Константинополь. Хроники IV Крестового похода

236. В это время Феодор Ласкарис, владевший землями по другую сторону пролива, нарушил заключённое с императором Анри перемирие. Император посоветовался и отправил за пролив в Пигай Пьера де Браекеля, которому была назначена земля в тех местах, Пайена д’Орлеана, Ансо де Кайё, его брата Эсташа и значительную часть лучших людей, около ста сорока рыцарей. Они начали большую и ожесточённую войну против Феодора Ласкариса, причиняли его земле великий ущерб и дошли до местности, называемой Скизой, почти со всех сторон окружённой морем. У входа в неё прежде были стены, башни и рвы, но укрепления пришли в упадок. Французы вошли внутрь, и Пьер де Браекель, которому была отведена эта земля, начал восстанавливать укрепления и строить два замка у двух входов. Оттуда они стали совершать набеги во владения Ласкариса, захватывали большую добычу и приводили её внутрь своей области. Ласкарис часто приходил к Скизе; там неоднократно происходили столкновения, и обе стороны несли потери. Война в тех местах была велика и опасна.

237. Теперь оставим их и расскажем о Тьерри де Лосе, сенешале, которому должна была принадлежать Никомедия, находившаяся в одном дне пути от Великой Никеи, столицы земли Феодора Ласкариса. Он отправился туда со значительной частью людей императора Анри, обнаружил, что замок разрушен, и укрепил церковь Святой Софии, высокую и прекрасную, после чего стал оттуда вести войну.

238. В то же время маркиз Бонифаций Монферратский вышел из Фессалоники и отправился в Серры, которые Иоанн разрушил; он восстановил их, а затем укрепил другой город, называемый Драмой, в долине Филиппа. Вся окружающая страна сдалась ему и подчинилась, и там он провёл зиму.

Примечание. Здесь исправлена ошибка Дюканжа, который прочитал в тексте ruina вместо yverna.

239. Между тем прошло время и миновало Рождество. Тогда послы маркиза прибыли к императору в Константинополь и сообщили, что маркиз отправил свою дочь на галерах к городу Абидосу. Император Анри послал за ней Жоффруа, маршала Романии и Шампани, и Милона Брабантского. Они переходами дошли до Абидоса, нашли там даму, которая была очень добра и прекрасна, приветствовали её от имени своего государя и с великими почестями привезли в Константинополь. Император Анри обвенчался с ней в Святой Софии в воскресенье после Сретения с великой радостью и честью; оба носили короны, а пышные свадебные празднества состоялись во дворце Буколеон. Так был заключён брак императора с дочерью маркиза Бонифация, носившей имя императрицы Агнессы.

240. Феодор Ласкарис, воевавший с императором Анри, отправил послов к Иоанну, королю Влахии и Болгарии, и сообщил ему, что все люди императора Анри находятся по другую сторону пролива в Турции и воюют с ним, а сам император остался в Константинополе с малым числом людей; теперь Иоанн может отомстить, если нападёт с одной стороны, пока Ласкарис будет действовать с другой, потому что у императора столь мало людей, что он не сможет обороняться от обоих. Иоанн собрал столь большое войско влахов и болгар, какое только мог. Тем временем наступил Великий пост. Машер де Сент-Менеу начал укреплять замок Каракс, стоявший на морском заливе в шести лье от Никомедии со стороны Константинополя, а Гийом де Сен начал укреплять другой замок в Кивотосе на Никомедийском заливе со стороны Никеи. Знайте, император Анри и бароны страны находились тогда в чрезвычайно тяжёлом положении; Жоффруа де Виллардуэн, маршал Романии и Шампани, свидетельствует, что никогда люди не были так обременены войной, потому что силы их были рассеяны по столь многим местам.

241. Тогда Иоанн Влахский со всем своим войском и большим отрядом пришедших к нему куманов вторгся в Романию; куманы дошли набегами до ворот Константинополя, а Иоанн осадил Адрианополь. Он поставил тридцать три больших камнемёта, которые били по стенам и башням. В Адрианополе находились только греки и Пьер де Радингем с десятью рыцарями. Они немедленно отправили к императору весть об осаде и просили спешной помощи. Узнав это, император чрезвычайно встревожился, потому что его люди были рассеяны по Анатолии, а в самом Константинополе оставалось очень мало сил. Всё же он решил выступить примерно через две недели после Пасхи со всем, что сможет собрать, и послал в Скизу приказ всем своим главным людям прибыть к нему. Эсташ, брат императора, Ансо де Кайё и большая часть лучших людей стали переправляться, оставив Пьера де Браекеля с немногими в Скизе.

242. Как только Феодор Ласкарис узнал, что Адрианополь осаждён и император вынужден отзывать своих людей, не зная, куда прежде спешить, он собрал все силы, какие мог, и поставил шатры перед воротами Скизы. Там неоднократно происходили стычки, в которых обе стороны теряли людей. Видя, что в крепости осталось мало защитников, Ласкарис взял значительную часть войска и морских судов и отправил их к замку Кивотос, который укреплял Гийом де Сен. Они осадили его с моря и с суши в субботу на середине Великого поста. Внутри находилось сорок весьма добрых рыцарей, которыми командовал Машер де Сент-Менеу, а замок ещё не был хорошо укреплён, поэтому враги могли сходиться с ними вплотную, на мечах и копьях. Штурм длился всю субботу; защитники оборонялись превосходно. Книга свидетельствует, что никогда сорок рыцарей не защищались с большим трудом против такого множества людей: среди всех находившихся там рыцарей едва ли пятеро не были ранены, а один, Жиль, племянник Милона Брабантского, был убит.

243. Прежде чем этот штурм начался, в субботу утром гонец примчался в Константинополь и нашёл императора Анри во Влахернском дворце за столом. Он сказал: «Сир, знай, что люди Кивотоса осаждены с моря и суши, и, если ты не поможешь им немедленно, они будут взяты и убиты». С императором находились Конон де Бетюн, Жоффруа, маршал Шампани, Милон Брабантский и лишь немного людей. Решение было принято сразу: император вышел к берегу и сел в галеру, каждый — в какое судно смог. По всему городу объявили, чтобы все шли вслед за ним на помощь его людям, которые погибнут, если их не выручить. Тогда венецианцы, пизанцы и другие люди, знавшие море, со всех сторон бросились к судам; с ними садились рыцари во всём вооружении, и каждый корабль, как только был готов, сразу выходил из гавани вслед за императором. Они всю оставшуюся часть дня и всю ночь гребли изо всех сил, а немного спустя после восхода солнца император уже увидел Кивотос и войско, осаждавшее его с моря и суши. Защитники всю ночь не спали, а укрепляли место, несмотря на болезни и раны, как люди, ожидавшие только смерти. У императора к тому времени было всего семнадцать судов, больших и малых, тогда как у греков около шестидесяти. Он понял, что, если станет ждать остальных и позволит неприятелю начать новый штурм, защитники погибнут или попадут в плен; поэтому решил атаковать их на море. Его суда пошли на них единым фронтом, а люди стояли в полном вооружении, со шлемами на головах. Греки, готовившиеся к штурму, увидели подходящую помощь и отошли от замка навстречу. Всё их сухопутное войско расположилось на берегу, чтобы помогать стрелами и метательным оружием. Император своими семнадцатью судами удерживал их до тех пор, пока не появились корабли, шедшие из Константинополя; ещё до наступления ночи подошло столько судов, что французы получили полное превосходство на море. Всю ночь они оставались вооружёнными на якорях, намереваясь на рассвете атаковать неприятеля у берега и отнять его корабли. Но около полуночи греки вытащили свои суда на берег, подожгли их все и бежали.

244. Император Анри и его люди очень радовались победе, дарованной им Богом, и тому, что спасли своих товарищей. Утром они отправились к Кивотосу и нашли большую часть защитников больными и ранеными. Осмотрев укрепление, император и его люди решили, что оно слишком слабо и его невозможно удержать; поэтому всех посадили на корабли и покинули замок. Иоанн, король Влахии, тем временем не бездействовал под Адрианополем: его камнемёты непрерывно били по стенам и башням, он подвёл к стенам землекопов и неоднократно штурмовал город. Греки и латиняне внутри защищались очень хорошо и постоянно посылали императору просьбы о помощи, уверяя, что без неё окончательно погибнут. Император оказался в тяжелейшем положении: когда он хотел помочь своим людям с одной стороны, Феодор Ласкарис так сильно теснил его с другой, что приходилось возвращаться. Иоанн весь апрель простоял под Адрианополем и подошёл к взятию города так близко, что разрушил стены и башни в двух местах до земли, и уже можно было сходиться врукопашную на мечах и копьях. Было много тяжёлых штурмов и много убитых и раненых с обеих сторон. Но, как Бог устраивает события по своей воле, куманы, которых Иоанн посылал разорять страну и которые дошли почти до Константинополя, вернулись в лагерь со всей добычей и объявили, что больше не останутся с ним, а уйдут в свою землю. Они действительно ушли. Увидев это, Иоанн не решился оставаться под Адрианополем без них и снял осаду. Знайте, это сочли великим чудом, потому что столь могучий человек оставил город тогда, когда тот был почти взят. Жители Адрианополя немедленно послали к императору просьбу скорее прийти, потому что, если Иоанн возвратится, они будут убиты или пленены.

245. Император Анри уже собирался идти к Адрианополю, когда получил тяжёлую весть: Стурион, адмирал галер Феодора Ласкариса, с семнадцатью галерами вошёл через устье Абидоса в пролив Святого Георгия и пришёл к Скизе, где находились Пьер де Браекель и Пайен д’Орлеан; он осадил их со стороны моря, а Ласкарис со стороны суши. Жители Скизы восстали против Пьера де Браекеля, как и жители Мармары, бывшие его людьми и приносившие ему оммаж, и убили многих его людей. Когда эта весть пришла в Константинополь, там очень испугались.

246. Император Анри держал совет со своими людьми, баронами и венецианцами; они решили, что, если не помочь Пьеру де Браекелю и Пайену д’Орлеану, те погибнут и вся земля будет потеряна. Тогда очень быстро снарядили четырнадцать галер и посадили на них лучших венецианцев и лучших баронов императора. На одну сел Конон де Бетюн со своими людьми, на другую Жоффруа де Виллардуэн, маршал, на третью Машер де Сент-Менеу, на четвёртую Милон Брабантский, на пятую Ансо де Кайё, на шестую Тьерри де Лос, сенешаль, на седьмую Гийом де Першуа, на восьмую Эсташ, брат императора; так император распределил по галерам лучших людей. Все, кто видел, как они выходили из гавани Константинополя, говорили, что никогда галеры не были лучше вооружены и не имели лучших людей. Поход к Адрианополю снова пришлось отложить. Галеры пошли вниз по проливу к Скизе. Неизвестно, как адмирал Стурион узнал об их приближении, но он покинул Скизу и бежал вниз по проливу; французы преследовали его два дня и две ночи, более сорока миль за устье Абидоса. Увидев, что догнать его невозможно, они повернули и вернулись к Скизе, где нашли Пьера де Браекеля и Пайена д’Орлеана. Феодор Ласкарис также снялся с места и отошёл в свою землю. Так была спасена Скиза. Затем галеры вернулись в Константинополь, и снова начали готовить поход к Адрианополю.

247. Феодор Ласкарис отправил большую часть своих сил в область Никомедии. Люди Тьерри де Лоса, укрепившие церковь Святой Софии, и находившиеся там послали своему сеньору и императору просьбу о помощи, говоря, что без неё не удержатся, а главное, что у них совсем нет продовольствия. По крайней нужде император Анри и его люди вынуждены были снова отказаться от пути к Адрианополю и переправиться через пролив Святого Георгия в сторону Турции с теми силами, какие имели, чтобы помочь Никомедии. Услышав о его приближении, люди Ласкариса оставили страну и отошли к Великой Никее. Тогда император посоветовался и решил оставить Тьерри де Лоса, сенешаля Романии, в Никомедии со всеми его рыцарями и сержантами для охраны земли, Машера де Сент-Менеу в Караксе, а Гийома де Першуа в Скизе, чтобы каждый оборонял свой участок.

248. После этого император с остатком людей вернулся в Константинополь и снова начал готовиться к походу на Адрианополь. Пока он готовил выступление, Тьерри де Лос в Никомедии и Гийом де Першуа вместе со своими людьми однажды отправились за фуражом. Люди Феодора Ласкариса узнали об этом, устроили засаду и напали на них. Греков было очень много, французов мало. Завязалась битва, и немногочисленные не смогли выдержать натиск множества. Тьерри де Лос и его люди сражались превосходно; его дважды сбивали с коня, и люди дважды силой вновь сажали его верхом. Гийом де Першуа также был сбит, спасён и снова посажен на коня. Но в конце французы были разбиты. Тьерри де Лос попал в плен, будучи тяжело ранен в лицо; с ним пленили множество его людей, и немногие спаслись. Гийом де Першуа ускользнул на верховой лошади, раненный в руку, и вместе с прочими уцелевшими укрылся в церкви Святой Софии. Автор этой истории не знает, справедливо или несправедливо, но слышал, что рыцаря Ансо де Реми, вассала Тьерри де Лоса и начальника его людей, сильно порицали за то, что он покинул своего сеньора. Гийом де Першуа и Ансо де Реми из Никомедии отправили в Константинополь быстрого гонца к императору Анри и сообщили, что сенешаль и его люди пленены, что оставшиеся осаждены в церкви Святой Софии в Никомедии, имеют еды не более чем на пять дней и без помощи будут убиты или пленены.

249. Император Анри тотчас переправился через пролив Святого Георгия со своими людьми, кто быстрее мог, на помощь Никомедии; поход к Адрианополю снова был отложен. Люди Ласкариса и его брат, командовавший ими, узнав о приближении императора, сняли осаду и поспешно отступили за гору Олимп к Никее. Император расположился лагерем по ту сторону Никомедии на прекрасном лугу у реки, со стороны горы, поставил палатки и послал людей грабить окрестную страну, восставшую во время пленения сенешаля. Они захватили большую добычу и множество пленных. Император оставался на лугу пять дней. В это время Феодор Ласкарис послал к нему послов с предложением перемирия на два года при условии, что французы позволят разрушить укрепления Скизы и церкви Святой Софии, а он возвратит всех пленников, взятых в последнем поражении и в других местах, которых у него было много.

250. Император посоветовался со своими людьми, и они решили, что не могут одновременно вести две войны и что лучше понести этот ущерб, чем потерять Адрианополь и прочую землю; кроме того, так они разделят своих врагов, Иоанна, короля Влахии и Болгарии, и Феодора Ласкариса, которые были союзниками и помогали друг другу в войне. Поэтому условия были приняты. Император вызвал Пьера де Браекеля из Скизы и убедил его передать Ласкарису Скизу и укрепление Святой Софии для разрушения. Так перемирие было утверждено, укрепления разрушены, а Тьерри де Лос и все остальные пленники освобождены.

251. Затем император Анри вернулся в Константинополь и снова решил идти к Адрианополю со всеми людьми, каких сможет собрать. Он сосредоточил войско в Силиври; время уже перешло за праздник Святого Иоанна в июне. Он дошёл до Адрианополя и расположился на лугах перед городом. Жители, долго ждавшие его, вышли навстречу процессией и приняли с великой радостью; пришли и все местные греки. Император пробыл перед городом только один день, осматривая ущерб, причинённый Иоанном стенам и башням траншеями и камнемётами. На следующий день он выступил к земле Иоанна и шёл четыре дня. На пятый подошёл к подножию Влахской горы, к городу Эулой, который Иоанн недавно снова населил. Когда жители увидели приближение войска, они покинули город и бежали в горы.

252. Император Анри расположился перед городом, а разведчики разошлись по стране и захватили множество быков, коров, буйволов и других животных. Люди из Адрианополя, привезшие с собой повозки и страдавшие от недостатка продовольствия, нагрузили их пшеницей и другим зерном; также было взято множество прочих запасов. Войско простояло там три дня, и каждый день люди ходили за добычей по стране. Местность была гористой и имела трудные проходы, поэтому некоторые из тех, кто безрассудно уходил далеко, погибали.

253. Наконец император Анри отправил для охраны добытчиков Ансо де Кайё, своего брата Эсташа, племянника Тьерри Фландрского, Готье д’Эскорне и Жана де Блио. Эти четыре отряда вошли в очень трудные горы. Когда их люди закончили грабёж и хотели вернуться, они обнаружили проходы занятыми и сильно укреплёнными; местные влахи собрались и напали на них, причинив большой ущерб людям и коням. Французы едва не были разбиты и вынуждены были спешиться и сражаться пешими; с помощью Бога они всё же вернулись к войску, хотя понесли тяжёлые потери. На следующий день император Анри и французское войско покинули страну и вернулись в Адрианополь, куда доставили взятое зерно и продовольствие. Император оставался на лугах перед городом около пятнадцати дней.87

254. В это время Бонифаций, маркиз Монферратский, находившийся в восстановленных им Серрах, совершил поход до Мессинополя, и страна подчинилась его власти. Он отправил послов к императору Анри и предложил встретиться у реки, протекавшей ниже Кипселы. До этого они не могли встретиться с самого завоевания страны, потому что между ними было слишком много врагов. Когда император и его совет узнали, что маркиз Бонифаций находится в Мессинополе, они очень обрадовались и через тех же послов ответили, что император придёт на встречу в назначенный день. Перед отъездом из Адрианополя он оставил Конона де Бетюна охранять эту землю со ста рыцарями. Затем император направился к месту встречи, на прекрасный луг близ Кипселы; он пришёл с одной стороны, маркиз с другой, и они встретились с великой радостью, поскольку давно не виделись. Маркиз спросил о своей дочери, императрице Агнессе, и ему сказали, что она беременна; он очень этому обрадовался.88

255. Тогда маркиз стал вассалом императора Анри и держал от него свою землю, как прежде держал от его брата императора Балдуина. Затем маркиз Бонифаций дал Жоффруа де Виллардуэну, маршалу Романии и Шампани, город Мессинополь со всеми владениями или, по его выбору, Серры; Жоффруа стал его ленным вассалом, сохраняя верность императору Константинополя. Два дня они провели на этом лугу в великой радости и говорили, что, раз Бог позволил им соединиться, теперь они снова смогут причинить вред врагам. Они назначили встречу на конец октября со всеми силами на лугах Адрианополя, чтобы вместе выступить против короля Влахии. Затем они расстались очень довольные: маркиз вернулся в Мессинополь, император Анри — в Константинополь.

256. Маркиз пробыл в Мессинополе не более пяти дней, когда по совету местных греков отправился в поход в горы Мессинополя более чем на большой дневной переход. Когда он собирался возвращаться, местные болгары собрались, увидели, что у маркиза мало людей, пришли со всех сторон и напали на арьергард. Услышав крик, маркиз вскочил на коня совершенно без доспехов, с копьём в руке, поспешил к арьергарду, где уже шёл бой, бросился на неприятеля и долго гнал его назад. Но там Бонифаций Монферратский получил смертельный удар в верхнюю часть руки под плечом, и из раны хлынула кровь. Увидев это, его люди стали терять мужество и плохо держаться. Ближайшие поддерживали маркиза; он потерял много крови и начал терять сознание. Когда люди поняли, что уже не получат от него помощи, их охватил страх, и они начали его оставлять. Так по несчастью они были разбиты. Те, кто остался с маркизом, были убиты, а самому Бонифацию Монферратскому отрубили голову. Местные жители отправили эту голову Иоанну, и это была одна из величайших радостей, какие тот когда-либо испытывал.

257. Увы, какой скорбный ущерб понесли император Анри и все латиняне Романии, потеряв по такому несчастью человека, бывшего одним из лучших баронов, одним из самых щедрых и одним из лучших рыцарей во всём остальном мире. Это несчастье произошло в 1207 году от воплощения Иисуса Христа.

Примечание. Эта фраза плохо передаёт смысл текста; проще было следовать оригиналу и сказать: «Так они по несчастью были разбиты». Уже не раз в этой версии читатель мог заметить, что Дюканж лишь весьма несовершенно воспроизводил формы повествования Виллардуэна. Как уже было сказано в «Предуведомлении», мы сожалеем, что время не позволило нам попытаться создать лучший перевод.

КОНЕЦ МЕМУАРОВ ЖОФФРУА ДЕ ВИЛЛАРДУЭНА.

ОБ ОСНОВАНИИ ЛАТИНСКОЙ ИМПЕРИИ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ.