Контракт на доверие

Аврора.

Спустя некоторое время. Комореби.

Самолет приземлился уже довольно давно, а ощущение нереальности происходящего так и не прошло, и пока такси мягко скользило по улицам Комореби, я сидела у окна и смотрела на чужие улицы, пытаясь убедить себя, что это действительно происходит со мной.

Ну не мог же мой почти женатый начальник взять в командировку именно меня вместо своей идеальной невесты, или мог?

Может, он просто решил, что не нагулялся перед свадьбой, и хочет напоследок немного развлечься с безобидной секретаршей, которая не будет требовать кольца и обещаний, эта мысль была настолько циничной и одновременно настолько логичной в рамках тех историй, которые я слышала о богатых наследниках, потому что я слишком хорошо помнила Макса и его способность использовать людей, и если Марк окажется таким же, я этого просто не переживу.

Слишком много разных мыслей я прокручивала в голове все это время, с того самого момента, как вышла из его кабинета, и до сегодняшнего утра, когда увидела его в аэропорту, свежего, в идеально сидящем костюме, и мое сердце снова сделало кульбит, и это было ужасно, потому что я обещала себе держать дистанцию, я поклялась себе после того утра с Элеонорой, что больше никогда не позволю себе растаять от его улыбки, но мое глупое сердце, видимо, не присутствовало на том собрании, где принимались эти важные решения.

Конечно, мне хотелось бы думать, что он просто влюбился в меня, без памяти, без оглядки, и решил поехать со мной, потому что не мог вынести и дня разлуки, да, я знаю, что это звучит как бред сумасшедшей, взрослый богатый мужчина отменяет поездку с невестой и берет в командировку свою помощницу просто потому что внезапно осознал, что она любовь всей его жизни, но сейчас, сидя в такси и наблюдая за его профилем, за тем, как он сосредоточенно смотрит в телефон, но иногда бросает на меня быстрые, почти неуловимые взгляды, я ловила себя на том, что не могу отвести от него взгляд.

Да-да, я знаю, это только в сказках так бывает, на самом деле скорее всего все гораздо прозаичнее, и Марк, будучи человеком крайне рациональным, решил, что если уж он летит в Комореби, то можно совместить приятное с полезным и нагрузить меня работой по максимуму, пока он сам будет пить дорогой чай с мистером Киоши и обсуждать сделки, я буду сидеть в номере и строчить отчеты до утра, и эта версия была настолько правдоподобной, что я почти успокоилась, потому что она не оставляла места для иллюзий, а иллюзии, как показала практика, до добра не доводят.

Такси плавно остановилось у входа в отель, водитель открыл багажник, а я вышла из машины и на секунду замерла, потому что здание передо мной выглядело настолько впечатляюще, что мои мысли на мгновение просто остановились.

Отель «Красный дракон» возвышался над улицей как огромная традиционная пагода, а красные фонари мягко покачивались на ветру, создавая ощущение, будто мы попали в декорации какого-то исторического фильма.

Я подошла к организации этой поездки с такой тщательностью, будто от выбора отеля зависела моя карьера, перебирала десятки вариантов, сравнивала рейтинги, смотрела фотографии номеров и виды из окон, потому что мне было важно, чтобы Марк не разочаровался, чтобы он понял, что я действительно могу справляться с серьезными задачами, а не просто отвечать на звонки и приносить кофе.

Мы взяли чемоданы и вошли в холл, и уже через пару секунд я заметила знакомую картину, которая, кажется, повторяется везде, где появляется Марк. Он везде действует на девушек одинаково, они видят его и просто расплываются в какое-то подобие желе, теряя способность связно мыслить и приобретая непреодолимое желание продемонстрировать все свои лучшие стороны, и меня это одновременно забавляло и раздражало.

— Добро пожаловать в отель «Красный дракон», меня зовут Талия, и я буду счастлива помочь вам с любым вашим вопросом, — пропела она, практически игнорируя мое существование.

— Добрый день, Талия, — ответил Марк своим низким, бархатным голосом, от которого девушка, кажется, забыла, как дышать, — я думаю, моя помощница уже занималась всеми формальностями.

— Именно так, девушка, у нас должна быть бронь на два отдельных двухместных номера на фамилию Хейман, — вставила я, стараясь звучать как можно более официально и уверенно, чтобы скрыть нарастающее внутри волнение, пока Талия неохотно переводила взгляд на монитор компьютера.

— Одну минуту, я сейчас всё проверю, — пробормотала она, а Марк в это время бросил на меня какой-то странный, почти загадочный взгляд, от которого у меня поползли мурашки по коже.

Потому что да, я заказала два отдельных номера, и у меня были на то веские причины, во-первых, так будет правильно с профессиональной точки зрения, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов и чтобы я сама не сходила с ума от его близости каждую минуту, а во-вторых, слова Элеоноры где-то бились на задворках моего сознания, что он почти женатый человек, и я должна держать дистанцию между нами, как бы я того ни хотела, и от этой мысли мне становилось одновременно грустно и спокойно, потому что это был мой способ защитить себя от того, что могло бы случиться, если бы мы оказались слишком близко.

Спустя пару минут девушка на ресепшене нахмурилась и подняла глаза:

— Прошу прощения, мистер Хейман, но, кажется, произошла техническая ошибка со стороны сайта бронирования, и в нашей системе на ваше имя значится только один двухместный люкс на последнем этаже, — произнесла она, и я почувствовала, как краска стыда заливает мои щеки, пока я лихорадочно соображала, как такое могло произойти.

Я резко повернулась к Марку.

— Я... я правда заказывала два отдельных номера, — выпалила я, слыша, как мой голос звучит жалко и оправдывающе. — Я проверяла бронь перед вылетом, там были два номера, я клянусь…

Я стояла рядом в полной растерянности, пытаясь понять, как вообще могла допустить такую ошибку, потому что прекрасно помнила, как оформляла бронирование, как проверяла его дважды, и мысль о том, что Марк может подумать, будто я сделала это специально, заставляла нервничать еще сильнее.

— Ничего страшного, Аврора, я вам верю, сбои случаются даже в самых надежных системах, — спокойно ответил Марк, пресекая мою панику одним жестом руки, после чего он снова повернулся к Талии с той самой обезоруживающей улыбкой, — скажите, Талия, а в этом люксе есть диван?

— О, разумеется, это наш лучший номер, там есть просторная гостиная с диваном, мини-кухня и отдельная спальня, мне попробовать найти для вас другой вариант или вы оставите этот? — с надеждой в голосе спросила девушка, явно надеясь, что Марк останется.

— Ничего отменять не нужно, Талия, мы берем этот люкс, — отрезал Марк, вынимая из кошелька купюру в сто симолеонов и плавно пододвигая её к ней, — спасибо за ваше гостеприимство.

— О... спасибо большое, мистер Хейман, ваш номер 203, лифт прямо по коридору, а швейцар доставит ваш багаж через минуту, — выдохнула она, практически провожая его влюбленным взглядом до самых дверей лифта.

Зайдя в номер, я обомлела, номер был огромным, почти как небольшая квартира, действительно люкс, панорамные окна открывали вид на город, мягкий свет заливал комнату, и в какой-то момент я осознала одну простую вещь.

Это единственный номер на этаже. Полная уединенность, пустой этаж, ни соседей, ни лишних глаз, только мы.

Марк прошелся по номеру, разглядывая интерьер с любопытством:

— Не переживайте так сильно, Аврора, я вполне комфортно устроюсь на диване в гостиной, он выглядит достаточно мягким для пары ночей, — сказал он, проходя в центр комнаты.

— Мистер Хейман, мне ужасно неудобно, это ведь моя ошибка, давайте лучше я лягу на диване, а вы займете спальню, это будет справедливо, — возразила я, хотя внутри всё трепетало от мысли о том, что мы будем находиться в одном пространстве всю ночь.

Марк подошел к окну, заложив руки в карманы брюк, и на мгновение замер, глядя на приближающийся закат, после чего медленно обернулся ко мне, оказавшись пугающе близко, нарушая все мыслимые границы личного пространства, я застыла, чувствуя запах его парфюма, свежий и древесный, и тепло, исходящее от его тела, и мое сердце забилось где-то в горле, мешая дышать.

— Аврора, я в студенчестве спал и на более жестких поверхностях, так что это не обсуждается, — произнес он, — считайте это моим распоряжением как вашего руководителя.

К счастью, в дверь постучали, разрывая этот момент, и я вздохнула с облегчением, швейцар внес наш багаж, расставил его и удалился, получив очередные щедрые чаевые.

— Я пойду на пробежку, — неожиданно сказал Марк. — Надо проветрить мозги после перелета. — Он взял спортивную сумку и скрылся в ванной, а я медленно прошла в спальню и остановилась у кровати.

Кровать выглядела слишком красивой, слишком соблазнительной, чтобы просто спать на ней, она словно провоцировала на что-то запретное, и я отвела взгляд, чувствуя, как жар приливает к щекам. Как я могла допустить такую ошибку с бронированием, я перепроверяла все сто раз, но факт оставался фактом, и теперь мне предстояло провести три дня в одном номере с человеком, от которого у меня подкашивались колени.

Марк.

Выйдя на пробежку, я действительно хотел проветрить мозги, потому что последние несколько часов в отеле вымотали меня сильнее, чем любое совещание с акционерами, включив музыку в наушниках и выбрав медленный, расслабляющий темп, я побежал по небольшой набережной, но даже ритмичный стук кроссовок по асфальту и любимые треки в ушах не могли заглушить тот назойливый внутренний диалог.

Я старался думать о чём угодно: о презентации для Киоши, о логистике поставок, о том, сколько времени займёт обратный перелёт… но мысли, как назло, то и дело возвращались к Авроре.

Маленькая лисичка.

Она выглядела такой растерянной, такой по-настоящему испуганной, когда узнала про двухместный номер, что я грешным делом подумал, а не переборщил ли я со своим планом, потому что в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на панику, на животный страх оказаться в замкнутом пространстве с хищником, и это было неприятно, очень неприятно, осознавать, что женщина, которая тебе нравится, смотрит на тебя как на потенциальную угрозу.

Даже промелькнула в голове мысль, что может и не стоило делать этот финт с бронью, потому что моя эгоистичная потребность быть рядом с ней могла обернуться полным крахом доверия, которое я так отчаянно пытался восстановить после новогоднего молчания.

Да, я намеренно поменял бронь, потому что Аврора действительно заказала два отдельных номера, и все же перед вылетом я открыл письмо с подтверждением и спокойно заменил его на один люкс. Никакой технической ошибки на сайте не было и быть не могло, была моя четкая, продуманная цель провести с ней эти несколько дней в одном пространстве, потому что я знал Аврору, знал, что если бы мы поселились в разных номерах, она просто напросто опять закрылась бы от меня за дверью, спряталась за своей непроницаемой стеной вежливого безразличия, и я уже вряд ли смог бы снова пробить ее броню, а сейчас у нее не было выхода, сейчас ей пришлось бы сталкиваться со мной каждое утро за завтраком, каждый вечер перед сном, и может быть, может быть, за эти три дня я смог бы разморозить тот лед, который вырос между нами после праздников.

Да, возможно это было эгоистично, ставить ее в такие стрессовые условия, манипулировать ситуацией в свою пользу, но никто не идеален, даже я, вернее, особенно я, и если я чего-то очень хочу, я привык это получать, и сейчас я хотел ее, хотел не в смысле интима, хотя отрицать физическое притяжение было бы глупо, а в смысле того тепла, той легкости, которую я чувствовал только рядом с ней.

Конечно, я не рассчитывал ни на какой интим, Аврора явно не из тех девушек, которые прыгают в постель к первому встречному, тем более к своему почти женатому боссу, и если бы она была такой, она бы не бежала от меня сломя голову после новогодней ночи, она бы не строила эти ледяные стены, она бы, наоборот, использовала ситуацию, как сделала бы любая другая на ее месте.

Просто... вспоминая наш совместный Новый год, те несколько часов, которые стали самыми теплыми в моей жизни за последние годы, мне хотелось повторить это, хотелось просто сидеть рядом и болтать до ночи, или включить какой-нибудь глупый фильм и комментировать его, смеясь над идиотскими шутками, и чувствовать, что я живой, настоящий.

За этими мыслями я сам не заметил, как пробежал круг и снова оказался у отеля, запыхавшийся, взмокший, но с четким ощущением, что голова наконец-то прояснилась, и я готов к новому раунду общения с моей неприступной помощницей, и, не снимая наушников, я поднялся в номер, решив сразу, не теряя времени, пойти в душ, потому что пробежка есть пробежка.

Конечно, заходя в номер, я не обратил внимания, где Аврора, я был слишком погружен в свои мысли и слишком сосредоточен на необходимости смыть с себя пот, и это было очень, очень глупо с моей стороны.

Резко дернув дверь ванны, я в прямом смысле охренел, и вряд ли какие-то другие слова могли бы подойти к этой ситуации.

Аврора стояла абсолютно голая, всего в метре от меня, явно секунду назад вышедшая из душа, и я это понял по каплям воды, которые медленно, издевательски медленно стекали по ее телу, и мой взгляд, совершенно неконтролируемый, предательский взгляд проследил путь одной такой капли, сорвавшейся с влажных, чуть вьющихся волос, упавшей на плечо, покрытое россыпью мелких веснушек, и дальше вниз, по нежной ложбинке между грудями, дальше капля скользнула по животу, плоскому, но с мягкими, женственными изгибами, и дальше, к бедрам, широким, круглым, невероятно соблазнительным бедрам, которые так отличались от модельной костлявости Элеоноры, и ниже, и к ногам, и я почувствовал, как кровь приливает к паху с такой скоростью и силой, что у меня перехватило дыхание, потому что боже мой, какая же она красивая, и мой член дернулся в спортивных штанах, и я ничего не мог с этим поделать, не мог контролировать эту реакцию на ее совершенное, такое желанное тело, и я хотел бы смотреть на нее вечно, хотел бы опуститься перед ней на колени, прижаться губами к ее животу и покрывать поцелуями каждый сантиметр ее тела…

Аврора взвизгнула, пытаясь одновременно прикрыть грудь одной рукой и низ другой, но это только сделало картину ещё более эротичной, её движения были неловкими, отчаянными, отчего грудь колыхнулась, а бёдра слегка сжались, и я успел заметить, как между ними виднелся аккуратный треугольник рыжих волос, слегка влажных и прилипших к коже.

Я поднял ошарашенный взгляд на ее лицо и только тогда заметил, что она что-то кричит, причем кричит уже, судя по всему, довольно долго, потому что ее рот открывался и закрывался в беззвучном для меня крике, и только тогда до меня дошло, что я все еще в наушниках, что все это время, пока я пялился на ее грудь и ниже, она визжала как ненормальная

Я снял один наушник.

— Полотенце! Дайте полотенце, сзади вас! — почти закричала она, и её голос дрожал от стыда и паники.

Я стоял, не в силах сразу отвести взгляд, чувствуя, как возбуждение накрывает меня тяжёлой горячей волной, как член становится каменным и болезненно упирается в ткань, и только через пару секунд, с огромным усилием, отвернулся, нащупал полотенце и протянул ей, всё ещё ощущая, как кровь стучит в висках и ниже.

— Конечно, конечно, только не орите так, я уже отвернулся, — пробормотал я, поспешно зажмурившись, стараясь смотреть куда угодно, только не туда, куда мой взгляд так упорно пытался вернуться.

— Вы почему не закрыли дверь, Аврора, неужели это так сложно в люксе за две тысячи симолеонов в сутки? — спросил я, всё еще не открывая глаз.

— Я… я не поняла, как закрывается дверь! — выпалила она. — Тут всё такое непонятное… решила быстро искупаться, пока вас нет… и вот…

Она развела руками, но тут же замерла, испугавшись, что полотенце сползёт.

Я позволил себе легкую улыбку и наконец открыл глаза, глядя на её разгоряченное лицо, выглядывающее из-за полотенца.

— Ну что ж, тогда можем считать, что счет один-один, Аврора, — произнес я, ловя её непонимающий взгляд. — В прошлый раз вы застали меня в довольно уязвимом состоянии в моем кабинете, так что теперь мы квиты, и, кстати, должен признать, что вы тоже очень даже ничего, как вы когда-то выразились в мой адрес.

На мгновение повисла тишина.

А потом она засмеялась, сначала неуверенно, потом громче, и я засмеялся в ответ.

Ситуация начала сглаживаться, напряжение ушло, но я всё равно не поднимал взгляд, не потому что не хотел, а потому что боялся. Боялся, что если посмотрю, то не смогу остановиться.

— Спасибо за сомнительный комплимент, мистер Хейман, — ответила она, уже более уверенно поправляя полотенце.

— Не за что, а теперь, если позволите, я всё-таки приму душ и обещаю, что закроюсь на всевозможные засовы, чтобы не смущать вашу тонкую душевную организацию еще раз, — сказал я,

Она снова рассмеялась, и этот смех был уже легким, почти счастливым, и я услышал быстрый топот ее босых ног, убегающих из ванной в спальню, и только когда дверь за ней захлопнулась, я позволил себе выдохнуть и прислониться спиной к холодной плитке стены, закрыв глаза и пытаясь успокоиться.

Аврора.

После вчерашнего эпического позора в ванной, который наверняка станет темой моих ночных кошмаров на ближайшие лет десять, я провела остаток вечера в добровольном заточении в спальне и лишь изредка совершала партизанские вылазки на кухню за водой, стараясь при этом не издавать ни единого лишнего звука. Мне было стыдно, не просто стыдно, а стыдно до состояния физической тошноты, потому что я прекрасно осознавала, что мое тело далеко от стандартов красоты, которые приняты в кругу Марка Хеймана, наверное он привык видеть голых девушек, но наверное это были девушки типа Элеоноры или той самой Талии с ресепшена, которые все свободное время проводят в фитнес-центрах, питаются одними листиками салата и имеют идеально прокачанные ягодицы и пресс, и я была уверена, что Марк, увидев меня, мысленно сравнил с теми совершенными созданиями, которые обычно украшают его постель, и это сравнение явно было не в мою пользу.

Конечно, я заметила его улыбку, но скорее всего это была просто вежливость, просто попытка сгладить неловкость, по крайней мере такая реакция все же лучше, чем если бы его, например, вырвало при виде меня голой, что было бы, несомненно, худшим сценарием из всех возможных.

Утро, как обычно, не принесло никаких чудесных решений, и мы продолжили нашу любимую традицию, делать вид, что ничего не произошло.

Очень удобная стратегия. Особенно когда ты живешь в одном номере с человеком, который вчера видел тебя абсолютно голой.

Уже вечером должен был состояться ужин с господином Киоши, но Марк потащил меня по магазинам уже днём, сначала я не придала этому значения и с открытым восторгом гуляла, осматривая местные окрестности, вдыхая запахи уличной еды и любуясь яркими вывесками, пока мы медленно не подошли к ювелирному магазину.

“Ага, Аврора, напомнить тебе одну маленькую деталь. Он почти женат.”

Как будто за вчерашний день я могла об этом забыть.

Марк толкнул дверь магазина, и мы вошли внутрь, где продавец моментально оживился, увидев нас, а точнее, увидев Марка, потому что на меня он посмотрел лишь вскользь. Пока босс рассматривал витрины, я стояла чуть в стороне и наблюдала, как блестят камни под мягким светом ламп.И где-то внутри медленно начинало подниматься неприятное чувство.

Ревность. Маленькая, глупая, совершенно неуместная.

«Аврора, очнись, он не твой мужчина, не твой, никогда не будет твоим, и тот факт, что ты пару дней живешь с ним в одном номере и что он видел тебя голой, ровным счетом ничего не значит, это просто случайность, стечение обстоятельств, и ты должна держать себя в руках»

Моё самопоедание прервал голос Марка:

— Аврора, подойдите, мне крайне нужна ваша помощь в одном важном деле, — произнес Марк, махая мне рукой из глубины зала.

Приехали, подумала я, теперь я буду помогать выбирать ему кольцо для Элеоноры, и ничего унизительнее сегодня уже не будет.

— Как вам это кольцо? — спросил он, задумчиво показывая на массивное украшение, которое вполне подошло бы Элеоноре, но совершенно не вязалось с моим представлением о прекрасном.

— Оно неплохое, если вы хотите, чтобы подарок было видно из космоса, но лично я бы предпочла что-то более утонченное и менее кричащее о банковском счете владельца, — ответила я.

— Да? Это любопытное замечание, — воодушевился Марк, отложив украшение в сторону и внимательно посмотрев на меня, — а что именно вы бы выбрали, будь у вас такая возможность?

Я опустила взгляд на витрину, где украшения, блеск алмазов и фианитов буквально ослеплял, как и цены, от которых я испытала настоящий культурный шок, хотя вряд ли Марка можно было напугать такими цифрами, поэтому, откинув мысли о том, сколько стоит моя месячная зарплата, я внимательно посмотрела и увидела… прекрасное утончённое колечко с небольшим камушком, оно не кричало о богатстве, но выглядело очень дорого и скромно одновременно, и я подумала, что именно такое кольцо я бы сама хотела когда-нибудь получить, хотя сразу же отогнала эту глупую мысль.

— Ну, вот такое я бы, пожалуй, надела, — сказала я, указывая на него пальцем, и не успела я опомниться, как Марк подал знак продавцу, и тот с извлек украшение из витрины.

— Возьмите, примерьте его, мне нужно увидеть, как оно смотрится в реальности, — скомандовал Марк, и прежде чем я успела выразить свое возмущение, он взял мою ладонь и уверенным движением надел кольцо на мой безымянный палец, и это прикосновение, его теплые пальцы, обхватившие мою ладонь, заставили мое сердце пропустить удар, а потом забиться с удвоенной силой.

— Вам очень идет, Аврора, — произнес он тихим, непривычно глубоким голосом, продолжая удерживать мою руку в своей и глядя на меня так, что у меня на мгновение перехватило дыхание, — оно подчеркивает изящество ваших пальцев гораздо лучше, чем я мог себе представить.

— Я рада, что мой вкус вас не подвел, и надеюсь, что Элеоноре оно понравится так же сильно, — ответила я, пытаясь высвободиться и снять кольцо, которое словно уже жгло мне кожу.

Но Марк резко остановил мою руку, накрыв ее своей ладонью.

— Это кольцо не для Элеоноры, оно предназначено специально для вас, — отрезал Марк, и его взгляд стал настолько серьезным, что я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног, — Аврора, скажите, согласитесь ли вы стать моей невестой?

И я улетела, я была уже где-то далеко, в каком-то параллельном измерении, я уже представляла, как расскажу об этом маме, как Сиенна поможет найти платье, у нее есть пара знакомых дизайнеров, которые делают потрясающие вещи, ну а фотографом, конечно же, будет Левис, это даже не обсуждается, он лучший, и все будет идеально… пока мой босс не добил меня.

— Ну же, не смотрите на меня так, будто я прошу вас о чем-то невозможном, ведь это всего лишь роль на пару дней для господина Киоши, которая ни к чему вас не обязывает, а кольцо вы сможете оставить себе в качестве компенсации за моральный ущерб, — добавил он, и я почувствовала себя полной идиоткой.