Эпоха зарождения тьмы

– Я не принцесса, хотя было бы не плохо быть ей, тогда всю грязную работу поручила бы им – прищелкнула Дженифер языком и указала на могилу. – Я с моим другом выкупила в магической лавке череп Эйктюрнира. Нужно захоронить чтобы его душа упокоилась и вернулась по водным истокам домой.

– Домой?

– Да, Эйктюрниры – древние существа, напоминающие оленя и рождаются они в недрах земли. Именно благодаря этим животным существуют реки.

– Откуда ты всё это знаешь? – через некоторое время спросил мальчик, наблюдая со стороны, как Дженифер кропотливо укладывает последние камешки и кладет поверх них, смоченный водой венок.

– Знания со школы и из древних книг, – отмахнулась она и, коснувшись сердца, прошептала последнюю молитву. В ней было сожаление и просьба простить людей за жестокое обращение.

– Не таи злобы на нас, пожалуйста. Не все люди жестоки… Обещаю, когда выросту, я буду защищать лесных существ и каждого, в ком бьётся магическая жилка.

Тёплый ветерок ударил её в спину и разметал волосы во все стороны. Звуки леса вокруг резко стихли и лишь журчание ручья стало громче чем обычно. В этом плеске воды послышался стук копыт о камни.

Дженифер заметила, как напрягся мальчик, стоявший в нескольких шагах от неё. Он смотрел ей за спину боясь сделать малейший вдох, словно увидел нечто невообразимое. Повернув голову, она лишь вовремя смогла проглотить не сорвавшийся с уст вскрик и упасть на землю. Над ней возвышался силуэт огромного оленя. Он был слегка расплывчатым, словно окутанный туманом, от этого четко разглядеть его не получалось, до тех пор пока он ни приблизился к ней. Теперь огромная морда, нависшая над ней была очень хорошо видна во всей красе.

Дух животного выдохнул из ноздрей пар, и несколько прядок волос упали на лицо Дженифер. Вековые рога обвивали лозы и перекрывали солнечный свет, образуя собой огромную тень. Само животное выглядело так же, как и когда то при жизни: молочного цвета шерсть, очаровательные ушки и хвост словно у лисицы: такой же пушистый и длинный. Дженифер не могла произнести и слова. Даже дышать не могла, глядя на могущественное существо с восхищением. Это чувство настолько переполняло изнутри, что она не смогла подавить прорыва дотянуться до него.

Кажется, только этого олень и ждал. Склонив голову, он смотрел огромными, цвета древесной смолы глазами, в которых плескалась нескрываемая боль. Как только Дженифер коснулась его, она могла поклясться, что ощутила между пальцев жесткий мех, на котором осела бусинами роса. От тела животного шла приятная прохлада.

– Мне так жаль, – прохрипела Дженифер, дрожащими губами и обвила руками шею животного, чувствуя, как оно тяжело дышит ей в волосы. Так же и она сейчас вдыхала вековой запах леса всей грудью. Столько тысяч лет существовало это животное, сколько оно повидало, начиная с момента зарождения земли… Хотелось сотни раз извиниться перед ним, но её порыв прервал чужой голос. Дух Эйктюрнира вздрогнул и тут же растворился, оставив на лице и руках скопления росы.

Дженифер громко выпустила из груди воздух, глядя в одну точку. Мальчишка, что был позади неё всё это время, подошел и осторожно присел на корточки, глядя ей в глаза.

– Что ты сделала, чтобы вызвать его?

Дженифер, тяжело дыша, с обидой глядела на мальчишку, едва не плача. Заметив это, он засопел:

– Я лишь чихнул, это он сам испугался и решил уйти, я не причём, – немного помолчав, он постучал пальцем по подбородку, где маска не закрывала лицо. – Это было то самое существо, о котором ты рассказала?

Дженифер кивнула, медленно стирая влагу с волос и лица.

– Я думал он тебя сожрёт, а ты к нему обниматься полезла, вот дура. Такой зверь огромный, я таких не видел никогда.

Дженифер рьяно закивала, ещё отходя от шока. Видимо её молчание начало раздражать мальчика, поэтому он легонько толкнул её в плечо, в попытке растормошить.

– Ты язык от страха проглотила что ли? Когда не нужно – болтаешь без умолку, а когда нужно – молчишь.

– Извини. – Он потёр неловко затылок, поднимаясь на ноги и заодно утягивая Дженифер за рукав. Она растерянно поблагодарила за помощь, попутно отряхиваясь от травы. Встряхнув головой, девочка постаралась прогнать оцепенелое состояние. – Если его дух пришел и не разгневался, значит мы все сделали правильно. Он рассеялся, превратившись в воду, вернулся к своим истокам.

Мальчик переступил с ноги на ногу, задумчиво разглядывая мокрую, как после дождя, траву под ногами.

– Ты идёшь в город с охоты? Можно пойти с тобой, чтобы не заблудиться?

Он пожал сковано плечами, говоря этим: «мне без разницы», но вновь показалось, что этот вопрос поставил его в неловкое положение.

Так они вместе отправились по тропе к городу, торопливо покидая берег ручья.

Стоило войти в Ньюкасл, как все взгляды обратились на девочку в запачканном платье и рядом идущего мальчика, чьё происхождение и имя для всех были неразгаданной загадкой.

– Не иди рядом со мной.

Дженифер наконец отвела взгляд от молящихся стариков и шепчущихся детей за их спинами.

– Почему? Ты не возражал, когда мы шли по лесу.

Мальчишка опустил голову ниже, натягивая капюшон. Под ноги упало гнилое зловонное яйцо.

– Я сказал отойди, что не понятного? – понизил он голос, глядя по сторонам в поисках тех, у кого были в руках испорченные фрукты и овощи. У одного из мужчин был в руках камень, которым точат мясницкие ножи. Мальчик его узнал сразу. Тот несколько дней назад выкрикнул посреди улицы, что исчадие ада коснулось его сына, и теперь у того вся рука покрылась волдырями. Теперь одними словами и угрозами он решил не ограничиваться и уже замахнулся, чтобы бросить камень в дитя Сатаны, но внезапно перед ним возникла преграда. Девочка, ничего не замечая, встала прямо перед мальчиком и топнула ножкой, уперев руки в бока.

– А ты мне расскажешь по секрету, зачем тебе эта маска?

Мальчишка еле заметно выдохнул, когда мужчина у лавки замер и опустил неуверенно руку, выбросив камень в лужу и сплюнув следом сгусток слюны.

Облизав сухие губы, мальчик отвёл от него взгляд и посмотрел на Дженифер. Он заострил особое внимание на её маленькой родинке под нижним веком. Она каждый раз привлекала его внимание.

– Маска нужна, чтобы скрыть уродливые лицо, для чего же ещё. Реакция людей была хуже, когда я ходил без неё.

– Уродливое лицо?

Она с недоверием оглядела маску, будто пытаясь представить нечто ужасное под ней и, помедлив, решила невзначай спросить:

– Разве может быть что-то уродливее этой маски? Ладно, не хочешь – не отвечай. Но ответь хотя бы, как тебя зовут?

– Зачем?

– Но мы ведь должны обращаться друг к другу хоть как-нибудь. Меня зовут Дженифер.

Он держал руки в карманах и шёл очень быстро, ускоряя шаг, будто хотел убежать от неё и этого разговора. Он вновь поправил капюшон, скрывая насыщенно-тёмные волосы, отливающие при свете солнца синевой. Мальчишка взглянул на девочку исподлобья, словно слыша все её мысли.

– Ты странная, я не могу… Не хочу общаться с тобой.

Дженифер даже споткнулась от такого заявления. Никогда не отличавшись грациозностью, она налетела прямо на худое тело ребёнка. Он охнул, не в силах предотвратить падение и по какой-то нелепой случайности зацепился об идущую мимо женщину. Она выронила корзинку с мандаринами, и те рассыпались по всей округе. Крик пожилой женщины привлёк излишнее внимание всех прохожих.

Оказавшись сверху на мальчишке и, опомнившись от его кряхтения, Дженифер скатилась на землю, приподнимая его за плечо.

– Прости пожалуйста, я такая неуклюжая. Ты не ушибся?

Он встал на колени, пряча руки под рукавами плаща. Только когда он попытался встать, она обнаружила, что он порвал штанину на коленке.

– Мелкие воришки, да как вы смеете нападать на меня по средь бела дня! – после крика старухи, костыль ударил по спине мальчика. Дженифер зажмурилась, подняв перед собой руку. Но старушка продолжала ругаться и бить своей деревянной палкой только его, не обращая на неё никакого внимания. Он не кричал, но Дженифер услышала, как тот втянул со свистом воздух, стоя на четвереньках, не в силах подняться.

Сердце забилось быстрее.

Это моя вина и бить должны меня, так почемувсе смотрят на это, и никто не хочет помочь? Почему он не сопротивляется?

Она беспомощно оглянулась на собравшуюся толпу. На лицах людей была видна лишь ухмылка.

Дженифер стало противно от своего бездействия, но подойти близко к разъярённой женщине было страшно. Девочка дотянулась до выпавшего из корзины мандарина и хорошенько замахнулась. Фрукт прилетел прямо той в голову, оставив мякоть на щеке и седых волосах. В следующий момент женщина разъярённо вскрикнула и перестала бить костылём мальчика, давая ему облегченно вздохнуть – это была единственная хорошая новость. Плохая заключалась в том, что толпа взбудоражено начала кричать, когда она подошла ко второй «преступнице».

– Да как ты смеешь?

– Вы не можете его бить! Вас накажут по закону! К тому же мы вовсе не собирались ничего красть у вас. Я случайно споткнулась и… – Дженифер говорила быстро и на одном дыхании, но закончить мысль так и не успела. Удар пришёлся неожиданно, она не успела осознать тот момент, когда костыль рассек воздух рядом с лицом. Тяжёлое дерево встретилось с кожей и распороло бровь.

Её никогда не били. Это был первый раз, к которому Дженифер не была готова. Упав на землю, она сразу же схватилась за лицо и почувствовала, как по пальцам течет липкая кровь.

– Защищаешь этого посланного дьяволом мальчишку, значит и ты не лучше дьявольского отребья! – кто-то выкрикнул из толпы, и в следующий момент рядом с ней на камень упал плевок.

Дженифер не могла сдержать слёз. Было больно и до жути обидно.

Старуха снова замахнулась. Дженифер дотянулась до браслета и, сжав тоненькую ниточку, дёрнула за неё со всем своим отчаяньем. Всполох воздуха говорил о том, что костыль почти достиг тела ребёнка. Она готова была принять ещё один унизительный удар, но он так и не достиг её. Воздух дрогнул, кожу на мгновение ошпарил горячий ветер.

– Ты собралась бить ребёнка?! – прогремел голос над ней. Он был наполнен гневом и презрением. Сначала Дженифер даже не узнала Феба и испуганно зажмурилась, отползая назад. Он стоял спиной к ней, держа одной рукой костыль в нескольких сантиметрах от её головы. – Не боишься гнева небес, гнусная женщина? Если потеряла собственное достоинство, значит нет надобности влачить жалкое существование здесь.

– П-пожалуйста, н-не гневайтесь…

Увидев Непревзойдённого, жители Ньюкасла пали ниц хором приветствуя его, а ослепленная солнечным светом старуха схватилась за голову и обреченно начала молить его сжалиться. Дженифер поднялась на ноги, чувствуя чьи-то руки у себя на плечах. Её пробил сильный озноб и тут же отступил, когда мальчик схватил её за длинный рукав платья и потянул в сторону переулка. Они побежали прочь, оставив громко галдящую толпу в стороне.

– Меня зовут Калеб, – запыхавшимся голосом сказал мальчишка, через плечо оглядывая заплаканное лицо девочки. Имя так легко слетело с его губ, словно дуновение ветерка. – Такое имя дала мне мама при рождении.

Дженифер слушала его, но всё внимание было исключительно на руках Калеба. От падения, он содрал кожу с ладоней, и теперь оставлял на ткани платья алые отпечатки. Когда они прибежали в один из уличных закоулков и упали на сено рядом с телегой, Дженифер убрала руку от зудящего лица и ужаснулась – и её кожа была покрыта липкой кровью. Губа непроизвольно задёргалась, а слёзы опять побежали по щекам.

– Прости, – прошептал неловко мальчишка, смотря на свою спутницу. Она закачала головой, пытаясь побороть плач. Окровавленная рука потянулась к разодранной ладони Калеба. Он порвал свои перчатки и теперь кровь быстро запекалась, образуя тёмную корочку.

– Тебе нужно сейчас их снять, иначе позже будет больно отдирать, – сказала Дженифер, но мальчик не обратил на слова никакого внимания, продолжая легонько покачиваться из стороны в сторону. Ему сейчас, наверное, очень больно, но из-за маски было не понятно плакал ли он.

– Только не смей трогать кожу.

Утерев щёки, Дженифер кивнула на его предупреждение. Она коснулась перчаток и, зацепив осторожно ногтями, потянула на себя. Калеб зашипел, когда она сдернула первую перчатку и смачно выругался, заставляя девочку удивленно выпучить глаза. Она никогда раньше не слышала подобных ругательств. Когда она взялась за вторую перчатку, он напрягся всем телом. Дженифер принялась шептать слова утешения, пытаясь хоть немного его подбодрить.

– Всё хорошо, я постараюсь аккуратно, нужно потерпеть совсем чуть-чуть.

– Я же мужчина, конечно потерплю.

– Тогда на счёт три?

Калеб кивнул, и они вместе начали медленный отсчёт:

– Один, – в этот момент она схватила перчатку покрепче и одним рывком сдернула ткань, выкрикнув без предупреждения. – Три!

Дженифер пробила сильная дрожь от секундного соприкосновения с кожей Калеба. Такой холод… её пальцы тут же онемели и мальчишка со злостью оттолкнул локтем девочку к стене.

– Я же сказал не трогай!

Поморщившись от резких движений, он убрал руки в длинные рукава рваных одежд и отвернулся. Дженифер потерла онемевшие пальцы и подышала на них тёплым дыханием. Первые минуты они почти не гнулись, словно она утеряла над ними контроль, но постепенно чувствительность вновь возвращалась.

– Нужно было кинуть в старуху арбузом, просчиталась… Тебе сильно больно?

Калеб мотнул головой, и в следующее мгновенье из под маски послышался тихий смешок. Несмотря на боль в рёбрах и увечья на теле, он содрогался от смеха и совсем тихо повторял из раза в раз:

– Как старая карга могла причинить мне боль? Нет, не больно. Совсем не больно. Пустяки.