- -
- 100%
- +
– Если вы сами не взберётесь мне на спину, – раздражённо цежу, прерывая самоотверженную речь, – я понесу вас на плече! Я сильная, а вы не такая уж и тяжёлая, поэтому не вынуждайте меня действовать насильно.
Этого хватило, чтобы наставница, наконец, поняла: без неё я не сдвинусь с места и чтобы меня спасти, она должна делать то, что я говорю. Тяжело вздохнув, наставница протянула мне сумку, которую я тут же перекинула через плечо, а затем прильнула грудью к моей спине. Поднявшись, я лишь убедилась – под слоями одежды у наставницы остались лишь кожа да кости. Она была совсем лёгкой.
Так, теперь главное добежать до леса, а там леший поможет нам замести следы. Не зря я тогда не изгнала эту нечисть, предпочтя с ней подружиться. Вот теперь пусть покрытый мхом старичок отрабатывает часть собранной в его лесу добычи, что я оставляла в качестве подношения, дабы он больше не кошмарил местных жителей. Как знала, что такое знакомство пригодится.
И вот теперь бежим как крысы лишь по тому, что король нашей страны решил отвести от себя удар. Ещё бы, такой скандал! Принц мёртв, а его сестра-близнец, оказавшаяся тёмным магом, принесла себя в жертву и прокляла виновницу в смерти брата. Двойной скандал! Тёмный маг, да ещё и в королевской семье! К тому же император, чья подданная стала причиной конфликта, вывернул всё так, будто это он пострадавшая сторона – ну да, наше королевство лишилось принца и принцессы, а его фаворитка лишь своей магии.
Уж не знаю, как проходили переговоры правителей, но в итоге империя Валлис потребовала казнить всех тёмных на территории королевства, взамен обещая сделать то же самое у себя, а также максимально покарать уже наказанную проклятьем подданную.
Уйди мы с наставницей сразу, не пришлось бы сейчас бежать, стирая ноги в кровь, но в деревне как раз разыгралась лихорадка и мы не могли оставить больных умирать. Пусть среди них были те, кто частенько досаждал мне, но,… несмотря на всю тьму в своей душе я не смогла бы бросить их, зная, что они умрут.
Правда, где теперь спасенные нами люди? Известно где – сидят по домам и смотрят, как факелы идут сжигать тех, кто их спас. Вот она благодарность в действии! Своя шкура всегда дороже и как бы я не старалась, меня постоянно будут ненавидеть...
Дверь открыть я так и не успела. Маленькие окошки закрытые мутной слюдой разлетелись колючей крошкой. В дом ворвался дым, спешно заполняющий всё вокруг, а вслед за ним стал подкрадываться жар.
– О нет, они уже здесь… Ты не успела сбежать, – выдохнула наставница, и я впервые услышала в её голосе страх. – Нужно было бросить меня и не возвращаться в дом. – За моей спиной послышались тихие всхлипы, отчего у меня комок подкатил к горлу.
Сквозь дымку за разбитым окном теперь были видны языки пламени снаружи дома. Кажется, горела уже вся его деревянная часть. Эта комната совмещала в себе кухню и прихожую и была выложена камнем, так что только поэтому мы до сих пор не вспыхнули вслед за нашим жилищем.
Похоже, стража не рискнула лезть к двум тёмным магам, пусть одна из них уже почти исчерпалась, а вторая ещё слишком молода, и нас просто решили сжечь вместе с домом. Бесконтрольный огонь – единственное, что по-настоящему опасно для тёмного мага. И чем тот сильнее, тем быстрее пламя отрезало его от источника. Огонь ещё не подобрался к нам, а я уже ощущала, как сила утекает, превращая меня в простого человека.
Понимая, что мы в ловушке я ругала себя за излишнее послушание. Вот почему я не оставила своего первого поднятого скелета? Наставница не хотела больше провоцировать люд и всегда просила сразу развеивать заклинания. А будь у нас хотя бы пара-тройка умертвий для отвлечения, всё могло сложиться иначе.
Похлопав меня по плечу, наставница попросила опустить её на пол. После чего она рухнула на колени, извлекла из кармана юбки кусочек мела и принялась лихорадочно чертить что-то на каменных плитах пола.
– Что это? Оно поможет нам выбраться? – я упала рядом, вглядываясь в незнакомую вязь символов, а ведь до этого мне казалось, что наставница поделилась со мной всеми своими знаниями.
– Почти, – последовал уклончивый ответ. – Я хочу подарить тебе шанс. Времени мало, но я должна успеть, – наставница замолчала и стала быстро дочерчивать пентаграмму. В мел с каждым движением стало примешиваться всё больше крови.
Поняв, что сейчас мне лучше не вмешиваться, я схватила тряпки и, намочив их в остатках воды из питьевого ведра, обмотала лицо себе и наставнице, при этом пытаясь не мешать её работе. Внизу дыма было ещё не так много, потому приходилось почти лежать на полу, прячась там же от всё нарастающего жара.
– Готово! – уже перекрикивая треск пожара, наставница придвинулась ко мне, чтобы успеть сказать нечто важное: – А теперь слушай внимательно. Этот обряд подхватит твою душу, убережёт её от забвения и оставит в чистилище на сорок дней. Если нам повезёт, тебя притянет освободившийся сосуд, и ты вновь вернёшься к жизни. Правда, ты можешь оказаться в худшей ситуации, чем сейчас, но ты выберешься, всё преодолеешь. Я это знаю. Зато так ты хотя бы будешь жить.
Ткань на лицах уже не спасала, и мы обе закашлялись. После чего наставница из последних сил вновь заговорила:
– Такие запрещённые обряды проводились несколько раз и довольно успешно. Однако есть “но” – твоя сила, в данном случае тёмная искра, остаётся с этим телом, а это равносильно смерти. Поэтому я усовершенствовала обряд. В обмен на чистую жертву, твоя искра останется привязана к душе, а не к телу и ты… будешь жить… хотя бы так... – Её голос становился всё тише, а кашляла она всё чаще.
– Нет, то есть ты, – от волнения впервые за почти двадцать пять лет я обратилась к наставнице не на вы, – здесь умрёшь, а мне подаришь шанс? Так не пойдёт! И если ты не заметила, нам неоткуда брать жертву!
– Прости, но в этот раз я сделаю по-своему, – будто есть за что извиняться говорит наставница. – Твой дар, хоть ты и ненавидишь его, уникален. Если ты не можешь принять того, что я как твоя приёмная мать всеми силами хочу тебя спасти, то прими хотя бы то, что я как бывший архимаг не могу допустить, чтоб некромант твоей силы просто исчез. Жертвой… буду я. – Нежно погладив меня по голове в последний раз, наставница... вонзила себе в грудь непонятно откуда взявшийся кинжал и её кровь хлынула на пентаграмму.
От собственного крика заложило уши. Находись сейчас хоть кто-то в поместье, он бы точно в этот момент поседел.
Слёзы лились из моих глаз не переставая, боль душевная слилась с физической, и мне казалось будто я горю заживо и внутри и снаружи. Пусть воспоминание развеялось вместе со сном, но мне до сих пор казалось, будто языки пламени жалят мою кожу.
Хотелось ли мне забыть такое воспоминание? О нет, точно нет. Потому что именно добрые глаза моей приёмной матери, умудрившейся подарить мне новую жизнь, станут тем стальным стержнем, который поможет преодолеть любые трудности. Теперь я зубами вцеплюсь в этот шанс и никому больше не позволю вершить мою судьбу.
Сколько времени длилась моя агония – не знаю. Меня смогла остановить только смертельная усталость и сбитые в кровь руки. К этому моменту в груди поселилась тупая боль, а в мыслях уже плелась сеть из необходимых действий. Теперь я знала, что делать.
К несчастью для Альберта, молодого императора Валлиса, Этерия знала об окружающих землях много, слишком много. Но прежде чем прихлопнуть этого паука, для начала стоит разобраться с королем Бертраном. Наставница служила при дворе, видела, как он пешком под стол ходил и вот чем он ей отплатил? Уж хотя бы ей мог позволить дожить свой век.
Сложно ли будет затворнице отомстить настолько могущественным людям? Да, было бы сложно, если на моём месте оказалась именно Этерия. Но. Теперь здесь я.
Прикоснувшись к той части лица, где у меня с рождения было родимое пятно, ощутила мягкость кожи и сказала в пустоту:
– Значит, ты всё-таки мне помогаешь? Иначе откуда такое везение – тело мага, чья искра сейчас превратилась в горошину после проклятья. Пустой сосуд с практически пустым резервом. Будто специально для меня место освободили.
Мой тихий смех прокатился по разгромленной кухне. Думал ли кто-то, что их политические игры приведут к такому исходу? Точно нет. Но на чужую беду последний некромант Фолдейна всё ещё здесь, благодаря жертве той, о ком никто кроме меня и не вспомнит.
И этот некромант, а точнее некромантка, очень зла, жаждет мести, а ещё… она знает, как вернуть себе свои ненавистные силы.
Глава 9. Отступление первое
Лиртен. Столица Империи Валлис.
˜٭❖٭˜
Одна из самых красивых актрис Лиртена, извивалась в танце под мягкую мелодию её личного музыкального артефакта. Хоть на лице Изабеллы играла смущённая улыбка, она изо всех сил старалась одновременно отблагодарить своего покровителя за дорогие подарки, но при этом не выказать слишком сильной одержимости своим мужчиной. А всё потому, что этот “экземпляр” сбежит, как только она станет слишком навязчивой.
Стройное тело, которое сейчас прикрывали лишь алое платье с высокими разрезами и бесчисленное количество тонких золотых цепочек, было наполнено ленивой грацией – девушка, в силу своей профессии, прекрасно владела каждой мышцей своего тела и умело играла нужные роли. Вот Изабелла вроде бы неуверенно качнула бедром, словно стесняясь настолько вызывающего жеста. Однако специально пошитое платье послушно распахнулось, показывая чуть больше, чем следовало и это разжигает нешуточный огонь в голубых глазах её единственного зрителя.
Робкая попытка прикрыться умело превращается в новое движение танца и молодая женщина снова извивается, как ни в чём не бывало. А всё потому, что музыка продолжает разноситься по спальне “заставляя” покорную любовницу выполнять просьбу своего господина. Как можно остановить представление из-за лишнего участка голой кожи? Тем более её мужчина сам выбрал этот наряд.
Повсюду горят светильники, которые то и дело меняют силу освещения, придавая танцу больше таинственности. Плавные тени пляшут вместе с Изабеллой, повторяя каждое чувственное движение или с первого взгляда резкий поворот. Даже дыхание танцовщицы выверено, чтобы полная грудь высоко вздымалась только в нужные моменты.
Когда же Изабелла хотела добавить своему танцу чуть больше страсти, она взмахивала головой и её густые волосы взлетали подобно крыльям зимней птицы. Это тоже делалось с определённой целью. Так Изабелла привлекала к ним внимание своего покровителя, ведь волосы у неё были редкого цвета белого золота, и они совсем не походили на космы той ведьмы-соперницы (будь воля молодой актрисы, то красноволосая дрянь и близко не подошла бы к её мужчине!).
После того как белый водопад волос опадал на спину умелой соблазнительницы, она каждый раз бросала на своего гостя томный, прячущий в себе затаённое нетерпение взгляд. Именно так смотрят кошки на желанную мышь. Вот только Изабелла не собиралась поедать свою “золотую мышку” – она планировала как можно дольше играть с ней, чтобы тем самым обеспечить себе безбедную жизнь. К тому же молодой любовник куда лучше даже самого богатого старика. Да и что уж скрывать, мало кто отказался бы от внимания настолько восхитительного мужчины.
Герцог Шаттери, полулёжа на мягких подушках, не без удовольствия наслаждался представлением своей любовницы. Он ещё ни разу не пожалел, что на заре карьеры Изабеллы в театре предложил ей дом и полное содержание в обмен на условие – отныне её тело принадлежит лишь ему одному. В остальном же Изабелла могла делать всё, что пожелает. Естественно белокурая прелестница ответила согласием на его предложение, подарив тем самым герцогу добрую порцию зависти почти всех членов мужского клуба столицы. Ведь такого рода женщины всегда были чем-то вроде очередного трофея.
Каждый уважающий себя аристократ Валлиса считал своим долгом иметь минимум одну содержанку и Вилейт не видел в этом ничего дурного. Другое дело если бы он любил жену, но тут ему не повезло – его связали узами брака с самой испорченной женщиной всего Фолдейна, которой хранить верность он точно не собирался. Потому белокурая актриса стала его утешением, и он не планировал расставаться с ней в ближайшее время. Слишком уж его любовница пришлась ему по душе.
Изабелла тоже гордилась тем, какая рыбка угодила в её сети и теперь под жадным взглядом самого кузена императора спешила быть кроткой, послушной, но достаточно соблазнительной, чтобы он желал лишь её одну. Однако такое поведение было далеко от её настоящего характера.
Вот уже почти год прекрасный и могущественный герцог Шаттери был постоянным гостем в спальне Изабеллы, и она не собиралась его отпускать, всё больше опутывая своими чарами. Она ещё в детстве, наблюдая за уловками продажной матери, познала все тонкости обольщения и теперь могла заполучить в покровители любого мужчину. Так что герцог не случайно обратил взгляд своих голубых глаз именно на юную актрису в первое посещение спектакля с её участием. Он изначально был целью Изабеллы.
Настолько родовитый лорд крови являлся лакомым кусочком в кругах женщин подобных ей. Богат, красив, хорошо сложён, а уж каким прекрасным любовником он оказался! Многие желали заполучить его, но он достался именно Изабелле, и ей с трудом удавалось сдерживать ликование каждый раз при их встречах. Лишь временами, когда она слишком увлекалась, Изабелла могла себе позволить немного отбросить придуманную лично для герцога маску.
Золотые цепочки на наряде любовницы Вилейта звенели всё быстрее, и если бы мужчина не был так очарован образом распутной скромницы он бы смог заметить торжество в новых движениях Изабеллы. Музыка нарастала, и танец становился всё раскованнее, приближая представление к кульминации.
Герцог, несмотря на нешуточную бурю в глазах, не спешил хватать и опрокидывать любовницу на кровать и терпеливо ждал момента, когда мелодия стихнет. Ведь его девочка так старается, вкладывает душу в этот танец, значит нужно, хотя бы проявить чуть больше терпения.
Изабелла же, видя желание своего покровителя, сама всё больше распалялась и отсчитывала мгновения до конца своего танца. Её глаза цвета расплавленной меди подернулись страстной дымкой, а кровь в венах бурлила от мыслей, что этот мужчина полностью в её власти. И даже самая красивая женщина империи не смогла его увести!
Многие завистницы злословили, что как только герцог Шаттери женится на этой благородной выскочке с богатым прошлым, то бросит её, прекрасную Изабеллу. Однако они все подавились своим ядом в тот же день когда узнали, что свою брачную ночь он провел с ней, а не с законной женой.
Надо было только видеть их лица! Они все чуть чаем не подавились от зависти.
– Быть этого не может! – воскликнула Фьерия, фаворитка герцога Присли и по совместительству дяди герцога Шаттери. Которому, к слову, было уже больше восьмидесяти лет и его дряхлое тело не спасала никакая магия. Осветлённые кудри Фьерии, собранные в модную высокую причёску, нервно подрагивали, а в бледно-голубых глазах засветилось недоверие, едва Изабелла поспешила похвастаться своей победой.
– Хватит врать, Изабо. Лорд крови ни за что не отказал бы себе в удовольствии немного поиграть с бывшей игрушкой своего кузена. Я сама видела, как он пожирал её взглядом при каждой встрече, – недоверчиво хмыкнула Беатрисса, любовницей главного казначея императорского двора. Её пышный бюст ходил ходуном от негодования, привлекая к себе нешуточное внимание.
Если верить сплетням, то даже Его Императорское Величество не смог пройти мимо этой темноволосой красотки с необычным карминовым взглядом. Вроде как совсем недавно бюст Беатрисс видели не у кабинета её покровителя, а в окнах спальни самого императора. Вот только ей точно не светило место фаворитки – император любил девушек помоложе и постройнее – и скорее всего она смогла пробраться в монаршую кровать просто, чтобы там побывать. Бывшая модистка прошлой императрицы имела не только немалые формы, но и большой аппетит, когда дело касалось мужчин.
– Девочки, девочки, давайте не будем раньше времени набрасываться на Изабеллу, ведь это может оказаться правдой, – последовал ответ четвёртой участницы.
Шиадора всегда была самой неконфликтной среди “подруг” Изабеллы, но эта змея даст фору всем женщинам, находящимся на уютном балкончике кофейни для знатных дам. Стоит только им разойтись, как Шиадора тут же выяснить всё и в подробностях, ведь эта содержанка грела постель начальнику тайной канцелярии.
Светло-золотое платье по последней моде прекрасно оттеняло смуглую кожу Шиадоры – эта часть её внешности досталась ей от матери, прибывшей из далекой жаркой страны. Она поправила выбившийся из причёски светло-розовый локон и окинула всех взглядом бледно-лиловых глаз. Странное дело, но такой контраст во внешности молодой женщины приводил местных аристократов в восторг. Так что компания самых влиятельных любовниц Лиртена действительно была пёстрой и необычной.
– Я бы не стала врать, ведь мои слова легко проверить, – самодовольно улыбнулась Изабелла своей компании. – Его превосходительство, как член императорской семьи, имеет при себе артефакт и как только он появляется в столице, то это тут же отображается в свитке главной приёмной дворца. Там можно узнать даже время с точностью до минуты. После церемонии мой дорогой герцог отсутствовал ровно одиннадцать минут, а затем перенёсся обратно во дворец, чтобы сразу же отправиться ко мне. – Самодовольство лилось из Изабеллы, словно бурная река, смывающая скрытое злорадство подруг. Что греха таить – почти всем присутствующим хотелось, чтобы герцог Шаттери поставил Изабеллу на место, а то больно сильно она зазналась.
В то чаепитие любовнице герцога Шаттери так до конца и не поверили, но когда они встретились в следующий раз, Изабелла просто лучилась от гордости глядя на кислые лица подруг. Ещё бы, именно она затмила самую красивую женщину империи и за её пределами! Все мужчины как помешанные бросали своих женщин, стоило на горизонте появиться аловолосой Этерии, а теперь, мужчина, что по всем законам принадлежит ей, находится в покоях Изабеллы и желает он только её одну! При том так же сильно, как и она его.
Музыка стихла, и герцог больше не медля поднялся, быстро приблизился к тяжело дышащей Изабелле и впился в её пухлые губы страстным поцелуем. Они с наслаждением утонули в долгожданной ласке, но обоим хотелось большего.
Подхватив любовницу на руки Вилейт не переставая её целовать, пересёк комнату, бросил её на кровать и… застыл в полусогнутом состоянии глядя пустым взглядом в стену напротив него.
– Мой господин? – немного подождав, подала голос Изабелла. Возбуждение понемногу угасало, а герцог всё также не двигался и просто смотрел в одну точку.
– Мне нужно идти, – спустя какое-то время прозвучала холодная фраза. Такое случилось впервые и это неприятно кольнуло Изабеллу – она так старательно взращивала его страсть и куда только она вся подевалась? Неужели он, правда, вот так уйдёт?
Не замечая обиды в золотистых глазах любовницы, так больше ничего не сказав, герцог вылетел из особняка Изабеллы и умчался к своему городскому дому. По дороге Вилейт то и дело сокрушался по поводу того, что оставил артефакт связи со стражем поместья Хельдем у себя в кабинете. Вещица небольшая и будь она на специальном кольце внутри его жилета, как остальные нужные артефакты, не пришлось бы нестись домой в разгар такой прекрасной ночи. Но, что сделано, то сделано.
Всё ещё ощущая тупую боль в грудной клетке, герцог ворвался в свой дом и быстрым шагом преодолел расстояние до кабинета. Пришлось ещё несколько мгновений повозиться, чтобы отыскать неприметное колечко из оникса на кожаном шнурке – он кажется больше месяца валялся в одном из ящиков его стола. Выстраивая канал связи, Вилейт с содроганием вспоминал ощущение того, будто ему гвоздь воткнули в солнечное сплетение. Единственной причиной такого могла быть только связь с Этерией.
Вообще-то магическая брачная связь не должна была получиться такой крепкой, тем более с учетом того, что она односторонняя. Однако герцогу даже удалось распознать отголоски эмоций Этерии, когда они были рядом. И раз сейчас он ощутил настолько реальную боль, принадлежащую явно не ему, то с его женой могло произойти что-то плохое.
Зажав в руке артефакт связи, Вилейт отправил импульс и тут же почувствовал ответ.
– Хозяин? – тихий рычащий голос зазвучал в голове герцога. Этот голос был таким же жутким, как и тварь именуемая стражем, но слишком уж неоценимым оказался этот монстр, чтобы избавляться от него.
– Страж, что у вас происходит? С твоей хозяйкой всё в порядке? – вопросы Вилейта заставили стража подозрительно замолчать. Но прежде чем герцог успел решиться на визит к своей жене, страж произнёс:
– Всё как всегда... хозяин. Хозяйка жива, здорова.
Герцогу Шаттери показалось, будто тёмная тварь… насмехается над ним? Но с чего бы? Стражи не имеют человеческих эмоций, да и движет ими подчинение владельцу вверенной им территории. Лишь поэтому Вилейт упустил этот момент и продолжил:
– Хорошо. Значит, наши источники просто только сейчас в полной мере соединились, и я почувствовал проклятье, засевшее в Этерии, – скорее для себя озвучил герцог второй вариант неожиданной боли в груди.
Именно поэтому Альберт и настоял на их с Этерией союзе. Любого другого мужчину проклятье после магического обряда могло не только покалечить, но и убить. А вариант простой женитьбы не рассматривается в силу происхождения и характера невесты. Не будь у Вилейта резерва светлой магии настолько большого, что он был способен подавить любое проклятье, ему вообще не пришлось бы подчиняться императорскому указу. Всё тогда было бы куда проще.
– Я вам ещё нужен? – прошелестел странный вопрос стража.
– Нет. Я узнал, что хотел, – поспешно ответил герцог, завершил сеанс и убрал артефакт на место.
После этого инцидента Вилейта ещё долгое время не покидало ощущение, будто он упустил нечто важное. Но герцог Шаттери был не готов снова смотреть в бездонные серые глаза жены и убеждать себя, что Этерии больше нет места в его сердце. Потому-то он бесконечно и оттягивал свой визит к самой раздражающей женщине империи Валлис. Что, несомненно, только сыграло на руку набирающей силу некромантке.
Глава 10.
˜٭❖٭˜
Ох, какая же я идиотка.… Говорила ведь наставница, что медитация и вторжение в источник магии – не моё. Но ведь мне надо было проверить то, насколько скукожилась искра Этерии и не занята ли вся оставшаяся часть сосуда маны проклятьем. Вот и попыталась я погрузиться в себя и “прощупать” магический дар этого тела, за что и поплатилась физической расправой. Как же больно-то!
Корчась на полу, я ругала себя за спешку. Сейчас, пока эмоции и без того на пределе, нельзя было копаться в настолько тонких материях. А ведь из-за неудачного вторжения в источник можно было вообще без него остаться, и тогда плакал бы мой план! Ладно, глупость сделана, осталось лишь извлечь из неё урок.
Хорошо хоть смогла убедиться, что светлая магия во мне действительно сжалась в крохотный комочек, почти полностью освобождая сосуд маны, и уже после этого на своей шкуре я ощутила всю боль той, кто наложил на Этерию проклятье. Оно сродни удару молнии шарахнуло меня так, что ноги подкосились, в глазах потемнело, а в груди будто образовалась дыра. Кажется, на миг я даже отключилась, потому что совершенно не помнила как оказалась на полу.
Всё ещё лежа на плетёном коврике у кухонного стола я дрожащей рукой потрогала место, где предположительно зияла дыра – грудная клетка оказалась цела, однако боль не спешила так просто отступать. Оставалось только перетерпеть. Стиснув зубы и стараясь неглубоко, но часто дышать, я откинула голову, чтобы посмотреть в потолок. Однако вместо перекладин свода увидела немигающий взгляд стража моего дома.
Кошачье-собачья морда из плотной тьмы зависла надо мной, позабыв об остальной части тела. Пришлось прикрыть глаза, чтобы восстановить душевное равновесие, и только после этого поднять ресницы и спокойно посмотреть в прищуренные глаза стража – стоит собой гордиться: я даже не вздрогнула, не то, что завизжала от представшей картины. Она была поистине жуткой.
– Что-то случилось? – спросил спустя какое-то время страж, так и не дождавшись от меня реакции. Хм, мне показалось или он расстроился? Неужто хотел меня напугать?