Снег

– О чём ты? – вопрошал Хоффман, поднимаясь на ноги.

– На тренировках в симуляции. Телепортация – дешёвый трюк.

– Да брось.

Он снова исчез. Ю, находясь под остаточным действием стимуляторов, мыслила быстрее и чётче, так что застать её врасплох оказалось задачкой уровня «профи». Кулак пролетел слева, Юки отшагнула, рубанув снизу вверх… Снова отменный боксёрский хук, уже справа. Хоффман переместился ещё несколько раз и в конце концов попал. Кулак вскользь чирканул по уху, меч снова промазал, а громила, выйдя за пределы досягаемости, глядел с высоты двух с лишним метров своими странными глазами.

– Я только разогреваюсь. Сдайся сразу, – так тебе не придётся терпеть физические муки.

Юки молча ждала, приметившись к декоративному светильнику в шаге от себя. Когда Хоффман предсказуемо испарился, Ю, понимая его любовь к отвлекающим манёврам, наудачу, резким и изящным движением ноги, отправила лампу в полёт. Её противник, появившийся в трёх метрах позади, получил стеклянным абажуром в лицо, и осколки стёкол разлетелись вдребезги.

– Как грубо! – прорычал он, встряхивая немытой гривой, и на сей раз пространственный скачок оказался тройным. Ю поняла, что упустила момент, оказавшись припёртой к стене и поднятой на высоту его глаз. Здоровенная лапища вцепилась в рукоять «Оригами».

– Оставим это, – сказал он, отшвыривая меч в сторону. – Прояви покорность, как подобает добыче.

Присутствие хищника действительно ощущалось где-то внутри этого исполинского человекоподобного монстра. Стеклянный глаз стал точкой фокусировки – ловушкой внимания, если угодно. Казалось, он находится всюду, куда не отводи взгляд. Злое наваждение проникло внутрь сознания и вместе с тем затапливало комнату. Ю почувствовала сухой, обжигающий холод, перенеслась в арктическую пустыню, где на сотни километров вокруг лишь белая степь и нет никакой возможности развести костёр. Беззвёздная ночь не дарила свет, промозглый ветер сотней игл вшивался в каждую клетку кожи, и девушка чувствовала приближение очередной смерти, переживая её во всех подробностях. Хоффман заполнял её страхом, ожидая ответной реакции организма, хотел услышать мольбу или стоны ужаса, но Юки относилась к уходу из жизни практично: если есть силы бороться – ты борешься, если истощённый и обмёрзший падаешь в снег, то закрываешь глаза и покорно принимаешь судьбу. Никаких лишних эмоций. В конце концов, не так уж плохо умереть от холода: все сенсорные органы один за другим отключаются, и организм автоматически уходит в режим сна, так что в последний миг тебе тепло. Ю словно разрывалась между двух реальностей, отличных по всем параметрам, но ей до сих пор хватало концентрации, чтобы понять, в какой из них находится её физическое тело.

У Хоффмана был крепкий захват, который вряд ли удастся разбить. Руки, всё тело – сплошная костно-мышечная сталь. Вместо этого ронин жестом дал команду ин-багу. «Защита» – опасный режим на самый крайний случай… Клешня рюкзака вылетела из-за спины, трёхпалая манипула клювом вонзилась великану в стеклянный глаз, и прежде, чем его мозги разлетелись вдребезги, произошла очередная телепортация, на этот раз вместе с Юки, на выходе из которой девушка отправилась в полёт безжалостным броском. Она пролетела сквозь кибергласс прямо на площадку террасы, залитую неоном. Ручейки воды скакали по спрятанным в зелени желобкам. Пестрящие цветы и листья живых изгородей дрожали на высотном ветру.

Хоффман прорычал. Кровоточащий сенсорный органоид густой массой стекал по развороченным стекляшкам объектива на испещрённое лицо.

Юки успела ощутить субизмерение, в которое её затянуло. Там, на очень короткий миг, она оказалась полностью в чужой власти. Хоффману стоило лишь приложить усилие, чтобы сломать ронину позвоночник, но вместо этого он отшвырнул в сторону ин-баг. Клешня рюкзака, выбившая глаз, едва не разорвала череп, и именно эту опасность громила решил нивелировать первым делом. Теперь, залитый кровью и гневом, он собирался окончательно обезвредить ронина. Ю успела перекатиться, спасаясь от увесистого пинка. Ещё несколько пространственных скачков – и снова она уворачивалась, почти наудачу, неестественно отскакивая и подпрыгивая, как герой какого-нибудь старого гонконгского боевика. Минута «танцев» ощущалась вечностью, Хоффман со всех сторон мелькал вспышками молний, и в конце концов, спустя сотню пространственных скачков, прямым ударом ботинка засандалил девушке по рёбрам. Ю отлетела к ограждению, чувствуя за спиной два километра воздушного пространства. Если на костях нет трещин, ей несказанно повезёт.

– Допрыгалась, – победоносно прохрипел здоровяк и, схватив ронина за шкирку, поднял над бездной. – Придётся компенсировать ущерб.

Великанская ладонь сжалась в кулак и со всей дури засадила по информеру. Стекло украсилось радиальной трещиной на полэкрана. В голове сверкнули звёзды. Лицо запульсировало от боли, но Ю поняла, что удар получился гораздо слабее, чем выглядел на замахе. Хоффмана измотало пространственное перемещение, так что силы его порядочно поубавились. Ему хотелось «втащить» ей ещё, и вот кулак уже занёсся для второго удара, но Ю, пошарив под собой ногами, нащупала перила, немедленно применив их в качестве точки опоры. Оттолкнувшись, подпрыгнув и описав «солнышко», она увлекла громилу за собой. Освободившись от захвата, Юки рухнула на террасу, исполнила перекат и пружинкой вернулась в вертикальное положение. Разбитый информер сложился на лбу. Хоффман, потерявший равновесие, стоял на одном колене, держась рукой за пол.

– Зараза, – с одышкой произнёс он и поднял на азиатское личико здоровый глаз. Затем вектор взгляда устремился поверх плеча.

– Время собирать камни, милый, – ронин услышал позади певучий женский голосок. Спустя секунду к приятной тональности подмешалась сухая предупредительность. – Сейчас бахнет. Сматывайся.

Ю машинально повернула голову на источник звука, краем глаза увидела кассетный гранатомёт и дала дёру. Проскользив по полу, она свернулась калачиком, плотно прижимаясь к стеклу, отделяющему террасу от гостиной. Незнакомка прицельно выстрелила: прорезиненная граната отскочила от паркетной доски и шибанула Хоффмана под дых, высвобождая направленный заряд. Громадное тело, в неестественно выкрученной позе, по параболе направилось за ограждение, оставив на площадке левую ногу и часть таза. Шумоподавители на барабанных перепонках свели грохот от взрыва практически на нет.

– Какой неожиданный поворот судьбы, – с налётом самоиронии произнесла женщина. – Этот сукин сын меня в плену держал почти семнадцать сраных лет. Ты бы знала… Или ты знаешь? Он пытался в тебя влезть?

– Да, ответила Юки. – Я ощутила гипнотический эффект.

– О, поверь, это не гипноз. Это лежит вне земных понятий.

– Можешь сказать конкретнее? – Ю вошла в лофт через разбитый кибергласс. Глаза искали ин-баг и блейдер.

– Начнём с того, веришь ли ты в пришельцев?

– Учёные ведь обнаружили примитивную жизнь на нескольких планетах, – Юки, частично пришедшая в себя, прицепила «Оригами» на ремень, – так что существование разумных существ весьма вероятно.

– Хоффман пришёл извне, – объясняла незнакомка. – Прям из-за пунктира нашей астрономической карты. В семнадцатом году произошла аномалия, и на Землю перебросило существ из других вселенных.

– Типа Сопряжения сфер? – теперь Ю экипировала ин-баг.

– Может быть. Я не особо разбираюсь в терминах. Слушай, если мы выберемся, я познакомлю тебя с тем, кто знает больше. Клянусь душами кочевников.

– А сразу не скажешь, кто твой знакомый?

– Давай сначала спустимся.

– Просто последние пару дней мне попалось достаточно тех, кто говорит «а», не говоря «б». Это начинает утомлять.

– Поверь, мой источник – верный, и всё тебе объяснит. Давай уже сматываться из этой сраной башни. Ты мне не иначе как Господом Богом прислана.

Женщина была невероятно худа и выглядела на тридцать с хвостиком. Седые пряди прореживали чёрные и падали на лоб. Волосы длинные, но не слишком, одежда – потёртый синий комбинезон, как у лётчиков прошлого.

– Как ты здесь вообще очутилась? – полюбопытствовала Юки.

– У меня аналогичный вопрос.

– Обстановочку проверяю.

Снизу донёсся грохот. Дредноут благополучно синхронизировался с моментом крушения.

– Обстановочку, значит… – подозрительно произнесла женщина. – Впрочем, мне плевать, какие у тебя цели. Достаточно того, что ты громишь «Вертикаль». Позволь составить тебе компанию.

– Я полностью за, – доверительно сказала Ю. – Только громить никого не придётся.

– Даже так? – в горящих глазах вспыхнуло несколько вопросов. – Ну хорошо. Такой расклад меня более чем устраивает. Заканчивай дела и уходим.

В ухе раздался сигнал сообщения. Ю растянула разбитый информер и увидела на уцелевшем участке стекла строчку с координатами. Судя по всему, указанное место находилось южнее Солт-Лейк-Сити. Неужели обещанные ответы будут ждать её там? Юки затаила надежду.

«Инсайдер самоустранился, кластер обнулён, – приватно информировал Джей. – Боевые соединения отошли в ожидании дальнейших распоряжений. У нас не больше часа».

– Уходим, – обратилась Юки к пленнице. – Как тебя зовут?..

– Кэро…

Здание завибрировало, очень слабо, но каждая косточка тончайшим камертоном пропустила сквозь себя колебания, поднимавшиеся, видимо, от фундамента. Вся башня передала неестественный импульс. Что-то вроде землетрясения, но такое же фатальное и непоправимое.

«Зафиксировал мощный кинетический импульс, – спешно прояснил ситуацию Джей. – Первого этажа больше нет. Лифты бесполезны. Скоро конструкция начнёт заваливаться».

«Вертикаль» устроила подрыв? Если да, то зачем? Ю начала анализ. У неё оставался призрачный шанс спуститься на тросе кабины по шахте, в идеале же стоило поискать в ближайших квартирах парашют или костюм-крыло – многие богачи, заселявшиеся под облака, держали у себя что-нибудь подобное чисто так, на всякий случай. Вестибулярный аппарат чувствовал лёгкую раскачку. Опьянение наступало без алкоголя, и драгоценные секунды уходили на выбор наилучшего варианта. Ю приготовилась действовать. Джей, задействовавший все аналитические ресурсы, готовился рапортовать. Однако информация не обратилась в звук – другой шум вышел на передний край восприятия, перетянув на себя внимание публики: работающие винты летуна, разгоняющие плотную воздушную массу. «Птичка» из металлического стекла вплыла в поле зрения и бортом повернулась к террасе. Залитый неоном куб с гранями живой изгороди напоминал пилоту театральную сцену, но любопытство на молодом лице сошло на нет, когда взгляд его встретился со спасшей Юки женщиной. Ощерившийся рот выдал лёгкое недоумение.

– Кэролайн! – звонким уверенным голосом произнёс пилот. – Тупорылая ты блядь! Как знал, что Иуда прячется под крылышком «Вертикали». Чем я заслужил предательство?

– Меня заставили… – бессильно сорвалось с её уст.

– Ах, вот оно что! Как же нам теперь быть, а? Вот прям по роже твоей вижу, что ты хочешь вымолить прощение.

– Да, – сказала она пересохшим горлом. Слова утонули в звуке работающих винтов.

– Нихрена не слышно, но глаза твои овечьи за тебя блеют, – пилот порылся на задних сиденьях и достал лётный сегментарный ранец. Потрясывая им над двухкилометровой пропастью, словно связкой сосисок, он как бы предлагал бездомной дворняге рискнуть ради него жизнью. Расстояние до ранца выходило приличное, тем не менее пилот проорал:

– Лети на свободу, воробушек!

И Кэролайн без раздумий побежала навстречу бездне. Казалось, ей не под силу перескочить полутораметровое ограждение, но она разогналась, оттолкнулась от ноги, по чистой случайности оставленной Хоффманом, и, цокнув подошвой ботинка по поручню, полетела вперёд. Пилот бросил ранец прямо в неё, и два неуправляемых тела, сцепившись разнополюсными магнитами, устремились к земле. Текущая в зарослях вода под воздействием уже заметного крена выплёскивалась на пол, не попадая в декоративные стоки. Пилот молча рассматривал Юки. Что станет с Кэролайн, его, похоже, ни капли не заботило.

– Славно: одинокий хакер штурмует «Лос-Фелиз», а тысячи вооружённых до зубов солдат спешно отходят на позиции. Дико извиняюсь за то, что вернул эту туповатую ораву в боевое состояние – просто захотелось проверить, работает ли кластер, и судя по тому, что моей ракете ничего не помешало долететь до цели, ты вывела систему из строя. У меня один вопрос: нахрена?

Юки понимала, что защиту, скорее всего, отключил инсайдер, но действительно, зачем? Сейчас это не имело значения. Башня медленно раскачивалась, потихоньку подбираясь к эстремуму. Пилот пристально смотрел, ожидая ответа. Да, причинно-следственные связи он определил безошибочно.

– Давай поговорим на земле. Буду чертовски благодарна, если ты поможешь мне спуститься.

– Какие проблемы!? – возгласил тот, разворачивая летун носом на башню. Пальцы отбили на экране БК команду. Ещё две ракеты, оставляя мягкий пушистый след, полетели под острым углом. Спустя секунду они ударили тремя сотнями метров ниже. Гиря инерционного демпфера с ускорением устремилась пробивать этажи.

«Всё, Ю, – беспокойно произнёс Джей. – Вариантов нет. Прыгай к летуну».

Кажется, Джей добавил что-то про полную синхронизацию, но она прослушала. Внимание занялось другим.

Перегородка террасы предусмотрительно опустилась на тридцать сантиметров: у ПМК всё ещё оставался доступ к автономным системам «сайберфлата». Разум расчертил разгоночную полосу, и прежде, чем Юки рванулась с места, рука как бы сама собой подала команду: «Джей, музычку». И когда он врубил битловский «Don't let me down», ей снова захотелось его придушить.

В этот момент пилот увидел, пожалуй, самую странную картину в своей жизни: вооружённая девчонка в повреждённом информере идёт на разгон, отталкивается от поручня и исполняет «флип Деламера» – эдакое сальто в прыжке вперёд, с помощью которого вполне возможно осилить десяток метров. Такой трюк по максимуму использует силу инерции и тело как бы следует за ногами. Тем не менее, Юки немного не долетела, попав «птичке» точно под брюхо. Объятия земной гравитации с силой соскучившегося любовника потянули её вниз; ровно в этот момент из-под днища вылетела лебёдка, тропической лианой возникнув прямо перед лицом. Юки с обезьяньей проворностью обхватила её руками и ногами, ощутив себя гигантским маятником Биг-Бена. Мировая плоскость, вторя ей, болталась из стороны в сторону. Ночной Лос-Анжелес, плывший в далёком тумане, без освещения казался естественной частью ландшафта. Башня «Лос-Фелиз» с потусторонним стоном начала заваливаться на бок.

«Выруби пилота, – сказал Джей, – иначе он смотает лебёдку».

Естественно, у неё было несколько секунд до того, как пилот выполнит действие. Юки, обхватив трос ногами, повисла вниз головой и подтянулась, упирая винтовку в плечо. В адреналиновом мозгу запечатлелись овальные очертания кабины, из-за которых выглядывало четыре винта. Еле живой информер подсветил человеческий силуэт. Звук выстрела смешался со стоном падающего металлического атланта. Вошедшая в зад пуля долетела до головы, разметав мозги по кабине.

«В яблочко, Ю. Идём на посадку, пока он не очухался».

«В смысле, не очухался?» – мысленно переспросил ронин.

Курс лёг на северо-запад, к приличному зелёному парку с лужайками и домиками для пикника. Полтора века назад там располагался гольф-клуб. Лучшего места для приземления невозможно было представить: прыгать с троса на поросшее бурьяном поле – вариант почти идеальный. Периферийное зрение уловило что-то в полукилометрах севернее, на многополосной одноярусной дороге за мелкой рекой Санта-Кларой. Машина электромагнитного подавления нацеливала ударно-волновую пушку прямо на летун. Рядом копошились тёмные тени – один взвод пехоты, не больше.

– Глиссада, – уведомил Джей, и в этот момент воздух прошила невидимая волна заряженных частиц. Летун забился в фибрилляциях; лопасти стремительно теряли обороты. Юки висела на высоте пятисот метров и прикинула, насколько быстро приближается земля. Если повезёт, отделается парой ушибов. В принципе, расклад неплохой. Началось зелёное поле, летун скользил по линии снижения, и дело оставалось за малым – вовремя отцепиться. В долгих секундах стремительно таяла высота. Наконец, уличив момент, Юки скатилась по тросу, разжала ладони и, пролетев двенадцать метров вниз, амортизирующим приёмом отправила тело на кувырок. Летун проскользил по искусственному изволоку и, развернувшись к ронину боком, припарковался. В сравнявшей живых и мёртвых темноте, недвижимый пилот с откинутой назад головой выглядел уснувшим в кинозале зрителем.

Ронин прикинул, что разъезд с северной дороги доберётся до неё за несколько минут, что обойдётся им в одну километровую дугу по холмам. Следовало подготовиться к обороне – в конце концов, их там не больше десяти. Или попробовать перезагрузить летун и уходить по воздуху? Юки просчитывала вероятности, как вдруг увидела в небе крылатую тень. Чёрный силуэт какой-то бесстрашной проклятой валькирии кружил над местом, по которому должна была двигаться погоня. Кэролайн летела на бреющем полёте – тихая, плавная, незаметная – и почти в упор разрядила гранатомётный барабан. Людские вопли сожрали разрывы сдетонировавших снарядов. Удостоверившись, что враг повержен, Кэролайн развернулась к выгоревшему зелёному полю. Опустевший кассетник полетел вниз.

Лебедем, садящимся на воду, женщина подошла к земле, пробежала несколько шагов и сложила крылья. Она шла прямо к Юки, твёрдо, но не совсем уверенно, потому что не видела органической поверхности семнадцать долгих лет.

– Что между вами произошло? – беспокойно спрашивала Кэролайн.

– Я просто попросила спустить меня вниз, – отряхивая штаны, отвечала Ю, – а он как с цепи сорвался.

– Это какая-то ошибка, – женщина прошла мимо, прямиком к летуну. – Джозеф взял бы тебя на борт, попроси ты нормально. Конечно, порой капитан рвёт и мечет, но на это всегда есть причина… Боже, нужно ему помочь…

– Мне кажется, уже поздно, – с толикой сожаления призналась Юки. – Стоп, Джозеф?

– Джозеф Райзен, капитан третьего экспедиционного корпуса «Авангарда». Одна пуля его не убьёт.

Кэролайн, наполовину забравшись в кабину, спустя секунду отпрянула. Юки сделала осторожный шаг в сторону, присматриваясь к происходящему. Сидячая тень конвульсивно дёрнулась. Пилот выставил из кабины одну ногу, затем, немного повременив, добавил вторую и с тяжестью разбуженного посередь ночи портье встал во весь рост. На светлых волосах блестела кровь. В глазах закипала ярость. На вид ему было в районе двадцати, и запальчивое молодое лицо нарисовало вопрос, который тут же обернулся звуком:

– Скажи мне, воробушек, как «Вертикаль» узнала про Глорию?

– Они заставили меня, – опустошённо начала Кэролайн. – Хоффман погружал в кошмары, такими вещами пытал, что передать невозможно… Через неделю я не выдержала и раскололась. Прости…

Несмотря на визуальную разницу в возрасте, именно Кэролайн выглядела перед ним провинившейся девочкой, а в глазах её, кажется, читался тот же благоговейный трепет, что и одну жизнь назад.

– Будь ты мужиком, я б тебе прописал за длинный язык. За дезертирство, кстати, тоже, – Райзен посмотрел властным оценивающим взглядом. – Да с другой стороны, кто вообще следует правилам этикета?

Оформив риторический вопрос, капитан «Авангарда» отвесил Кэролайн крепкий, идеально настроенный под её комплекцию удар под дых. Женщина, жалобно выдохнув, встала на колени.

– Вопросы? – спросил Райзен у Юки.

– Никаких вопросов, – ответил ронин. – Я за равенство полов.

Капитан коротко кивнул и, подняв Кэролайн за подмышку, дождался, когда она взглянет ему в глаза.

– Кэрри, – с вкрадчивой теплотой произнёс он, – перезагрузи «птичку».

– Так точно, капитан, – последовал покорный ответ. Спустя три шага она уже сидела в кабине.

– Из-за неё меня едва не лишили семьи, – запоздало оправдывался Райзен. Гнев немного подутих.

– Я слышала эту историю.

– Откуда?

– От главаря банды из Сан-Франциско. Это был его заказ.

– Как эта мразота поживает?

– Мёртв вместе со всей группировкой.

– Славно, – цинично ухмыльнулся Райзен.

– Я обещала её с тобой познакомить, – почти уверенно раздалось из «птички».

Райзен в пол пренебрежительного глаза глянул на «Кэрри», затем рассмотрел Юки, едва различимую в слабом лунном сиянии. Форма ронина подстраивалась под тёмное, монотонное окружение, а стекло «шамана» уродовала размашистая трещина.

– Информер твой на ладан дышит. Крепко досталось?

– Как видишь.

– Сними его. В таком состоянии он больше мешает.

Юки молча согласилась и отправила «шаман» в почти заполненный ин-баг. Скуловая кость ныла, а на щеке горел некрупный синяк. Райзен пытливо сощурился.

– Выглядишь как начинающая жертва бытового насилия. Может сухой лёд приложить?

– «Битлы» всё поправят. А ничего, что у тебя…

– Мозгов поубавилось? Фигня: у меня запас стволовых клеток на три взрослых полушария. Ещё б новые конечности отрастали, как у ящерицы, было б просто шикарно, хотя заживление смертельных ран – тоже здорово.

Юки отметила, что речь Райзена скачет между фамильярностью и наглостью – первое впечатление прямо говорило: «Ты на моей территории, так что постарайся не похерить моё добрососедское расположение».

– Мы ведь могли мирно всё решить…

– К сожалению, вряд ли. При виде наглых мелких азиаток меня так и тянет устроить раздрай.

– Меня вообще-то Юки зовут. И вообще, нельзя выплёскивать гнев на всех, кто под руку попадётся.

– Это ж был сарказм, тупица. Ты ведь понимаешь, что сработал Скриптрайтер. Нет? Тебе что, вообще ничего не объяснили? Ни про синхронизацию, ни про омниграфический ассемблер? Ладно, перестань сверлить меня своими злобными глазёнками. В конце концов, после самоубийственного прыжка с двухкилометрового небоскрёба нет сомнений, что ты достойна узнать всё. Только сначала будь добра объяснить, зачем ты кластер вырубила? Отключать защитные системы, находясь на такой высоте – глупое решение.

– Я не стала перехватывать управление, – честно призналась Юки. – Мне самой непонятно, почему защитные системы вышли из строя.

– То есть ты отступила по собственной воле? Ради чего?

– Инсайдер пообещал ответы.

– И ты их получила?

– Почти. Они будут ждать в другом месте.

– Вот это уже интересно. Кем оказался инсайдер?

– Девушкой, сражавшейся против «Авангарда». Она сказала, что ты – её самый страшный кошмар.

Райзен уставился на ронина.

– Назови имя.

– Она бы не хотела…

– Просто назови блядское имя, – с расстановочкой произнёс капитан.

– Сьерра Рамирез.

По его лицу прокатилась буря эмоций. Забытые чувства возникли из воспоминаний: гордость, беспощадность, презрение – только вспышка эта была короткой. Нестареющий капитан «Авангарда» замер и словно окунулся в сожаление – в холодную прорубь, которая тут же покрылась толстой коркой льда. Лишь неимоверное внутреннее усилие позволило ему вынырнуть обратно.

– Помнится, была одна девчонка с несгибаемой волей. Кажется, она не переставала бороться, даже после того, как потерпела фиаско. К счастью, её имя не резонирует в моей памяти. Значит, она выстояла, – капитан ещё раз попробовал связать имя с образом, но спустя мгновение сдался. – Что ещё ты узнала?

– Расскажу, если объяснишь, что происходит.

– Будь уверена, объясню. Что было в симуляции? Ну же.

Юки за минуту пересказала события, ничего не упустив. Райзен сосредоточенно слушал, пропуская через себя каждый кадр.

– Охренеть, – произнёс он, когда Ю закончила. – Универсус, значит? Забавно, что лор моего мира ты знаешь лучше меня. Вся жизнь до прибытия на Землю – сплошной пробел.

Летун подал признаки жизни: деки приборной панели оформились яркими рамками. Винты закрутились в холостом режиме.

– Готово! – крикнула Кэролайн.

– Наконец-то, – нарочито-раздражённо ответил Райзен. – Айда в кабину.

Кэролайн предусмотрительно скрылась на задних сиденьях. Юки, когда усаживалась, заметила подсыхающие на потолке массы церебрального биоматериала. Райзен довольно притирался к капитанскому креслу.

– Хорошо, теперь моя очередь. Начнём с малого. С Кэролайн. Ты ведь сожалеешь о содеянном, правда?

– Так точно, – чётко раздалось сзади.

– Да будет вам обеим известно, особенно тебе, воробушек, что когда мою дорогую Глорию похитили, та тварь оставила рядом с моим телом бомбу. В «Вертикали» знали, что я чертовски живуч, потому подготовились по высшему разряду. К счастью, бахнуло уже после того, как сердечко заработало. Я, собственно, в момент взрыва вылезал через окно. Из-за тебя, воробушек, мне пришлось печатать на биопринтере половину руки и ноги, несколько рёбер, лёгкое, селезёнку и часть черепа… Заколебёшься перечислять, но поверь, если б это был старый Райзен, ты сейчас умоляла бы прекратить мучения.