Контракт на доверие

Глава 13.

Марк.

Этим же вечером я лежал в постели Элеоноры с книгой в руках, которую купил по дороге в маленьком книжном у офиса, потому что слова Авроры о «На востоке от Эдема» засели в голове так прочно, что я не мог не узнать, о чём именно она говорила. Теперь я пытался вчитаться в страницы, хотя буквы расплывались, потому что в голове крутился весь сегодняшний обед, этот абсурдный, неожиданный, но до странного тёплый обед в бургерной на окраине города.

— Котик, ты так долго не приезжал, что я уже соскучилась по тебе сильносильно, — голос Норы донёсся из ванной комнаты, где она совершала свой вечерний ритуал ухода за кожей.

— Я тебе говорил, много работы, новый проект. Как только, так сразу, — ответил я почти на автомате, перелистывая страницу, хотя не прочитал ни слова.

Потому что в голове крутился тот момент, когда я убрал соус с губ Авроры. И я до сих пор не мог понять, зачем это сделал. Прикосновение к её коже было таким мягким, таким настоящим, что я почувствовал, как внутри всё сжалось, и это пугало меня, потому что я никогда не позволял себе таких жестов, ни с Элеонорой, ни с кемлибо ещё. И теперь я прокручивал эту секунду снова и снова, пытаясь найти объяснение, но находил только одно: мне захотелось.

Увидев, как Аврора смутилась, я понял, что перешёл какуюто невидимую черту. Моё решение сделать вид, что ничего не произошло, было единственно возможным в той ситуации, потому что я действительно не знал, что сказать, если бы она начала задавать вопросы.

Как объяснить то, что я сам не мог себе объяснить?

Элеонора продолжала говорить о чёмто: о платье, которое купила, о вечеринке у её родителей, о том, как мы должны объявить дату свадьбы. Но я уже не слышал, потому что думал о том, как Аврора сказала: «Вы разные» про меня и Макса. И как мне вдруг захотелось узнать, почему она выбрала именно эту книгу для сравнения, что она думает о братских отношениях в целом, как она вообще пришла в журналистику. Множество вопросов, которые внезапно стали важными. И даже сама мысль, что я хочу узнать о ней больше, казалась мне абсурдной и требовала логического объяснения.

— Марк? Ты вообще меня слушаешь?! — голос Норы прорезал мои мысли, и я поднял глаза.

Я опустил книгу и посмотрел на неё спокойно, без раздражения и без желания оправдываться.

— Нет, — честно ответил я, потому что врать дальше не было сил.

Она обиженно фыркнула, скрестив руки.

— Я так и думала, — сказала она обиженно. — Неужели эта книжка интереснее меня, Марк? — Её вопрос повис в воздухе, и я вдруг понял, что у меня нет ответа.

Точнее, ответ был, но он был настолько неудобным, что я предпочёл бы его не озвучивать. Потому что да, в этот конкретный момент книга действительно была интереснее: она могла дать ключ к пониманию того, что сегодня произошло, потому что она была связана с разговором, который заставил меня почувствовать чтото кроме привычной усталости и раздражения.

И в этот момент я понял, что впервые за долгое время мне действительно хотелось уехать, хотелось оказаться дома, в тишине, с этой книгой, понять, что именно имела в виду Аврора, почему её слова зацепили меня так глубоко.

Я встал и начал одеваться, видя недоумение на лице Элеоноры.

— Марк, ты куда? — спросила она удивлённо, и в её голосе уже сквозила паника.

— Я… В общем, мне надо домой, — сумбурно начал я, застёгивая рубашку.

— Ты серьёзно?! Мы не виделись три недели! Ты приехал задумчивый, с какойто книжкой, а теперь собрался уехать?!

— Да, всё именно так. Я устал, Нор. Не стоило приезжать. Я позвоню, — сказал я, хватая книгу и пиджак, и вышел из квартиры, пока она не начала задавать вопросы, на которые у меня не было ответов.

Аврора.

Наступил канун Нового года, и я решила, что наконецто созрела для возвращения в Эвергрин, чтобы провести каникулы с родителями, которые уже полгода не видели меня вживую, только по видеосвязи. Тем более после той памятной встречи с Максом в офисе во мне чтото окончательно щёлкнуло, и я поняла, что слёзы высохли, а рана в сердце начала затягиваться, оставив после себя не боль, а скорее здоровую злость, которая гораздо полезнее для психики.

Буквально уже стоя на пороге с чемоданом в одной руке, я решила перед выходом позвонить и предупредить мистера Хеймана о моём исчезновении из города, потому что оставлять босса без информации на каникулы было либо непрофессионально, либо потенциально смертельно для моей карьеры.

Я набрала номер, уже мысленно представляя короткий разговор в стиле «хороших праздников, Аврора», но вместо этого услышала в трубке хриплый, сиплый голос, который с трудом можно было узнать:

— Алло… — произнёс ктото, кто явно был на том свете или как минимум активно к нему приближался.

Я с недоверием посмотрела на экран телефона, проверяя, не ошиблась ли я номером, потому что мистер Хейман никогда не болел, по крайней мере, за всё время моей работы он даже насморком не страдал, поддерживая себя в состоянии идеальной работоспособности, как швейцарские часы.

— Мистер Хейман? Это вы? — спросила я с сомнением, и в ответ раздался тот же больной, сиплый голос, который еле пробивался сквозь хрипы.

— Да, Аврора, это я, — ответил он, и я услышала, как он закашлялся.

— Боже мой, Марк, что с вами? — вырвалось у меня прежде, чем я успела вспомнить про субординацию.

Он тихо усмехнулся и тут же закашлялся, долго и надрывно, так, что я машинально отодвинула телефон от уха.

— Ничего страшного, — наконец выдохнул он, — немного приболел, почти выздоровел.

— У вас есть температура? Лекарства? С вами вообще ктонибудь есть? — засыпала я его вопросами, понимая, что если мой босс склеит ласты на новогодних праздниках, то его место с радостью займёт Макс, и тогда моя жизнь превратится в настоящий ад, из которого не будет выхода. Поэтому такой исход событий нужно предотвратить любой ценой.

— Температура? — удивлённо спросил босс. — У меня нет градусника дома, ну или я не знаю, где он. Всё нормально, отдыхайте.

— А Элеонора? Она с вами? Пусть купит вам таблеток, я пришлю список. У вас есть семейный врач? — продолжила я забрасывать его вопросами, от которых он явно растерялся, потому что больной Марк Хейман оказался гораздо менее собранным, чем здоровый.

— Нора?.. — Он произнёс её имя с такой паузой, будто вспоминал, кто это вообще такая. — Она уехала на Комореби кататься на лыжах. А врач… Я предпочитаю лечиться сам. Всё хорошо.

Я закатила глаза: типичный мужчина, который может управлять огромной корпорацией и при этом даже не знать, где у него лежит градусник.

В груди закралась тревога, потому что человек, который обычно контролировал абсолютно всё, сейчас явно не контролировал даже собственную температуру тела. И я подумала, что нельзя оставлять его так, особенно в канун Нового года, когда все вокруг празднуют, а он, наверное, даже не подумал о том, чтобы позвать кого-то.

— Пишите адрес. Я привезу вам таблетки на первое время, — сказала я, уже мысленно перестраивая планы и вспоминая расписание поездов до Эвергрина, потому что, возможно, я успею на вечерний рейс, если всё сделаю быстро.

— Аврора, не стоит беспокоиться, езжайте к семье, — пробормотал он и снова закашлялся с таким звуком, что у меня сжалось сердце.

— Адрес, мистер Хейман, я жду ваш адрес, — сказала я уже серьёзно, и, кажется, он понял, что я не шучу.

— Да хорошохорошо, но потом я дам вам водителя, чтобы вы успели домой, — пробормотал он.

— Окей, я скоро буду, — сказала я и положила трубку, с грустью взглянув на чемодан, и написала маме, что приеду чуть позже.

Я схватила чемодан и пошла искать ближайшую аптеку, мысленно составляя список лекарств. Гдето глубоко внутри я понимала, что не могла просто уехать, зная, что он там один. И это не только из страха, что его место займёт Макс, но и потому, что беспомощный голос босса вызвал во мне чтото похожее на заботу... то, что я не хотела признавать и это было гораздо опаснее.

Приехав по адресу из СМС, я не была удивлена ни капли: конечно, как я и ожидала, босс жил в самом центре Нордхавена, в элитном районе с видом на реку, где каждая квартира стоит как моя жизнь. Я нажала на звонок и стала ждать, мысленно представляя, как Марк доползает до двери, потому что по голосу в телефоне он едва стоял на ногах. Я надеялась, что он не выплюнул свои лёгкие до моего приезда и вообще способен открыть, потому что в голове уже крутилась мысль: если он лежит там без сознания, то мне придётся вызывать скорую и объяснять, почему секретарша в праздники вломилась к боссу.

Дверь неспешно открылась, и передо мной стоял Марк: в пижаме, халате и тапочках, с обмотанным шарфом на шее и красным носом. Зрелище было настолько комичным, что я едва сдержала смех, но потом увидела его стеклянный взгляд, и мне стало искренне жаль его.

— Плохо выглядите, босс, — откровенно сказала я, заходя в гостиную и ставя чемодан на мраморный пол.

— Сам знаю, — буркнул он, и в его голосе была та же хрипота, что и по телефону, но теперь ещё и с ноткой раздражения, которое он пытался скрыть.

— Давайте свои таблетки, я вызову водителя, — сказал он, пытаясь сохранить контроль, но я уже снимала куртку и проходила глубже в дом, потому что не собиралась уходить вот так сразу.

— Спокойно, — сказала я. — Я сейчас быстро сделаю вам чай, дам таблетки и поеду, — сказала я бодро, чтобы подбодрить его, хотя внутри уже крутилась мысль, что это может затянуться и мои планы на поездку к родителям висят на волоске.

Дом у босса был, конечно, шикарный, с высокими потолками, огромными окнами и мебелью, которая выглядела так, будто её выбирал дизайнер из журнала. Но немного мрачный, с этими чёрными и зелёными оттенками в интерьере, какойто готикой вперемешку с классицизмом.

— У вас очень… мило, — ответила я, заходя в гостиную и оглядываясь, чтобы не показаться слишком любопытной.

— Спасибо, — сказал он и снова закашлялся.

Я подошла к нему и положила руку на лоб, и от такой температуры меня чуть не ошпарило: его кожа горела как печка. Тут и без градусника было понятно, что это не простуда, а настоящий грипп, который мог свалить даже такого упрямца, как он.

— Да у вас жар! Как вы только на ногах стоите! — воскликнула я.

— С трудом, — ответил он и плюхнулся на диван. В этот момент он выглядел таким беспомощным, что мне захотелось обнять его, но я, конечно же, сдержалась.

— Я сейчас дам вам лекарство и сделаю чай. Ложитесь, только снимите этот шарф — он всё равно вам не поможет, — сказала я, ища кухню в этом огромном доме.

— Как скажете, доктор, — пробормотал он, закрывая глаза.

Найдя кухню, я удивилась: всё было как в магазине, куча техники, шкафов с посудой и продуктов, но как будто ни разу не пользовались. Идеальная чистота и отсутствие какихлибо следов жизни.

— А ваши родители не будут переживать, что вы задерживаетесь? — крикнул босс из гостиной, и в его голосе была забота, или мне показалось?

— Нет, я предупредила родителей, что приеду попозже, — ответила я и начала готовить чай, рыская по кухне в поисках чая, заварки или хотя бы чайника, который нашёлся в дальнем шкафу.

— Вам повезло с семьёй, — отозвался он.

— Очень, — сказала я, засыпая заварку в чайник. — Мама, наверное, уже готовит свой праздничный пирог, а папа запекает утку. И, кстати, тот обед, который вы съели, был по маминому рецепту.

— Было очень вкусно, — донеслось из гостиной, и я почемуто улыбнулась.

— А вот и я, — сказала я, заходя в гостиную с чашкой в руках.

Марк уже мирно сопел на диване. Я поставила чашку на столик, потрогала его лоб, он всё ещё был горячим, но уже не таким огненным, как до этого. Кажется, таблетки начали действовать, и его организм сдался и вырубился.

Я стояла посреди гостиной и думала, что делать дальше, потому что бросить его тут и ехать домой казалось логичным, ведь я не видела родителей довольно давно, и перспектива отведать мамин пирог и утку папули очень привлекала меня, но в то же время я глянула на босса, и моё сердце сжалось от жалости, потому что он выглядел таким беспомощным, да и вряд ли он действительно начнёт лечиться и пить те таблетки, которые я купила, без присмотра.

Оглядевшись мой взгляд зацепился за ёлку стоящую в углу, кажется мистер Хейман успел только купить её а наряжать сил уже не хватило, и в этот момент мне его стало по-настоящему жалко, интересно как он вообще собирался встречать Новый год? Один в этом холодном доме? Не похоже что он кого-то ждал.

Сев в кресло, я уставилась на огонь в камине, представляя, что сейчас делают мои родители, как они носятся по кухне под весёлую новогоднюю музыку из радио, как украшают праздничный стол, и внутри меня всё сжалось от тоски по ним, и от странного чувства долга перед этим человеком на диване, который, несмотря на всю свою холодность, иногда улыбался так, что внутри теплеет.

Мысли кружились в голове, как снежинки за окном, я взяла в руки телефон, и вдруг поняла, я остаюсь тут, потому что не могу уехать, оставив его одного, и это решение было глупым, импульсивным, но правильным, и я написала смс маме: «Мам, прости, я приеду завтра, не волнуйся, всё хорошо, просто не смогла оставить одного очень упрямого и больного человека, люблю вас».

Да, возможно это непрофессионально, но мама бы точно меня поняла если бы увидела Марка сейчас, она всегда говорила что в праздники никто не должен быть один особенно если человек болен.

Отправив сообщение, я вздохнула, встала и посмотрела на часы, прикинув, сколько у меня есть времени до того момента, как Марк проснётся и как наступит Новый год, после чего полезла в чемодан за фартуком, потому что если уж спасать этот вечер, то делать это нужно основательно.

Я прошла на кухню, окинула взглядом стерильные поверхности и сверкающую технику. Гдето здесь должны быть продукты , надо только найти. В одном из шкафов обнаружилась банка с мукой, в холодильнике несколько яиц, молоко и сыр.

За окном медленно темнело, и первые снежинки закружились в воздухе, я посмотрела на дверь гостиной, за которой спал Марк, и улыбнулась.

Сегодня Новый год будет другим, не таким, как я планировала. Но, может быть, именно таким, каким он должен быть.

Глава 15.