Снег

ПМК просматривал много материала, постепенно распутывая информационный клубок. Наконец стало понятно, что Мизуки ведёт двойную игру и время от времени контактирует с агентом конкурирующей корпорации. И агент этот показался ему до боли знакомым.

«Отлично, – сказал ПМК, – мы готовы. Рубим с плеча, или как там у вас говорят? Мне стало известно, Мияке Кэзуки, что девочки шпионят за Томпсоном и охотятся за мной. Одна из них с другой планеты, о чём, впрочем, я догадался, когда коснулся её биологической сети. Будь готов к непредсказуемым последствиям».

«Что ты собираешься делать?»

«Перейду в аргументированную контратаку».

Оформив эту мысль, ПМК подключился к динамикам умной квартиры:

– Уважаемые дамы и господа, прошу вашего пристального внимания. Настоятельно рекомендую не делать резких движений и не пытаться найти лучшее решение. Его нет. Корпоративные апартаменты «Бэнко» славятся уровнем защиты, потому любой акт агрессии встанет вам боком.

– ИИ активировался, – ошарашенно констатировал Томпсон.

– Решил начать с претензий?! – фамильярно встряла Кейт. – Какая ещё агрессия?

– Когда в комнате находятся два боевых спецагента, – размеренно продолжал ПМК, – может случиться всё, что угодно. Добавлю также, что они обе играют за разные команды и шпионят за своим непосредственным начальником.

В воздухе повисло напряжение. Кейт и Мизуки перебросились холодными взглядами. Идиотичное выражение Томпсона как бы говорило, что он неслегка озадачен.

– Синоби, – продолжал ПМК, – периодически встречается с агентом «Второго отдела» – это те страусы, с головой погружённые в марсианскую программу. Простите, если использую неуместные метафоры. А кошка сливает инфу непосредственно Оливеру.

– С кем встречаться – личное дело каждого, – тихо парировала Мизуки.

– Как тебе столь громкое заявление, Феликс? – колкие интонации J-note разили наповал. – Не кажется ли тебе странным, что твоя приближённая в близких отношениях с работником конкурирующей организации?

– Мне неизвестно, кем он работает… – спокойный тон Мизуки сменился на виноватый.

– Враньё. Всё тебе известно, – ПМК явно входил в раж. – А сколько секретных сведений передала. Думаю, сайберовским директорам интересно будет узнать, каким образом «Второй отдел» получил технологию similar-квантов…

– Что ты сказал? – встрепенулся Томпсон. – Впервые слышу, что «хазм» выкрали.

– А я впервые слышу про эту технологию. – Техник, сидя в уголке, допивал пиво и, кажется, полностью отдался процессу. В конце концов, он просто решил считать всё происходящее странным трагикомичным сном.

– Я, конечно, понимаю, зачем «Второму отделу» нужны квантовые передатчики… Чёрт, мне необходимо связаться с юристами. Хотя нет, – Томпсон достал пластиковую баночку с какими-то препаратами, высыпал на ладонь парочку пилюль и жадно ими закинулся. – Меня окончательно запутала вся эта история. Кто с нами говорит вообще?

– Мыслящий комбинаторный организм. Помолчите, мистер Томпсон, вопросы сейчас задаю я.

– А может организм сказать, – сощурилась Кейт, – зачем было доводить меня до крайности?

– Тебе известны принципы моей работы. Твой настоящий начальник должен был тебя проинформировать. Лучше ты ответь, чего от меня хочет Оливер?

– Сотрудничать, – секунду подумав, произнесла Кейт.

– То есть пришелец из другого мира, пробившийся в верхушку «S&C» и перестраивающий массовое сознание ради получения тотального контроля, ждёт от меня доверия?

– Оливеру нужны были деньги, ресурсы и возможности… Корпорация ему их дала. Не хочет он никакого контроля. Просто Оливер оказался в плену обстоятельств. У него хорошая репутация.

– Постой, – озадаченно подняв указательный палец, произнёс Техник, – Оливер Яффе, глава подразделений «CyberPharmа» и «CyberFlat», прибыл с другой планеты?

– Из другой вселенной, говоря точнее, – поправил ПМК. – Более того, судя по спонсорским вливаниям и закупленным комплектующим, он соорудил устройство, с помощью которого вернулся в свой мир, прихватил оттуда кошку и опять прилетел сюда, чтоб продолжить охоту за мной. Он меня не получит, так ему и передай.

Тон Кейт сменился на деловой:

– Оливер обещает предоставить тебе идеального оператора.

– У нас с ним конфликт интересов. Оливер считает, что Скриптрайтером можно управлять, что достаточно подготовленный кандидат превратит Хаос в Порядок. Нет, кошка, это ошибочное суждение. Подчинивший Хаос сам станет Хаосом. Извиняюсь за пафос, просто стараюсь быть лаконичным.

– Наоборот, это уничтожение Скриптрайтера стоит под большим вопросом. – Кейт переводила взгляд с умной перчатки на лицо Техника, ища, кажется, поддержки. Кэзуки, вопреки происходящим на его глазах треволнениям, просто ожидал развязки, спешно сопоставляя услышанное.

– Хотя бы поговори с ним, – настаивала Кейт.

– Нам не о чем говорить. Оливер страдает главным недугом хороших манипуляторов – они считают себя вершиной творения, даже после того, как несколько раз сядут в лужу. Вот только в нашей ситуации в лужу нельзя даже палкой тыкать. Ему следует понять прямо сейчас, что не следует лезть туда, куда не следует.

– Он хороший человек и превосходный учёный. Просто дай ему шанс.

– Так он ради меня ищет подопытных кроликов по сумасшедшим домам? Неужели надеется состряпать идеального оператора из психопата?

Кейт, похоже, совершенно не удивила эта осведомлённость. Несколько минут в интернете способны приоткрыть любые завесы тайн.

– В это дело Оливер меня не посвящал. Хватит наезжать, развратная мыслящая штуковина, мы тебе не враги.

– Так вы мне и не друзья. Что именно сказал тебе Оливер?

– Сказал, что ты чересчур самоуверенный, – Кейт резко сжала губки, – что при первой возможности ты перейдёшь в оборону и начнёшь отрицать иные пути решения.

– Есть всего два пути: подчинение или уничтожение. Это не вопрос вероятности, это вопрос компетенций. Чем больше я изучаю Скриптрайтер, чем глубже погружаюсь в его структуру, тем сильнее склоняюсь к собственной правоте. Им невозможно управлять.

Теперь Кейт окончательно надулась. А ведь Оливер сразу предупреждал, что с этим J-note бесполезно спорить.

– Ты что скажешь? – обращался ПМК к японке. – Зачем ты ко мне подключалась?

– Я вообще не планировала, – защищалась Мизуки. – Просто решила попробовать из любопытства.

– Если б вы сразу признались, на кого работаете…

– Каким образом? Мы только сейчас узнали, зачем Феликс вытащил нас в Японию.

– Вот именно, – поддержала Кейт, – раз уж на то пошло, сам бы мог нас спросить, кто мы такие и чего хотим.

– Вопросы нужно задавать, зная контекст, – ловко отразив её выпады, ПМК вновь переключил внимание:

– Синоби. Объясни в двух словах, чего от меня хочет Вирц?

Мизуки потупила глаза.

– Он хочет получить координаты Энн, чтобы вернуться за ней.

– Тогда передай ему, что координат Энн он не получит. Мы вытащим её, когда Скриптрайтер будет уничтожен. Пусть ждёт. Полувеком позже, полувеком меньше – для Энн сущие пустяки, а уж одиночество она как-нибудь переживёт.

Техник и Томпсон пытались вникнуть в суть, но спотыкались на непонятных, хотя явно значительных, тезисах. Какая Энн, какие координаты и что ещё за Вирц?

Спокойствие Мизуки отдалось сталью:

– Клаус боится, что вообще не увидит Энн.

– Значит, такова будет цена. Клаус знал расклады, и у меня больше нет желания это обсуждать.

– Приближается беда, – спокойно продолжила Мизуки. – Слом сфер влияния и попытка окончательно установить однополярный мир.

– Всё упирается в вероятности. Назови хоть один стопроцентный триггер.

– Разработка технологии бессмертия идёт полным ходом. Умирающие герантократы сделают всё, чтобы ею завладеть, и постараются не допустить, чтобы ею завладели враги. Справившись с естественными причинами, начнётся борьба с причинами насильственными. Плохих сценариев больше, чем может показаться. Сверхкомпьютеры «Второго отдела» каждый день находят новые поводы для беспокойства. Посмотри хотя бы, какими темпами развивается гонка вооружений.

– Неужели всё так плохо? – Кэзуки хотелось понять масштаб потенциальной общемировой заварушки. Томпсон подавлено молчал.

– Система выходит из-под контроля. – Мизуки, кажется, цитировала Вирца. – Гегемоны в любой момент готовы пуститься во все тяжкие. Мияке-сан, вы знаете про новейшие разработки ВПК?

– На военщину времени нет, – с налётом оправдания признался Техник.

– А «Второй отдел» в курсе всего. Секретность никогда не бывает стопроцентной. Нам с двадцатых годов было известно, что сайберы выводят на орбиту оружие массового поражения.

– Мизуки, это предательство, – Томпсон получил слишком много ножей в спину и, подобно Цезарю, умирающему на ступенях Сената, старался не потерять остатки достоинства.

– Я не сказала ничего сенсационного. Все и так догадываются, чем занимается «S&C»: китайцы, арабы, русские… Ответные меры их корпораций столь же ужасны. Настоящая истерия началась более полувека назад, с разработки высокоинтенсивного карбидного раствора. После одной утечки идею подхватили остальные, а дальше – как по накатанной.

– Есть шанс решить проблему? – с видимой озабоченностью интересовался Техник.

– Аналитическое подразделение «Отдела» готовит план урегулирования. Клаус хочет успеть до того, как резьбу сорвёт. Это нельзя сделать простой пропагандой альтруизма: госаппараты сложнее устроены. Перешедших на светлую сторону политиков съедают первыми, поэтому внушить идею мира необходимо сразу всем, при чём в условиях, когда сознание сильных мира сего почти бесповоротно нацелилось на монополию. «Второй отдел» ищет, как создать паритет в динамической модели взаимоотношений хищников и сверххищников. – Бесстрастные глаза Мизуки посмотрели на перчатку. – Тебе лучше отправиться на Марс, прежде чем случится Коллапс. Там ты будешь в безопасности.

– Решение озвучено. Пусть Клаус занимается политическим урегулированием, тогда ему не придётся за меня волноваться; а если Коллапс всё же случится, то я более чем уверен, что Мияке Кэзуки удастся выжить и даже преуспеть в качестве моего верного сподвижника. Надеюсь, девочки уяснили мою позицию.

«Девочки» не проронили ни слова. В конце концов, они выполнили основную задачу: нашли омниграфический ассемблер с заточённым в ядре Скриптрайтером.

– А теперь, – продолжил ПМК, – не могли бы вы оставить нас наедине с Феликсом Томпсоном и Мияке Кэзуки?

– Да, – глухо сказал Томпсон, – подождите в дэше.

– Я беру такси до токийского узла, – сказала Мизуки. – Заявление на увольнение уже в отделе кадров. Очень надеюсь, что наши откровения останутся в пределах этой комнаты.

– Ты не можешь просто так уйти…

– Так надо, – ответила Мизуки. – Прости, Феликс.

– В какой же я заднице, – только и произнёс Томпсон.

Мизуки направилась к выходу и уже через два пивных глотка спускалась в лифте на стояночный этаж, где её ожидало такси. Кейт почесала пятку.

– Думаю, мы обе знали, как всё пройдёт. Оливер получит твой отказ, извращенец. Надеюсь, дальше вы разберётесь сами – мои дела на Земле закончены. Я до кончиков ушей соскучилась по дому.

Кейт быстро запрыгнула в кроссовки. Серьёзный взгляд снова сменился на игривый. Распахнув дверную панель, она произнесла:

– В душе остался прощальный подарок, Кэзуки-сан. Памятная вещичка от самой настоящей инопланетянки.

Беспредельно-фамильярно улыбнувшись ему, она вышла. Кэзуки с тоской посмотрел на входную дверь. Чувство мальчишеской привязанности сыграло на внутренних струнах, единственно для того, чтобы оборвать концерт на моменте кульминации.

Томпсону, кажется, немного полегчало, и, повертев в руках баночкой седативов, он таки убрал их обратно в карман.

– Ну что ж, – сказал ПМК, – теперь можно обсудить стоящие перед нами задачи. Впереди намечается куча работы.

Томпсон попытался выдать что-нибудь дельное. С трудом у него получилось.

– Может, представишься хотя бы.

«Без имени никак?» – задал ПМК мысленный вопрос.

«Это как минимум удобно», – ответно подумал Техник.

J-note согласился.

– У меня нет имени, так что придётся выкручиваться. Пожалуй, вполне подойдёт название школьной группы Мияке Кэзуки. Для удобства можно сократить до j-J.

– Джей, – с нажимом произнесла Ю, – что за дела?

«Мне требовался оператор, с которым получится синхронизироваться, – ровно ответил J-note, ощущая закипающий пульс негодования. – Ты отлично для этого подошла».

– Почему я только сейчас об этом узнаю?

«Нужен был тот, кто готов идти на риск, и желательно не ради великой идеи. Одно дело – разведка и кража модуля, но совсем другое – участие в межмировой борьбе. Понимаешь разницу? Знай ты изначально правду, твои поступки имели бы меньший вес, в следствие чего синхронизация шла бы гораздо дольше, а то и вовсе бы не случилась. А так, за каких-то два дня, ты добилась невероятного духовного роста».

– Видимо, прыжок с небоскрёба стал финальным штришком.

«Можешь общаться мыслями – я отлично понимаю всё, о чём ты думаешь. И да – прыжок с небоскрёба – вернее, самоотверженная готовность к нему – позволил тебе получить проходной балл».

«Просто, блин, отлично».

И тогда заговорил Райзен:

– Джей обещал найти человека, который сможет отправить меня домой. Неплохо бы заранее удостовериться, что ты подойдёшь для этой простенькой задачки.

– Что для этого требуется? – спросил ронин, параллельно пытаясь уложить в голове новую картину мира.

– Координаты сохранены на ассемблере, но вперемешку с «шумами», – прояснил капитан «Авангарда». – Нужно войти в информационный массив, отделить первое от второго, выписать правильный индекс и вбить его в нужное поле.

– Звучит довольно просто, только чувствую, что есть какое–то «но» …

«Сейчас увидишь», – произнёс j-J внутри её разума, после чего Юки тут же накрыло.

Она выпала из привычного трёхмерного пространства, нырнула в область диссонирующих и резонирующих фракталов, эмерджентных самовоспроизводящихся массивов и прочих невиданных штуковин, названия которым приходилось придумывать на ходу. Различные по всем параметрам ячейки какого-то безумного калейдоскопа простирались, казалось, в бесконечность, и лишь неимоверное усилие ума могло разобрать их на составные части. Юки была в центре данных, мембраной, собирающей колебания, или всевидящим оком, способным видеть даже будущее. Пульсация, статика, последовательности и абсурд… Она вообще не представляла, как в этом возможно разобраться.

Реальность вернулась так же резко, как исчезла – загорелась вступительной сценой после начальных титров. Юки согнулась в приступе тошноты. Левый кулак шлёпнулся Райзену на бедро.

– Меня сейчас вырвет. Мозги словно наизнанку вывернули. – Ю, нащупав ладонью приборную панель, пыталась стабилизировать дыхание. – Каким вообще образом прописывается индекс местоположения?

«Усилием воли, Мияке Юки. Потребуется желание, немного практики и хороший учитель в моём метафорическом лице».

«Как скажешь», – только и подумала она.

Редкое уличное освещение горело в Вегасе то тут, то там. Остеклённые мемориалы прошедшей эпохи плыли в сонных волнах лунного света. Силуэты военной техники и людей, едва различимые в сумраке, заполоняли город от края до края.

– На Вегас подключили бразильцев, – проинформировал Райзен. – Думали обойтись малой кровью… Размечтались, ага. И вот когда всё уже подутихло, решил я слетать до Лос-Анджелеса на разведку, а тут как раз приборы уловили какую-то нездоровую активность. Я сразу включил невидимость и дал полный ход. Каково же было моё удивление, когда над башней не оказалось защитного купола, а дредноут превратился в «Гинденбург». За первую ракету прости – она, можно сказать, была проверочной, а вот за остальные – когда я уже тебя заметил – извиняться нужно кое-кому другому.

– Говори прямо, – устало сказала Юки.

– Во второй раз сработал Скриптрайтер – заставил меня разнести башню окончательно. Всё ведь было именно так, правда, Джей?

– Да, – ответил ПМК.

Строгие губки ронина явственно выдавали внутреннее напряжение. Оценив её недовольное личико, капитан «Авангарда» коротко сказал: «Объясни ей», на что Джей, кажется, издал покорный вздох.

– Пожалуй, правда пора… Скриптрайтер, как ты уже поняла, активирует различные скрипты. Он может повлиять на что угодно и на кого угодно: подтолкнуть к абсурдному действию или перенести в реальность мифологических существ. Короче, создаёт сценарии на любой вкус. Именно он приказал Райзену выпустить ракеты.

– Но… – добавил капитан, высматривая подходящую посадочную площадку.

– Пока Скриптрайтер в ловушке аргументов, любое его действие должно быть санкционировано мной.

– Вот с этого места поподробнее, – само собой вырвалось у Юки. – Меня даже не особо волнует принцип сдерживания и вся техническая часть. Зачем давать Скриптрайтеру шанс меня пришить?

– Потому что оценка вероятности твоего выживания довольно высока. Если ты остаёшься цела, то получаешь личностный рост, выигрывая для меня несколько пунктов инициативы, а если умираешь, тогда мне передаётся резонанс смерти, в следствие чего я ненадолго теряю контроль, и Скриптрайтер вырывается на свободу.

– То есть ты ставишь на кон всё, чтоб выиграть немного дополнительных очков? Как-то неравнозначно.

«Это я тоже объясню. Перевари для начала то, что уже услышала». – А затем как ни в чём не бывало поинтересовался у Райзена:

– В Вегасе всё спокойно?

– Полнейший раздрай, – ответил кэп. – Штурм пошёл не по плану. Вначале должны были действовать хакеры – пытались заставить инсайдеров капитулировать, а в итоге облажались во всех четырёх городах. ИИ выкинул взломщиков из системы, после чего сам перешёл в контратаку. Не знаю, как плотно вы общались с инсайдерами в модулях искусственной души, но эти тебя изнутри потрошили безо всякой пощады. Модуль «А2» идеально подходит для деморализации, может даже перетянуть на свою сторону посреди боя. Это привело к ряду тактических провалов и куче вытекающих проблем. Многие до сих пор не очухались. Безвозвратные потери около тысячи с обеих сторон, при том что всего в битве участвовало от силы восемь. Население Вегаса до сих пор считают. Раньше такие крупные населённые пункты мы не трогали, тем более защищённые кластерами последнего поколения. Теперь обстоятельства поменялись… Оливера нужно дожимать прямо сейчас, пока он не сделал следующий шаг.

– Ждёшь от него новых проблем? – подала голос Юки.

– О, поверь, они будут. – Злые глаза чётко вспыхнули в декоративных огнях высотного здания с закосом под ар-деко. – Знаешь, для чего ему человеческая кровь? Оливер способен работать с биохимией на уровне метакода, выделяя из живых клеток качества личности. От племён маори он берёт воинственность, от бушменов – выносливость; бойцы спецподразделений тоже дают богатый материал для работы, да даже обычный постапокалиптичный работяга служит отличным источником характерных черт. И их можно буквально пересаживать другому человеку. В собственном мире Оливера у жителей иные характеристики, и, кажется, не такие разнообразные. Биологический вид, к которому они относятся, славится изворотливостью, грацией и некоторой легкомысленностью, что, согласись, больше подходит для бесчестных нападений исподтишка. А главное, что Оливер умеет выделять ещё и сверхспособности. Сильнее всего он хочет заполучить умение доминировать, потому и охотится за моей кровью – мечтает укладывать людей приказом, безо всяких внутренних диалогов. Представь, что будет, если он соберёт армию, равную по силе Рапид-Корду, или запихает эдикт в модули «А2».

Летун плавно сел между громадой отеля и небольшим искусственным прудом, из которого били фонтаны. К водоёму вёл лестничный спуск. Набережная отдавала забытыми мотивами итальянских семидесятых, а эспланаду подсвечивал люминесцирующий фасад; и если людей различить было трудно, то бронированная туша танка угадывалась по специфическому силуэту. Тень на балюстраде приветственно махнула рукой. Райзен заглушил двигатель.

– Мне кажется, – осторожно произнесла Юки, – у Оливера есть причины сражаться.

– Конечно, есть, только не против экспансии. Прежде всего, Оливеру нужен Скриптрайтер – он даст ему безграничные возможности. И ради этого Оливер готов собственноручно втянуть Землю в новую мировую войну. Можно лишь догадываться, сколько крупных игроков тайно перешло на его сторону, но будь уверена, каждый из них ждёт сигнала к действию. Перевороты могут начаться просто на раз-два.

– Уверен?

– Мы тоже умеем играть в шпионаж. Нам точно известно, что есть несколько человек, которым Оливер дал суперсилу, ту же самую, что была у Хоффмана. Один сидит в генералитете Сибирского Блока, другие в Китае и европейских мегаполисах. Но главная сила не на Земле. Основной костяк ожидает за пределами этой астрономической карты, и если мы правильно предугадали стратегию, земляне должны были связать «Авангард» боем, в то время как элитные внеземные подразделения напали бы с флангов. Поэтому мы решили сыграть на опережение.

– Вряд ли перемещение в пространстве сильно повлияет на расстановку сил. Хоффман умел телепортироваться, только ему это мало помогло.

– Потому что Хоффман слабак. Если б он умел по-настоящему работать с Пространством, мы бы сейчас не разговаривали.

– А что за история с Глорией?

– Эдикт. Кровь бога, текущая в жилах моей дочери. Ещё будучи в утробе матери, она отправляла в отключку корабельные экипажи в полном составе. Естественно, половина Бостона была в курсе… А когда Кэрри дезертировала и попала в плен, об этом узнала и «Вертикаль». Потом у них созрел план похищения, который каким-то чудом сработал.

Кэролайн, затаившаяся на задних сиденьях, попыталась стать ещё незаметнее. В идеале, испариться или провалиться сквозь землю.

– А если не Оливер отдавал приказ?

– Прониклась к нему симпатиями после парочки симуляций? Ему требовался образец крови, при том было вовсе не обязательно, чтобы образец был отдан по доброй воле… Беззащитное нерождённое дитя, обладающее суперсилой ещё до того момента, как у неё сформировались конечности, – идеальный донор.

– Нельзя делать поспешных выводов, – настаивала Юки, удручённая недостатком обличающих фактов.

– В любом случае, похищение санкционировала «Вертикаль», и спрашивать надо с того, кто сидит на вершине.

– Ты хоть как-то поддерживал с ними контакт?

– В этом не было смысла. Мы ещё в сорок пятом определились с позицией. Оливер пообещал, что любой ценой остановит меня и завладеет Скриптом, а я поклялся отомстить ему и его корпорации за всё, что они натворили.

Быстро переварив услышанное, Юки спросила:

– Как ты вышел на Техника?

– Томпсон организовал нам встречу в Австралии. Там же были агенты «Второго отдела». По итогу договорились работать сообща и чётко выполнять указания, которые Джей раздавал по защищённым каналам. Раз ты синхронизирована, значит, его план сработал.

– Что синхронизация даёт?

– Позволяет нам поддерживать связь даже без нейроконнектора, – ответил ПМК.

– На каком расстоянии?

«На любом. Ещё ты можешь использовать меня как прокси, чтоб входить в информационный массив или связываться со Скриптрайтером. Впрочем, лучше не торопись».

– А самое смешное, – продолжал Райзен, – что Джей никому из нас не доверял. Вообще никому, кроме Техника. И поэтому держался от нас подальше.

– На это были причины, – твёрдо сказал ПМК.

– Какие? – Юки бегло взглянула на перчатку.

– Он боялся, – с усмешкой произнёс Райзен, – что я подчиню недостаточно подготовленного оператора и заберу Скриптрайтер себе. Только он мне на хер не сдался. А почему Джей боялся идти на контакт с «Отделом» – спрашивай у Клауса. Впрочем, дам тебе небольшую подсказку: в вашем тандеме именно ты задаёшь приоритеты.

– Кажется, понимаю. Пускай частично, но базовые вещи уяснила.

– Похвально, – в голосе Райзена ощущалось неподдельное уважение.

– А что ты собираешься делать, когда вернёшься? У тебя же там экспансия полным ходом.

– Постараюсь её закончить, – в темноту произнёс Райзен. – Думаю, придётся свергнуть правительство во главе с живым богом, но чем чёрт не шутит. Меня задрали все эти международные распри, все эти подковёрные игры и раздутое самомнение. На Земле у меня появилось время вникнуть в политику и осознать, сколь же многого я не понимал. Теперь, даже без чёткого представления о политическом устройстве Тинто и Рапид-Корда, во мне отдаётся чёткое ощущение, что наши с землянами общества ненамного отличаются по методам внутривидовой борьбы.

– Заметь, Ю, – многозначительно вставил j-J, – Райзен косвенно прировнял республику Тинто к гражданам собственной империи.

– Общение с землянами на многое открыло мне глаза. Это пришло, как озарение в храме чужой религии. Уничтожение неугодных во славу империи не тот путь, который позволит мне достичь просветления. Мне кажется, я на пределе роста, поэтому пришло время что-то кардинально менять. Бесконечное кровопролитье съедает меня, как съедала Александра Македонского слепая страсть к завоеваниям. Пора сменить вектор, а после победы начать жизнь с чистого листа.