое сказывается о ней, казалось бы, более всего соответствует понятию οὐσία (3, 7–13).

Однако οὐσία, прежде всего, обладает тем свойством, что её можно указать как определённое единичное бытие, как «это» (τὸ χωριστὸν καὶ τὸ τόδε τι ὑπάρχειν δοκεῖ μάλιστα τῇ οὐσίᾳ). Поэтому форма и составное из формы и материи (τὸ σύνολον, о чём позже) гораздо больше могут претендовать на звание οὐσία, нежели материя (§14).

Таким образом, исследуя τίς ἡ οὐσία («что есть сущность?»), мы должны в первую очередь рассмотреть форму (τὸ εἶδος) или «чтойность» (τὸ τί ἐστι) (§15. 16).

Глава 1.

Оригинальный греческий текст (Bekker, 1028a 10 – 1028b 7).

1028a 10 Τὸ ὂν λέγεται πολλαχῶς, καθάπερ διειλόμεθα πρότερον ἐν τοῖς περὶ τοῦ ποσαχῶς· σημαίνει γὰρ τὸ μὲν τί ἐστι καὶ τόδε τι, τὸ δὲ ποιὸν ἢ ποσὸν ἢ τῶν ἄλλων ἕκαστον τῶν οὕτω κατηγορουμένων.

1028a 13 Τοσαυταχῶς δὲ λεγομένου τοῦ ὄντος φανερὸν ὅτι τούτων πρῶτον ὂν τὸ τί ἐστιν, ὅπερ σημαίνει τὴν οὐσίαν.

1028a 15 Ὅταν μὲν γὰρ εἴπωμεν ποῖόν τι τόδε, ἢ ἀγαθὸν λέγομεν ἢ κακόν, ἀλλ' οὐ τρίπηχυ ἢ ἄνθρωπον· ὅταν δὲ τί ἐστιν, οὐ λευκὸν οὐδὲ θερμὸν οὐδὲ τρίπηχυ, ἀλλὰ ἄνθρωπον ἢ θεόν.

1028a 18 Τὰ δ' ἄλλα λέγεται ὄντα τῷ τοῦ οὕτως ὄντος τὰ μὲν ποσότητες εἶναι, τὰ δὲ ποιότητες, τὰ δὲ πάθη, τὰ δὲ ἄλλο τι.

1028a 20 Διὸ κἂν ἀπορήσειέ τις πότερον τὸ βαδίζειν καὶ τὸ ὑγιαίνειν καὶ τὸ καθῆσθαι ἕκαστον αὐτῶν ὂν σημαίνει, ὁμοίως δὲ καὶ ἐπὶ τῶν ἄλλων ὁτουοῦν τῶν τοιούτων· οὐδὲν γὰρ αὐτῶν ἐστιν οὔτε καθ' αὑτὸ πεφυκὸς οὔτε χωρίζεσθαι δυνατὸν τῆς οὐσίας, ἀλλὰ μᾶλλον, εἴπερ, τὸ βαδίζον τῶν ὄντων καὶ τὸ καθήμενον καὶ τὸ ὑγιαῖνον.

1028a 25 Ταῦτα δὲ μᾶλλον φαίνεται ὄντα, διότι ἔστι τι τὸ ὑποκείμενον αὐτοῖς ὡρισμένον (τοῦτο δ' ἐστὶν ἡ οὐσία καὶ τὸ καθ' ἕκαστον) ὅπερ ἐμφαίνεται ἐν τῇ κατηγορίᾳ τῇ τοιαύτῃ· τὸ ἀγαθὸν γὰρ ἢ τὸ καθήμενον οὐκ ἄνευ τούτου λέγεται.

1028a 28 Δῆλον οὖν ὅτι διὰ ταύτην κἀκείνων ἕκαστον ἔστιν, ὥστε τὸ πρώτως ὂν καὶ οὐ τὶ ὂν ἀλλ' ὂν ἁπλῶς ἡ οὐσία ἂν εἴη.

1028a 30 Πολλαχῶς μὲν οὖν λέγεται τὸ πρῶτον· ὅμως δὲ πάντως ἡ οὐσία πρῶτον, καὶ λόγῳ καὶ γνώσει καὶ χρόνῳ. Τῶν μὲν γὰρ ἄλλων κατηγορημάτων οὐθὲν χωριστόν, αὕτη δὲ μόνη· καὶ τῷ λόγῳ δὲ τοῦτο πρῶτον (ἀνάγκη γὰρ ἐν τῷ ἑκάστου λόγῳ τὸν τῆς οὐσίας ἐνυπάρχειν)· καὶ εἰδέναι δὲ τότ' οἰόμεθα ἕκαστον μάλιστα, ὅταν τί ἐστιν ὁ ἄνθρωπος γνῶμεν ἢ τὸ πῦρ, μᾶλλον ἢ τὸ ποιὸν ἢ τὸ ποσὸν ἢ τὸ πού, ἐπεὶ καὶ αὐτῶν τούτων τότε ἕκαστον ἴσμεν, ὅταν τί ἐστι τὸ ποσὸν ἢ τὸ ποιὸν γνῶμεν.