Снег

– Он никогда не казался злодеем, – Юки пролистала в памяти его биографию: этот учёный казался по-настоящему вовлечённым в дело науки, и остался одним из немногих, кто уберёг данные своих пользователей от попадания в общий доступ.

– Тем не менее, – продолжал Курт, – Оливер метил в большую политику, захватывал человеческие умы и стремительно приближал свою корпорацию к мировому господству. Он превосходный шахматист, который сместил Томпсона, втёрся в доверие к президенту и подмял под себя совет директоров. Будь уверена, даже сейчас он строит козни против нелояльных правителей и наверняка готовит череду переворотов.

– В Китае даже без Оливера хватает реакционеров, – неутешительно произнесла Юки.

– Вот и представь, насколько возрастут риски, если «S&C» тайно их спонсирует.

– Мне даже думать не хочется о мировых заговорах.

– Можешь спросить о чём-нибудь другом. Только сразу предупреждаю, что знаю я немногим больше твоего.

– Я слышала, что Райзена зарезали. У пиратов сейчас новый капитан?

– Не, Райзен выжил. Везучий сукин сын. Продолжает руководить Бостоном и готовить людей к финальной схватке.

– Как там живётся?

– Довольно скромно, – честно признался Курт. – Ресурсы уходят на науку и армию. Меньше развлечений, больше спортивных секций. Ещё там мощные отряды милиции, что немного отдаёт ГДР, но к этому привели обстоятельства.

– Похищение Глории? – высказала Юки очевидную догадку.

– Об этом мало кто знает. От кого ты услышала про похищение?

– Рэй рассказал.

– Чёрт, – Курта мгновенно осенило, – неужели это он был тем лазутчиком?

Юки кивнула и добавила:

– Ещё он сказал, что Глория переехала в какой-то пригород.

– Либо Рэй врёт, либо «Вертикаль» предпочла утаить от него концовку. К сожалению, Глория не доехала до Лос-Анджелеса. На полпути ей удалось сбежать, но до Бостона дойти она уже не смогла.

– Такой себе финал.

– Это не самое печальное. Глория была беременна.

– Теперь совсем мрачняк, – пустым голосом произнесла Ю. – Ребёнок тоже умер?

– С девочкой всё хорошо. Живёт себе в Бостоне и бряцает на гитаре время от времени.

Юки добавила стопочку вопросов в папку «спросить позднее».

– Может, ты и о том, что случилось с Техником, знаешь?

– Несмотря на то, что инфы у меня на несколько Александрийских библиотек, здесь мы можем только предполагать. Вероятно, Техник вновь попытался взломать «А2», но в этот раз инсайдер нашёл его слабое место, получив доступ к гиппокампу. После этого значительная часть краткосрочной памяти попала на вычислительные матрицы, и инсайдер определил местоположение Техника с безупречной точностью. Понятия не имею, чем по Технику выстрелили, но после того взрыва в моём лексиконе прочно засело слово «аннигилятор».

– Вовремя я высадилась на материк…

– Более того, совсем не случайно.

Юки молча ждала продолжения.

– Недавно мне передали, что в Сан-Франциско прибудет отменный хакер, заточенный ровно под взлом «А2».

– Кто передал? – непонимание примешивалось в речь всё больше и больше.

– Начальство, – максимально размыто ответил Курт.

– Что нужно, помимо квантового коммутатора?

– Необходим передовой ПМК с нейроконнектором, способный быстро подстраиваться под нестандартные языки программирования. Он должен помогать тебе искать слабые места в логике противника и подсказывать, какую тактику лучше использовать. Ещё нужны специальные чипы. Без них будет сложно сконцентрироваться.

– Что за чипы?

– Помогают немного точнее передавать мысли через «хазм». Наша разработка, больше дорогая, чем сложная. Если у тебя таких нет, лучше подключаться напрямую. Твой ПМК должен быть калиброван под твою нервную систему, так что он введёт тебя в нужное состояние и сработает в качестве прокси. Ты обкатывала эту технологию?

– Иногда использовала, когда хотела побыстрее уснуть.

– Еслиты засыпала мгновенно, то настройка точная. Через несколько часов проверим. Я скинул тебе характеристики старых кластеров и расшифрованные логи. Изучи в ближайшее время. Из материалов понятно, что взлом ИИ возможен, так как имеется ответная реакция на критику и подобие сомнений. Главное – подготовить железные контраргументы. Ещё не повредит выспаться.

– То есть ты на полном серьёзе считаешь, что человеку под силу переиграть машинный интеллект?

– Человеческий мозг – тот же психоцифровой компьютер, даже более совершенный в каком-то роде. Просмотри логи – Техник справлялся с задачей всё лучше и лучше.

– Но так и не добился успеха, – отрезала Юки. – О’кей. Мы взламываем «А2» только ради компромата на «Вертикаль»?

– В том числе. Нам нужно определить потенциальную степень влияния этих модулей на мозг, проще говоря – «потолок» возможностей по внушению. Если «потолка» нет, Оливера тем более нужно остановить. К тому же, понимание устройства «А2» поможет Луне завершить проект, который стартовал ещё в Коллапс. Я бы с удовольствием посвятил тебя в детали, но у меня нет полномочий.

– Может, он всё расскажет, если ему уши выкрутить? Ой, прости, мысли вслух. – Юки картинно развела руками.

– После того, как мы отсюда смоемся, обещаю рассказать больше. Пока что отвечу тебе так: мы работаем на всеобщее благо и создаём в том числе ментальную защиту. Нет, если ты отказываешься от участия в нашей небольшой авантюре, оставь всю работу мне – уж я-то постараюсь довести дело до конца. Но ты выглядишь идеально. И не только для выполнения стоящей перед нами задачи.

Наглая лесть отдалась теплом в самых неожиданных местах.

– Возможно, ты прав, – нехотя соглашалась Юки. – Думаешь, буря тоже началась неслучайно?

– Наоборот, мне кажется, что она имеет естественную природу. Нервировать «Персонал» в день прибытия хакера крайне чревато. Впрочем, мы всего лишь действующие лица и можем только догадываться, насколько сложен сценарий.

Юки сложила руки на груди. Курт поспешил объясниться.

– Прости. Привычка с книжного клуба. Фразочки для своих.

– Если всё так, как ты говоришь, почему меня не снабдили теми же чипами?

– Потому что прямое подключение более эффективно.

– Ладно, звучит логично. Хоть что-то о проекте Техника ты можешь рассказать?

Его большой и указательный пальцы сложились губками штангенциркуля, настроенного на сантиметровую толщину.

– Крайне мало, – прокомментировал Курт показанный жест. – Лабораторный комплекс расположен либо под Землёй, либо под Луной, но для полной укомплектовки не хватает нескольких важных деталей. Официальных названий пока что нет, а рабочие – это просто реестровые номера.

– У меня от количества интриг подгорает уже, – сардонически произнесла Юки. – Зачем держать проект в тайне от хакера?

– Чтобы ты не проболталась, если тебя поймают.

– Можно было хотя бы предупредить, с чем мне предстоит бороться.

– Тем не менее, тебя подготовили по высшему разряду. Это уже говорит о многом. Да и я здесь не просто так – если что, помогу.

Юки хотела чем-нибудь парировать, но все её контраргументы рушились о саму возможность «миссии вслепую». Неужели сенсей знал, с чем ей на самом деле придётся столкнуться? Или Маэда? Или Ёдзи? Наверняка они получали распоряжения через австралийскую лабу. Но от кого?

– Сначала нужно связаться с кораблём, – сказала Ю.

– Ты подобралась к кластеру и втёрлась в доверие к Рэю. По-моему, сейчас идеальный момент для взлома. Иначе рискуешь потерять преимущество.

– Спешка приводит к плачевным последствиям.

– Это говорит девушка, которая носит револьвер, блейдер и маску-информер. Думаю, тот, кто отправлял тебя на задание, был уверен, что ты без чужих советов примешь правильное решение. Максимально быстро примешь.

– Поддерживаю, – добавил Джей, – если есть шанс вывести «Вертикаль» на чистую воду, то времени терять нельзя.

– Риски? – спросила Ю.

– Максимум, придётся уходить от погони, – расчётливо произнёс Курт. – У нас в любом случае будет фора. Главное, помешать кластеру подать сигнал тревоги. А если стрельба всё же начнётся, на нашей стороне будет «спайдер».

– «Вертикаль» его не перепрошивала?

– Нет. По реестрам Ларри числится уборщиком.

– А по документам спецслужб он – контртеррорист…

– И в узле об этом даже не догадываются, – хитро улыбнулся Курт. – Решайся уже. «А2» стоит выкрасть как можно быстрее. Есть вероятность, что именно из-за него группа «кобр» примкнула к «Вертикали», да и перестрелка в Чайнатауне тоже может лежать на его «совести». Пора прикрыть ментальную лавочку Оливера.

– Как же всё сложно, – вздыхала Ю, пытаясь сложить паззл. – Хорошо, что меня ждёт при подключении?

– Столкновение с многогранной и детально прописанной личностью. Скорее всего, инсайдер мыслит в одном с «Персоналом» ключе. Я досконально изучил их поведение. Патриотизм, единство, прошлые победы, реваншизм… В документах есть развёрнутая аналитика. Плюс ко всему, нагрузки должны быть запредельные. Представь, что ты столкнёшься с идеологией, вернее, с её демиургом. Минуты времени будут выматывать мозг как часы, но, как было сказано выше, роль дополнительных вычислительных матриц исполнит твой ПМК – будет готовить контраргументы и искать ошибки в алгоритмах. Короче, облегчит тебе работу.

– Всё так, – подтвердил Джей. – У меня широкий инструментарий и огромные вычислительные мощности.

– Рекомендации по взлому я тоже скинул, – финальным аккордом добавил Курт.

Любопытство постепенно перевешивало. Было интересно вскрыть невиданную ранее операционку, тем более в такое непростое время. Юки смотрела на Курта и думала: как же всё-таки странно, что даже сейчас корпоративная борьба за первое место не прекратилась. И её внутренний дьяволёнок хотел принять в этой борьбе участие.

– О'кей, можно рискнуть. Интересно, что «А2» за зверь и с чем его едят.

– Со стимуляторами, – решительно произнёс Курт. – Также от лица «Отдела» приношу извинения за вмешательство в мировые процессы. Мы не плохие и не хорошие. Просто считаем вероятности и выбираем лучшее.

– Предпочитаю извинения от тех, кто сыграл главные роли. Так какой у нас план?

– Кражу века провернём после заката, когда все уснут, – уверенно заявил он. – Я как раз подготовлю машину, а ты крепко выспишься. Около двух часов ночи ты войдёшь через «точку», а я заблокирую двери, вырублю системы оповещения и помогу заглушить эмиттеры. Дальше дело за малым – пересчитать искусственный интеллект и доехать до Ванкувера.

– Кластер охраняют?

– Обычно, нет. Если что, охрану я вырублю. Твоё дело – взлом. Придётся изловчиться, чтобы выбить инсайдера из колеи, – Курт поднял пристальный взгляд на «шамана». – У вас всё получится.

– Джей? – Юки ждала согласия.

– Мы справимся, – поддержал ПМК.

– Рэй знает про «А2»? – вопрос был адресован, естественно, Курту.

– По всей видимости, о них знает только верхушка «Вертикали». Сайберам нужна послушная армия, а если всплывёт инфа про искусственную душу – возникнут волнения и начнутся ненужные вопросы.

– Стоит рассказать Рэю по-тихому.

– Он взбесится или банально не поверит. Да и нам лучше не открываться… Здесь необходимо действовать максимально тихо. Нельзя терять фактор внезапности.

– Хорошо, – согласился ронин. – Только не забудь, что пообещал.

– Если взлом пройдёт удачно, – убедительно произнёс Курт, – выложу всё, что знаю. Осмотри байк до того, как начнётся веселье. Обидно будет, если не заведётся. Всё-таки «Ямаха» – не «Сузуки».

– Не гони на «Ямаху», – укоризненно пробурчала Ю.

Совет Курта, однако, был дельным. Девушка подошла к мотоциклу и, ловко перекинув ногу, уселась. Табло БК загорелось от касания правильного отпечатка.

– Ты не пробовал войти?

– Только техосмотр провёл. Найдешь в папочках что-то важное – поделись, если не жадина.

Юки ввела пароль. Zeppelin. Джей, покопавшись в системе, активировал основное меню.

– А какой был пароль? – бросил ей в спину механик.

Она обернулась на Курта с самым сытым самодовольством, сочившимся, как небесная благодать.

– Антананариву, шпион мелкий.

Курт ковырялся в тормозах, пока Юки нарезала широченные круги по ангару. Парень щурился, как снайпер перед выстрелом или как фотограф при съёмке, а когда байк проносился мимо, мелькая на периферии зрения, отвлекался и провожал её плавный ход до ближайшего поворота. Этот мотоцикл достоин хорошего хозяина – настоящий зверь с асинхронным термоядерным двигателем и почти неиссякаемым запасом хода. Курт видел Юки, как видят время атомные часы: новый круг она проезжала чуть быстрее предыдущего и выглядела так, словно не было за взлетной полосой боевой орды, а кластер был не страшнее первого «Макинтоша».

Бортовой журнал оказался пуст. Если Техник оставил что-то важное, то зашифровал так, что даже Джей найдёт записи не сразу. На третьем круге Юки включила песню из списка «недавно воспроизводимых» и в ушах завибрировал лёгкий гитарный рифф, слишком мелодичный и известный, чтоб его не узнать. «Оказывается, дедушка был романтиком», – подумала Ю, и Эрик Клэптон разглаживающим тембром задал вопрос, адресованный как будто ей: «What will you do when you get lonely?»

«Что ты будешь делать, когда останешься одна?»

Странный вопрос для человека, который даже смерти не боится. Да и так уж страшно одиночество? Конечно, всё зависит от характера, и оставшийся без поддержки либо начинает выживать и выжимать себя на полную, либо прокисает и постепенно превращается в растение. Лишь оставаясь в одиночестве, мы понимаем, на что способны по-настоящему.

Курт с тем же сосредоточением подкручивал механизмы, когда Ю наконец-то остановилась. Он не отвлекался от работы.

– Ты прирожденная гонщица.

– Можешь называть меня «босодзоку», – сказала девушка, сдвинув информер на лоб.

– Мне с первых секунд было любопытно, кто окажется под маской, – признался Курт, заглянув ей прямо в глаза. – Вы с Техником родственники?

– Все азиаты – родственники, и все на одно лицо, – нагленько усмехнулась Юки.

– Вот сейчас обидно было. Азиатов я отлично различаю.

– А я неплохо различаю европеоидов. Ты, кстати, похож на одного рокера.

– Догадываюсь, о ком ты, – не без удовольствия ответил Курт. – Пожалуй, этим не грех воспользоваться. Можно?

Юки поняла по жесту руки и повороту головы, чего Курт хочет, и, ощутив колкую зыбь мурашек, кивнула. Паренёк наклонился ближе, вдыхая её аромат.

– Всегда думал, что японки пахнут апельсинками и Новым Годом.

– Вот оно как, – игриво сказала Ю. – Надеюсь, ожидания оправдались.

– Да, всё как я предполагал: апельсинки и Новый Год.

– Не похож ты на члена радикальной организации.

– Мы разноплановая организация. Логистическая, строительная и аналитическая.

– И немного озабоченная.

– Я просто сделал то, о чём сто лет мечтал. А у тебя остаётся всё меньше времени на сон.

– Не хочу спать. Сколько тебе лет на самом деле?

– Четырнадцать.

– Четырнадцатилетний шпион. Слабо верится.

– Ну хорошо. Что, если я скажу, что мне почти двести лет и я живу третью жизнь?

– Смотря в каком виде.

– В виде характера, который записывается на идентичный носитель. Основу носителя составляет, естественно, ДНК – она, считай, как киль у парусника. А поверх неё строится всё остальное. «Второй отдел» старается сохранить полное собрание сочинений.

– Интересно посмотреть, как формируется тело.

– Из стволовых клеток. Доберёшься до главного научного комплекса – посмотришь. Мы по технологиям в первых рядах. И, предвкушая твой вопрос: да, со второй жизни я замедлил старение примерно в пять раз.

– Один год за пять лет… Неплохо. А машинами ты занимаешься чисто для прикрытия?

Курт помотал головой.

– Машины – моя страсть. Они ведь рассыпаются понемногу, а мне хочется вернуть их к изначальному виду. Вроде как вдыхая в машинки новую жизнь, я оживляю прошлое.

– Это парадокс корабля Тесея. Ты не оживляешь прошлое, заменяя детали.

– Разве?

– Естественно. Важна не обёртка, а наполнение. Корабль Тесея, собранный по образу и подобию своего предшественника, не спасался от Посейдона и не видел Крит, на котором жил Минотавр. Не он создавал миф. Потому это два разных корабля.

– Мы слишком зациклены на классификации. Ищем оригиналы, отбрасываем копии. Нами управляет страх быть обманутыми, но, по сути, если две одинаковые вещи несут для будущего одинаковый смысл, какая разница?

Юки наполовину вынула кольт из кобуры.

– Этот револьвер остался у меня от папы. Его не заменит копия.

– Его наличие всего лишь дарит тебе тёплые воспоминания. Но так ли ты уверена, что держишь именно отцовский пистолет? Может, ты тоже убеждаешь себя, что копия – это оригинал?

– Может быть. Может, мне просто нужна точка опоры в окружающем беспорядке, какое-то напоминание о том, за что следует бороться. Чтобы не делать ошибок. Мне нужны артефакты, потому что мне нужны ориентиры. Потому что я человек, а не робот.

– Вот и решение парадокса. Чтобы копия перестала быть копией, её достаточно наполнить символизмом оригинала.

Юки слезла с мотоцикла и спокойно поинтересовалась:

– Чем сейчас занимается «Второй отдел»?

– Доводим до ума концепцию кибернетического анархо-утилитаризма. Автоматизируем быт и всё такое. На словах довольно просто, а вот реализация…

– Мне хочется послушать.

– На это страниц двадцать уйдёт… – Курт со значением взирал на приветливое выжидающее личико. – Если кратко, мы взяли некоторые идеи Роберта Оуэна и поделили сутки на три части: восемь часов на сон, восемь на общественную работу и восемь на себя. Самое сложное – приучить людей спать столько, сколько положено. Ещё у нас тотальная система слежения, управляемая сверхкомпьютерами. Когда-нибудь я проведу тебе экскурсию по базе.

– Какие результаты показывает ваш социальный эксперимент?

– Сугубо положительные. Депрессий, к примеру, у нас вообще не бывает. Людям в целом не на что жаловаться.

– Ваши подопечные знают, что вы поучаствовали в Армагеддоне?

– Будь уверена, об этом известно всем, кто с нами работает. На нашей стороне алгоритмы, так что оправдываться есть чем.

– А если бы вы отдали инициативу Оливеру, что тогда?

– Выжило бы на триста миллионов больше, но подавляющее большинство попало бы в лапы «S&C». А их немногочисленные противники по всей планете начали бы партизанскую войну.

– Я бы не смогла загубить триста миллионов жизней, – печально усмехнулась Юки, растягивая стекло информера до подбородка. – Ни ради свободы, ни ради победы. Хотя даже ежу было ясно, к чему приведёт массовая утечка данных.

В умных глазах Курта что-то изменилось. На них наползла загадочная мутная пелена, как на ливийском стекле. Он снова стал очень серьёзен:

– Здорово, что мне встретился такой умный ёжик.

Завалившись в комнату отдыха, Юки первым делом приняла душ. За это время дешёвая стиральная машинка, не отличавшаяся по форме и габаритам от машин 21-го века, вернула её мятой походной форме товарный вид. Настроив стену на прозрачность, девушка созерцала сонную полосу коридора и череду киберглассовых окон. Клубящаяся желтизна, казалось, подступила ближе, крепче сдавливая защитный купол, и от одной мысли, что самум может иметь естественную природу, ей стало не по себе. Природе нет дела до твоей миссии, ей плевать на статусы и вероисповедания. Природа действует спонтанно и несёт хаос, а сам этот узел, в котором устраивали крысиные бои и тискали девушек, выглядел очередной попыткой от хаоса отгородиться. Человек тысячелетиями учился выживанию, так что даже жирок на животе – просто запасной аккумулятор, занимающий место в стандартном корпусе. Размышляя об этом, Юки принялась за лапшу, которую дал ей в дорогу Гордон. Антибактериальная «ложка» по мановению пальца трансформировалась в вилку.

Информер расположился на кровати, и сейчас перед лицом висела голопроекция, в которую Ю погрузилась, важно и задумчиво жуясь.

– Так уж необходимо было вмешиваться?

«Скорее да, чем нет, – незамедлительно ответил Джей. – Вопрос в том, верными ли числами оперировал «Второй отдел». Наверняка их база данных не охватывала многих мелочей. Получили бы сайберы тотальный контроль? Вероятно. Наступила бы эпоха партизанских войн? Возможно. Здесь бы пригодилась контрольная вселенная.

– Очень смешно. Что будем делать после кражи модуля?

«Попробуем отключить самый главный».

– Стоп, – глухо сказала Юки. – Во-первых, Эл-Эй должен охраняться, как яйца Фаберже, а во-вторых… Ты сейчас серьёзно?

«Всё указывает на то, что до конца лета Оливер начнёт контрнаступление. Нам нельзя терять времени. Мы можем спасти кучу жизней и завершить Первую корпоративную ещё до её начала. Во всяком случае, оттянуть».

– Если справлюсь с местным инсайдером, обещаю подумать насчёт Лос-Анджелеса. Понятия не имею, во что я вляпалась, но чувствую, что нужно действовать. Скажи честно, тебе дали какие-нибудь секретные инструкции?

«Выкрасть модули и любой ценой вернуть тебя живой».

– Маэда?

«Кэзуки».

– Супер. Расскажи какой-нибудь необычный факт из жизни лемуров.

«Зачем?» – искренне не понял ПМК.

– Хочу, чтоб мозг взорвался. А то уже почти, но всё никак.

Доев, Юки отключила проекцию. По минимуму обставленная комнатка выглядела гораздо беднее, чем токийские каюты. Похоже на медицинскую палату – просто чисто и просто скромно. А ведь когда-то люди платили за них хорошие деньги, чтоб вживую увидеть, как взлетают в небо старлайнеры. И ещё больше платили, чтобы переселиться на Луну. Интересно, какое там сейчас население? И что с марсианской программой? Неужели «Отдел» всё-таки отстроил на Марсе базу?

– Джей… – прошелестела Юки, укладываясь на кровать. – В переговорной меня накрыло. Какое-то секундное помутнение.

«Спиши на переутомление».

– Я чувствовала собственную смерть; видела всё, как наяву. Выстрелы, оторванные конечности… Меня изнасиловать хотели, пока я ласты склеивала.

«Приступ дежавю».

– Мог инсайдер что-то сделать?

«Твоя нервная система под моим постоянным наблюдением. Как только инсайдер попытается прощупать тебя через коммутатор – я это замечу и сразу приму контрмеры. Это во-первых. А во-вторых, зачем внедрять ложные воспоминания?»

– Чтоб дестабилизировать психику. Выглядело так, будто у меня крыша поехала.

«Показатели оставались в норме, – прагматично отвечал Джей. – Сосредоточься лучше на задании: постарайся успокоиться, рассуждай с рациональной сухостью. Нам многое предстоит сделать. Помешаться всегда успеешь».

Ронину пришлось дать молчаливое согласие. Спустя секунду, по жесту руки, ин-баг вручил ей диспенсер «нитро». Ю убрала его в нагрудный кармашек, растянулась на кровати, уложила на живот револьвер…

И уломала себя на долгий сон. Управление комнатой нарисовало на потолке схематичных баранов – слепки с кроманьонских пещер – и те прыгали через геометрически правильный жёрдочный забор. Счёт перед сном был ей в новинку, но это прекрасно сработало, ведь отключилась Юки где-то на двадцатом барашке. Она отцепилась от реальности, срываясь в тёмный колодец, который неуловимо перешёл в горизонтальную плоскость тоннеля, в конце которого отблёскивала нетающая свечка. Свет моргал, как чёрно-белая боль в отсечённых нервах; как раскрутившееся колесо Сансары, предвещающее тысячи лет страданий. Ю окунулась в память, пропуская через себя затерянный в глубине тьмы огонь, ощущая присутствие будущего, которое уже не наступит.

Свет хлестал по темноте, ударяя быстро и звонко, забил крылом, как пойманный в силки ворон. Юки вспомнила, что там, в переговорной, ей удалось зацепить практически всех. Они боялись её, и боялись не зря. Потом разлетевшаяся вдребезги стена и болевой шок. Несколько секунд перед глазами стояла пелена сплошной режущей боли, которую не могли загасить даже «битлы». Единственный уцелевший человечек согнулся над ней, разоружил, намотал на руку волосы и куда-то поволок. Едкий коридорный свет выворачивал наизнанку… Проигрывать всегда обидно, а ещё обиднее чувствовать настолько скотское отношение. Наконец, Юки вдохнула едкий запах того, кто дотащил её до кровати, поймала хлёсткую и звонкую пощёчину, удержавшую гаснущее сознание в рамках реального мира, и поняла по жадным прикосновениям, что ей расстёгивают пуговицы. Явственное ощущение поражения ядом просачивалось в увядающий стебелёк эмоций. А затем, приложив последние силы, Ю прокусила толстый слой эпидермиса, вырвав сочный кусок человеческого мяса. Вкус артериальной крови раскрылся, как хорошее вампирское вино, а спустя миг сознание покинуло её, без боли, страданий и сожалений. От таких снов становишься шизофреником. Некая репетиция смерти, недоступная никому в здравом уме, кружила над ней расплывчатой и непонятной мурмурацией. Образы, символы, силуэты. Погасшая свечка. И тьма. Тьма, в которой не было смерти. Тьма, из которой она выйдет после того, как в ухе заговорит Джей. И когда в её комнату постучится Курт.