Проект Р.А.С.С.В.Е.Т. Поход в Рай

Глава

III

Тупиковая ветвь

Сосновые боры — очень красивое по своей сути место. Стоящие стройные высокие величавые сосны. Смогла же природа создать такую красоту, хотя разума у неё нет, что не доказано было учёными, а теперь просто некому доказывать. А человек? А человек умеет только уродовать и уничтожать, хотя и разумен. Тысячи лет развития привели к своей же ликвидации и созданию таких монстров, которых даже Мать природа создать не в состоянии. В семье не без урода, конечно, но даже, так называемые, особенные в природе практически не видны. Вот, например, кривая сосна. Стоит себе посреди остальных стройных рыжих красавиц и её практически не видно.

Среди этих будто бы бесконечных высоких сосен шло пять человек. Заметить их было сложно, но на фоне рыжих красавиц зелёный камуфляж немного, но выделялся из общего ландшафта.

После недолгого ночного отдыха и раннего подъема лахденпохцы шли уже часов пять вдоль заброшенной железной дороги. Даже спустя двадцать с лишним лет она не заросла бурьяном, и на ней не водилось всякой заразы. Рельсы поржавели, многие шпалы раскололись со временем, но сам путь был ровным, будто его только что уложили из того что имелось.

— Дим, – окликнула впереди идущего спецназовца Арина, – у тебя шнурок развязался, это во-первых. А во-вторых, ты начитанный же человек, расскажи чего-нибудь про железную дорогу, про поезда, а то я только один раз читала и не очень поняла, как они выглядят.

— Ну смотри, Арина, – начал объяснять Веригин. – Поезда были очень большими. Куча сидений. Последнее время у нас были электрические поезда. Были с поездом спереди, а были однообразные электрички.

— Такие тут как раз и ходили, – вклинился в разговор Антон. – Ходили, а теперь стоят и гниют под проливными кислотными дождями. Самое забавное, что были ещё и тепловозы. Но с ними тоже самое. Нам бы дрезину найти.

— Да, вагон не помешал бы, – улыбнулся Веригин.

— Я о том же, неужели её сняли вместе с дрезиной? Не верится мне в это, – бурчал себе под нос Громов.

— Хотелось бы верить, ноги подстерлись, – сказал Ковалёв, корча гримасу на лице каждый раз, как наступает на правую ногу.

— Посмотреть, Коля? – спросила Арина, посмотревшая за могучую спину Веригина.

— Нет, спасибо, не переживай, – успокоил разволновавшуюся Арину Коля.

— Смотри, я предупредила, – помотала своим тоненьким пальчиком девушка.

Группа шла всë вперёд, а развилки в тупиковую ветвь всë не было. Отряд выдохся, и Антон решил сделать остановку для передышки. Веригин и Ковалёв тут же уселись на рельсы. Антон развернул карту и стал её рассматривать, чтобы понять в какой стороне находится этот тупик. Эмиль стоял в дозоре и осматривал всë вокруг дабы никакая животное, мутант или человек не проскользнуло мимо. Арина попетляла по лесу недалеко от железнодорожной линии и, вдруг вскрикнув, побежала назад. Отряд переполошился, и приготовился встретить за девушкой неприятеля. Арина показалась из-за сосен, но за не никто не гнался.

Громов хотел было уже отчитать девушку, своевольно покинувшую лагерь, но, выдохнув, успокоил себя.

— Вот вечно тебя куда-то тянет, Арина, – резко сказал Громов.

— Я нашла железную дорогу в сорока шагах отсюда, – с виноватой улыбкой протараторила Арина.

— Что? Где? – спросил удивленный Громов, чьё недовольство сменилось спокойствием и гордостью за девушку, хотя и не показал своих эмоций.

— Мы решили поиграть в Что? Где? Когда? – спросила Арина. – Я могу вам показать. Её отсюда не видно и вряд ли мы её бы увидели, она заросла травой.

— Показывай, Арина, – спокойно произнёс Громов, а спустя минуту громогласно командирским голосом продолжил. – Сворачивайтесь и идем за Ариной!

Девушка встала во главу отряда и легко пошла впереди всех. Группа прошла сорок шагов и вот она. Ещё более ржавые рельсы, с рассохшимимся и сгнившими деревянными шпалами. Справа недалеко виднелось деревянное строение, скрывавшееся за высокой травой и деревьями. Отряд начал пробиваться к зданию. Послышался шепот. Арина встала как вкопанная, будто её кто-то схватил за плечо и задержал.

— Ты чего? – спросил Антон, и начал обходить девушку.

— Ты ничего не слышишь? – спросила Арина. – Шепот очень знакомый. Шепчет будто Дядя Матвей.

— Не бери в голову, – отрезал Громов и продолжил свой путь к деревянному строению.

Арина подошла к шепчущей иве. Девушка знала, что эти деревья способны создавать последние несколько минут жизни предмета, который был потерян под ним, но она не могла понять, что здесь потерял дядя Матвей. Арина приложила руку к коре и почувствовала исходящее от ствола тепло. Это невероятное ощущение, дерево будто говорило и указывало на предмет, потерянный дядей. Девушка обошла его, и опустила глаза. Из-под земли торчал почти сгнивший старый кожаный ремешок. Арина потянула, и из сырой почвы вылезли часы. Механические, с компасом, люминесцентными стрелками. Они были не ржавые, а целые, будто только что купленные в ларьке Сортавалы. Дерево сохраняет каждый потерянный предмет в первозданном виде.

Арина подержала часы в руках, покрутила их. Девушка вспомнила, как гуляла с дядей, как они ходили на гору Филина, ездили на катере на дальние острова, как он спасал её от спящих. Арина прислонилась к стволу дерева, её ноги подкосились, и она съехала в отчаянии на землю. Дядя, родной дядя, теперь его нет в живых, и душа вечно будет гулять по покинутой Лахденпохье. Похоронят ли Матвея сотравальцы или же выкинут в Ладогу? Пожалуй, быть отправленным в коварную Ладогу хороший вариант, всяко лучше, чем быть брошенным на съедение свиньям.

Арина задролжала. Она посмотрела ещё раз на часы и сказала: “Спи спокойно, дядя Матвей…” А потом вернула их земле, уже со своим посланием для тех, кто найдет их здесь. А будут ли такие люди? Куда они денутся? Если даже после Войны, после ковровых бомбардировок смертоносным оружием человечество не погибло, то пройди хоть три тысячи лет, а человек, или по крайней мере его потомки будут жить на этой земле, которая была отдана в наследство в таком ужасном состоянии. Теперь же эти часы останутся здесь до тех пор, пока не найдется кто-то другой, кто сможет найти и услышать эти тихие и теплые слова расстроенной потерей близкого девушки.

Арина встала и пошла в сторону строения, из трубы которого уже шёл чёрный дым. Ступив за порог дома, стало понятно, что это был старый полустанок, сохранившийся здесь ещё со времён Зимний войны. Строение было деревянным и много где подсгнило. В нём было довольно уютно, несмотря на запах сырости и плесени. Сейчас это смешивалось с дымом от печки, которую протопил Веригин.

— Арина, заходи, мы тут обед готовим, – увидел Дмитрий и воодушевился.

— А где остальные? – спросила девушка, осмотрев весь полустанок.

— С дрезиной разбираются, права ты Аринка оказалась, – похлопал своей крупной рукой по плечу.

— Да ладно тебе, – застенчиво, взяв прядь своих огненно-рыжих волос, сказала девушка.

— Кидай свой рюкзак куда-нибудь, отдохни, пока есть время, – сказал Веригин.

Арина оставила рюкзак и решила осмотреть дом. Он был небольшим, всего три комнаты, но приятным. В доме был чердак, на который вела рассохшаяся от времени лестница. В самой крупной комнате стояла печка и стол из красного дерева, что было довольно необычно для подобного брошенного строения, в котором никто не жил. Там же стоял крупный шкаф, в котором лежало два старых пыльных противогаза советских времён.

Вторая комната была не менее уютной, там стоял диван с сорванной обшивкой и выпирающими ржавыми пружинами. Посередине стояла тумбочка с разломанными ящиками. Окна комнаты выходили в лес. В углу комнаты стояло небольшое зеркальце, перед которым лежал на боку разбитый керосиновый фонарь.

Самая маленькая была комнатуха, была больше похожа на кладовку. В ней лежал разнообразный мусор, хотя так казалось на первый взгляд. Среди всей кучи лежала пачка батареек, затворная рама от автомата, машинное масло, пластиковая красная канистра, в которой на дне плескалась какая-то неизвестная жидкость. По комнате валялись стеклянные бутылки этикетками пива и водки.

— Чего ты тут рассматриваешь? – спросил подошедший Веригин. – Тут ничего полезного нет, я отсюда брал для печи бумагу, газеты лежали какие-то.

— Да так, осматриваюсь, вон смотри ещё газеты, – Арина отвлекла от себя спецназовца и продолжила разглядывать комнату.

В углу стоял старый армейский ботинок. Он был потрепанный, царапанный со всех сторон, шнурки лоснились и были засалены так, что никогда в жизни их уже не удастся отмыть. Настораживало одно, почему он так идеально выглядел, будто сидел на чьей-то ноге.

Арина подошла и взяла его в руки. Из ботинка выпала стеклянная бутылка и, грохнув об деревянный пол, покатилась. Девушка увидела в бутылке лист бумаги, аккуратно свернутый и брошенный на дно. Она оставила ботинок и, взяв в руки чекушку из-под знаменитой до Войны карельской водки, вытащила бумагу, сев на колени, и начала читать записку:

“Алёша решил не дожидаться, когда я встану на ноги, мерзкий человек. Терпеть не могу его. Никто его не гнал вперёд, не было погони с Питера. А он параноик бежал, будто за нами гонится стая волков или кого ещё похуже. Северные клыки, конечно, тут водятся, но они не лезут на людей, если их припугнуть.

Ушел Алешка, туда ему и дорога, надеюсь, что его там Клыки и порвали. Я остаюсь здесь, попытаюсь продержаться, а потом двинусь в сторону Лахденпохьи, надеюсь, хоть живые и нормальные люди есть.

…

Прошло недели две, не выйдет дойти до Лахденпохьи, слишком далеко, а меня спящий покусал. Сгину тут…

…

Господи я слышу голоса! Они говорят, что я молодец, что я такой сильный… Зовут к себе, а я не хочу! Я не хочу идти к ним, в лесу стоят какие-то тёмные фигуры, похожи на людей, но человек не такой странный. Я схожу с ума!

…

Вот я чувствую, скоро мне конец. Если кто-то найдет эту записку, передайте пожалуйста Алёне, что я ее люблю… Прости, что соврал тебе, что вернусь… Слишком опасный поход был. Эти тени обязательно заберут меня…”

Арина закончила читать, встала с колен и, быстро сложив записку, сунула её в карман.

Девушка решила залезть на чердак. Лестница, которая вела под крышу, была в ужасающем состоянии: трухлявые доски, поросшие мхом, сыпались буквально в руках, торчали проржавешвие гвозди. Пытаться подняться по ней, Арина не рискнула, дабы не оказаться на полу, упав с высоты двух с половиной метров. Девушка мельком оглядела коморку рядом, но к пребольшому сожалению для неё в комнатке не было ничего полезного. Арина решила попытаться подпрыгнуть и зацепиться за край дверного проёма на потолке. Первая попытка закончилась успехом. Девушка повисла на порожке двери, а потом легко подтянулась и залезла под крышу.

Чердак был неуютным. В нём было темно, пахло сыростью и пылью, которая летала в воздухе. И вдруг проявился сладковатый запах. Эти нотки невозможно было не узнать. На чердаке присутствовал трупный запах. Но кто здесь умер? Тот самый Виктор из записки? К этому моменту глаза девушки привыкли к темноте, и увидеть силуэты вещей, лежавших без движения два десятка лет. Однако далеко Арина пройти не смогла, трупный запах усиливался, и девушку стало мутить. Она вернулась к входу на чердак и крикнула:

— Дима! Принеси противогаз и фонарик мой, пожалуйста!

Через пять минут в коридорчике стоял Веригин и смотрел вверх на Арину. Девушка зацепилась ногами за порог двери на чердак и повисла вниз головой.

— Отдай фонарик, – улыбнулась она, – спасибо, что принёс.

— Да ты акробат я смотрю, – сказал Веригин, смотря на повисшую вниз головой Арину.

— Не то слово, – улыбнулась девушка и лёгким движением вернулась на чердак.

С фонарём всë стало виднее. На коробках и ящиках за два десятка лет скопился невероятный толщины слой пыли. Через фильтр противогаза трупный сладковатый запах хоть и проникал, но уже меньше. Предположения Арины оказались верны. На чердаке сидел человек, вернее то, что он него осталось после того как им отобедали крысы. Арина замерла от омерзения. Ей в этот момент пришло осознание насколько мало она повидала за свои двадцать лет.

Тело было изъедено крысами. Кое-где не хватало пальца, где-то виднелись кожные наросты, что явно свидетельствует о том, что человек перестал им быть, а превратился в спящего. Арину накрыл страх, который было крайне сложно подавить. А что если этот труп лежит тут недавно? А если частички вируса ещё летают здесь? С другой стороны бояться было нечего, вирус не передаётся таким путём, к тому же девушка была в противогазе, в отличие от людей из отряда. Однако бояться было нечего, вирус не жил без тела носителя больше двух дней. Через минуту Арина успокоилась и продолжила осматривать неприятное пространство.

За печной трубой стояло два ящика, на которых пыли практически не было. Это не сулило ничего хорошего, такая мелочь могла означать только одно — здесь кто-то недавно был. Встречаться с хозяевами этот прекрасного дома не очень хотелось. С другой стороны, стоит отметить, что торговцы часто делали схроны и тайники, чтобы товар никто не смог украсть или испортить. Девушка снова выдохнула, но в ней взыграло любопытство такой силы, с какой ребенок познает мир. В обоих ящиках лежали маленькие коробочки, в которые были аккуратно упакованы патроны двух калибров: 7.62 и 5.45. Все были чистые, блестящие, будто их только что выпустили с завода. Но откуда они здесь в таком количестве? Кто-то принёс? Но кто? Арина говорила сама себе, что это дело рук торговцев, которые устроили тайник в этом доме.

Девушка спрыгнула вниз, чтобы доложить о своей находке. В комнате с печью собрались почти все.

— Антон, – сказала подошедшая к командиру отряда Арина, – я тут патроны свежие нашла. Чистые, все как на подбор.

— Где ты умудрилась их раскопать? – удивился Антон. – Таких патронов я уже не видел лет наверное пять.

— Тут на чердаке, есть даже не распакованные, – указала на лестницу Арина. – Правда туда без противогаза совсем не стоит идти, трупный запах тошнотворный такой, ужас.

— А чей труп? – насторожился Громов.

— Раньше человек был, а потом, судя по всему, стал спящим, – ответила Арина, активно жестикулируя своими ручками по воздуху.

— Вот значит как, – задумался Антон, – значит так, после ужина снимем оттуда патроны и на дрезину их.

— Кстати как она? – спросил Веригин, тихо наблюдавший за разговором командира и племянницы начальника заставы.

— В порядке, заводится, уедем отсюда спокойно, – ответил Громов. На его лице была улыбка облегчения. Теперь не нужно было топтать бетонные шпалы и спотыкаться об них, не нужно было пробиваться через мягкий мох-самоед, который пытается тебя усыпить и поужинать свежей плотью.

Опустилась ночь. Не холодная, не теплая, но при этом не мрачная. Вечной лесной тишины, которая всегда сопровождала ночи, почему-то не было: то тут, то там ухали совы, шуршали мелкие существа. Арина долго лежала, пытаясь проанализировать все события, произошедшие с ней за последние несколько дней.

Она закрыла глаза и спокойно лежала. Прошло минут десять приятной темноты, которая обычно обволакивает всех, кто проваливается в сон. В какой-то момент обнимающая тьма пропала и в глаза Арины начал светить яркий жёлтый свет. Она долго сопротивлялась, но в итоге открыла глаза, чтобы понять что происходит. Вокруг был лес, но необычный для глаза карельской девушки – он был лиственным. Большие стволы деревьев, много тени, обилие зелёного и дрожание от ветра листочка, шумящие и создающие приятное пение природы.

Арина встала и стала осматриваться вокруг. Её удивлению не было предела, до тех пор пока она не споткнулась о рельсы, поросшие травой. Девушка упала и сильно ударилась головой, боль была резкой и ноющей.

— Деваха? Хмырь, ты видел, с этими вояками есть вояка-девушка?! – сказал голос, раздавшийся из ниоткуда.

— Рус, да ладно, не может быть! – ответил второй. – Покажи! А, реально. Вот это джек-пот. Развлечемся!.. – с удовольствием сказал неизвестный голос.

— Я тебе развлекусь, бандит несчастный, – словно огромный колокол прогремел голос Антона.

Приятный лиственный лес резко растворился, и над Ариной стояло два здоровых мужика бандитского вида. От них несло перегаром, на них были надеты рваные бушлаты. Бандиты были вооруженны охотничьим двуствольным ружьём и автоматом Калашникова. Руки и ноги были связаны верёвкой. Арина заерзала и попыталась вытащить руки, но верёвка не поддавалась.

— Эй, девочка, ты что убежать хочешь? – издевательски спросил бандит. – Так не пойдет!

— Отвали от неё! – рявкнул Громов.

— Будь у меня руки свободны я бы тебе кадык вырвал и скормил твоему дружку! – зарычал Ковалёв.

— Да, но руки у вас связаны, – посмеялся бандит и потянул свою руку к лицу Арины. – Иди ко мне.

Девушке крайне не хотелось, чтобы это грязное похатливое животное прикасалось к ней. Бандит тянулся к ней и почти дотронулся до её лица, но Арина рванулась вперёд и укусила его за палец. Обидчик завопил от боли и, немного подув на палец, как маленький ребенок, с разворота отвесил девушке сильную оплеуху. Арина от такой силы удара покачнулась и повалилась на пол. Вдруг её схватили за ноги и притащили к её товарищам. Рядом с ней сидел Громов с разбитым носом, Ковалёв, из уха которого сочилась алая кровь, а за ним сидел Веригин, со скотчем, прилепленным на рот.

— За что его так? – спросила Арина.

— Говорил слишком много, – прыснул озлобленный Громов.

— Хватит болтать! – пришёл старший бандит, держащий в своей руке АК-12.

— Положи на место автомат, – сказала Арина, – он не твой.

— Было ваше стало наше, – захохотал старший бандит. – Сиди помалкивай, деваха, если будешь много болтать также рот заклею, а потом поразвлекаемся.

— Ещё чего ты хочешь, а? – рыкнул Антон. – Через мой труп ты с ней развлекаться будешь, мутант похатливый!

— А так через труп? – поиздевался бандит. – Рус, иди сюда!

В ту же секунду в коридор вышел второй по имени Руслан. Главный дал ему автомат, а сам подошёл к Антону и поднял его за плечо.

— Стреляй в него, – закурил главарь. – Раз через труп, так через труп, пацан.

Всë. Недалеко смогла уйти группа. Как легко их стоило поймать связать и перебить только двум бандитам, хотя тут сыграл фактор внезапности. Сейчас расправятся с Громовым, потом с Ковалёвым, за ним в расход пустят Веригина, а на сладкое оставят Арину. Стоп! Четверо! Их четверо! Арину осенило, если в доме их четверо, то сейчас только два варианта. Либо Эмиль жив и сейчас поможет освободиться им, либо второй, самый нехороший вариант – финский снайпер мёртв и придется выкручиваться самостоятельно.

Бандит взвел затвор автомата, уже прицеливаясь в голову Громову. Командира не пугало даже дуло Калаша, его невозможно было сломить. Как вдруг раздался тихий щелчок с улицы, и пуля калибра 7.62 проделала сквозное отверстие в голове автоматчика. Неприятель повалился на землю, а главарь обмер. Его рука вцепилась в плечо Громова. Оглядывая каждый уголок, бандит принял решение – он толкнул командира отряда вперёд, а сам схватил двустволку и встал перед заложниками. “Выходи, кто бы ты ни был!” – заорал хриплым голосом бандит. В ответ лишь молчание, только ветер шумел в кронах высоких карельских сосен.

Бандит сплюнул и вышел на крыльцо полустанка. За его спиной, с крыши беззвучно, словно ночной охотник, на руках спустился Эмиль. Снайпер вытащил из кармана свой боевой нож. Финн со всей силы ударил по виску бандита. Главарь с грохотом рухнул на деревянное крыльцо.

Эмиль подбежал к своим товарищам и перерезал ножом верёвки.

— Спасибо, Миль! – радостно крикнула Арина.

— Да, спасибо, брат, – пожал крепко руку Ковалёв.

— А Дима что? Много болтал, – улыбнулся Эмиль, после чего рывком сорвал скотч со рта Веригина.

Поморщившись от боли, спецназовец выдал:

— Дергать так будешь тоже массу тёплых слов наговорю!

— Тогда назад прилепят, – улыбнулась Арина и поправила свою прядь рыжих волос.

— Что с ним делать будем? – спросил Эмиль.

— Тем же методом, что и они действовали, – ответил озлобленный Громов. – Привяжем к дереву и сделаем доброе дело, покормив Северных клыков.

Так Антон и поступил, Ковалёв привязал к стоящей неподалёку сосне. Ночь подошла к концу и сквозь стройные стволы сосен начало пробиваться рассветное солнце. Отряд загружал патроны с чердака в дрезину. Арина сидела на скамье и принимала ящики, расставляя их по всей погрузочной площадки найденного транспорта.

Солнце уже показалось из-за сосновых макушек, когда сборы были завершены. Антон залил в бак моторизованной дрезины топливо, после чего без проблем завел её. Старый автомобильный двигатель зарычал и стоявшие на ржавых рельсах не менее ржавые колеса со скрипом покатили транспорт вперёд, по пути ломая небольшие деревца, успевшие вырасти на железнодорожных путях, и приминая высокую траву. Дрезина грохотала по рельсам, все пассажиры ехали молча, каждый думал о чем-то своем, но все понимали — обратной дороги больше нет.

Глава

IV

Приозерск

По ржавым рельсам, когда-то давно оживленной железной дороги, стучала пара колёс моторизованной дрезины. Мимо проносились брошенные полустанки, посёлки, а ведь когда-то в них кипела жизнь. Теперь же всë стояло разрушенным, покосившимся и развалившимся от дождя и снега. Проносились мимо леса, поля, пару раз было и пересечение с автодорогой, шедшей прямиком в Сортавалу. Люди смогли сделать такое, что даже за двадцать с лишним лет после войны природа до сих пор не отвоевала территорию, отнятую у неё человеком. Безусловно, Земля забирала свое, постепенно возвращая всë на круги своя.