Цена распада

Однако угроза нависала над Физисом все сильнее, и я бы искренне хотела помочь и сделала бы все, чтобы поставить подобные купола над каждым городом. Но одновременно понимала, что должна быть к этому готова. А еще мне хотелось, чтобы это происходило на моих условиях.

– Сейчас к тому же самому будет подводить и Фергус, поэтому давай покончим с этим побыстрее, – прошептал Арчи, склоняясь над моим ухом.

– Ты не думаешь, что стоит кому-то сказать правду? – едва слышно поинтересовалась я.

– Нет, я не думаю. Я уверен, ты сделаешь все возможное, чтобы помочь, но твое время пока не настало, Эль. А если ты просто расскажешь, они не будут ждать. Надеюсь, ты это осознаешь.

– Осознаю, – я покорно кивнула, зная, что он прав.

Мы приближались к Ардентисам, и я почти сразу ощутила на себе взгляд Райдера. Он мягко улыбнулся мне, но его улыбка дрогнула, стоило ему заметить ладонь Арчи на моей пояснице.

Мы поприветствовали друг друга, и Фергус оказался первым, кто поцеловал тыльную сторону моей руки, а затем то же самое проделал и Райдер. Руки, где не было печати.

Фергус, кажется, вовсе не замечал, что мы с его сыном давно знакомы, и так расхваливал его передо мной, что, вероятно, Райдер сам был в шоке.

Самое главное, что меня волновало, – Кестера здесь не было, и Фергус сообщил об этом Арчи с преувеличенным сожалением. Это означало лишь то, что он отступил. Может быть, на время, а может быть, навсегда. А может, он найдет себе еще одну жертву, у которой отберет силу, чтобы попасть в ряды старейшин.

Фергус долго вел светскую беседу и общался со мной гораздо более уважительно, чем мистер Фейзер. Это было лишь потому, что он хотел, как он и сказал, чтобы я была их союзницей, и я прекрасно осознавала это.

Когда он попросил меня отойти и поговорить наедине, я смутилась и кинула на Арчи взгляд, полный смятения. Он лишь подтолкнул меня вперед, как бы говоря тем самым, что мне надо разобраться и покончить с этим раз и навсегда.

Парни остались стоять вдвоем в ожидании, когда мы вернемся, и это было достаточно забавным зрелищем. Они отвернули друг от друга головы и не желали разговаривать.

– Мисс Прескотт, я рад вам сообщить, что мы нашли стопроцентные доказательства, полностью обеляющие вашего отца, – торжественно провозгласил мужчина, и мое сердце упало куда-то в пятки.

Скажи он это мне год назад, я бы, наверное, сделала за это все, что он попросит. Но сейчас я смотрела на все под абсолютно другим углом, ведь знала, что он был одним из тех, из-за кого моего отца и казнили. Он был сообщником Кестера Беллами в его злодеяниях, ведь был обо всем в курсе и явно помог ему это скрыть и выйти сухим из воды. Иначе быть и не могло. Райдеру и не надо было говорить прямо, чтобы я это поняла.

На моем лице дрогнула улыбка, но она была настолько фальшивая, насколько это было только возможно. Я думала, что готова услышать эти слова. Думала, что они на меня не окажут влияния. И мысль о том, что это все только из-за того, чтобы использовать меня, если понадобится, раздражала и вызывала неподдельный гнев.

Однако я понимала, что вести себя настолько глупо и эмоционально, как с Кестером, сейчас было нельзя. Потому что с Кестером мы и так заведомо были врагами, даже не зная друг друга лично, а Фергус выше его по должности, и я не могла позволить своим чувствам взять верх и с ним. Именно поэтому мышцы моего лица расслабились, а из уголка глаза скатилась скупая слеза, которую я с легкостью смахнула. Я показывала ему то, что он хотел увидеть, и я гордилась своими актерскими способностями и не знала, что вообще так умею.

– Спасибо, мистер Ардентис, – мой голос прозвучал чуть хрипло, идеально передавая сдерживаемое волнение. Я опустила веки, давая ему увидеть дрожание ресниц. – Вы не представляете, как это много для меня значит. Для памяти моего отца. Для моей семьи.

Я подняла на него глаза, и в них, как я надеялась, читалась смесь благодарности и старой, еще не зажившей боли. Искренней боли – потому что облегчение, которое я должна была чувствовать, так и не пришло. На его месте зияла пустота, залитая холодным пониманием, что это – всего лишь сделка, играющая в долгую, если я им вдруг окажусь нужна.

Фергус понимающе улыбнулся, довольный реакцией.

– Он был хорошим магом, верным Физису. Мы исправили ошибку. Надеюсь, это поможет вам… чувствовать себя здесь, среди нас, увереннее. Вы – часть нашей страны. И мы ценим ваши уникальные способности.

– Я… очень ценю ваши усилия. И вашу веру в меня, – произнесла я, вкладывая в последнюю фразу нужную долю наивной почтительности.

– Это взаимно, мисс Прескотт, – мужчина кивнул. – О, и я надеюсь, что вы подружитесь с моим сыном Райдером. Он прекрасный парень.

Знал бы он, что мы были вместе, говорил бы совсем иначе.

– Да, конечно, – мои губы растянулись в очередной фальшивой улыбке, когда я кинула взгляд в сторону парней. – Еще раз спасибо вам.

– Наслаждайтесь вечером, – Фергус почтительно поклонился и удалился. Спектакль был наконец окончен.

Райдер и Арчи стояли все на том же месте. Райдер что-то говорил сквозь зубы, глядя в сторону. Арчи слушал, его лицо было каменной маской, но в уголке рта играла привычная, язвительная усмешка. Когда они заметили мое приближение, оба разом замолчали и выпрямились.

– Поговорили? – Арчи с настороженностью взглянул на меня.

– Да, – коротко ответила я, избегая его взгляда. Мне нужно переварить. Мне нужно выйти отсюда. – Он… реабилитировал имя моего отца.

Арчи лишь медленно кивнул. Он понял все без слов. Понял мою фальшь, мою усталость, ощущал мою ярость, спрятанную под слоем показной благодарности.

– Поздравляю, – произнес Райдер, и в его голосе прозвучала странная, неуместная искренность. Он смотрел на меня почти с сочувствием. Он все же очень хорошо понимал, каково это – быть пешкой в играх своего отца.

– Спасибо, – пробормотала я и почти с облегчением выдохнула, когда Арчи снова положил руку на мою спину, а затем прижал к себе.

– Пойдем? – поинтересовался он тихо, и моя голова автоматически качнулась в знак согласия.

Я попрощалась с Райдером, чего не удосужился сделать Арчи, а затем, пробираясь через тех, кто поздравлял парня с новым положением на юге, мы наконец выбрались.

Мы не переместились назад в академию, а вышли на улицу. Прохладный воздух слегка привел меня в чувства. Арчи накинул на меня свой пиджак, и я с радостью приняла его, утыкаясь носом в ткань, чтобы почувствовать его умиротворяющий запах.

– Хочешь вернуться в академию?

– Хочу съесть огромный сырный бургер. Ты можешь такое устроить? – спросила я, и его брови в удивлении взметнулись вверх.

– Я думал, ты захочешь отдохнуть, – медленно протянул он, окидывая меня скептическим взглядом. Последнее, чего я хотела, – это оказаться запертой в комнате и готовиться к изнуряющему кошмарами сну.

– Можешь или нет? – Я наклонилась вниз, снимая туфли с ног, чтобы взять их в руку. – Или мне попросить Райдера?

– Повтори то, что ты сейчас сказала.

– Наверняка он устроит мне хороший вечер, если я попрошу его об этом. Думаю, он будет в восторге от идеи провести со мной время. Как думаешь?

Беллами недовольно фыркнул, притянул меня за руку к себе, и через несколько мгновений мы оказались в его доме в Сабрии, в том самом холле, от вида которого у меня захватывало дух. Вокруг не было ни души, ведь уже было поздно. Арчи достаточно быстро провел меня на кухню, где также отсутствовали все повара.

Он стал раскрывать холодильники в поисках ингредиентов, когда из соседней комнаты появилась женщина и надавала ему подзатыльников.

– Арчи, ты снова воруешь у меня еду, как в детстве? Что ты тут делаешь? – запричитала она. Когда он повернулся к ней, выражение ее лица смягчилось, и вместо очередного подзатыльника она его просто очень крепко обняла.

– Мэри, – его голос прозвучал непривычно мягко, почти смущенно. – Я думал, вы уже спите.

– И спала бы, если бы не этот шум, – женщина отстранилась и укоризненно посмотрела на него. Однако в ее глазах светилась безграничная нежность. Затем ее взгляд упал на меня, замершую на пороге, и она испуганно ойкнула. – Ох. Простите, мисс, я вас не заметила.

– Это Элеонор, – представил Арчи коротко. – Эль, это Мэри. Она управляла этой кухней еще до того, как я родился.

– Очень приятно, – пробормотала я, неловко топчась на месте.

Мэри оценивающе прошлась по мне глазами, и ее взгляд задержался на пиджаке Арчи на моих плечах. Что-то в выражении ее лица изменилось и стало понимающим.

Женщина стала расспрашивать нас о том, откуда мы пришли, чего хотим поесть, а затем буквально за пятнадцать минут управилась со всем сама и была против того, чтобы мы ей помогали. Глядя на то, с какой теплотой они общались, внутри меня зарождалось что-то неописуемое, и с каждой секундой этого зрелища моя напускная оборона против этого парня таяла все больше. В какой-то момент, когда они оба смеялись, я даже забыла, что когда-то обижалась на него.

Вскоре Мэри нас оставила вдвоем, и мы устроились не в той огромной столовой, где ели в прошлые разы, а в другой, что была раз в пять меньше. Я сняла пиджак, Арчи поставил тарелки на кухонный островок, а затем посадил меня прямо на него, стоило мне подойти. Он занял единственный высокий стул рядом со мной, и мы сидели несколько секунд молча.

Он подвинул ко мне тарелку с бургером, и я вдруг поняла, что за весь день не смотрела на него по-настоящему. Только краем глаза, чтобы убедиться, что он рядом. А сейчас я наконец посмотрела. И увидела синяки под глазами. И почувствовала его сильную, изнуряющую усталость.

Хотелось сказать что-то колкое, потому что иначе, казалось, ком в горле будет расти бесконечно. Я ведь могла потерять его.

Сдавленно сглотнув, я сосредоточилась на еде. Когда я откусила первый кусочек этого волшебного бургера, внутри меня все перевернулось, а пальцы на ногах непроизвольно поджались. Из горла вырвался тихий стон удовольствия, и Арчи вскинул брови, поднимая на меня глаза, полные любопытного блеска.

– Что? – пробормотала я. – Просто очень вкусно.

– Мэри вкусно готовит.

– Именно так.

Стоило нам доесть, мы оба вытерли пальцы салфетками, а затем я аккуратно спустилась на пол.

– Спасибо, – выдохнула я. – Я думала, этот вечер уже ничто не исправит, но я ошибалась.

– Не хочешь меня поблагодарить как-то более искренне? – Арчи подпер голову рукой, облокачиваясь на столешницу.

– А это что, по-твоему, было фальшиво? – усмехнулась я, делая шаг к нему.

– Фальшиво и недостаточно, – едва заметная ухмылка украсила его губы. Я наклонилась, чтобы оставить поцелуй на его щеке, но он тут же схватил меня и посадил к себе на колени. Я ойкнула и взялась за его шею, не спеша вставать.

Его руки держали меня за талию, и это оказалось якорем для меня. Словно он знал, что без этого прикосновения я могла просто раствориться в тихом ужасе, который клубился на периферии сознания. Ужасе, в котором смешались образы Дафни, довольного лица Фергуса, пустых, безжизненных и устрашающих глаз Кестера. И я уже молчу про Синклит, разрывы в границе, свою опасную силу и всё остальное… Этот якорь был моей единственной твердой точкой во всей вселенной.

Мои пальцы, вцепившиеся в его шею, разжались. Чтобы ощутить шероховатость кожи под линией волос, ритм пульса под подушечками больших пальцев, тепло, которое излучало его тело. Это была проверка реальности. Он здесь. Живой. Теплый. Мой.

– Ты меня ощупываешь, Прескотт?

– Просто кажется, что ты набрал пару килограммов, вот и проверяю, – я наигранно громко вздохнула. – И, возможно, у тебя тут появилась залысина.

Это все было ложью, и мы оба это понимали. Но, кажется, это нам обоим помогало немного отвлечься от всего происходящего.

– Говори, что хочешь, пока ты сидишь на моих коленях, – его рука пробралась в тот самый разрез на моей ноге и проложила путь вплоть до края моего нижнего белья. Он остановился и слегка поддел ткань, начиная играться с ней и перебирать пальцами. Меня моментально бросило в жар, а каждая клеточка тела заныла, снова напоминая о том, что он фактически не прикасался ко мне неделями.

– Ты думал обо мне, когда избегал меня? – поинтересовалась я. Его пальцы на мгновение замерли, а затем продолжили заниматься тем же.

– Каждую секунду, – спокойно произнес Арчи.

– Если бы я не ушла в «пустоту», ты бы вообще подошел ко мне когда-то? Или так бы и избегал, пока не окончил академию и вовсе не исчез?

Хотя тон мой звучал воинственно, я буквально кричала о своей неуверенности, и мне самой стало не по себе от своих вопросов. Слишком жалких вопросов.

– Конечно, я бы подошел, Эль, – из него вылетел смешок.

– Что тут смешного? – Мои щеки вспыхнули. Я попыталась встать, но он пригвоздил меня к месту своими руками.

– Ты просто такая забавная, – на лице Арчи растянулась улыбка, когда он посмотрел на меня. – Я бы подошел рано или поздно. Скорее, рано, потому что у меня началась по тебе ломка примерно на первом же дне нашей ссоры. Я чувствую твои сомнения. В чем именно ты каждый раз сомневаешься?

Я не ответила, лишь испустила тяжелый вздох и уткнулась лбом в его плечо. Я сомневалась буквально во всем. Сомневалась, что он и правда хочет быть со мной, а не с кем-то вроде Ады, которая не таскает за собой багаж из трупов и заговоров. Сомневалась, что он не пожалеет о том, что ввязался во все это. Сомневалась, что достаточно сильна, чтобы не сломаться под тяжестью всего этого, и что он не будет винить себя, когда это случится.

А еще очередная встреча с Фергусом и Райдером всколыхнула во мне ненужные воспоминания, в которых я была просто переходным пунктом на пути к чему-то лучшему.

И я все еще не могла ему полностью доверять.

– Все это время, пока ты сомневаешься, единственная, на кого я смотрю, – это ты. Единственная, о ком я думаю, – это ты. И это никогда не изменится, – проговорил Арчи, так и не дождавшись моего ответа. – И я не знаю, что мне сделать, чтобы ты это запомнила.

Подняв голову, я посмотрела на его лицо, которое в полумраке кухни было лишено обычной защитной маски. Он выглядел усталым, напряженным и бесконечно серьезным.

– А что, если я не выдержу? – спросила я, и мой голос прозвучал по-детски тонко. – Что, если все это – Синклит, разрывы, Кестер, моя же сила – окажется сильнее? Что, если я перестану быть тем человеком, о котором ты думаешь?

– Я и не жду, что ты все выдержишь, – он медленно, успокаивающе поглаживал меня. – Ты ломаешься и каждый раз берешь себя в руки и идешь дальше. Ты гораздо сильнее, чем ты думаешь. Но если вдруг… если вдруг что-то пойдет не так, я все равно буду рядом, чтобы поймать тебя, когда ты будешь падать.

Что-то внутри меня дрогнуло и рухнуло с тихим, облегченным вздохом. Слезы тоже не потекли. Наоборот, сухость в горле сменилась влажным, теплым комом благодарности.

Я не смогла ответить. Вместо этого мои руки, которые до этого лишь цеплялись за него, ожили. Одна поднялась к его лицу. Пальцы, дрожащие от освобождения, коснулись его щеки, провели по резкой линии скулы, по едва заметной тени под глазом, где усталость отливала синевой. Я ощущала под подушечками тонкую сеть невидимых морщин у глаз – следы улыбок, которые были слишком редки, и гримас напряжения, которые знала слишком хорошо.

Моя другая рука сползла с его плеча вниз, скользнула под полурасстегнутую рубашку и уперлась ладонью в плоский, твердый живот. Его мышцы напряглись под моим прикосновением, а кожа становилась горячее.

– Я сделаю то же самое. Всегда, – пробормотала я, вкладывая в каждое слово искренность.

Он вздрогнул, как от удара током. Потом его руки рванулись в движение. Пальцы левой закрались в мои волосы у затылка, мягко, но безвозвратно запрокидывая голову. Ладонью правой он с силой сжал оголенное бедро.

– Я не собираюсь целовать тебя, ты разбил мне сердце, – прошептала я, кладя ему палец на губы, когда он потянулся ко мне. Я говорила одно, но жар в моем теле и неистовое желание касаться его кричали совсем о другом.

– Мы целовались в Дублине буквально сутки назад, – Арчи убрал мой палец и оставил на нем нежный, короткий поцелуй.

– Это не считается, – из меня вырвалось хихиканье, когда он стал осыпать поцелуями мою шею. – Мне щекотно.

– Я обожаю этот звук, – из его горла вырвался тихий, отчаянный стон, и он с еще большим упорством продолжил меня целовать.

– Ты пытаешься такими словами получить желаемое. Потому что обычно ты такое не говоришь.

– Ты чертовски проницательная.

– И ты чертовски предсказуемый, – прошептала я ему прямо в губы, но в очередной раз выдала себя. Мои пальцы запутались в его волосах, притягивая его рот обратно к моему.

Он на мгновение застыл, его дыхание резко оборвалось. В его глазах вспыхнул дикий, торжествующий огонь. Затем он с силой приподнял меня, встал и снова посадил на край кухонного островка. Столешница отдавала прохладой сквозь тонкий шелк платья, но его тело, втиснувшееся между моих колен, было раскаленным.

– Но разве это не работает? – проговорил он с хриплой усмешкой, его руки скользнули под мои колени, обхватывая бедра и притягивая меня к самому краю.

– Сложно сказать, – пробормотала я, обвивая его ногами. – Арчи…

– Я слушаю.

– Кого ты позвал на выпускной?

– Что? – Он посмотрел на меня с недоумением. – Выпускной?

– Да. Эдрис напомнил мне об этом, и я…

– Конечно, Эдрис. Ты украла всех моих друзей, Эль, – Беллами уткнулся носом в мою шею и резко втянул в себя воздух. Его ладони снова соскользнули по моим бедрам, и он с силой сжал их, вызывая у меня стон, граничащий с болезненным удовольствием.

– Что поделать, они все меня любят, – я усмехнулась. – Эдрис был последней ступенью в плане по захвату всей твоей мужской компании. Так и что?

– Как ты думаешь, кого я позвал на выпускной? – Арчи стал оставлять поцелуи на моих открытых ключицах и потихоньку спускал бретели платья по моим плечам. – Ты слышала от меня приглашение?

– Нет, – я откинула голову, ахнув, когда его пальцы едва заметно коснулись моего чувствительного места через белье. Я схватилась за его руку и убрала ее оттуда, на что он лишь хмыкнул и вернул ее на ногу.

– Знаешь, почему? – тихо поинтересовался Арчи, поднимая голову и тем самым задевая своими губами мои. – Потому что я не собирался идти на выпускной.

– Такие праздники не для тебя? Ты вроде ходишь на все мероприятия.

Он словно оторопел и долго всматривался в мои глаза, прежде чем ответить. Если бы не проскользнувшая нотка сомнения по нашей связи, я бы и не подумала, что что-то не так.

– Я надеялся, ты найдешь пару часов этим вечером, и мы побудем вдвоем, – произнес он неожиданно, обезоруживая меня.

– Кто ты и что ты сделал с моим Арчи? – отшутилась я, не воспринимая его слова всерьез. Я глупо заморгала глазами, сканируя его лицо хотя бы на капельку лжи.

– На следующий день я уже буду, вероятно, на задании. Или, как минимум, в армии.

Теперь все было ясно.

– Нет, – из меня вырвался резкий вздох. – Неужели в течение этого времени, что мы не общались, ты успел договориться о создании отряда?

– Да. Но ты же знала, что так произойдет, – аккуратно произнес он, следя за моей реакцией.

– Я не думала, что все случится так быстро, – честно призналась я, сглатывая ком в горле. Не то чтобы я считала, что он уйдет на каникулы, но и не подозревала, что на следующий день после выпускного он будет заниматься спасением страны.

– Ну, в моем распоряжении будут все проблемные места рядом с югом, за пределами купола. Сейчас их стало слишком много, – Арчи нежно обхватил ладонью мою шею сзади и затем коснулся линии моей челюсти большим пальцем. – Отряд будет меняться по численности по необходимости, но мы втроем с ребятами все равно будем его неотъемлемой частью.

– И это ты потребовал, как правитель юга? – поинтересовалась я, не зная, радоваться мне за него или плакать.

– Это не запрещается. Я имею в виду, и быть правителем, и служить в отряде. Просто таких прецедентов очень мало, – он неопределенно пожал плечами. – Из-за того, что мне пришлось вступить в свои права так быстро, это, конечно, сократило мои возможности, в первую очередь, территориальные, но я уверяю тебя, что буду в порядке.

– Я бы сказала, что рада за тебя, но боюсь, что выйдет слишком лживо, – пробормотала я, поджимая губы. – И как нам теперь видеться?

– Не переживай насчет этого. Ты не будешь успевать соскучиться по мне.

– Правда?

– О, убавь процент надежды в своих глазах, а то мне сейчас станет плохо, – застонал он. – Лучше уж ты будешь злиться и ненавидеть меня, чем переживать за меня и скучать по мне.

– Отвали, – я игриво толкнула его в грудь. – Как вообще можно скучать по такой большой заднице, как ты?

– Спроси у себя, – низкий смешок вырвался из его груди. – Кстати, ты назвала меня своим.

Я прикрыла глаза лишь на несколько секунд, позволяя смущению окутать меня с головы до кончиков пальцев. Что бы ни происходило между нами, мы в итоге все время оказываемся в плену таких обсуждений, которые отвлекают нас от главного.

Арчи потянулся ко мне, оставляя на моих губах отрывистые поцелуи. Он следил за моей реакцией, вероятно, думая, что я оттолкну его. Однако моя рука уже легла на его шею, мягко надавливая на нее, чтобы он задержался.

Уход в пустоту, долгие недели без него, смерть Дафни показали мне лишь то, что ни в коем случае нельзя пренебрегать тем, что у нас было. Той связью, что образовалась между нами. И речь шла даже не о печати.

Арчи, не долго думая, впился своими губами в мои, напрочь выбивая воздух из моих легких. И я сдалась слишком быстро, отвечая ему с таким же отчаянным натиском. Я прикусила его нижнюю губу, после чего он прижал мое тело к себе, не оставляя между нами никакого расстояния.

Наши силы вспыхнули, соединяясь, как бывало почти каждый раз при нашем подобном взаимодействии, и из меня вырвался какой-то булькающий звук, умоляющий о большем.

Резко послышался грохот, затем ругательство, и мы с Арчи молниеносно оторвались друг от друга, тяжело дыша и пытаясь найти источник.

У двери стоял Джейс, абсолютно дезориентированный и смутившийся из-за того, что стал свидетелем происходящего. Таким главнокомандующего дивизии я еще точно не видела. Он резко отвернулся и прикрыл глаза ладонью.

– Я надеюсь, это что-то важное, Джейс, – прогремел Беллами, опуская меня. Он быстро натянул лямки моего платья и накинул на меня свой пиджак.

– Я собирался написать тебе записку, как вдруг встретил Мэри, и она сказала, что ты здесь, – Саттон прокашлялся. – В Аэтерии обнаружили новый разрыв в границе.

Внутри меня все похолодело, когда я услышала название своего родного города. Мы были там около часа назад, а что-то уже успело произойти?

– Его залатали? – поинтересовался Арчи, подходя к своему другу.

– Этим занимаются. Но проблема в том, что оттуда вылезло, по меньшей мере, десять Скиафагов.

– Скажи, что ты шутишь, Джейс, – попросила я, останавливаясь перед парнем. Он резко затормозил, как и Арчи, и его взгляд метнулся на мою дрожащую губу.

В его глазах плескалось сожаление, ярко оповещающее меня о том, что это на самом деле сейчас происходит в городе, где живет моя мама.

– Прости, Эль. Вам надо переодеться.