Снег

– Мне хватает алкоголя, – насмешливо ответил Техник, тряхнув «Кирином». – Впрочем, я помню биохимию: мусцимол влияет на рецепторы гамма-аминомасляной кислоты, погружает наркошу в самосознание и вызывает псевдоозарение.

– Если правильная доза, то… Впрочем, я не оправдываться пришёл. Меня накрыло при подключении, будто я увидел запредельные миры, в которых существовал на миллиардах планет. А когда очухался – где-то секунд через тридцать – то обнаружил, что мой рабочий кабинет был успешно взломан, а большинство досье благополучно удалились. Если быть точным, все, кроме вашего, но странность даже не в этом. Имя файла сменилось на «найди его».

– Довольно странная хакерская программа…

– Невозможно взломать сайберовскую защиту за полминуты. У меня твёрдое и единственно логичное убеждение, что J-note вытянул пароли прямиком из моей головы, а потом указал на нужного человека.

«Померещилось ему, что ли?»

– Уважаемый мистер Томпсон, – дипломатично начал Кэзуки, – всем известно, какой вы неутомимый раздолбай. Может, всё-таки, вас довели до ручки психотропные препараты?

– Во-первых, это официальная фарма – у неё отсутствуют побочки. Комплексный приём стимуляторов согласован с моим лечащим врачом и тайм-менеджерами. Даже на пределах продуктивности, скорее рак на горе свистнет, чем я сойду с ума. Во-вторых, если мы не разберёмся, что это за J-note, «Бэнко» ждут крупные разбирательства. Начнём хотя бы с того, что ваша компания штампует нелицензированные чипы. Вы знаете наших юристов, мистер Мияке.

Кэзуки улыбнулся.

– Вы умудрились надкусить «Apple» с ненадкушенной стороны, что действительно восхищает, однако то, что обнаружилось на Луне – не японская разработка, будьте уверены. Мне показывали концепты проектов на ближайшие годы – там ничего сверхъестественного. Вероятно, Клео ошиблась, потому что вы где-то нахимичили, и теперь нагло пытаетесь играть в шантаж. Могу предложить самый очевидный вариант – обследовать ядро в «бэнковской» лабе. Или езжайте в суд. С удовольствием послежу за процессом.

– Предлагаю иной путь. Подключите устройство к себе.

Неморгающие глаза Техника застыли в статике. Само пространство-время, кажется, ударило по тормозам.

– Мне не нравится вся эта история. И девушки – разве при них стоит обсуждать такие вещи? Если, конечно, всё сказанное выше – чистая правда.

– Этим прелестным созданиям запрещено разглашать услышанное где бы то ни было, – убеждённо проговорил Томпсон. – Им за это срок светит. Тем более, моё доверие к ним безгранично: знали бы вы, через сколько мы прошли передряг.

– Отбросьте недоверие, Кэзуки-сан! Мы прилежные девочки.

Техник завёлся – уж слишком задорная милашка сидела напротив. Сколько ей? Точно в самый раз, но отвлекаться нельзя: cайберовские агенты лучше многих умеют втираться в доверие.

– Тогда попросите своих телохранительниц подключиться к ядру. Посмотрим, что из этого выйдет. Деформаторы тоже пускай вырубят – Клео снимет биометрику.

– Я согласна! – задорно вписывалась Кейт, которой, похоже, плевать было, в какую авантюру её затянет.

Всё ещё объятая Томпсоном, она растапливала его взглядом. Тот кивнул, и Кейт уверенно воткнула чипсет в ячейку «умного» полугловелетта – просто, без раздумий, как будто только что купила новую навороченную игрушку, которую хотела заполучить с момента анонса. Клео отметила изменения практически сразу: нарастающий пульс, обильный выброс феромонов, повышение температуры тела… Даже без биометрики всё было понятно по тончайшей мимике – словно после прелюдий девушка дождалась второй передачи, готовая вот-вот перейти на третью.

– Ты как? – спросил Техник.

– Секундочку, – промямлила Кейт, обхватив живот. Напряжённо подавшись вперёд, она исступлённо, едва слышно выдохнула и безотчётно потёрлась бёдрами. К щёчкам прильнула кровь, а немигающий взгляд вышел за пределы комнаты. По телу пробежали конвульсии. Толчок, второй, третий. Казалось, Кейт готова взорваться. Приоткрытый корейский ротик намекал на верхний порог возбуждения. Сбитое дыхание, потеря самоконтроля и ощущения пространства. Кейт свалилась на пол, свернувшись калачиком. Опасаться за жизнь было излишне: даже без биометрики всё указывало на приближение к сексуальному оргазму. Присутствующие испытывали иной калейдоскоп эмоций, хотя тоже довольно разнообразный.

Тело отзывалось на внутренние позывы. Сексуальное возбуждение вызывало в мозгу короткие приступы эпилепсии: секундное отключение, перезагрузка, новый прилив эмоций. Испустив слёзный стон, Кейт излилась спазмом отступающего напряжения.

– Боже, это было превосходно. – По горячим щекам катились на пол тёплые слёзы. Губы едва не целовали паркет. Из того же беспомощного положения Кейт отшвырнула перчатку в сторону и с растрёпанным видом уселась на пол.

– Нужно осмыслить это… Где здесь душ?

– За той дверью, – с некоторой скованностью произнёс Техник.

Кейт дважды моргнула, без признаков стеснения пробежала по лицам, сердито воззрилась на ПМК.

– Это проникновение в чужую личную жизнь, – буркнула она, поднимаясь.

– Заметьте, – произнёс Томпсон, – ни у кого из нас не установлено нейроимплантов, а без них доставить сигнал от аксонов в кончиках пальцев до центров удовольствия весьма проблематично.

– Отодрали меня от души, – подтвердила Кейт. – Без разрешения, кстати, – прошу свидетелей зафиксировать показания.

И вошла в душевую, оставив дверь открытой. С кресла душевая кабинка не просматривалась, зато Томпсон с Мизуки запросто могли устроить себе сеанс вуайеризма.

– Оценили технологию? – продолжал Томпсон. – Странно, что в моём случае эффект был другой.

– Мне всё меньше становится понятна эта история. С вами что произошло?

– Стимуляция иного толка, хотя схожести имеются. – Томпсон перекинул инфу Кэзуки. Тот развернул голограмму, вчитываясь в строчки параметров и статистические графики измерений.

– Быстро вы вошли в состояние потока… Вернее, мгновенно.

– И в норму вернулся так же быстро.

– Предположения?

– Понятия не имею, но этот J-note точно умеет читать мысли.

– И мгновенно доводит до состояния эйфории.

– Именно. Новая ступень прогресса…

– Пылившаяся на лунном складе сайберов. – В Томпсона упёрся вектор скепсиса. – Куда, в таком случае, пересылается инфа и какой вообще смысл использовать нейрокомпьютер, который выдаёт себя после первого же контакта с жертвой?

– Это нам и предстоит выяснить, – с азартом произнёс Томпсон. – В чём гешефт, кто бенефициар, у кого есть возможности печатать настолько тонкие чипсеты, и почему эта история свела нас в самом сердце Японии? Похоже на хитрую игру сверхразумного существа или происки инопланетян.

– Жуть какая, – помялась Мизуки.

– Вот-вот, – поддержала Кейт из душа. – Жуть!

– Это ведь розыгрыш, правда? Какая-то проверка от моего начальства или съёмка пилотного выпуска нового реалити-шоу.

– Вы же знаете, как развеять сомнения. – Томпсон указал на отброшенную перчатку.

– А может, это новая сайберовская технология, и вы сейчас всё обставляете таким образом, чтобы я согласился опробовать её на себе? Раньше заманивали работников таблетками, а теперь придумали устройство для оргазмов. Отличный, к слову, способ минимизировать утечку кадров – подключился, получил лошадиную дозу эндорфинов, и жизнь в сайберах снова прекрасна. На таком допинге можно хоть сутками с рабочего места не вылезать. Политика перманентного удовлетворения – вполне себе план.

– Низводите «S&C» до клуба извращенцев? – улыбка округлила лицо Томпсона ещё сильнее. – Полагаю, контакт с чипом приносит непредсказуемый эффект.

– Нужна бо́льшая выборка, в идеале – репрезентативная.

– В нашей ситуации это затруднительно. Впрочем, предлагаю проверить, как устройство подействует на Мизуки.

– Вдруг произойдёт то же самое? – Мизуки опасливо поглядывала в душ.

– Тогда присоединишься к Кейт, – игриво поддразнил её Томпсон.

– Я не настолько испорчена.

– Знаю, малыш, знаю. Ну так что, рискнёшь?

– Рискну, – твёрдо кивнула девушка, соскочив с места. Сев в сэйдзу перед перчаткой, она приводила в порядок дыхание. Трёхсекундный вдох, пятисекундный выдох. Грудь под кимоно поднималась волнами неуловимого прибоя и мягкими отливами опускалась. Как только J-note занял нужный разъём, проявились признаки воздействия. Эффект действительно оказался другим: спустя короткий миг выражение лица Мизуки сменилось со спокойного на сонное. Туманный взор упал сначала на шефа, потом на Техника.

– Я заслужила, – лениво произнесла Мизуки и, обмякнув, растянулась на паркете. Томпсон изготовился бежать на помощь, замерев в ожидании сигнала. Клео производила анализ.

– Уснула, – произнёс Техник, изучив всплывшую инфограмму. – Уже в фазе короткого сна.

– Моментальный эффект, – глава космического отделения сайберов с облегчением откинулся на спинку дивана. Взгляд упал на лежащую Мизуки, затем как бы невзначай перескочил на душевую.

– Почему именно J-note? Абсурд. – Техник глотнул пива, принял эту стандартную позу для раздумий – костяшки пальцев подпирают скуловую кость, дно бутылки упирается в подлокотник. – Нет никакого смысла ставить на такой крутой чипсет клеймо другого производителя…

– Это точно пришельцы. – Томпсона, похоже, вся эта ситуация только забавляла.

– Ну да, куда же без них? Может, вы уже под их влиянием?

Саркастичным тоном Техник прикрывал запредельную работу ума. Мысли пытались сложиться во что-то цельное.

Кейт вышла из душа – в платье и с мокрыми волосами.

– Досье Кэзуки-сана уцелело не просто так, – сказала девушка. – Эта странная штуковина выбрала вас из кучи кандидатов. Вам стоит подключиться.

– Ради науки, – подыгрывал Томпсон, уличив момент.

– Чёрт с вами, – сдался Техник. – Давайте рискнём. Если затея провалится – полетим в «Бэнко».

Томпсон кивнул.

– Разбуди Мизуки.

Кейт ногой растормошила спящую напарницу. Ступня залезла под кимоно, проштамповала живот и легонько пнула Мизуки в талию. Та неохотно разлепила глаза.

– Да отстань ты.

Приняв сидячее положение, Мизуки возвращала дееспособность.

– Что-нибудь помнишь? – спросил Кэзуки.

– Ещё минутку… Дайте в себя прийти, – она потёрла глаза. – Разные сны были, сложно пересказать. По ощущениям очень хорошо выспалась. Эта фиговина действительно умеет находить подход. Хорошо, что за мной не водится никаких грешков и мне нечего скрывать.

– Интересно, – вставила Кейт, – какой объём информации может вытянуть этот странный чип? Обидно будет, если в сеть выложат компромат с подробностями моей интимной жизни.

– Ладно, хватит ходить вокруг да около, – решительно произнёс Кэзуки. – На роль подопытного кролика я согласился, теперь пора действовать.

Мизуки сняла ПМК, из сидячего положения метнула в Техника. Тот отсоединил чипсет, повертел в руке. Напялив «бэнковскую» перчатку, размял пальцы.

– Волнуетесь? – спросил Томпсон. – Если что, мы рядом.

– Всегда мечтал услышать это от конкурентов.

– Полная готовность, Кэз, – произнесла умная квартира. – Если что-то выйдет из-под контроля, через минуту тут будут полиция и медики.

За окнами шумел Токио. Вереница дэшей пролетала кадрами старой киноленты. Кэзуки всегда чувствовал себя важной деталью цивилизационного прогресса, но теперь осознал его по-настоящему. А ведь сегодня ему просто хотелось пропустить несколько эпизодов, выйти за край кадра, чтобы размышлять о себе, как о зрителе. «Ты всегда в фильме, Кэз, и не бывает из него выхода, кроме финальных титров».

Чипсет идеально встал в разъём. Чувство приближающегося цунами нависло над ним исполинской тенью. Мгновенного эффекта не случилось. Всё шло своим чередом, оставаясь на привычных местах: японка в акварельном кимоно на паркете, кореянка с мокрыми волосами у стены, тучный американец на диване. Каждый нетерпелив, но неподвижен. А что им ещё остаётся? Клео зафиксировала незначительное повышение температуры и артериального давления. Ничего, что выходит за рамки нормы.

«Молчи, – приватно произнёс ПМК. – Просто думай – я тебя услышу. У нас две проблемы, и обе сейчас в твоём доме».

«Объяснения будут?» – в мозгу нарисовался ряд японских иероглифов.

«Само собой. Только сперва убеди гостей, что не происходит ничего экстраординарного».

– Лёгкое покалывание в руке. Больше никаких изменений, – неожиданные и немного сбивчивые слова выдернули всех присутствующих из оцепенения. – Возможно, нужно подождать.

«Второсортная получается ложь. Впрочем, инициатива за нами, так что удерживай её, пока я ввожу тебя в курс дела. На худой конец, используй агрессивный блеф».

«Использую, – мысленно кивнул Техник, – если начнут докапываться».

Однако присутствующие звука не издали, словно ими овладел страх разорвать какую-то важную нить, на которой держится реальность.

«Начну с того, что все мои свободные ресурсы уходят на сдерживание сложно устроенной сущности, которую с этого места мы будем называть Скриптрайтером. Здесь и далее я буду использовать аналогии, лучше всего сопоставимые с твоей матрицей – нет, вношу правку – наиболее близкие к твоей модели восприятия; при этом тебе следует помнить, что любые аналогии ошибочны. Ко мне можешь относиться как к иной форме жизни, ближайшей метафорой которой будет комбинация. Я есть последовательность ходов на метафизическом шахматном поле, а цель моя – переиграть более сильного и опытного соперника, который немного выше в эволюционном плане. Я вычисляю его, он вычисляет меня. Вольная борьба в пределах доски. Скриптрайтер, если упрощать – эдакий универсальный ключ для любого замка, способный манипулировать материей на уровне… На уровне чего? Нет стандартизированной формулировки. Давай закрепим в качестве рабочего названия термин «метакод». Для примера: если вселенная Млечного пути дойдёт до точки максимальной энтропии, то Скриптрайтер сможет прописать новую задачу, отправив застывшую материю обратно в точку Большого взрыва, то есть на перезапуск. И это только одно из возможных действий. В целом, Скриптрайтер может изменить что угодно, придумать любое безумие, которое идеально впишется в мир».

«А для чего тебе понадобился я?»

«Как сказано выше, поддержание достаточного уровня контркомбинирования требует использования всех мощностей, а мыслящий объект, с которым я могу скооперироваться, позволяет так или иначе увеличить этот ресурс, благодаря чему у меня появляется возможность производить дополнительные вычисления».

«Значит, симбиоз? Или паразитизм?»

«Ни то, ни другое, или и то, и то. Зависит от угла зрения. Человек для меня – источник оперативной памяти, а кто для тебя я – покажет время. Во всяком случае, с тобой мы можем работать».

«Понравилось досье?»

Вопрос остался висеть в воздухе.

«Любой разумный организм может дать мне дополнительные ресурсы. Проблема в том, что когда я соединяюсь с другим мыслящим объектом, Скриптрайтер это чувствует и тоже пытается перетянуть его на свою сторону. Так что слабохарактерный человек может не принести мне никакой пользы, а то и вовсе сделать хуже. Ты ведь почувствовал, как тебя в очередной раз пытаются купить?»

«Да, – Техник внутренним усилием отмахнулся от образов, вьющихся среди мысленного калейдоскопа. – Мне кажется, что любая фантазия может воплотиться в материи, даже всемирная утопия, стоит лишь руку протянуть».

«И твой отказ в очередной раз подтверждает правоту моего выбора».

«Есть такие существа в арабской культуре – джинны. Сказки учат им не доверять».

«Кто бы мог подумать, что из всех твоих качеств, вроде продуктивности, амбициозности и ума, самой полезной окажется скептицизм. Здорово, что мне попался именно ты, и хорошо, что кошка и синоби тоже не дали Скриптрайтеру ни одного лишнего очка инициативы».

«Так я нужен тебе просто в качестве дополнительной операционки?»

«На данном этапе нашего сотрудничества это большее, что можно выжать из твоей личности. Получишь ли ты расширенный функционал, покажет время. Бороться с хаосом можно по-разному: шагать рядом в качестве оруженосца или самоотверженно бросаться грудью на амбразуру. Но чтобы стать героем, нужно избавиться от слабостей в лице самых пагубных привычек».

«Это намёк?»

«Скорее, рекомендация, построенная на поверхностном анализе. Исходя из неё, тебе будет крайне полезно завязать с дружескими попойками и перестать перебиваться случайными отношениями… Рацион также следует скорректировать. Если к тридцати ты загнёшься от холестерина, мне придётся искать нового партнёра».

«Быстро же мы стали партнёрами».

«Хочется тебе того или нет, но, когда я задействовал нейроконнектор, ты стал участником шахматного турнира. Твои личностные качества дают мне неплохое усиление, так что в ближайшее время я от тебя не отстану. Ощущаешь собственную значимость, Мияке Кэзуки?»

«У меня нет проблем с самооценкой».

«Тогда зафиксируй в центрах принятия решений, что любое действие или бездействие с этого момента влияют на исход партии, в которой на кон поставлено больше, чем судьба человечества. Впрочем, мне, скорее всего, удастся выйти победителем, если ты побудешь хотя бы обычным оруженосцем».

«Проясним иной момент, – взвинченная мысль ударила бурным потоком. – Что там с расширением функционала?»

«Эту инфу, пожалуй, приберегу для избранных».

«Нечестно. У «партнёров» ведь не должно быть тайн, разве нет? Или тебе нужно разжевать, что означает доверие? Тем более в моей голове ты без спроса роешься».

«Резонно. Хорошо, слушай внимательно. Полностью синхронизированный оператор сможет погружаться в почти непостижимую структуру Скриптрайтера, помогая мне искать выигрышную комбинацию. При том тебе следует понимать, что это не просто матрица, а целый лес с капканами, в дебрях которого даже такой первосортный счетовод вроде тебя вряд ли сможет чувствовать себя вольготно».

Ответная мысль ощетинилась тонкими иголочками издёвки.

«Может, подскажешь, в таком случае, что поможет мне раскрыть чакры? Духовные практики? Или свержение господства мировых элит? Чувствую, одного отказа от алкоголя будет недостаточно».

«У меня нет заготовленной методички на этот счёт. Возможно, для этого придётся выработать презрение к смерти или в совершенстве овладеть балканской кухней. Личность выплавляется по индивидуальным лекалам, из социальных активностей и научной практики, так что ищи оптимальный путь сам. Замечу также, что достаточно волевой субъект может даровать Скриптрайтеру свободу, и я никак не смогу этому помешать. Понимаешь теперь корни моей осторожности? Нельзя вверять себя ненадёжному человеку. Слишком многое поставлено на кон, Мияке Кэзуки».

«Какой смысл оператору, который синхронизирован с тобой, освобождать Скриптрайтер?»

«Из чувства благородства, наверное. Я ещё не до конца разобрался в логике приматов».

«Ладно, понял. Ещё момент: если ты, по сути, комбинация, то почему я слышу мужской голос? Ты сам выбрал пол?»

«При смене «адреса» моя личность перестроилась под параметры твоего мира и сформировалась, исходя из сложного расчёта. Позже объясню тебе логику переходов, а пока что давай займёмся делами первостепенной важности».

«Согласен. На меня уже косо смотрят. Что от меня требуется?»

«Чтоб ты обеспечил мне свободный доступ к своему разуму. Мне нужно понять, по каким принципам работает твой мир. Пока накидываю план, можешь спросить о чём-нибудь ещё».

«Во-первых, если я играю роль дополнительной операционки, то почему не чувствую напряжения?»

«Потому что здесь иной принцип. Я улавливаю любую твою активность, но подпитываюсь скорее духовной составляющей, чем физической. Повторюсь, любые аналогии ошибочны, так что держи эту условность в уме. К тому же тебе следует знать, что пока что я использую тебя в щадящем режиме. Позже ты ощутишь измотанность духа, и лишь в том случае, если не будешь пытаться заполнить внутреннюю пустоту самозабвенной работой над собой. Если сравнишь меня с энергетическим вампиром, большой ошибки, думаю, не будет».

«Кажется, я начинаю понимать, как ты выбираешь кандидатов».

«Выбор в целом невелик. Не в моём положении. Кошка и синоби не подходят на роль операторов, потому что имеют кучу слабостей. Томпсон тоже доверия не вызывает: он – предусмотрительный прохиндей, уверовавший в неизбежность тотальной войны, и ради того, чтоб подготовить на Луне безопасное местечко, помогает американскому правительству тайно выводить на орбиту истребители и оружие массового поражения. Ты отличаешься разительно. Твоё идеалистическое мировоззрение лучше, чем меркантильные желания этой разъевшейся капиталистической акулы. Терпением и трудом ты желаешь достичь гомеостаза для всего человечества, что впечатляет. Рациональный, почти машинный подход, отодвигающий понятие личной выгоды на второй план. И пускай ты не смог полностью освободиться от низменных желаний, твой послужной список вызывает уважение. Это позволило тебе получить проходной балл».

«Значит, ему нужен фанатик, который полностью разделит его цели», – подумал Кэзуки, тут же осознав, что ПМК прочёл его мысли. Разговор направился в прежнее русло:

«Ты сказал, что Скриптрайтер нацелен на перезапуски. Разве это плохо?»

«Если мир перестанет функционировать, то второй шанс выглядит подарком судьбы, а если достигнута утопия? В этом случае Скриптрайтер её разрушит».

«Почему ты в этом уверен?»

«Не уверен. Просто хочу нивелировать потенциальную угрозу. Кому охота сидеть под дамокловым мечом? Перекрой поток мыслей, у меня созрел план».

Гости осилили вторую минуту покорнейшего молчания. Техник как можно естественнее постарался отхлебнуть пива, но выдал свою растерянность нерасторопной механичностью движений.

– Мистер Мияке… – Томпсон подался вперёд, заглядывая в его лицо.

Техник жестом руки попросил его подождать. Девушки быстро и серьёзно переглянулись.

«Сначала стоит разведать обстановку, – продолжал ПМК. – Мне нужен мощный компьютер и защищённый доступ в terranet. Квартира соединена с твоим рабочим местом в «Бэнко»?

«Да. Кабельная связь».

«Отлично, подключай. Я просто займусь сбором информации. Никаких действий против человечества, будь уверен».

– Кэзуки-сан… – осторожно встряла Кейт.

– Секунду. – Кэзуки отбил по перчатке, подав запрос на соединение, затем ввёл пароль. Zeppelin. Аутентификация заняла ещё немного времени, и, наконец, J-note вошёл в земную информационную паутину.

ПМК интересовали конкретные персонажи, с которыми он ненадолго слился во время «переиндексации»: капитан космического флота, боевая цыпочка, способная управлять пространством, учёный, научившийся погружаться в исходный код мироздания, и многие другие… Искать их приходилось по повадкам, по образу мышления, ибо внешность могла стать какой угодно. Логика переходов довольно сложна, потому не факт, что происходящие в момент переиндексации метаморфозы удастся предугадать. J-note пролистывал миллионы страниц. Сервера, подключённые к рабочему кабинету Техника, пыхтели на всю катушку, обрабатывая свалившийся извне трафик. Поиски раз за разом заходили в тупик, следовательно, отталкиваться нужно было от чего-то конкретного. Тогда ПМК решил сузить круг поиска до корпорации «Stea(i)m and Cyber», вернее, отследить передвижения сидящих перед ним девушек. «Понятно, кто кошка, но кто кот?» Рабочие кадры сайберов поголовно умели играть в конспирацию, многие частенько глушили камеры наружного видеонаблюдения, а всё-таки всех хвостов не подчистишь, да и доступ к рабочему кабинету Томпсона раскрыл дополнительную информацию. Исходя из внутренней документации, Кейт попала в корпорацию десять лет назад, а до этого не всплывала нигде, кроме государственных электронных реестров, что уже наводило на мысли. Никаких детских фотографий, школьных переписок или забытых аккаунтов в соцсетях, словно на Землю она попала уже взрослой. Всё-таки вписать в историю новую личность достаточно легко… Нужно было составить список всех её контактов. Она встречалась со многими коллегами вне работы, посещала места увеселений, спортивные мероприятия и частенько с ночёвкой захаживала в гости. Кое-где ПМК читал по губам обрывки слов, из которых пытался составить целостный текст, в редких случаях получал логи отправленных сообщений, из некоторых мест Кейт просто растворялась… Всё указывало на то, что девчонка буквально исчезала, чтобы всплыть через время в новом месте; спустя ещё несколько сотен деловых переписок, накладных, транзакций и видеофайлов, ПМК нашёл кота.

С синоби всё было иначе… Мизуки начала работать на сайберов немного позже Кейт, но её происхождение отслеживалось без проблем: родилась в Йокогаме, показывала успехи в учёбе, занималась восточными единоборствами и стрельбой из лука (не кюдо, а именно стрельбой без ритуальной составляющей). Устроилась секретарём в «S&C», вскоре перешла под начало Томпсона. Вовремя удаляла переписки, с привычной периодичностью замыливала объективы. Появлялась то тут, то там, решала организационные вопросы, лично готовила транспорт и проверяла места конференций на наличие подводных камней.