Эпоха зарождения тьмы

ГЛАВА 10

Дженифер изрядно устала пробираться ночью в библиотеку. В два часа ночи она хотела спать на мягкой перине и видеть сны, а не рыться среди пыльных летописей и выискивать красными, как у вампира глазами нужные строчки о тёмной магии.

Она исследовала все записи, которые были в её доступе вместе с Алиеном пару дней назад, а теперь за огромным деревянным столом она делала записи, выводя пером итоги своих размышлений.

Я не смогла разузнать обо всем, но изучив большую часть книг о Тёмном народе, смогла понять одно: Дети Ночи являются их частью. Пусть и были отделены от народа Наксур своим образом жизни и обычаями, но кровью и плотью полностью принадлежали к ним.

Я не уверена, что Калеб является последним потомком Детей Ночи, тогда бы он не смог родиться. Обычные люди не могут иметь детей от тех, кто наделен магией в крови.

Тогда кто же он?

Тут Дженифер отложила перо, встав из-за стола. Она раздумывая походила по ковру от стеллажа исторических книг к стеллажу боевых искусств, не в силах сидеть на месте, когда загадок было так много, а разгадать их было не в её силах. Девочка фыркнула и снова уселась за стол, рьяно обмакнув перо в чернила.

К чёрту!

Рука выводила буквы с немыслимой скоростью.

Могущественный маг, что смог выжить после столетней войны изнасиловал мать Калеба и та чудом смогла родить первого в мире ребёнка от Тёмного мага. Да, он родился слабым телом, (возможно недоношенным) и уродливым.

Дженифер нахмурилась и покачала головой, быстро зачеркнув последнее слово. Она не видела лица под маской и не знает какой он. Может, не такой уж и уродливый, как он сам говорит. По крайней мере ей нравились его волосы цвета спелой черемухи.

На его рождение было дано благословление Богов, не иначе. А если это так, тогда Калеб имеет особое значение для этого мира. Если ему позволили родиться, наперекор всем правилам и законам природы, значит настало время больших перемен.

Последнее предложение так понравилось Дженифер, что она прочитала его с выражением раз десять и с гордым видом прижала папирус к груди. С таким темпом, она сможет в будущем стать отличным каллиграфистом.

Налюбовавшись красивым почерком, девочка не спешила ставить точку. Она подписала в уголке последнюю строку: «Он – мальчик, который не знает что такое добро».

Встав из-за стола, Дженифер собрала все записи в сумку и направилась на выход из библиотеки. Она больше не могла здесь находиться из-за непривычно-резкого запаха. За высокой стойкой, состоящей из сотни маленьких ящичков, хранящих тайны библиотеки города, сидела пожилая женщина. Сгорбившись над стопкой книг, она бережно проходилась кистью по страницам и обложкам, закрашивая весь текст белой краской.

Открыв изумленно рот, девочка испытала за одно мгновение весь спектр чувств, начиная от легкого шока до ужаса и негодования.

«Ну вот и всё, вот и наступил тот самый день, когда бабушка Устина точно свихнулась…»

Дженифер грустно вздохнула. Дамаск лишился одного из лучших либрариумов, эта новость разочарует сотни тысяч людей сегодня. Все любили эту милую бабушку с вязаными цветными гольфами и чудным платьем, сшитым не по сезону.

– Ох, мне так жаль. Правда жаль, Устина. Что я могу сделать для вас? – подошла к ней Дженифер и положила руку на худое плечо, почти лишенное мышц.

– Раз ты спросила… Помоги-ка мне переработать эти старые книги. Их нужно покрыть этой жидкостью и тогда можно будет использовать под современные прозы.

– А? – девочка почесала затылок, оглядывая заставленный бумагами стол. – Подождите-ка, вы в своём уме?

Устина изогнула бровь, поправляя очки на переносице. Взглянув на неё сквозь толстые стекла, она неприятно чавкнула.

– Конечно я в своём уме, девочка. Но если не закончу к вечеру, то точно сойду с ума, – сказала она и опустила голову, возвращаясь к работе.

Дженифер могла вернуться сейчас домой, пообедать и начать свои практические занятия в освоении внутренней энергии, но наперекор своему урчащему желудку, она пододвигает стул к Устинии и скидывает с плеча сумку.

– Я помогу вам взамен на взаимную помощь.

– Чем же я могу помочь? В прошлый раз ты просила выполнить задание данное мистером Фитцем тебе в наказание, а что на этот раз?

– Помощь в написании истории, – Дженифер взяла в руку кисть и повертела между пальцев. Перед глазами стоял образ мальчика в маске, а в памяти запомнился его голос, наполненный тихим ужасом.

– Если уж говорить откровенно, я хочу, чтобы вы помогли мне написать сказание об одном мальчике.

– Что-что? – оживилась старушка Устина, разбрызгивая белую краску по столешнице. Пара капель попали на её платье, но это её совсем не волновало, она была заинтересована словами девочки. – Сказание написать не так просто, нужны исторические факты, мифические происшествия, и много-много всего.

– У меня всё это есть, но я хочу немного изменить их. Это не школьная работа, я лишь хочу написать свою книгу.

– Очень интересно, – улыбнулась Устина отодвигая бутылёк с вонючей краской в сторону. Она достала из ящика своё любимое белоснежное перо с коричневым пятнышком на кончике и пощекотала им нос. Женщина зажгла свечи в конделябре, озаряя папирус приятным жёлтым светом. Она будто помолодела на несколько лет. Для либрария не было ничего лучше, чем это занятие. Вся их жизнь проходила среди стеллажей, была наполнена запахом и шелестом страниц.

Из курильницы выходили завитки дыма, заполняя пространство вокруг ароматом масел. Девочка вдохнула запах трав и прикрыла от блаженства глаза, не сразу услышав вопрос.

– Дитя, сосредоточься. Как ты назовешь свою историю и о ком она будет?

– О могущественном маге всех времён, – тут же выдала Дженифер и нахмурилась, думая над названием.

Дитя Ночи…

Тёмный маг…

Мальчик с таинственной маской…

Ничего из этого не подходило. Нужно было придумать Калебу историю, в которую он поверит. В судьбу, которую он сделает своей собственной.

Помассировав усердно виски, Дженифер откинулась на спинку стула. Глядя на куполообразные потолки библиотеки, она рассматривала цветные фрески и среди них была её самая любимая – фреска звёздного неба. Тёмная, загадочная и бездонная. Глядя на неё, Дженифер всегда теряла счёт времени.

– Пусть будет потомок звёзд.

– Что? – не услышала мечтательный вздох ребёнка Устина.

– «Потомок звёзд» – так будет называться эта история.

Страницы книги были расписаны угольными рисунками. Где-то был изображён мальчик в маске, который тянулся рукой к небу, где-то была нарисована расколотая маска в чёрном дыму, а где-то на страницах были пришиты сухоцветы. Дженифер кропотливо работала над книгой, не показывая её никому, кроме бабочек в саду. Ей казалось что эта история была нечто большим, чем плодом воображения.

Спустя пару дней Устина дописала последнюю строку и с немыслимым удовольствием поставила точку, завершая выдуманное сказание.

В этот же день Дженифер побежала к Фебу, прижимая к груди готовую книгу. Непревзойдённому пришлось без лишних слов исполнить просьбу девочки, которая вломилась в его комнату без стука и с мольбой в глазах попросила отправить её в Ньюкасл.

– Я думал, вы разругались с тем мальчишкой, и ты не хочешь его видеть, – недоуменно склонил голову Феб, прекрасно помня, как несколько дней назад Дженифер проклинала скверный характер своего нового друга. – Как-то за обедом ты сказала, что даже Терра приветливее того мальчишки.

– Неважно, что я говорила тогда, – отмахнулась она в нетерпении, прыгая на носочках вокруг мужчины. – Отправь меня в Ньюкасл, пока солнце не зашло!

И он, вызвав ураган света и бликов, перенёс девочку в другой город, где уже через пару минут она в припрыжку мчалась к дому Калеба.

Однако, постучавшись пару раз в окно она так и не дождалась ответа. Не отчаиваясь найти друга, она направилась по улицам города на его поиски. Девочка побывала во всех местах, где они любили проводить время, но нигде его не нашла. Пораспрашивав торговцев вяленой рыбой и владельца фруктовой лавки, она узнала, что в последний раз «дьявольское отребье» видели пару часов назад у кромки леса.

Теперь, когда она шла по усыпанной хвоей тропинке в сосновый бор, ей пришла гениальная мысль. Природа никогда не отказывала ей в помощи, а жизненная энергия, бьющая в её теле, охотно трепетала, желая выбраться наружу. Так почему бы не использовать это?

Дженифер присела на корточки, обвивая траву детскими пальчиками, и спустя минуту сосредоточенного напряжения, увидела в памяти вспыхнувшие строки нужного заклинания. Когда слова слетели с губ, Дженифер ощутила их легкость, с привкусом ореха и смесью различных трав, придающим умеренной терпкости. Она повторяла заклинание до тех пор, пока прохладный ветерок ни взметнул её волосы, а листва на деревьях приветственно зашелестела, подсказывая открыть глаза. Девочка так и поступила: открыла глаза в ту же секунду и схватилась за сердце, которое забилось в два раза сильнее при виде огромного оленя с буро-зелёной шерстью, обросшей мягким мхом по всей длине массивной спины и шеи. Как и в первый раз, когда она увидела дух Эйктюрнира, поразилась его величественности и умным, до боли человечным глазам.

– Это снова ты, – пролепетала она, замерев на месте словно статуя. Колени дрогнули, но смогли удержать тело своей хозяйки, когда она запрокинула голову, глядя на дух снизу вверх. – Я просила помочь лес найти моего друга, но не подумала, что могу случайно призвать тебя. Прошу прощения.

Древний дух испустил звук, похожий на протяжный «фыр-фыр», будто смеясь над перепуганной девочкой и, развернувшись, неспеша устремился по развилке в лес. Дженифер пару раз моргнула, глядя ему в след. Почему она слышит приглушенный стук копыт и глубокое дыхание зверя, если он мёртв? Разве мёртвые могут издавать звуки? Или это последствия бессонных ночей и сейчас перед ней плод её воображения?

Ущипнув себя, Дженифер убедилась, что не спит, и пока дух окончательно не скрылся за кустами, она поспешила за ним. Держась на почтительном расстоянии она теребила нервно косу, постоянно приглядываясь к ушам Эйктюрнира. Они дрожали и взволнованно дергались, в то время как само животное вело себя спокойно.

Вскоре, после небольшого подъёма на холм, когда Дженифер начала проклинать длинные полы своего платья и накидки, она услышала крики. Эйктюрнир мотнул недовольно головой, отказываясь идти дальше. Лианы, переплетенные на его рогах качнулись и едва не ударили девочку по носу.

– Калеб там? – неуверенно спросила она, указывая на холм. Дух кивнул и, только после того, как она благодарно поклонилась, он покинул её вместе с потоком завывающего ветра. Девочка охнула, оглядываясь по сторонам, пораженно взмахивая руками.

Неподалёку вновь донеслись крики в которых удалось отчётливо расслышать сразу нескольких человек: «Он хочет сбежать, держите его!»

Дженифер поспешила на звук голосов, крепко сжимая книгу под подмышкой. Сбив дыхание, она добралась до вершины холма. Первое, что она увидела – это была огромная поляна одуванчиков, словно ковёр устилающая все вокруг векового дуба. Можно было подумать, что разлом в коре появился когда-то в последствии грозы, но эта догадка была ложной. Трещина на глазах разрасталась и ползла вниз к привязанному к стволу мальчику. Трижды обмотанный, толщеной с кулак верёвкой, Калеб дёргался и рычал, на детей, что окружили его со всех сторон. Здесь было много тех, кому исполнилось далеко за шестнадцать. Именно эти взрослые ребята позволяли себе бросать в связанного мальчика камни.

Книга выпала из рук Дженифер и утонула в ковре из одуванчиков, а она в ужасе смотрела, как один из булыжников врезается в хрупкое тело и выбивает плечо. Калеб взвыл, из под маски донесся страшный звук, похожий на вой дикого зверя.

В этот момент двое мальчишек потянулись руками к его лицу, чтобы стянуть маску, но маг вновь дёрнулся всем телом и ударил головой прямо в нос близ стоящего хулигана.

– Этот паршивец сломал мне нос! У-у-у, как больно, у меня идёт кровь, смотрите, у меня кровь!

– Отребье, ты ответишь за то, что сделал со мной и моим другом, – зашипел взрослый парень с яркими зелёными глазами. Их можно было бы назвать красивыми, если бы в этот момент не излучали столь ядовитую ненависть. – Показывай своё лицо, дьявол!

Дженифер передернуло от этих слов, будто её бросили в ледяную воду. Она сжала руки в кулаки и вобрала в грудь воздух, перед тем как громко закричать. Даже не понимая, что именно кричит, девочка рванула вперёд, чувствуя как её покровительственно подгоняет в спину ветер.

Все обернулись на крик. Шесть пар глаз уставились на неожиданно появившуюся девчонку, которая накинулась на самого старшего парня и повалила его на землю, колотя без устали кулаками.

– Джен? – еле слышно выдохнул Калеб, не веря своим глазам. Мальчик пытался прогнать мутную пелену перед глазами, чтобы точно убедиться в том, что видит.

– Хватит, перестань это делать! – визжала пронзительно девочка, оглушая всех вокруг, когда её начали оттаскивать под руки от дерева. Калеб смотрел лишь на неё в этот момент, чувствуя как под сдавливающими грудь верёвками гулко бъется сердце.

«Она правда здесь» – повторялось из раза в раз в голове, не позволяя другим мыслям брать верх.

Заметив оцепенение мага, дети воспользовались шансом и в один миг застали его врасплох, сбив одним ударом маску с лица.

Железо царапнуло кожу и взлетело в воздух. Поток свежего воздуха ударил по взмокшим щекам, опалив своим холодом лицо мальчика. Отросшие пряди волос упали на глаза, которые в ужасе смотрели на упавшую под ноги маску. Пульс стучал в висках, кровь с раненой щеки струйкой текла к подбородку и каплями падала на землю. Озноб усилился, когда со всех сторон раздались презрительные плевки.

– Я так и знал, это он наслал болезнь. Гнойники на ногах и руках у жителей города, похожи на то уродство что и у тебя на лице. Ты заразил и меня своим проклятием!

Калеб поднял взгляд, когда его схватили за окровавленный подбородок. Рука парня предусмотрительно была в плотной перчатке. Было непривычно ощущать чужое прикосновение на коже лица.

– Я ничего не делал, – прохрипел он, борясь с головокружением и тошнотой, накатывающей на него волнами. Он чувствовал себя будто посреди шторма на трюме – глядишь вот-вот вырвет.

Дженифер вновь закричала, взывая всех к здравому рассудку, когда над мальчишкой занесли кулак, обмотанный старой тряпкой. Калеб не мог смотреть на неё, он уставился на небо, где в далеке кружилась стая воронов.

Его бы снова ударили, и он не смог бы это предотвратить, но Дженифер могла. Кулак парня остановился в сантиметре от кожи Калеба, напоровшись на острую ветвь дерева, взявшуюся из неоткуда. Она пробила насквозь ладонь и пустила ручейки крови, вызвав вопли пострадавшего. Дети в ужасе вскрикнули и отшатнулись от дуба, который ожил по велению Дженифер. Девочка сложила пальцы в подобие руны и жадно шептала заклинание до тех пор, пока каждый не получил веткой по спине и не содрал колени в кровь при побеге от скрипучего древа.

– Они призвали злых духов! Бегите, бегите скорее, они нас проткнут насквозь! – визжали те, кто поменьше, толкая в спины старших. Все пять человек скатились с опасно-крутого утёса, исцарапавшись и измазавшись в грязи. Дженифер стояла на краю и кричала им в след самые пылкие ругательства, которые только знала. А знала она их, к сожалению, не так много…

– Проваливайте! Проваливайте, пока я не наслала на вас проклятье, безмозглые хулиганы. Гадкие и вонючие недоумки, вас звери вырастили, что-ли?!

Хватая ртом воздух, Дженифер перевела взгляд к дереву. Она поспешила к магу, проклиная себя в голове. Нужно было сразу помочь ему, а потом уже браниться. Но Калеб её не винил, кажется даже измученно ухмыльнулся в этот момент:

– Я ещё не слышал ничего нелепее твоей ругани, – он содрогнулся от сдерживаемого кашля. Из горла сорвался хрип. – Ты долго не приходила, я думал, что больше не увидимся.

– И поэтому помереть захотел? – пробормотала нервно Дженифер.

Дрожащими пальцами не получалось подцепить узлы веревки, и из-за этого она начинала ещё больше нервничать.

Калеб дышал часто и со свистом при каждом вдохе, обессиленно опустив голову на грудь. Волосы скрывали всё его лицо, однако окровавленный подбородок удалось разглядеть.

– Тебе сильно больно?

Калеб вяло качнул головой, будто отмахнувшись от надоедливой мухи.

– Как ты мог позволить, над собой так издеваться? Они могли убить тебя! – причитала обеспокоенно девочка над его ухом. Одного взгляда на продрогшее тело хватало, чтобы понять: издевательства длились достаточно долгое время и вред принесли не малый. Выбитое плечо, окровавленный бок, рваные раны на кистях рук, от куда торчали занозы и кусочки древесины. Увидев всё это в близи, Дженифер не выдержала и заплакала. – Ты же мог их всех сбросить с этого утёса, чего ты ждал, терпев всё это?

– Ты.

– Я ч-что? – запнулась девочка, едва расслышав ответ. Обойдя дерево, она наклонилась ближе, чтобы расслышать непривычный голос, который на этот раз не был искажен из-за маски.

– Ты как-то говорила… Что ненавидишь тех, кто вредит другим людям. Когда сильные обижают слабых – тебя это расстраивает.

– Да, но…

Не нашлось слов, которые сейчас смогла бы произнести Дженифер. Она стояла в ступоре, не зная, как реагировать.

«Из-за меня это произошло?» – спросила она у себя в голове и покачала растерянно головой, вновь пытаясь развязать тугие верёвки.

– Но ты мог защититься, не дать им навредить себе.

– Не мог.

– Почему?

Ответа не последовало. Тогда Дженифер задала ещё несколько вопросов, все они так и повисли в полной тишине. Находясь в нестабильном состоянии, девочка почти не управляла своими эмоциями и в следующий момент, когда её руки коснулись веревок, те лопнули от ужасающей температуры и осыпались кучкой обгорелых ниток. Ахнув от неожиданности, Дженифер замахала руками, в попытках остудить кожу ладоней. Ещё немного, и казалось, вспыхнут пламенем. От этих бесполезных действий её отвлек Калеб, лежащий без сознания на земле. Он так тихо упал на землю, что она и не заметила.

Пытливому жару на смену пришёл холод. Ледяной ужас пронзил кончики пальцев. При падении, волосы разметались по траве, открыв лицо мальчика. Она впервые увидела его вживую, а не в своём воображении. Дженифер фантазировала всё, что только можно, но не могла и представить то, что сейчас видела.

«Я всегда был уродлив. В малом возрасте, я ходил без маски и тогда было намного хуже чем сейчас. Мама говорила, что её не выпускали с трёхлетним ребёнком из дома, чтобы не распугивать народ, поэтому она заказала у кузнеца маску» – эти слова произнёс Калеб во время одной из прогулок по лесу, когда Дженифер пыталась заглянуть под маску. Эти слова вгрызлись ей в память и теперь эхом повторялись в голове.

Она пыталась понять, что чувствует, ведь глядя на чёрные ресницы, бледную кожу лица, так похожую на снег, она не чувствовала отвращения. А вот настороженность по отношению к извилистым шрамам на лице, заставила девочку немного подумать прежде чем присесть рядом и, обмотав руки тканью, коснуться мальчика.

– Калеб? – тихонько позвала она его и погладила по макушке головы, сметая землю и траву с волос. Поджав губы, она огляделась по сторонам и отыскала в тени кустарников отцветший хлопчатник. Его было достаточно, чтобы оттереть кровь.

Дженифер принялась за работу, закатав рукава платья. Она крайне осторожно обводила раны белыми, ворсистыми подушечками хлопка, пока кожа не стала относительно чистой.

Кажется, Дженифер рассматривала его целую вечность…

Когда Калеб начал приходить в себя, он не издал ни звука, чтобы не привлечь внимания девочки, которая беззаботно напевала себе под нос, сидя у самого края обрыва. Мальчишка приподнялся с травы, удивлённо глядя, на упавшую с плеч накидку. Она накрывала его словно одеяло и пахла так приятно, что не хотелось выпускать из рук. Уткнувшись носом в небесно-голубую ткань он делал каждый вдох с трепетом, пока не уловил иной запах, исходивший от него самого.

Раны на руках были помазаны зеленой кашицей из мелко накрошенных листьев. Пахло терпкой полынью…