- -
- 100%
- +
Интересно, здесь есть библиотека? И умею ли я читать? Вроде Каталине нанимали учителей.
Пока все эти мысли хороводом проносились в моей голове, карета остановилась у широкого каменного крыльца. В нетерпении, задрав юбку длинного платья, я первой выбралась из повозки. Обернулась, подавая руку нянюшке. На ее лице сначала отразилось недоумение, она помедлила, но руку протянула.
Расправляя одежду, пробормотала:
— Никогда больше так не делай, ты баронесса, тебе по этикету не положено!
— Плевать на этикет, ты для меня единственный близкий человек. К тому же нас здесь никто не видит.
Нянюшка только недовольно покачала головой, поджав губы.
Касьян выложил из кареты наши пожитки в виде старенького саквояжа и, взяв лошадь под уздцы, повел ее за дом.
Я было уже потянулась к ручке саквояжа, но нянюшка строгим голосом окрикнула:
— Не смей! Тебе не положено!
Да что ж такое! Я понятия не имею, что мне по этому самому этикету положено, а что категорически нельзя.
В это время на ступеньках показалась худенькая девчушка в длинном сером платье и белом передничке. Она перескакивала через ступеньку, рискуя свалиться с лестницы, на ходу выкрикивая:
— Аграфена Гавриловна, Аграфена Гавриловна, беда! Беда у нас приключилась!
Девочка, запыхавшись, подбежала к нам, с интересом окинув меня взглядом, и снова запричитала:
— Аграфена Гавриловна...
— Несса! Поздоровайся как положено с госпожой баронессой! — одернула нянюшка девчушку.
Под ее строгим взглядом та выпрямила спину, расправила плечи и присела в поклоне, приподнимая пальчиками край юбки. Я кивнула ей в ответ. Как же сложно с этим этикетом!
Сама с интересом рассматривала девочку. Так это и есть та самая Несса, наша горничная? Худенькая фигурка, рыжие кудряшки спрятаны под белый чепец, симпатичное личико усеяно веснушками. Через пару лет эта малышка обещала превратиться в настоящую красавицу.
— А теперь рассказывай, что у вас здесь приключилось.
Нянюшка не сводила с нее строгого взгляда.
— Беда, беда приключилась! — вновь заторопилась Несса. — Аграфена Гавриловна, барин наш убился!
Сложенные перед собой на животе руки нянюшки дрогнули, а Несса, не замечая ничего вокруг, все так же тараторя, продолжила:
— Намедни полез в погреб за вином да с лестницы-то сверзился! Ушибся сильно. Мы его с тетушкой Миной едва наверх вытащили, а потом Гурий подоспел, до дивана в малой гостиной помог его донесть. Так барин до сих пор в беспамятстве.
Нянюшка всплеснула руками и поспешила вверх по ступеням, приговаривая:
— Да что ж такое, на день нельзя оставить. Как дитя малое! И зачем его в погреб понесло? Там уже как два года ни капли вина не водилось!
Несса, подхватив саквояж, поспешила за нянюшкой, мне ничего не оставалось, как пойти следом. Каменные ступени холодили босые ноги, так и обмотанные тряпками, реквизированными на постоялом дворе. Перво-наперво нужно озаботиться обувью, так и простыть недолго.
Одна из широких створок двери была приоткрыта, я прибавила шагу, стараясь не отстать от идущих гуськом нянюшки и Нессы. За дверью в небольшом, совершенно пустом помещении с мраморным полом было холоднее, чем на улице. Зябко передернула плечами и зашагала еще быстрее.
В большой гостиной первым, на что я обратила внимание, был огромный, в полстены, камин. Порядком вытертый ковер, пара кресел и небольшой столик намекали, что хозяева любили проводить здесь время.
Еще несколько диванов с выцветшей обивкой да пара этажерок — все, что осталось от былого убранства залы. Кое-где на стенах можно было заметить светлые пятна, вероятно, там висели портреты.
Засмотревшись, я чуть не упустила из виду фигурку Нессы, мелькнувшую за очередной дверью. Приподняв руками юбку, побежала за ней, и плевать на этикет — меня все равно никто не видит.
За дверью оказался широкий коридор со множеством дверей. Ближайшая была приоткрыта, за ней слышались голоса нянюшки и Нессы. В нерешительности замерла, за этой дверью находится человек, которого я должна называть отцом.
У меня возникло двоякое чувство — я никогда его не видела, но все же он был родителем девушки, тело которой я сейчас занимала. Пусть он не любил ее, сослал с глаз долой в монастырь. С другой стороны, теперь моя жизнь будет полностью зависеть от этого человека. Стыдно признаться, но я даже обрадовалась, услышав, что с бароном приключилась беда.
Нет, я не настолько кровожадна и никому не желаю смерти. Пусть с ним все будет хорошо!
Пересилив себя, я проскользнула в приоткрытую дверь. Малая гостиная действительно оказалась совсем небольшим помещением, в котором явственно чувствовался запах застарелого перегара и немытого тела.
Над диваном, стоящим у окна, склонились нянюшка и Несса. Подошла ближе. Лежащий там мужчина мало походил на живого человека. Очень худой, но с опухшим одутловатым лицом. Под глазами серые тени, нос красный от проступившей сетки сосудов, на лбу испарина. Рубаха, расстегнутая на груди, настолько замызганная, что невозможно угадать, какого она была цвета. Нижняя часть тела мужчины прикрыта пледом, но я все же заметила, что левый рукав завязан узлом под самым локтем. Нянюшка упоминала, что руку он на войне потерял.
Я смотрела на этого человека и понимала, что он мне совершенно чужой. Ничего у меня не дрогнуло, не всплыло воспоминаний, как это было с нянюшкой.
— Что же делать? Что же делать? — причитала она.
Сейчас нянюшка выглядела донельзя растерянной, от Нессы вообще было мало толку. Чем могла помочь эта девочка, практически ребенок? Вздохнув, я шагнула к дивану, ну не могу я оставить человека в беде!
Присела перед телом на колени, положила ладонь на лоб мужчины.
— Да у него жар! Почему до сих пор не позвали доктора?
Несса отвела взгляд, теребя передник.
— В поместье нет лекаря, а доктору из города нужно платить. Никто просто так в такую даль не поедет, — вздохнула нянюшка.
— Хорошо, будем справляться своими силами. Несса, вы, когда барина вытаскивали, никаких повреждений на его теле не заметили?
— Головой он о каменную ступеньку сильно ушибся. Там на лестнице кровь осталась.
Длинные, до плеч, волосы барона были давно не чесаны и сбились в колтуны. Пересиливая отвращение, стала ощупывать его голову. Действительно, на затылке волосы покрылись коркой запекшейся крови. Нащупала пальцами небольшую рану, кровь уже не текла, ранка слегка затянулась, но обработать ее обязательно нужно, как бы зараза какая не попала, тем более в такой грязи!
— Несса, принеси мне теплой воды да тряпку мягкую. И еще ножницы.
Девчушка сразу же унеслась исполнять мою просьбу.
— Нянюшка, помоги мне его немного приподнять.
Она с готовностью кинулась помогать, словно только и ждала команды к действию. Но стоило нам только немного пошевелить тело мужчины, как он глухо застонал.
— Подожди, кажется, у него ребра переломаны, — остановила я нянюшку.
Откинув плед, поморщилась от застоявшегося амбре. Кажется, барон не всегда успевал добраться до туалета и справлял малую нужду прямо в штаны.
— Нужно его раздеть.
— Да как же так? Он же мужчина! — заупрямилась нянюшка.
— В первую очередь он сейчас больной, которому требуется помощь, к тому же он мой отец! — напомнила я.
Охая и бормоча себе под нос, подозреваю, местные ругательства, она стала помогать мне снимать с ног барона сапоги и расстегивать рубаху. Вернулась Несса, за ней, неся в руках таз с водой, шел крепкий невысокий паренек.
Нянюшка таз у него отобрала со словами:
— Гурий, помоги барина раздеть.
Парень, с интересом искоса поглядывая на меня, споро стянул с барона штаны, и нянюшка сразу же накинула на того плед, пряча от девиц мужской срам. Затем все вместе мы приподняли тело больного, стаскивая с него рубашку.
На спине наливался огромный синяк, подтверждая мою догадку о сломанных ребрах. Значит, его нужно положить на ровную поверхность и постараться не тревожить лишний раз.
— Гурий, — обратилась я к парню, — может твоя мать отвар от жара какой сделать? И обезболивающее не помешает.
Парень понятливо кивнул.
— Несса, иди с ним, — скомандовала я.
Действительно, нечего ей на голое мужское тело глазеть.
Стоило молодежи выйти из комнаты, я взяла в руки ножницы и стала стричь барона. Нянюшка только глазами хлопала, глядя, как на пол падают длинные засаленные пряди.
Я, конечно, многое умею, но парикмахером мне быть еще не доводилось. Получилось не очень ровно, да и неудобно стричь лежащего в беспамятстве человека, но для меня сейчас первостепенной задачей являлось максимально очистить рану на голове.
Взяла тряпочку, намочила в воде и принялась обтирать лицо и голову барона. Рана выглядела совсем не страшно, запекшаяся корочка остановила кровотечение, красноты не наблюдалось, значит, не она причина жара. Возможно, кроме ребер, повреждены еще какие внутренние органы. Вот только я не врач, курсы оказания первой помощи, конечно, проходила, но чем еще можно помочь — совершенно не знала.
Вода в тазу стала совсем грязной, поменять бы. Вернулись Гурий с Нессой, неся большую глиняную кружку с дымящимся отваром и большую ложку.
— Вот, матушка сказала — от жара самое лучшее средство.
От кружки шел приятный травяной аромат.
— А вот это — обезболивающее.
Парень протянул мне початую бутылку. Взяв ее в руки, откупорила. Пахнуло дешевым спиртным.
— Никакого вина! — разозлилась я. — Чтоб в доме отныне ни капли спиртного не было!
Все с удивлением посмотрели на меня, а я, упрямо вздернув подбородок, отставила бутылку подальше.
— Гурий, барона следует помыть, сможешь попросить своего отца? Больше мужчин, как я поняла, здесь нет. И воду поменяйте, — кивнула я на таз.
Несса и Гурий снова унеслись, прихватив с собой таз с грязной водой, а мы с нянюшкой принялись поить больного отваром. Я приподняла ему голову, а нянюшка ложкой вливала отвар ему в рот.
Через несколько минут дыхание мужчины вроде стало ровнее.
Вернулся Гурий, ведя за собой отца.
— Касьян, я знаю, что ты очень устал, но видишь, какая у нас беда приключилась. Нужно барона помыть, да поаккуратнее, сильно не вертите, он, кажется, себе все ребра переломал, — отдала я распоряжения, отходя в сторонку.
Теперь здесь и без меня справятся.
— Нянюшка, мне бы самой помыться и переодеться.
Женщина сразу ожила, губы тронула легкая улыбка.
— Я твою старую комнату подготовила. Несса, бери саквояж, поможешь госпоже баронессе ванну принять!
Прихватив с собой бутылку вина, стоявшую на столике, пошла следом за нянюшкой.
Глава 7
— Твоя комната в этом же крыле дома, рядом с моей. Так уж случилось, что, пока Амелия болела, всю заботу о тебе я взяла на себя, потому и комнату твою рядом с моей разместили. Так она здесь и осталась. Хозяйские-то покои все на втором этаже располагаются, — рассказывала нянюшка, пока мы шли по коридору.
Наши с ней комнаты размещались в самом конце крыла. Здесь же был выход на небольшую террасу и в сад. Очень удобно, если не хочешь, чтобы тебя видели в большой гостиной.
Нянюшка открыла дверь и отступила на шаг, пропуская меня вперед.
Большая комната, обитая светлой тканью. Кровать под балдахином заправлена стеганым покрывалом, поверх разложены несколько маленьких подушечек и тряпичная кукла.
Следуя какому-то порыву, я подошла к кровати, поставила бутылку с вином на прикроватную тумбочку и, взяв в руки куклу, прижала ее к груди.
— Агнесс… — это имя само сорвалось с губ.
— Амелия лично сшила ее для тебя, а ты дала кукле имя принцессы Агнесс из твоей любимой сказки.
Нянюшка грустно улыбалась, лучики морщинок веером собрались в уголках глаз. А не такая уж она и старая! Хотя в этой странной одежде кажется совсем старушкой.
Несса поставила саквояж у кровати и с интересом смотрела на меня с непосредственностью любопытного ребенка.
Я, все так же прижимая куклу к груди, прошлась по комнате, касаясь рукой то старого комода, где стояла вазочка с букетиком первоцветов, то стеллажа, на котором лежали старые игрушки: фарфоровая кукла в пышном платье, деревянная лошадка, крошечный веер и другие мелочи. Небольшой камин с горкой поленьев, статуэтка собачки на каминной полке.
Дойдя до пузатого шкафа на резных ножках, открыла створки. На плечиках висели несколько детских платьев. Я даже узнала одно из моего сна. Все это хорошо, вот только я бы сейчас предпочла, чтобы в моем шкафу висела одежда, которая пришлась бы мне впору. Да и обувь не помешала бы.
— Барон никогда не заходил в твою комнату, поэтому здесь все осталось так, как было еще при тебе. Все остальные комнаты основательно опустошены. Что-то растащили еще во время войны, остальное хозяин распродал, — вздохнула нянюшка.
Захлопнув створки шкафа, я повернулась к ней. Ностальгировать о былой жизни, конечно, очень интересно, но у меня накопилась масса насущных вопросов, требующих безотлагательного решения.
— Мне бы помыться да переодеться.
— Водопровод в поместье уже несколько лет не работает, воду берем из колодца на кухне. Еще один колодец есть в саду за домом. Сейчас отдам распоряжение нагреть воды и наполнить ванну.
Нянюшка подошла к одной из стен и открыла дверку, которая практически сливалась со стеной так, что я ее сразу и не заметила. За дверкой располагалась ванная комната, из которой еще одна дверь вела в уборную.
Уборная меня заинтересовала особо. Деревянное кресло с дырой посередине. Дыра закрыта заслонкой, которая вручную отодвигается в сторону. Интересное устройство!
Вернулась к ванне, устройство которой для меня тоже было непривычно. Огромная круглая глиняная посудина чуть больше метра в диаметре. Отверстие в днище заткнуто деревянной пробкой. К посудине, она же ванна, из стены ведет глиняная же труба. Видимо, это и есть местный водопровод, ныне не работающий.
Это сколько же воды нужно, чтобы ее наполнить!
— Нянюшка, не нужно ванну наполнять, достаточно двух ведер воды. Вот только с одеждой что бы решить.
Женщина задумалась.
— Можно посмотреть на чердаке. Мы там Нессе кое-что подобрали, в сундуках еще много тряпья осталось, только там все старое, давно из моды вышедшее.
— Да не до моды сейчас! — махнула я рукой. — Пошли на чердак, а ты, Несса, пока воды для ванны мне организуй.
Положив куклу на кровать, двинулась за нянюшкой, которая повела меня назад в большую гостиную, к широкой лестнице с красивыми резными балясинами. Деревянные ступени, изрядно потертые ногами, давно нуждались в покраске. Но в остальном лестница была хороша, настоящее произведение искусства мастеров по дереву!
Двери на второй этаж оказались прикрыты.
— Барон не позволяет нам заходить на хозяйский этаж, — доложила мне нянюшка.
Представляю, какой там бардак.
Выше второго этажа лестницу покрывал толстый слой пыли.
— Комнаты на третьем этаже давно уже пустые. Всю мебель и ковры распродали. Пусто там, вот мы туда и не ходим. Да и рук для уборки не хватает, — виновато пояснила нянюшка.
На лестнице после нас остались две цепочки следов.
На чердаке царил полумрак. Углы изрядно затянуты паутиной. Бр-р-р, не люблю пауков! Поэтому старалась идти подальше от стен.
Чего здесь только не было! Старая поломанная мебель, какие-то ящики, сундуки, мешки. И в которых из них может быть одежда?
Решила открывать все подряд, может, на что стоящее натолкнусь.
В первом ящике лежали детские игрушки, судя по всему мальчишечьи. Открыла сундук — свернутые куски ткани, выцветшие от времени.
— Старые шторы, — пояснила нянюшка.
Женская одежда нашлась в третьем по счету сундуке. Женские платья, сорочки, подъюбники. Плащ, кажется, новый, но с вырванным клочком ткани на боку.
Я откладывала в кучку то, что мне должно подойти по размеру. У большинства платьев имелись пышные, в несколько слоев, юбки, которые я планировала попросту отрезать. Вот только, как ни искала, не смогла найти никакого нижнего белья. И тут мне в голову пришла мысль: возможно, здесь попросту еще не придумали ни трусов, ни бюстгальтеров.
«Сверкать тебе, Катерина, голой задницей!» — подумала я про себя, встряхивая очередное платье, которое отличалось от предыдущих простым фасоном и всего одной юбкой, идущей прямо из-под груди. Рукава фонариком, небольшой овальный вырез, украшенный кружевом. Немного широковато, но размер можно регулировать широкой атласной лентой под самой грудью. Его-то я и надену!
Кучка получилась приличная. Пришлось взять старую штору и сложить все пожитки на нее, соорудив большой узел.
Осталось найти хоть какую обувь.
Я прошла вглубь чердака мимо наваленной кучей старой мебели. Мелькнуло что-то знакомое. Зеркало… Старое, облупившееся, мутное зеркало.
Остановилась, не решаясь подойти. Очень хотелось увидеть себя в новом облике, но в то же время было отчаянно страшно: вдруг я косенькая или кривенькая? Как ни странно, но до сих пор я не задумывалась о том, как сейчас выгляжу, не до этого было.
Медленно приблизилась к зеркалу. В мутном стекле, словно в туманной дымке, отразилась худенькая фигурка совсем юной девушки. Тусклые длинные каштановые волосы торчали спутанной паклей, бледное личико с заострившимися скулами, почти прозрачная кожа, обветренные, потрескавшиеся губы. Да тебя что, голодом морили? Девушка явно недоедала и нечасто бывала на солнце.
Единственное, что выделялось на этом исхудавшем лице, — это глаза. Огромные, ярко-голубые, словно весеннее небо, в обрамлении длинных густых ресниц, они так и притягивали взгляд.
В стареньком платье, выданном сестрами монастыря, девица была больше похожа на нищенку, такую только на паперть милостыню просить. И это — дочь барона?
Я даже разозлилась, до чего девчонку довели! Злилась на папеньку, который практически отказался от родной дочери, на сестер из монастыря, на мать настоятельницу, положившую глаз на наследство, при этом пожалевшую для девочки кусок хлеба и приличную одежку.
Именно здесь и сейчас я для себя решила, что никогда больше Каталина Снежная не будет зависеть ни от кого, чего бы это мне ни стоило! В лепешку расшибусь, но стану независимой! Не дам помыкать собой! Раз высшие силы дали мне еще один шанс, использую его по полной!
Это решение словно придало мне сил, плечи расправились. Вот так, носик чуть вверх. Да у меня, оказывается, грудь есть!
Улыбнулась своему отражению. Очень даже симпатичная девица! Конечно, нужно привести тело и волосы в порядок, но для меня, королевы индустрии красоты, это не составит большого труда. А здесь есть с чем работать!
Настроение сразу поднялось, и я с энтузиазмом принялась осматривать остальные сундуки и ящики. Иногда попадались очень интересные и необычные вещи, о назначении которых я даже не догадывалась, а спросить постеснялась. Позже разберусь.
Больше всего порадовал ящик с обувкой. Сваленные вперемешку домашние туфли, сапоги, ботинки с высокой шнуровкой. Все добротное, кожаное. Пришлось планомерно выкладывать все на пыльный пол, подбирая пару и размер. Сразу сортировала отдельно мужскую и женскую обувь. Позже узнаю, как обстоит дело с одеждой и обувью у обитателей поместья, ведь в этих сундуках настоящий клад! Перешить, подогнать — и готова новая одежка.
Отобрала для себя ботиночки на низком каблучке, с потертыми носами, но крепкие и добротные. Новенькие атласные туфли пришлись впору, и меня совершенно не огорчило, что на одной туфельке не хватало узорной пряжки. Но больше всего порадовали меховые не то тапочки, не то коротенькие унты. Сразу же натянула их на ноги, для холодных мраморных полов самое то!
В результате нашей вылазки мы вернулись с двумя объемными тюками одежды и обуви.
Несса поджидала под дверью моей комнаты и сразу же отрапортовала:
— Вода для ванны готова, Гурий натаскал! Тетушка Мина велела передать, что обед будет подавать через полчаса.
— Спасибо, Несса, — поблагодарила я девчушку, толкая дверь и втаскивая в комнату свою ношу. Слабенькое тело было совершенно не приспособлено носить такие тяжести, еле отдышалась. В своей прежней жизни я привыкла по утрам делать зарядку и дважды в неделю посещала тренажерный зал. Видимо, нужно и здесь возродить эту традицию.
Вытащила из тюка так понравившееся мне платье. Сейчас помоюсь и сразу же переоденусь в приличную одежду. После пыльного чердака все тело чесалось, а подол платья окрасился в серый цвет. С каким наслаждением я сниму эту грязную тряпку! Попрошу сразу же сжечь его, чтобы больше ничто не напоминало о жизни в монастыре.
Прихватив платье, направилась в ванную. Нянюшка вошла следом, суетливо зашарила по полкам, достала странный коричневый кусок и протянула мне.
— Вот мыло. Специально для тебя сберегла! — гордо заявила она.
Странный кусок действительно оказался мылом, больше похожим на хозяйственное. Пахло от него соответственно. Вспомнились ящики с вонючими кусками фабричного мыла, стоящими когда-то у нас на балконе. Прямо дежавю.
Там же на полочке лежало льняное полотенце. В самой ванне стояли два ведра воды, от которых шел пар.
— Мне бы ковшик какой…
Я в растерянности заозиралась, выискивая подходящую посудину. В результате нянюшка принесла глиняную миску, и я собралась из нее поливать на себя воду из ведер. Вот только женщина не уходила, в ожидании глядя на меня. Раздеваться при ней я как-то стеснялась, а как сказать об этом и не обидеть — не знала. Выручила снова Несса, заглянувшая в комнату.
— Аграфена Гавриловна, там тетушка Мина вас кличет.
Нянюшка виновато глянула на меня:
— Я быстро.
В ответ я только кивнула и, как только за ней закрылась дверь, быстро стянула с себя опостылевшую одежку.
С каким же наслаждением вылила на себя первую миску теплой воды! Мочалки не оказалось, и я без сожаления оторвала лоскут от старого платья, намылив его мылом. Сейчас я была рада даже этому вонючему куску. С трудом промыла волосы, экономя воду. Кажется, словно несколько килограммов с себя сбросила!
Вытерлась полотенцем, растирая кожу до розового цвета, разгоняя кровь. Волосы обернула тем же полотенцем, соорудив на голове тюрбан. Только успела втиснуться в новое платье, как вернулась нянюшка. Увидев пустые ведра и меня с необычным сооружением на голове, констатировала:
— Управилась уже.
— Я привыкла в монастыре, — вырвалось у меня.
Нянюшка только тяжело вздохнула. Кажется, она корила себя за то, что не уберегла свою воспитанницу, позволила отдать на воспитание сестрам. Только это она зря. Не думаю, что от нее что-то зависело.
— Мне бы причесаться.
Нянюшка, словно получив команду к новому действию, ожила, засуетилась.
— Пойдем в комнату, причешу тебя, как раньше.
Усадив меня на табурет, она стала перебирать мои волосы руками, а затем расчесывать костяным гребнем, аккуратно распутывая свалявшиеся пряди. Эта копна волос меня откровенно пугала, не знаю, как я буду с ней справляться. Всегда предпочитала короткую стрижку.
Нянюшка заплела мне две косы и с помощью шпилек подняла вверх. Фена или другого приспособления для просушки здесь не было, и мокрые волосы легли на макушку тяжелым грузом.
Привычно стала обшаривать комнату в поисках зеркала, дабы оценить свой внешний вид. Зеркала не было ни в комнате, ни в ванной.
— Нянюшка, мне бы в зеркало посмотреться…
— Так где ж его взять? Дорогое удовольствие, в поместье их всего-то несколько штук было, так батюшка твой их в первую очередь продал.
— А то старое, на чердаке… можно попросить, чтобы мне его в комнату принесли?
— Да зачем оно тебе сдалось?
— Хочу сама себя причесывать так же красиво, как ты, — пошла я на откровенную лесть. Это подействовало. Нянюшка довольно улыбалась.