Снег

Капрала переполнял праведный гнев. Понимание силы, с которой ему предстояло бороться, ударяло в него огненным звездопадом, ужасом склонившихся перед Богом планетарных систем. Следующие слова прозвучали издевательски:

– Неужели тебе ничего не рассказывали про человека, с которым сотрудничал твой предшественник?

– Я не…

– Вы родственники, это видно. Есть схожие черты – в движениях, в голосе, в манере держаться. Жаль, что Хоффман с ним расправился.

– Поверь, я не занимаю ничьей стороны. Просто решаю проблемы по мере их поступления.

– Пора делать выбор. Идёт не просто противостояние, но борьба за существование. Прошло время белых зайцев на белом снегу. Наступает эра сверххищников.

– А что, если мне не нужна стая? – Юки показала зубки и осознала, что внутри симуляции на ней нет маски, а форма сменилась на фасон императорской армии.

– Тогда ты обычная выскочка, которую загрызёт толпа, – ответно усмехнулся капрал. – Скажи, для чего ты охотишься за модулем?

– Мной движет банальное любопытство. Всегда хотелось пообщаться с оцифрованным сознанием.

– Больше причин нет?

– Хочу понять, что из себя представляет «А2» на самом деле.

– Сама как думаешь?

– Душу, заточённую в клетку, ключ к сердцу, навязчивый внутренний голос, таблетку от страха… Чем бы ни была Artificialis Anima, мне хочется узнать.

– А если скрытая в модуле технология даст тебе безграничную власть?

– Тогда можно будет использовать его ради собственных алчных целей, – её издевательский тон в очередной раз зацепил инсайдера.

– В каких, например? – вопрос оформился аналогичными язвительными тональностями.

– Создам гарем готовых на всё парней и заживу, как Клеопатра.

– Первая ступень, – задумчиво произнёс капрал, разглядывая солдат на обочине. Молодая девушка в разорванном до груди платье сидела в грязи, растерянно уставившись на девственный холст неба.

– Если наши технологии попадут к Райзену, все существующие миры окажутся в опасности… – Джефферсон вынул пачку «Portsman», прикрылся от ветра и закурил. Ухмыляясь во вспыхнувшую сигарету, он продолжал:

– Но ты, чёрт побери, кажешься достойной. Если выберешь нашу сторону, Оливер объяснит тебе, что к чему.

– Объясни ты. Сейчас.

– Одних слов недостаточно. Если хочешь увидеть правду – поезжай на юг. В Лос-Анджелесе тебе откроют глаза.

– Я не доверяю «Вертикали».

– И очень зря. Мы всего лишь учим людей действовать заодно. Сплочённость повышает шансы преодолеть безумие естественного отбора. Африканские дети, которым приходится самостоятельно добывать еду, изгои из неблагополучных семей… Побеждают те, кто наступает единым фронтом – сильные и слабые, умные и не очень, безумцы и святые. Без единства не бывает победы.

– В «Персонале» не было единства. Ты облажался, капрал.

– Может, и не было. А может, дело в том, что свобода воли оказалась сильнее. Подумай об этом.

Во дворах послышались шорохи. Молодой солдат, отколовшийся от группы, крикнул в сторону шума: «Эй, кто там?! Выходи, не то выстрелю!»

Неподалёку начиналась демилитаризованная зона, и жители столицы пробирались к ней, как могли. Китаец, годившийся солдату в отцы, заковылял на трясущихся ногах, подняв к небу ладони.

– Го мэ, – молил он на японском.

– Заткнись, китайская собака. Подойди ближе. Ну же, подойди.

– Го мэ, са, – повторял трясущийся мужчина. Он бледнел на глазах, еле выдавливая короткие слоги.

– Чего ты мямлишь, старый хрыч? В твоём возрасте стыдно бояться. Отбегал своё, так прими судьбу. Ну же, ползи быстрее.

Китаец упал на дорогу, подполз на четвереньках, едва не касаясь армейских сапог. Повторяя «го мэ, го мэ», он молился дорожной пыли, не смея поднять головы.

– Пусть старый извинится как подобает! – крикнули сослуживцы, курившие неподалёку. – Дай ему попробовать свой стручок, Марико. Пусть сделает твоё утро добрым.

Последовал смех, несколько затяжек, секунды ожидания.

– Чего ты тут снуёшь?! – ругался Марико, подтягивая винтовку. – Задумал напасть, бешеная собака? Встань и посмотри мне в глаза. Ну же, деревенская сволочь!

Солдат, подняв мужчину за шиворот, с силой отпихнул его в сторону.

– Катись отсюда. Чтоб носа не показывал. Вон, я сказал. Бегом.

После злых толчков китаец пошёл обратно. Шагая по обочине, он испуганно обернулся – точь-в-точь пёс, которому свистнули вслед хулиганы. Марико вскинул винтовку.

– Что-то ты не торопишься, деревенщина. Пшёл вон. Быстрее.

Человек ускорил шаг. «Арисака» поймала выдох, стала спокойна. Выстрелила. Раздался дружный смех.

– Марико, он как женщина! Как завизжал.

– Кому сказать – не поверят.

– Старый в штаны наделал. Смотри, как улепётывает. Посмотри куда идёт, может у него найдётся под половицами чего-нибудь съестного.

– Может он дочек в погребе прячет? Сходи за ним, Марико.

Солдат убрал винтовку за спину, смешался с толпой, взял папиросу из протянутого портсигара, закурил и выдохнул носом. Он делал свою работу. И ещё ни разу не убил безоружного.

– Так в чём же твоя сущность? – спрашивал Джефферсон, рассматривая солдат.

– В поиске компромиссов, – ответила Юки. – Как мне принять вашу сторону, если ты ничего не объясняешь? Говоришь загадками, делаешь из меня врага. Со мной стоит сотрудничать. Поверь, мне всё равно, с кем бороться: с межпланетными корпорациями или с остатками армий. Этот узел мне проблем вообще не доставил, так что у Оливера прибавится проблем, если вместо вас я выберу Бостон.

– Как самоуверенно, – сардонически произнёс Джефферсон.

– Я классный инженер и охренеть какой выгодный компаньон. А может, стоит предупредить Китай? В своей борьбе вы забыли, что сторон больше, чем две. Это может сыграть против вас.

– И всё-таки, потенциально ты на стороне Техника. Даже не понимая его мотивы, ты выбираешь его сторону. Хорошо. Хочешь модуль – убеди меня его отдать. Пообещай, поклянись, скажи пламенную речь.

– Никаких клятв и пламенных речей. Тут тебе решать: либо ты веришь, либо нет. Я в любом случае постараюсь уничтожить вышки, и если пираты окажутся военными преступниками – их тоже не пожалею. «А2» мне нужен только в качестве бонуса. Полсекунды морпеху должно хватить. Джей, выход.

– Дублируй, – произнёс ПМК.

– Джей, вых…

Нанкин растворился в зерне белого шума. Команда прервалась, потому что оборона психоцифрового интеллекта рухнула. Капрал оценил жест – более глубокий, чем может показаться на первый взгляд. Он стоял на нечёткой трёхмерной модели, слепленной из хроники военного времени, и смотрел на ронина.

– Готова в одиночку пойти против всех? Чушь. Но крупицы логики я вижу. Хочешь избавиться от всех водоворотов? Посмотрим. После дисконнекта забирай «А2». Я передам в Лос-Анджелес, что ситуация в узле под контролем. Считай, что ты завоевала моё доверие. Дальше поступай, как знаешь.

– Постой, каким образом ты свяжешься с Эл-Эй?

Но инсайдер не стал тратить силы на объяснение. Цифровые синапсы один за другим уходили в режим сна.

Ей становилось легче. Образы становились размытее и размытее. Ощущение принятого компромисса отдалось в сознании. Напоследок Юки хотела спросить, чем ощущает себя разум, сформированный невиданным ранее способом. Но вопрос не обрёл форму. Впрочем, ответ был практически в её руках. Этот очевидный факт наполнил её с естественностью вдоха.

Город таял, как туман, превращающийся в росу на утренней заре. Мёртвые старики, женщины и дети сплетались узелками на сердце. Смелые и трусливые мужчины отдались в его коротком сокращении. Всё было здесь и не здесь, внутри неё и на обочине прошлого. Что-то, к чему нужно и не нужно возвращаться. История – как маятник, которому не суждено остановиться.

– У меня много друзей в Нанкине, – сказала Юки в пустоту. – Город быстро восстанавливается.

И тогда её выкинуло в реальность.

Пахло сгоревшей проводкой, а голова гудела пасхальными колоколами. Юки подняла информер до уровня глаз и провела под носом костяшками пальцев. Кровь немного подсохла, а на форме остался багровый вьюнок. Звуки и цвета постепенно обретали привычную структуру.

«Ю, – строго приказал Джей, – бегом вниз».

Пошатываясь, она встала и, почти не видя, ухватилась за ручку нужного модуля.

– Ю, прямо сейчас, на выход.

Её окатило волной тепла. Разлетевшийся вдребезги потолок исчез в буре. В круговое помещение ворвалось что-то злое и крылатое. Ю не упала. Встала на колено, держась за пол.

«Какого Койпера?» – подумала она, вспоминая, в какой стороне лестница.

Шахту лифта разворотило напрочь. Лестничную площадку устлала каменистая крошка.

– Бегом, Ю, сейчас прилетит вторая.

«Кто-то додумался влупить по кластеру? – подумала Юки. – Или это лупят по мне?»

Ноги заработали с отточенной быстротой. Пролёты пролетели логичной чередой поворотов, на выходе встретил песчаный шквал. Юки услышала хлопок немного раньше, чем покинула вышку. Взрыв под стимуляторами возбуждает. Она почувствовала это каждым миллиметром тела, невольно обернувшись на источник звука.

Вторая ракета попала точно в кластер, и модули, как монетки, брошенные бедноте, полетели в её направлении. Преобразователи деформирующего поля, молекулярные центрифуги-фильтры, конденсаторы и много чего ещё. Она увернулась от тяжёлого металлического пикселя, свалившись на зад. На землю сыпался град металлических шестигранников. Куски стены прогрохотали где-то слева. Схематичная видимость, отчётливые звуки… Как в те дурацкие тренировки с сенсеем, только в тысячу раз опаснее.

Третий взрыв разломил диспетчерскую пополам. Останки венчающего её «барабана» приближались огромной тенью. Ю проскребла землю пятками, подскочила и рванула так быстро, как могла. Пульсирующие виски вторили бешено колотившемуся сердцу. Грохот разлетающейся на куски конструкции коснулся её, щёлкнул по уху великанскими пальцами и вновь заставил упасть. Она смотрела через информер на переломанную тень рухнувшей постройки, опёршись на локоть.

– Джей, что с «А2»?

«Уничтожен. Инсайдер перебросил часть информации. Алгоритмы, кодировки эмоций, логи ментальных воздйствий, произошедших за последние восемь лет… Портлендцы на взлётной полосе. Это по их вине нас перенесло в маленький Багдад. Похоже, твоя лекция про вред вышек отлично им зашла».

– Оба в «джаггерах»?

«Yep».

В буре послышались выстрелы крупнокалиберных пулемётов. Заработал громкоговоритель:

– Рэй, выходи! Обсудим приговор. Посмотрим, за кем теперь «закон»!

То был ядовитый голос Леонарда. Его джаггернаут стоял в двухстах метрах по курсу. Пули летели нечасто, но всё-таки летели. И ракет на «джаггерах» было приличное количество.

– Отключи их.

«Машины в ручном режиме. Когда стабилизируется «хазм», попытаюсь устроить замыкание».

Юки сдёрнула дробовик, шагая навстречу бахающему барабанному лаю. Портлендцы разминались, неспешно расколупывая стеклянный фасад.

– Давай, Рэй, один на один. Только чур, теперь я на гусеницах! Можешь отдать нам пушки, тогда, может быть, мы не выебем тебя в жопу! Урод! Давай, выйди, пошути, посмеёмся вместе!

Его напарник присоединился к пулемётной отбивке.

– Как же мне хреново… – вяло мычал Маркус в рацию и тянул рукояти гашеток, – Кругом снова серая штукатурка. Давай просто свалим.

До «джаггера» Марка оставалось десять шагов: скошенная кабина на коротком гусеничном шасси, подвески с ракетами и пулемётными стволами по обе стороны на уровне человеческой головы. Передняя бронепластина прозрачна изнутри, непроницаема снаружи, но так же крепка, как лобовая броня последних лёгких танков. Небольшое силовое поле мерцает в волнах песка. Придётся бить почти в упор.

Боевой мех вслепую решетил западный терминал. Юки, слегка пригнув голову, хладнокровно миновала правый орудийный блок, встав точно напротив кабины управления.

«Ю, – взволнованно произнёс Джей, – нельзя вставать…»

Дробовик уставился на Маркуса, не имевшего средств видеть сквозь бурю. Подмешанный в песок транспласт мешал работе спектрографов. Из всех интерактивных подсказок внимание Марка занимала лишь карта с компасом. Сенсоры звука не отметили неслышного шага ронина. Помпа-ускоритель нагнала давление. Если «передержать», ствол может взорваться в руках, поэтому Юки выстрелила сразу. Несколько дробин, миновав энергодинамический щит и сорок миллиметров брони, вошли в плотное тело толстяка. Марк подскочил, отцепился от гашеток и замер, словно путешественник, вживую увидевший, как извергается островной вулкан.

Леонард продолжал стрелять, потому что перестал быть плутом, – он стал прямолинеен, правдив, а к этому все когда-нибудь приходят. Доведи человека до точки, и он покажет истинную личину, да только хорошего мало. Хитрые политиканы, бедные медсестры и летчики на межпланетных кораблях в крайней ипостаси приобретают одно свойство – свойство выговариваться, ибо не бывает колодца без дна и невозможно плевать в него бесконечно. Так что если окажешься рядом, будь готов измазаться в брызгах грязи.

– Ле… – произнёс Марк, отплёвываясь кровью, и во второй раз поймал дробь. Он не почувствовал боли – лишь явственно осознал, что совершает безвозвратный шаг в пропасть.

Делай, что должен: предотвращай смерти ценой чужих смертей, уничтожай, но дари жизнь. «Почему всё устроено так нелепо?» – думала Ю, приближаясь к силуэту второй гусеничной машины.

Она вновь прошла под орудийным блоком, встав лицом к лицу с драйвером. Лео просто орал и выбивал из бедного здания остаток живого, воодушевленный амфетаминами и перераспределением сил.

«Нельзя вставать перед джаггернаутом», – повторил Джей, ни на что не надеясь.

Бронепластина треснула в двенадцати местах, и портлендец вздрогнул, точно перед провалом под тонкий лед. Секундное замешательство сменилось наркотической ясностью, рука автоматически дёрнула ручку аварийного выхода. Лео без среагировавших датчиков понял, что стрелок близко, не более чем в нескольких шагах. Или попросту верил.

Стокилограммовый лобовой лист вылетел вперёд, крепко приложив Юки плашмя. Она отлетела, наполовину оказавшись под ним.

– Шайзе Scheiße, – вслух произнесла Ю, выкарабкиваясь из-под массивной пластины. Лео отреагировал прежде, чем дождался контрольного выстрела. Если на его стороне Бог, шансы на победу у неё нулевые.

Юки пыталась предугадать следующее действие: портлендец либо попытается наехать, либо сдаст назад и начнёт наугад решетить местность. Выбор пал на вариант «Б».

Крылатая ракета стрижом проскользила над ВПП, едва оцарапала отброшенный металлический лист и отправилась дальше, точно в верхний этаж. Разметались осколки фасада, загрохотала изрядно расшатанная крыша. Наудачу полетели пули. Песок заглатывал звуки, спектрограф еле очерчивал силуэт боевой машины; Ю, отбежав по безупречной дуге циркуля, остановилась и прицелилась. Пулемётные трассеры вспыхивали в песке, устремляясь к тому месту, в котором ронин находился десять секунд назад. В открытую кабину налетал самум. Лео щурился.

– Где ты, сука?! Ну же, покажись.

Орегонец не догадывался, кто идёт по его душу. Это было неважно. Леонард звал Рэя, но готов был перебить всю его группировку. «Праведники не пострадают, – думал он, – а если пострадают, то всё равно окажутся в Раю».

– Марк! – орал он в рацию. – У меня здесь проблема. Маркус, отвечай!

Помпа-ускоритель нагнала давление. Ю сблизилась достаточно, подошла под покровом песка как кочевой воин из племён туарегов и выстрелила. С перебитого плеча Леонарда откололась рука. Неуверенным прыжком он покинул кабину, скрылся за гусеницами. Болевой шок перекрыл наркотическое опьянение. Трясущиеся пальцы сжимали сигнальный пистолет. Портлендец ничего не различал в плотной пыли – каждый всполох бесформенной материи казался ему тенью врага.

– Эй ты, – плут вдруг понял, что Марк не стреляет, – подойди ближе, посмотрим, кто кого. Будьте вы все прокляты, хреновы нацисты, – слова становились кашлем, обезвоженным хрипом, чистейшей жалостью, но, вопреки всему, Леонард пытался переломить бессилие. Его губы быстро облепляла сухая плёнка.

Юки внезапно появилась рядом, обезоружив противника двумя быстрыми движениями. Лео свалился навзничь, держась за болтающуюся на сухожилиях руку. Как будто в святом сиянии она стояла в подрагивающем поле деформаций, касаясь остриём катаны его шеи. Ю не чувствовала ни радости, ни злости, потому что есть только Путь, а на нем нет места сентиментам. Маленькой добродушной девчонке на нём тоже нет места.

– О'кей, я сдаюсь, – прохрипел Лео, тут же замолкнув. В нем не было страха, потому что он вымотался, не за сегодня, но за всё время болезни, и теперь жёлтые белки его безразличных глаз отпустили надежду. Будто бы сидя перед сверхъестественным существом, Лео поверил, что всё это происходит не с ним, и смерть, нависшая над его умирающим телом, тоже будет не его. Подобно сну пришла она в песчаном облаке и перевернула реальность, что казалась ему более благосклонной. А ведь плуты почти спаслись, и нужно было просто-напросто гнать во весь опор до Эквадора.

Лео зашевелился. Как мученик встал на оба колена, закряхтел, как страдающий радикулитом старик, и, распрямив спину, провел по губам языком. Сухой, горьковатый песок отдавал йодом и фосфором – тем, чем травили эту часть суши. Качаясь на стихающем ветру, портлендец смотрел сквозь неё на небо. Погодные дроны прекращали нагнетать пыль.

Спустя одно короткое движение голова портлендского плута исчезла в волнах песка. Тело мягко опустилось на песчаный бархат.

Буря редела. Под барабанную дробь сердца атмосфера полностью очистилась от её ряби. По закатному небу над прибрежной зоной гнались друг за другом несколько облачков, словно стайка дельфинов, обтекаемых встречным подводным потоком. Закатные лучи пригасили унылую желтизну, обожгли её до мягкого карамельного оттенка. И даже обезглавленный человек, лежащий у её ног, не выглядел чем-то ужасным.

Меч равнодушно замер над мертвецом. Горизонт прояснился, как память.

«Надо же, – подумала Юки, переводя «Оригами» в режим «zero», – это мой первый калифорнийский закат».

По сравнению с Сан-Франциско, узел всё ещё выглядел дворцом, хотя не дотягивал до сингапурского Чанги. Из перебитой вены акведука на каменный пол мерно текла вода, а трижды простреленный медиаэкран расхваливал уютные лунные квартирки. Ларри разлёгся в пустом зале, глазея в потолочный свод.

– Чем больше людей, тем больше бардак… Эй, нарушительница? Я тебя слышу.

– Отстань, жестянка безумная.

– В комнате охраны лежат наручники. Нацепи на себя и жди маршала.

– Ага. Мечтай.

Джей компоновал данные. Ю прошла мимо нескольких тел, присела перед Рэем на корточки и посмотрела в гипсовую лицевую маску, запечатлевшую последнюю эмоцию. Судя по посмертному выражению, Босс ушёл без страха.

«Ю, – сказал Джей, – Рэй оставил сообщение. Винтовку он отдаёт тебе».

– Зачем мне такое старьё? – искренне удивилась Юки, но винтовку всё-таки подняла. Повертев оружие в руках, встала в стойку. На коллиматорном прицеле горели циферки: скорость ветра и дистанция до цели… Тактильные датчики на ложе активировали несколько полезных режимов: переход в инфракрасный спектр, лазерный целеуказатель и тому подобное. В принципе, для прощального презента довольно недурно.

«Прослушай аудиофайл, – настаивал ПМК. – Там интересно».

Предложение немного заинтриговало, однако, прежде чем Джей проиграл завещание, свист глубочайшего изумления пролетел через пассажирский терминал (именно так свистят мужчины при виде спустившегося с небес ангела). Натаниэль шагал неспешно, внимательно изучая поле битвы.

– Бардак феерический! – громогласно заметил резак и через весь зал обратился к Юки. – Не думал, что ты выживешь. Выходит, все девочки целы.

– Я же «парнишка», если мне память не изменяет.

– Никогда не шути с тем, кто вышел из заварушки невредимым – вот моё правило. Неслабо ты покромсала работничков космопорта.

– Это всё бот. На моём счету шестеро.

– В моей копилке ноль, – развёл руками Натаниэль. – Я всё это время вместе с сестрой в молчанку играл. Проиграл, походу. Обидно.

Юки встала, рассмотрела светящийся нимб, изучила бесстрашную, высушенную техасским солнцем физиономию. К наглости примешалось уважение.

– Что дальше?

– Техас. Не возражаешь, если местный автопарк переедет туда?

– Только «Ямаху» оставь.

– Без проблем, – кивнул резак, рассматривая ВПП за стёклами. – Клянусь душами кочевников, по нам «джаггеры» молотили. Опущу ненужные вопросы… Они ещё на ходу?

– Ага.

– Великолепно. Вроде обычный понедельник, а подарков как на именины.

«Шаман» отметил сигнатуру на плане этажа. Девушка. Привлекательная. Высокая. Одетая. Наполовину заправленная рубашка-пэчворк, узкие джинсы, синие брендовые кеды. Растрёпанный маллет, прорезанный плавничком уха. Нэт сквозь щёлочку пальцев разглядывала мёртвых. Когда до брата осталось пять шагов, она исступленно произнесла:

– Это какое-то безумие. Рэй… Я его не вижу. Где он?

Исполосованный свинцом автомат стоял совсем рядом. Биологическая рука и ноги вывалились на всеобщее обозрение. Это точно был Рэй. Нэт сокрушенно рухнула на колени.

– Ну и зачем? Для чего это всё?

Нэт безвольно уронила руки вдоль туловища, с пустой надеждой ожидая чего-то невероятного. Вот сейчас Рэй встанет и скажет, что его не так-то просто убить парой пуль… Злая была бы шутка. Нет, малыш, шутки кончились. Тебе понадобятся секунды, чтобы понять.

Натаниэль накрыл ладонью плечо сестры.

– Ну чего ты? Вставай, нам надо ехать.

– Я не поеду…

– Тут опасно, – тихо произнёс техасец, мягко натирая её плечо. – Вставай, Нэт, теперь я смогу тебя защитить.

Она подскочила резким ударом сердца на кардиограмме, судорожно обернулась и толкнула брата кулаком в грудь. Резак отшагнул.

– Защитить?! Меня не надо защищать. Своих техасских девок защищай, а я… Семью захотел, да? Думаешь, можно вот так вернуться неизвестно откуда и сказать, что осознал ошибки? А это вернёт, ну… Прошлое? Они всех тогда перебили. Морских, сука, свинок не пожалели, – под её глазами загорался алый рассвет. – Приключения уехал искать? Ну так вали дальше за приключениями. Езжай со своими девками и трахай их сколько влезет, – она ударила его снова. – Я остаюсь здесь. Мне только здесь было по-настоящему хорошо.

Они замолчали. Натаниэль рассматривал тело Рэя и искал, что ответить. Юки сдвинула информер на лоб.

– Нэт, – осторожно сказал ронин. – Рэй не хотел бы, чтоб ты оставалась в узле. Здесь правда очень опасно.

Невидящие глаза пробежали по лицам.

– Его надо похоронить.

– У нас нет на это времени…

– Есть, – простонала Нэт. – Мы увезём его в Техас и похороним там. Хочешь искупить вину, так начинай сейчас. Давай.

Слёзы подрагивали в её больших эльфьих глазах, скатываясь по щекам серебряными тропками. Натаниэль долго смотрел в них, а потом взял сестру за плечи.

– Хорошо, – примирительно произнёс техасец. – Принеси покрывало и пару ремней. Я подгоню машину. Довольна?

– Да, – тихо сказала Нэт. – Только не в багажник.

– Ты совсем не изменилась.

На обратном пути, возвращаясь за ин-багом, с Юки разминулось несколько «горничных». Девушки беззвучными тенями скользили мимо, стараясь не встречаться с ней глазами.

Сектор коридора с порезанными вдоль и поперёк мертвецами чётко указывал на близость к её бывшему номеру. «А ведь могла их просто перестрелять», – ретроспектировала Ю, отметив мимоходом, насколько же много грязи она развела. За Курта было особенно обидно, но ей отчего-то казалось, что всё произошло именно так, как было нужно. Умывшись, слопав витамины и другие нужные препараты, девушка направилась обратно. У эскалаторов её притормозила Лина.

– Тебе ещё нужны результаты тестов? – судя по твёрдому тону секретарши, чёрный юмор практически отсутствовал.

– Давай.

Лина отбила по умной перчатке.

– Держи. Тесты, кстати, не выявили никаких патологий, разве что уровень IQ действительно просел… – и добавила со вздохом:

– Кто бы знал, какие ты принесёшь проблемы.

– Моей вины тут минимум, – спокойно ответила Ю.

– Ладно, забей. В конце концов, всё могло быть гораздо хуже.

– Ты доложишь о том, что здесь произошло?

– Я тут на правах гостя. На «Вертикаль» не работаю. Просто однажды решила для себя, что буду приносить пользу, и неважно, где. Жаль, что здесь помогать уже некому. Удачи, механик с «Мурены».

Лина поправила очки и пошла прочь. Где-то в глубине секретаршу перетряхивало, и до нервного срыва оставалась какая-то случайная капелька, но её внутренний психолог предусмотрительно снимал пенку с этого закипающего чувства. Пожалуй, именно это и означает «выезжать за счёт характера».

Внизу происходила странная картина: Нэт с одной из «горничных» заворачивали Рэя в покрывало, а Натаниэль с присущей ему непосредственностью влетел на машине в стеклянный фасад, прокатившись по залу. Дребезг стекла пролился следом, как самый короткий на свете дождь. Нэт заругалась, грозно топнула ножкой и снова заревела. А когда техасец вышел, громко назвала его идиотом, разревелась ещё сильнее и в конце концов обняла. Даже в таком антураже обнимашки выглядели довольно мило, пускай на порядок страннее. Наконец, погрузив тело Рэймонда на заднее сиденье, Натаниэль пешком отправил девушек к ангарам. Бегунок яркости за окнами торопился к нулю. Навалившись спиной на старенький «Dodge», со скрещенными на груди руками, техасец дожидался ронина.