Не будите медведя. Том 2

Во-первых, продать часть трофеев. Восстановлению подлежало от силы с полсотни кораблей, а комплектующих набиралось на несколько флотов.

Во-вторых, нам нужно пополнять запас органики. Сто миллионов кубов – это много для нашего изначального плана-минимум, когда мы собирались выслеживать пиратов по одному, но слишком мало для плана, который назревал у меня теперь. Ведь отлов пиратов и работорговцев – это только начало. И даже штурм каких-нибудь пиратских баз, когда информация о них будет-таки получена, это тоже один из начальных этапов.

Да, на нашей барже придётся сделать несколько сотен рейсов, чтобы наполнить бункеры титана хотя бы наполовину, но лиха беда начало. Даже один рейс – это пара корветов, тысяча дроидов или миллион нейросетей. А ведь можно купить грузовоз и побольше. Раз в несколько.

В-третьих, нам нужны люди. В идеале – собрать всех возможных землян, которые будут кровно заинтересованы в успехе нашего предприятия. Но, учитывая масштабы Содружества, шансов набрать хотя бы сотню, мягко говоря, немного.

Поэтому, в условиях очень ограниченного бюджета, мне показалась перспективной идея вербовать классический пролетариат – тех, кто готов работать, но кому не повезло с социальными лифтами. Работа в условиях строжайшей секретности, при небольшой зарплате, но при этом – обязательная установка продвинутых биологических нейросетей и пакета баз знаний, а так же некоторых имплантов по выбору – это то, что наверняка заинтересует очень многих на придонном уровне общества махрового капитализма.

И в-четвёртых, пришла пора напомнить оширцу Джау о нашем разговоре. Пускай связывается с коллегами и начинает пасти фронтирский криминалитет. Кстати, услуги корабля-разведчика с «навороченной» системой радиоэлектронной борьбы аж шестого поколения нам теперь без надобности – свои игрушки покруче будут.

Что интересно, многое на титане, даже не имеющее отношения к биотехнологиям, намного превосходит электронику и оборудование Содружества по большинству параметров. На мой резонный вопрос «какого, собсно, всезнающего травянистого растения это так», ан Сан ответил, особо не задумываясь:

- Ты же техник? Базы и по нашему, и по оборудованию содружества есть?

- Угу. И?

- Как это у вас там называется… разделы… монтажа и замены сравни.

- Хочешь сказать, что Содружество пожертвовало большинством параметров ради модульного конструирования?

- Ну, так проще же?

Ещё бы. Даже внутри одного государства модульный монтаж любых кораблей от бота до линкора – это очень удобно и чрезвычайно быстро. А внутри огромного альянса, где некоторые государства выбрали себе специализацию в каком-то одном виде или скорее типе продукции, это ещё более удобно и практично. Тем более, что с каждым поколением отставание в функционале уменьшается.

Хм… а не обломится ли наше предприятие с модернизацией железных кораблей из-за того, что биотехнологии вот вообще ни разу не вписываются в стандарты Содружества? Ни один техник наши приборы ни починить, ни демонтировать не сможет, разве что выдрать с мясом.

А вот нифига – будут расхватывать, как горячие пирожки, да ещё и добавки просить, ибо наши прибамбасы равняются минимум шестому поколению против третьего-четвёртого во Фронтире. И в условиях перманентной опасности боестолкновения такая разница в поколениях равна разнице в шансах на выживание.

Что же мы можем предложить местному рынку? Ремонтные дроиды у нас слишком специфические, по биотехнологиям, а не по железу. Оружия самим мало – это не вырастишь, поэтому медленно, а нам ещё собственный будущий флот вооружать.

Медкапсулы – очень долго и очень дорого, во Фронтире мало кто потянет. Искины и нейросети? Насчёт искинов надо подумать, а вот нейросети лучше пока не светить. Слышал, что одноимённая корпорация, между прочим монополист во всём Содружестве, а это вам не гвозди чреслом заколачивать, чрезвычайно ревностно относится к любым попыткам создать конкуренцию. То есть – череповато последствиями.

Боевые дроиды? Как вариант. Но пока не разберёмся с пиратами, лучше не надо, а то не улыбается воевать с собственной продукцией. Что ещё?

Пожалуй, самым нейтральным, безобидным и достаточно интересным для рынка выглядят только системы жизнеобеспечения. Даже не так: регенерационные комплексы для СЖО. А что, компактные, ремонта не требуют, так как умеют регенерировать, энергию скорее нюхают, чем потребляют. А с любой очисткой и освежением воздуха справляются в разы лучше, чем всё, что можно достать во Фронтире. Разве что подкармливать нужно иногда, но это уже мелочи.

А главное – производятся легко и быстро, причём буквально сотнями в реакторе могут выращиваться. Правда, дорого не продашь, но это можно компенсировать количеством. Ладно, едем дальше…

Так, стоп! Опять я пытаюсь сам во все сферы деятельности влезть? У нас для этого есть специалисты, вот пускай и занимаются, а у меня поважнее дела есть.

Озадачив этим вопросом Евгению Марковну, выслушал Мишу, который попросил три дня на подготовку к экспедиции кораблей и экипажей. Внезапно, в роли торгового агента добровольцем вызвался Фуркан, по его словам, торговаться научившийся раньше, чем говорить. Правда, он так и не смог объяснить – как это технически осуществимо.

Тем временем, сверившись со своим цифровым гроссбухом, комендант доложила, что регенерационных комплексов на складе лежит полторы тысячи штук, ещё четыреста дозревают в биореакторе, а до старта экспедиции можно вырастить ещё около тысячи. Если же временно перевести на это дело реакторы с других линий, которые сейчас не задействованы, то ещё тысяч двенадцать-пятнадцать произвести вполне реально.

Правда, рачительный завхоз посетовала на то, что это нарушит расчётные запасы сырья, так как каждый комплекс – это без малого кубометр биомассы, а в процессе выращивания расходуется ещё какое-то количество. Учитывая, что бункеры и так уже почти дно показывают, двадцать с гаком тысяч кубов – это существенно. Так что вопрос приобретения органики нашему торговому агенту нужно будет решать в первую очередь.

Фуркан, так же усвоивший технические базы «Колонизатора», в том числе о качестве необходимого сырья, уже прикинул как будет решать этот вопрос и только согласно покивал.

Неожиданно голос подал Токмашев. Профессор усвоил требования к экспортным товарам, обдумал с точки зрения своей епархии, после чего предложил разгонные препараты для усвоения баз знаний. То, что они на порядок качественнее, чем всё, что пускали по венам в приграничье, соответственно, меньше побочек и быстрее усвоение знаний, должно изрядно заинтересовать коллег по цеху.

К сожалению, для массового производства препаратов тут пока ничего нет, но до сотни картриджей, на пробу, подготовить он берётся.

Серёга Безменов, наш с Фурканом первый коллега, поддавшись общему настрою, сходу выдал с десяток наименований датчиков и сенсоров, которые мы при желании можем производить хоть десятками тонн, но для этого придётся гамырить какие-то переходники, которых у нас пока даже в проекте не было. Но начало многообещающее, так как биотехнологические «глаза и уши» превосходили отсталое железо Фронтира даже не на один, а на два порядка.

Что ж, начало положено, а там и ещё ассортимент прибавится.

Так, малыми силами, мы постепенно осваивали новообретённое хозяйство, не задействовав пока даже тысячной доли всех производственных возможностей гигантского корабля. Однако, даже это казалось колоссальным прорывом после того, как всего вшестером мы собирались заработать на борьбу с рабовладельцами космическим старательством.

Да, полтора миллиона цифровых пиастров почти за месяц, против выращенного за несколько часов симбионта стоимостью в пару десятков миллионов. Будь моей целью обогащение – прыгал бы от радости.

Но так как цели были иные, то радовался я больше тому, что выросли наши общие и индивидуальные возможности – от физических до интеллектуальных. Когда до меня дошла очередь на установку имплантов, первые везунчики уже наглядно показали разницу между базовыми возможностями человеческого организма, и тем, что дают биологические усилители сполотов.

Фуркан с улыбкой сытого крокодила наматывал на руку стальной прут в сантиметр толщиной, Эдик на нашем первом выращенном корвете крутил вокруг «Колонизатора» такие фигуры высшего пилотажа, каким ещё и названий не придумали, после чего рассказывал, что сопряжение с кораблём настолько полное, будто сам летишь в пустоте без скафандра и чувствуешь на коже лучи местной звезды.

Профессор помирился с Аллочкой и завёл привычку по-молодецки носить её на руках. А для демонстрации работы регенерационного импланта он порезал себе тыльную сторону ладони, которая перестала кровоточить через пару минут, к вечеру порез затянулся, а к утру от него осталась только розовая полоска шрама.

В общем, наши индивидуальные шансы на выживание в предстоящей борьбе заметно увеличились. Разве что действие остальных имплантов лично для меня пока оставалось не вполне очевидным.

Если имплант на «прирост ума», как его для простоты обозвал Иваныч, заявлял о себе, когда приходилось решать сложные задачи, я даже ЭМИ пушку без особых проблем доработал, сделав автоматическую замену катушек и сбалансировав систему расчёта силы и дальности импульса, то «пси» себя пока не проявило вообще никак.

Улучшив себя, личный состав и наш пока ещё маленький флот всем, что смогли на данный момент произвести, я рассчитывал, что мы уже вот-вот приступим к осуществлению основного плана, но жёсткий дефицит всего и вся вынудил отложить его на время экспедиции.

Поначалу я и не думал в ней участвовать – зачем, старожилы со всеми поставленными задачами без меня прекрасно разберутся, но когда Миша упомянул, что придётся посетить минимум две планеты, у меня разгорелся интерес. К космосу-то я уже попривык, а вот на другие планеты своими глазами посмотреть – прямо новое личное достижение, даже детская мечта.

И уже загнал было это желание куда подальше – дел-то здесь для меня ещё выше потолка, но тут пришёл турок и огорошил новостью, что новые все из себя суперские корветы у нас – без гипердвигателей.

На резонный вопрос «какого, собственно, травянистого растения» мне объяснили, что производство гипердвижков – очень и очень наукоёмкое, сложное и в наших условиях пока не осуществимое, хотя документация по нему в компах есть, так что в будущем дорастём и до него.

Дескать, на начальных этапах свежей колонии достаточно запаса, привезённого из метрополии, тем более, что основная масса выращенных кораблей первое время будет работать исключительно внутри выбранной для освоения планетарной системы. А потом колонисты либо свой заводик построят, либо домой сгоняют по-быстрому.

Конечно, у нас имеется запас рабочих или ремонтопригодных гиперов с кладбища, но это такое старьё… Всё равно, что на современный спорткар ставить движок от мотороллера.

В принципе, любой из наших техников с обновлёнными базами знаний справился бы с задачей подбора гипердвигателя Содружества на любой корабль Содружества, или то же самое со сполотскими агрегатами. Но вот совместить одну технологию с другой…

В общем, у меня появился официальный повод рвануть в экспедицию. И вот тут себя внезапно проявило моё неуловимое «пси»: помимо простого любопытства я отчётливо почувствовал: надо лететь.

Ну, раз надо – вступим в НАТО. По самые Нидерланды. О чём я и заявил всей честной компании. В смысле, о том, что лечу в экспедицию, а не о вступлении в НАТО. Но им хватило и этого, чтобы замахать руками, закатить глазки и запричитать «на кого ж ты нас покидаешь».

Но сделав морду памятником самому себе, я оставил на руководстве совет старейшин и гордо удалился готовиться к путешествию.

Глава 2. Приключения на нижние девяносто.

- Я смотрю, вы очень предприимчивые ребята, - вытаращил узкие глаза Джау, - улетали на четырёх кораблях, а прилетели на семи, нашли денег на контракт с нашей службой безопасности и на покупку биомассы вместе с новым кораблём!

«Да, детка, мы такие!» - горделиво покивал Миша, выпятив нижнюю челюсть.

- Кстати, для чего вам биомасса во Фронтире? Не подумайте, что лезу в ваши дела, спрашиваю из чистого любопытства. По моему опыту, органику в этих диких краях покупают разве что наркоторговцы для выращивания своей отравы. Но не в таких количествах! Да и зная отношение Абагая к наркоте…

Что-то такое Михаил рассказывал – их семью в девяностые тоже зацепила волна наркомании, кто-то из родственников не то сам подсел, не то пострадал от агрессивного торчка. В общем, он такую личную неприязнь к любой дури испытывает, аж кушать не может.

- Мы же своих земляков собираемся из рабства выручать, - выдал я заранее сочинённую заготовку, - а их только по моим данным – многие сотни. Не на станцию же их привозить в таком количестве. Нашли в диком космосе планетку – с атмосферой, но абсолютно безжизненную. Пока родную планету не найдём – будем эту обживать, заодно форпост организуем, на будущее.

По сузившимся обратно глазам оширца было невозможно понять – поверил он в эту версию или нет, но покивал в ответ вполне уверенно.

- Ну, что ж, ближайшая ресурсная планета директората Ошир – ZLPN/W-38. Абагай, лови координаты. А пока летите, я свяжусь с бывшими коллегами, они там всё организуют, заодно обсудите контракт. С покупкой грузовоза моя помощь требуется?

- Нет, спасибо, - подал голос Фуркан, начиная исполнять принятые на себя обязанности торгового представителя, - мы всё равно сначала летим на «Базар», а там широкий выбор кораблей.

Джау развёл руки в жесте «хозяин-барин» и никаких дополнительных услуг предлагать не стал.

Планетарная система «Базар» состояла аж из двенадцати планет, из которых три были раскалёнными шариками, с огромной скоростью снующими вокруг светила, ещё три – газовыми гигантами, служившими халявной заправкой для многочисленных торговцев и покупателей. Четыре ледяных планеты работали этакими холодильниками для тех же газов, но уже сжиженных или даже замороженных, а так же источником воды. И лишь две относительно подходили для жизни.

Относительно, потому, что вторая была довольно холодной и с гравитацией около полутора стандартных, и это при том, что стандартной в Содружестве считалась примерно девять с половиной земных. И обе планеты оказались пустынями с очень бедной атмосферой.

Собственно, Базар когда-то либо начали терраформировать, но не закончили, либо всё живое на нём было уничтожено в результате какой-нибудь войны. В общем, жить тут было в принципе можно, но как-то грустно. Вода и еда – привозные, воздух – только в баллонах или регенераторах, кругом пустыня и немножко гор. Всё.

Как ни странно, основным базаром являлась орбитальная станция, изначальный вид которой невозможно было угадать из-за массы всевозможных пристроек, надстроек, ангаров и доков, налепленных за ёж знает сколько лет существования Базара.

На подлёте это чудовище выглядело, как груда металлолома, в которой едва угадывалась какая-то закономерность, да и внутри без электронного гида, предлагаемого всем новоприбывшим за символические десять кредитов, не мудрено заблудиться уже за третьим поворотом. Зато именно эта железяка и являлась основным Базаром.

Всей системой владели кланы, когда-то поделившие между собой сферы влияния путём многолетних интриг и войн, но теперь существовавшие едва ли не как органы единого организма.

Этот странный организм раскинулся на всю систему, добывая ресурсы или предлагая услуги по их добыче, фасовке и транспортировке на газовых гигантах и ледяных планетах, торгуя огромным количеством самых разношёрстных кораблей вокруг второй условно жилой планеты, там же их ремонтируя и модернизируя.

Основная же планета поделилась на орбитальный рынок, где происходила львиная доля всей торговли, и планетарный, который могла бы органично озвучить героиня Нонны Мордюковой: «Базар – город контрастов».

И контраст оказался разительным. В экваториальной зоне расположилась этакая зелёная клякса элитного района, где под силовым куполом жили потомки основателей Базара и все «лучшие люди», предпочитавшие искусственный оазис под натуральным солнцем при ноль девяти «Же», комфортабельным каютам на станции.

Под тем же куполом сосредоточились все основные инфраструктуры и коммуникации, а так же – небольшой рынок со всем самым дорогим и малогабаритным, что мог предложить Фронтир, от антикварной мебели из натурального дерева до артефактов Древних.

А вокруг эту кляксу широким полукольцом охватили трущобы, главным образом состоящие из обломков кораблей. И здесь торговали всем, что осталось после остальных торговых площадок: от натурального мусора – обломков и ворованных запчастей, до рабов.

Нет, полноценного рабства хозяева не допускали, так как систему регулярно посещали патрули государств Содружества, которое рабство официально запретило, но крайняя нищета исправно поставляла на рынок тех, кто сам готов продаться за погашение долгов, ради лечения или просто избавления от голода как пищевого, так и кислородного. Здесь это стыдливо называли «бессрочным наймом»

Орбитальная станция Базара не смогла поразить ничем, кроме своей запутанной и откровенно хаотичной архитектуры, ну и немножко – пестротой товаров и лиц. Здесь я впервые увидел настоящего живого рептилоида. Но не того, который боевой хищник, а этакого миниатюрного прямоходящего горбатого крокодильчика, одетого в странное футуристическое подобие среднеазиатского халата и турецкой фески.

Крокодильчик яростно торговался с двумя особями неопределённого пола, но явно европеоидной внешности за прибор, безошибочно мной определённый, как комплексный датчик загрязнения системы жизнеобеспечения. Да, всего второе поколение, но зато аграфский!

Свирепость спора позволила вволю потешить любопытство, разглядывая неведому зверушку расы ашхамази – космических торговцев и прохиндеев, тем не менее, имеющих свой кодекс чести, делающий их больше торговцами, с которыми можно иметь дело, чем прохиндеями.

Несмотря на крокодилью морду и характерный буровато-зелёный цвет, динозаврик не был покрыт чешуёй, её заменял сплошной покров из мелких морщинок и складок, как у престарелой обезьяны.

«Эх, Иваныча бы сюда, вот для кого был бы интересный экземпляр!» - подумал я, внезапно вспомнив про функцию видеозаписи на нейросеть. Хоть этим порадую старшего товарища.

Насмотревшись на чудо-юдо, я вдруг осознал, что предмет их торга строго соответствует одному из наших товаров, привезённых на продажу. Хотел было сунуться с предложением, но вовремя вспомнил, что у нас припасён торговый представитель, для которого феска – тоже часть национального костюма, и поманил к себе Фуркана.

По вспыхнувшему в его глазах термоядерному азарту я понял, что про умение торговаться он не соврал, а следующие полтора часа после того, как гермафродиты с выпученными глазами сбежали, унося купленный втридорога датчик, наглядно показали, что ещё и преуменьшил. Последние минут пятнадцать наш техник незаметно перешёл на турецкий, а крокодил кашлял, плевался и шипел, но это не мешало им понимать друг друга, да ещё и прийти к согласию.

Когда азартный рептилоид выкупил всю партию регенерационных комплексов за три с половиной цены от изначально нами запланированной, я готов был турку памятник воздвигнуть нерукотворный. И судя по мимике Михаила, он был со мной солидарен.

Но тут ящер узнал, что ништяков у нас целый грузовоз, набитый так, что только по швам не лопается, и вторая часть Марлезонского балета не заставила себя ждать.

К вечеру, обойдя изрядный кусок станции, мы попробовали местную кухню из того, что выращивали на планете, перещупали гору оружия, инструментов, приборов и всякой электроники – от бытовой до боевой, устали отмахиваться от предложений наркоты, плотских утех и радикального решения щекотливых проблем с конкурентами по бизнесу, надоевшими жёнами и претендентами на наследство богатого дядюшки. Хотели было предметами искусства и артефактами древних поинтересоваться, но за этим нас отправили в оазис на планете: такое только там.

Когда поступило предложение проверить – не перегрызли там друг другу глотки турок с крокодилом, Фуркан с двумя бойцами из штурмовой группы Абагая , оставленными с ним в качестве охраны, проявился сам. Скинул короткое сообщение: «Я всё. Двигаю на корабль».

Как оказалось – действительно всё. В смысле – продал всё, что мы привезли, кроме химии профессора и артефактов древних. Хотел было купить или обменять гиперприводы, в которых мы нуждались, но четвёртое и пятое поколения вылезли в такую сумму, что решено было отложить покупку до посещения центральных миров, где это считалось позапрошлым веком и стоило на порядок дешевле.

Для торговца средней руки такие товарно-денежные объёмы оказались запредельными. Но не упускать же выгодную сделку из-за такой мелочи! Поэтому в течение нескольких часов турок поторговался с десятком сородичей ящера, вызванных для поддержания и закрепления деловых отношений, охрип, устал, выучил несколько крокодильих ругательств, но выручил сумму, почти в полмиллиарда цифровых денег, вогнав рептилоидов в долги перед местным банком.

По случаю такой удачной сделки, он даже показал аттракцион неслыханной щедрости, подарив пару десятков датчиков, спешно адаптированных Серёгой к технике Содружества. Правда, коварный осман предсказал, что распробовав новый товар, динозавры залезут в долговое рабство, но потребуют полноразмерных поставок уникальных запчастей.

По случаю удачной сделки воодушевлённые мужики с азартом организовали сабантуй, притащив какую-то зелень, экзотических форм ёмкости, видимо, с чем-то алкогольным, и даже натуральное мясо. Откуда, почём и чьё, я благоразумно решил не выяснять. Благо, мазохистов и прочих каннибалов в команде не имелось.

Как урождённый охотник и рыбак Сибири, Миша взялся готовить мясо. Вот только ни плиты, ни сковородки, ни даже костра под рукой не оказалось. Поэтому пришлось спешно гамырить сковородку из подручных материалов, а вместо костра раскорячивать посреди кают-компании ремонтного дроида в позе примуса с плазменной горелкой на минимальной мощности.

Обалдевшие от архаичной сцены готовки местные, сгрудились у стеночки и боялись дышать, жадно ловя каждое действие повара и одуряющие запахи. Похоже, авторитет алтайца в их глазах подрос ещё на несколько пунктов.

Вечер прошёл весело, в тёплой, как говорится, дружеской обстановке. Обычно не очень компанейский и довольно сдержанный Фуркан в этот раз оказался в центре внимания, в красках расписывая торговые баталии с ушлыми пресмыкающимися. Его распирало от гордости за такую грандиозную сделку и удовольствия от бешеного торга. Едва не лопаясь по швам от чувства собственной важности, он благосклонно принимал похвалы и поздравления, постепенно накачиваясь местной синькой, от чего начал повторяться и потихоньку оплывать на диване.

Конечно, перед завтрашним спуском на планету, где предстояло пройтись ещё по двум пунктам нашего списка, следовало бы подержать нашего торгового представителя в трезвости, но наличие медкапсулы давало некоторые послабления. Парень ведь реально большое дело сделал, при этом изрядно вымотавшись. Так что пусть расслабляется, заслужил.

***

Планета встретила нас ясным фиолетово-синим небом и тёплыми лучами светила, ласково пригревающими лицо под прозрачным забралом шлема.

Я впервые стоял на поверхности другой планеты и явственно это ощущал. Вокруг расчищенного под посадочную площадку скального плато местами торчали непривычного вида остроконечные каменные зубья серовато-рыжего цвета, присыпанные почему-то нежно-розовым песком. Слева зеленела под силовым куполом местная «Рублёвка», дальше за ней громоздились чёрно-серые завалы звездолётной рухляди, а справа и впереди в персиковую даль уходила оранжево-розовая пустыня, чередуя изящные барханы с угловатыми скалами.

Красиво. Чужеродно и красиво. Если красноватые оттенки камней ещё могли сойти за какую-нибудь Австралию или центральную Америку, то резкий голубоватый свет звезды, мелкой злой горошиной светящей в правый глаз, и слишком тёмное дневное небо не давали шансов принять эту местность за земную. Да и кислорода тут нет. Вернее, слишком мало для жизни.

Ребята из местных и старожилов вежливо постояли в сторонке, давая нам, новичкам, проникнуться инопланетной романтикой, а затем Михаил напомнил, что мы планировали управиться здесь за один день. Новички дружно покивали и потопали в сторону шлюза, не переставая вертеть головами.

Вооружённая до зубов охрана в каких-то совсем уж брутальных бронекостюмах, делающих их похожими на боевых роботов, предельно уважительно пригласила нас в досмотровый отсек, сверилась с заранее поданным списком посетителей, провела беглый досмотр и едва ли не с поклонами проводила внутрь купола.

Интересно, это они со всеми гостями так, или признали в нас платежеспособных клиентов?