- -
- 100%
- +
Фергус. Определенно он говорил про него. Вероятно, он помогал Кестеру скрыть все то, что тот натворил, иначе откуда ему все было известно? Вряд ли он стал бы сочинять такую историю для Райдера. Однако я так и не успела сказать Арчи обо всем, что сообщил мой бывший, – и откуда он мог знать, я даже не могла представить. Этот человек везде имел свои связи.
– Браво, Арчи. Наконец-то ты заговорил как Беллами, – послышались хлопки. Похоже, дядя Арчи хлопал в ладоши, из-за чего огонь негодования и злости внутри меня разжегся с новой силой. – Заканчивай этот спектакль. У тебя ничего нет на меня.
Арчи молчал, и это сначала стало наталкивать меня на мысль, что они стали переговариваться слишком тихо, чтобы я услышала. Однако потом Кестер закричал «вон!». Арчи вышел за дверь так быстро, что я не успела вовремя среагировать и спрятаться.
Когда он увидел меня, то цокнул, схватил за руку и тут же переместил нас к себе.
– Подслушивать нехорошо, Эль.
– Правда? А я этого совсем не знала, – я пожала плечами, даже не удосужившись оправдаться. – Арчи?
– Что?
– Ты не жалеешь?
– Я не понимаю вопроса. Не жалею ли я о том, что не взорвал его за то, что он назвал тебя шлюхой? Жалею. Просто было бы не очень удобно, если бы меня посадили за это, – он почесал затылок и невесело усмехнулся.
– Ты понимаешь, о чем я. Из-за меня ты противостоишь своим единственным родственникам, – осторожно произнесла я, наблюдая за его реакцией.
Честно говоря, для меня это стало сюрпризом. Я думала, что он согласится со всем, что скажет ему сделать Кестер, но не ожидала, что он будет так отчаянно противостоять ему. И это я слышала только часть их разговора.
– Я даже не хочу это обсуждать, Эль. Я тебе все сказал еще тогда в Сабрии, – его брови свелись к переносице. – И я знаю, о чем ты думаешь. Хочешь сказать, что совсем недавно я согласился на его просьбу отдать тебя ему. Но мои приоритеты давно поменялись, и ты знаешь, чего я хочу.
Я некоторое время пристально рассматривала его, пытаясь зацепиться за что-то, что выдавало бы его ложь, но так и не смогла.
– У тебя, правда, есть на него компромат?
– Нет. Давай лучше поговорим о том, что ты пыталась поставить его на место. Ты никогда не умела держать язык за зубами.
– У меня будут проблемы? – Я поджала губы. – Может, он даже снова захочет убить меня?
– Черт, – Арчи зарылся пальцами в волосы, зачесав их назад. Он следил за тем, как я медленно двигаюсь по направлению к двери. На секунду мне показалось, словно он даст мне уйти спокойно, но он переместился и оказался прямо перед дверью, загораживая мне проход. Мы оба знали, что мне необязательно выходить отсюда именно таким образом, но я все равно остановилась в ожидании. – Ты не хочешь остаться?
– Нет, Арчи. Я не хочу оставаться. И если ты не выпустишь меня добровольно, я просто перемещусь, – мои пальцы впились в предплечья. – Фергус позвал меня на прием завтра и сказал, что они нуждаются в таких союзниках, как я, а это значит, что мне надо заняться выбором платья.
– Я попрошу прислать платье из Сабрии. Какой цвет ты хочешь?
Он даже ничего не расспрашивал про Фергуса, и это казалось мне странным, словно он все знал и так. Возможно, он все же поговорил с Райдером.
– Молочный. Чтобы вот здесь была драпировка, – я указала ему на свой бок, а затем задумчиво закусила губу. – Плечи должны быть открыты. Длина макси. Ну и разрез на ноге, чтобы можно было драться.
Я говорила все, что приходило мне в голову, даже не думая, что он и правда станет этим заниматься. Честно говоря, мне было наплевать, в чем идти.
– Хорошо, – он кивнул. – Что-то еще?
– Арчи, к чему это? – Я всплеснула руками, не выдерживая. Все это время со вчерашнего вечера я считала наш поцелуй своей слабостью и ошибкой, снова и снова вспоминая все, что было между нами. – Ты игнорировал меня несколько недель!
Кажется, я никогда не научусь держать себя в руках.
– Я думал, мы это уже обсудили? Мне казалось, тебе это нужно. Ты ведь сама сидела каждый вечер у Эдриса и грозилась тем, что выкрутишь ему яйца, если на тренировку приду я, а не Винс.
– Эдрис – чертов предатель! – воскликнула я, возмущенно фыркнув.
– Позволь мне еще раз уточнить: ты даже смотреть не хотела в мою сторону эти несколько недель, сама угрожала, что вообще не будешь заниматься, если буду приходить я, и все это время ты ждала, что я все равно приду?
– Черт возьми, Арчи, я хотела, чтобы ты за меня боролся, – я сокрушенно покачала головой, признаваясь в том, что так рьяно отрицала еще на днях. – А у меня все это время складывалось ощущение, что даже если поступаешь неправильно именно ты, то все равно виновата я. Потому что это я потом нахожусь в изоляции, и у меня… навязчивое чувство, что я тебе просто не нужна.
– Эль, сколько бы я всего ни делал, ни говорил, сколько бы я ни пытался показать, что ты мне важна, ты этого как будто не видишь, – он оттолкнулся от двери и сократил между нами расстояние, подхватывая прядь моих волос и заправляя ее за ухо. – Да, я не сумел прочитать твои мысли и понять, чего ты хочешь, но сейчас я тебя слышу. Я принимаю во внимание то, что ты говоришь.
– Иди сюда, – я сделала от него шаг назад и затем заняла на диване место, подбирая под себя ноги. Нам определенно нужно было обсудить некоторые моменты.
Арчи окинул меня непонимающим взглядом, но устроился рядом, разворачиваясь ко мне полубоком.
– Давай разберем все по порядку, – из меня вырвался тяжелый вздох. Я понимала, что, возможно, этот глупый разговор приведет к провалу. – Когда я появилась в академии, ты ясно дал понять, что презираешь тот факт, что у меня одна незначительная сила, хотя прекрасно знал, что проявится вторая. Такое было?
– Было, – он медленно кивнул.
– Ты предложил заниматься вместе, посылал ко мне Винсента и жутко злился, если я упоминала его и хотела продолжать с ним тренироваться, – продолжала я. – Ты говорил, что я абсолютно никчемна, непримечательна и…
И много-много всего другого, за что я ему уже высказала совсем недавно.
– Я понял, к чему ты клонишь, – он резко прервал меня.
– Нет, ты не понял. Позволь мне закончить, – отрезала я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. Я видела, как стиснулась его челюсть, а кулаки слегка сжались, но не отступила. – Но помимо всего этого, ты был со мной каждый раз, даже когда мы были далеки от слова «близки». Каждый раз, когда я была на грани. Ты даже взял на себя вину за мой уход в «пустоту», лишь бы мне морально было легче, хотя я сама сделала этот выбор. И ты ставишь на кон все, что у тебя есть, чтобы защитить меня от Кестера. Или от Виктории. Или от Синклита. Неважно, от кого, но ты слишком часто сражаешься за меня.
Я втянула в себя как можно больше воздуха, пытаясь совладать с эмоциями и как-то правильно выразить то, что пыталась донести.
– Видишь ли, Арчи, несмотря на наш недавний разговор, у меня в голове два разных человека. Один – это тот высокомерный придурок, который смотрел на меня свысока и который согласился отдать меня своему дяде. Человек, который, сделав шаг вперед, делал затем несколько назад. Человек, который постоянно все скрывал, – я сделала паузу. – Другой – это тот, чье плечо сейчас болит от моих слез и кто готов взорвать мир ради меня. И я не знаю, какого из вас мне бояться. Какого – ждать завтра. Какому – доверять. И вопрос доверия здесь очень важен.
– Отвечая на первую часть твоего монолога, да, я был высокомерным придурком и делал многое по разным причинам, а иногда и без причин. Если ты хочешь узнать, почему я злился, когда ты говорила о Винсенте… то это не потому, что я считал тебя недостаточной для него, а потому, что лишь мысль о том, что он может тебе нравиться, выводила меня из себя, – Беллами потер двумя пальцами переносицу и прикрыл глаза на пару секунд. – Я готов был задушить собственного друга просто за то, что он стоит рядом с тобой. Мне требовалась охренительная выдержка, чтобы этого не сделать.
– Что? Своего друга? Но я видела, как ты доверяешь этим двоим, Арчи. Кого ты обманываешь?
– Я сказал, что меня выводила из себя мысль о том, что он мог нравиться тебе, а не ты ему, Элеонор. И я долго сам не мог дать этому внятного объяснения, потому что я даже думать о тебе не мог без раздражения, – его глаза опасно сверкнули. – И все, что ты описала, – это один и тот же человек. Может, у него биполярка? Не знаю. Но зато я знаю, что слишком часто подводил тебя, и я искренне сожалею об этом. Я… Прости меня.
Слова крутились в моей голове на повторе, пока я пыталась осознать все услышанное. Я смотрела на него несколько долгих секунд – на парня, который никогда ни перед кем не извинялся, который скорее дал бы себя убить, чем признал ошибку.
В голове на секунду всплыла та записка. «Ты должен был привести ее ко мне». Я помнила, что послужило катализатором моего отстранения. Конечно, я не забыла. Но я помнила и все другое, что он сделал для меня. Помнила все те моменты, которые мы разделили.
Он сильно изменился. Не полностью, не идеально, но он пытался. И это «прости меня», вырванное из него с кровью, было доказательством.
– Ох, черт, – пробормотала я, не веря своим ушам. – Ты только что признался, что ревновал меня к своему другу, когда не мог даже терпеть меня, а затем извинился? С тобой все в порядке?
– Дерьмо. Нет, – Арчи откинулся на спинку дивана, закрывая ладонями лицо. – Это какая-то форма сумасшествия. Причем самая уродливая.
– Да-да. А помнишь, как ты говорил, что никогда не будешь ни за что извиняться? – напомнила ему я. – Похоже, ты в отчаянии?
Вся злость, фрустрация, негодование, боль, накопившиеся за эти дни, резко схлынули, и на смену этому пришло что-то совсем иное.
– Я забираю свои извинения назад, – тут же проговорил он, мыча что-то нечленораздельное. – Уходи.
– Через минуту, – я подползла ближе к нему и аккуратно коснулась его ладоней, убирая их от лица. – Теперь я подумаю над тем, чтобы простить тебя.
Он приоткрыл глаза, и я заметила в них насмешливый блеск. Наклонившись к нему, я оставила поцелуй на его щеке. Это его не устроило, и тогда он положил ладонь на мою поясницу, пытаясь притянуть меня к себе и поцеловать нормально, на что я тут же отклонилась и спрыгнула с дивана.
– Я не целуюсь с плохими парнями, – пригладив волосы, я снова направилась прямиком к двери.
Но, возможно, целуюсь с теми, кто готов переступать через себя, через свои принципы и через свое «не хочу» и «я никогда не стану другим», чтобы вернуть мое расположение. И, возможно, я никогда не покажу ему, как его неуверенные «прости меня» заставили расплавиться все мои внутренности.
– И с какого момента?
– Дай-ка подумать, – я схватилась за ручку и обернулась на него. – С этого.
– Посмотрим, насколько тебя хватит, Прескотт.
– Бла-бла-бла, ничего не слышу.
***
Флоренс была сама не своя, когда я вернулась в комнату. Она долго меня обнимала, спрашивая, чем я занималась в Сабрии, и я не решалась сказать ей о том, что произошло с Дафни. Я знала, что об этом пока не сообщили, и не хотела быть той, кто все раскрывает. Однако я прямо поинтересовалась о том, хочет ли она знать все. Я имела в виду… вообще все.
И когда она уверенно кивнула, я вывалила ей все, что знаю. Все, что я скрывала от нее столько времени, чтобы не вовлекать ее во всю эту историю. После всего произошедшего со мной я поняла, что это не должно быть моим выбором – скрывать все это или нет. Это должно было быть ее выбором – хочет ли она знать.
Флоренс слушала, не перебивая. Ее лицо проходило через все стадии: недоверие, шок, ужас, сочувствие. Когда я дошла до описания карьера и своего «решения», ее глаза наполнились слезами, но она их смахивала с упрямой яростью, не позволяя им упасть. Она не плакала за меня. Она, казалось, злилась – на ситуацию, на Синклит, на весь мир, который позволил этому случиться.
Нам обеим стало легче, когда между нами не осталось тайн. Мы долгое время танцевали вокруг всего, что я скрывала, и она ясно давала мне понять, что пока не готова это услышать. Но сегодня все было иначе, и мне показалось, что произошло что-то, что изменило саму Фло. И это были вовсе не мои рассказы.
Будто бы за те дни, что меня почти не было рядом (а это, по факту, несколько недель моей жизни, когда я не разговаривала с Арчи), что-то кардинально поменялось в ее жизни, и я не могла даже предположить, в какой момент это произошло.
В очередной раз выплакавшись вместе с подругой, мне стало гораздо легче, но и все же ни мне, ни ей это не могло вернуть человека, который в начале нашего пути в академии скрашивал наше время и стал кем-то близким.
Глава 5
Я с интересом рассматривала чехол, в котором находилось платье, думая лишь о том, что Арчи, вероятно, не смог бы за сутки исполнить всю ту ерунду, которую я ему наговорила. Однако когда я расстегнула молнию, передо мной предстало длинное молочное платье с драпировкой и вырезом.
Это мысленно вернуло меня в тот день, когда он впервые подарил мне платье, сшитое для меня на заказ. Этот вечер был так прекрасен, пока я не почувствовала разрыв в магической границе…
Если он решил постараться, чтобы я оттаяла, у него отлично это получалось.
Со вздохом я потянула язычок молнии назад, закрыв чехол, и отправилась на поиски мистера Каэла. Сегодня у нас не было с ним занятий, но я планировала поговорить с ним и отправиться в то место, где, как он сказал, я могла бы больше узнать о своей силе. Если он играл против нас, против академии и против Физиса, то мне необходимо это знать, ведь не хотелось стать свидетелем еще одной смерти.
Зная, что Беллами будет этому всеми силами сопротивляться, я позвала пойти со мной Эдриса. Он, со своей силой, был идеальной невидимкой. Конечно, парень долго возмущался, что я действую за спиной Арчи, но был не глуп и осознавал, что если не будет прикрывать мою спину, я пойду одна.
– А если он сразу же отдаст тебя Синклиту? Или запрет в этом архиве?
– Это глупость, Эдрис, – в очередной раз повторила я. – Зачем тогда ты мне на подстраховке?
– Я сам не знаю, зачем я этим занимаюсь, – Новар закатил глаза. – Кстати, Арч тебе сказал, когда будет выпускной?
– Нет, – я вздрогнула, услышав это.
Я уже давно поняла, что мой мозг предпочитает игнорировать тревожные звоночки и считает, что все как-то пройдет мимо меня. Беллами совсем недавно упоминал это, но мы находились не в том положении вещей, чтобы обсуждать дату их выпуска, а спросить сама я не решалась.
– Через две недели экзамен, а затем выпуск, – он покосился на меня.
– Так быстро?
Я, конечно, знала, что у выпускников учебный год заканчивается чуть раньше, но не думала, что это знание так сильно ударит по мне. За все это время я сблизилась с ребятами, сблизилась с ним, и теперь я не представляла, что мне делать в этих стенах, когда никого из них не будет рядом.
– Ага. Получается, он не пригласил тебя?
Я обхватила себя руками, словно защищаясь, и отрицательно покачала головой.
– Вероятно, у него просто не было времени, ведь вы оба усердно делали вид, что безразличны друг другу, – Эдрис пожал плечами.
– Вероятно, он просто пригласил кого-то еще, – пробурчала я.
– Надеюсь, я доживу до того момента, когда ты поумнеешь, – Новар фыркнул. – Иди, я подожду тебя здесь.
Я втянула в себя как можно больше воздуха, стараясь унять бешеное сердцебиение, а затем постучалась в кабинет мистера Каэла. Даже несмотря на то, что он не один раз допрашивал меня и просил помалкивать, мне он все равно нравился в качестве преподавателя. Я смутно представляла его злодеем, который был бы заодно с целительницей. Однако про нее я думала точно так же чуть ранее.
Когда я оказалась в его кабинете, он выслушал меня и мягко улыбнулся, сообщая, что возможность пойти в архивы и узнать о своей силе чуть больше у меня все еще есть. Когда мы вышли с ним, Эдриса уже не было видно, но я прекрасно понимала, что он где-то рядом.
Мы с мужчиной переместились в главное, центральное здание академии, а затем спустились вниз, из-за чего мои поджилки все же немного затряслись. Он приложил какую-то карточку с иероглифами к двери, и мы оказались внутри огромной подземной библиотеки, которая оказалась в разы больше любой, что я когда-либо видела.
Я моментально осознала, что все мои опасения по поводу мистера Каэла были пустяковыми, потому что он провел меня среди рядов книг и артефактов и достал несколько фолиантов, которые мне, вероятно, придется читать очень долго, ведь они были огромного размера.
Однако я не могла никак сосредоточиться и жадно впитывала окружающую меня обстановку. Здесь не было уютных кресел и столов для чтения, как в библиотеке Скотади. Не было больших окон, в которые заглядывало бы солнце. Вместо этого – каменные полки, уходящие вверх так высоко, что их верхние ряды тонули во тьме. Книги стояли не просто так – некоторые были прикованы цепями к полкам. Я на мгновение остановилась у одной из витрин, вглядываясь в рукопись, лежащую под стеклом. Ее страницы были похожи на тонкую кожу, и края у нее обгорели, будто кто-то пытался ее сжечь, но не смог. Мистер Каэл не торопил меня и дал мне пару минут осмотреться.
– Я думаю, вам будет полезно изучить все, что здесь написано. Понимаю, что, вероятно, большинство из этого вы уже знаете, ведь Арчи всегда был на шаг впереди, с какой бы задачей он ни сталкивался, – проговорил профессор. – Однако удостовериться в чем-либо всегда будет полезно. А иногда вообще оказывается, что все, что ты когда-то знал – это просто сплошная ложь.
Как обычно говорил загадками…
– Я могу забрать эти книги с собой? – аккуратно поинтересовалась я, проводя пальцем по обложке одной из них. Мне показалось, или она и правда засветилась изнутри в ответ на мое движение?
Возможно, я просто уже сошла с ума.
– Конечно. Сообщите, как прочитаете, и мы вернем их назад. Не торопитесь. Возможно, одна из них укажет вам когда-то нужный путь, – я слегка заторможенно кивнула на слова мистера Каэла, а затем мы побрели на выход. Почему он с таким вниманием следил за мной? Видел ли он, что книга засветилась? Почему в его глазах блеснул странный огонек?
Из меня вырвался обреченный вздох. Я пока не знала, что ждет меня в книгах, но определенно была рада тому, что он не убил меня, не похитил и не принудил ни к чему. Возможно, на этих страницах я и правда смогу найти что-то, что будет мне полезно.
***
Оказалось, я не заметила этого изначально, но на моем столе покоилась еще и коробка с невероятно красивым украшением. Сережки с драгоценными камнями идеально вписались в мой образ. Было даже странно смотреть на себя в зеркало в небольшой комнате, выглядя так роскошно. Если он будет делать что-то подобное слишком часто, я действительно могу к этому привыкнуть…
– Ты получила мой подарок? – Неожиданно в комнате появился Арчи, из-за чего я пискнула и схватилась за сердце, будучи напуганной.
– А если бы я была голая? – Я слегка толкнула его в грудь, проходя мимо, и села на кровать, чтобы обуться.
– Тогда бы мы сегодня не вышли отсюда, – он сел рядом со мной, заправляя мне волосы за ухо и, судя по всему, рассматривая мои новые сережки. – Тебе понравилось или нет?
– Очень, – я выпрямилась, посмотрев ему в глаза. Я пыталась быть достаточно сильной, чтобы не расцеловать его за это. – У меня никогда не было таких дорогих украшений.
– А платьем ты довольна? Достаточно хороший разрез на ноге, если придется набить морду старейшине? – Его глаза жадно блуждали по моему лицу и телу, и кровь хлынула к моим щекам.
– Да, спасибо, – я машинально облизнула губы, и его взгляд тут же переместился на них. – Пойдем?
– Да, – подтвердил он, но не двигался. Его рука, только что поправлявшая волосы, замерла у моего виска, большой палец едва касался кожи. Взгляд все еще был прикован к моим губам с такой сосредоточенностью, будто от них зависела судьба мира. Шум предстоящего приема, угрозы, все тревоги на секунду схлопнулись в точку между нами, в это тихое, маленькое пространство комнаты.
Его зрачки расширились, поглощая голубизну радужки. Мышцы его челюсти напряглись, ноздри едва заметно раздувались, будто он сдерживал себя силой.
– Арчи, – прошептала я, слегка наклоняясь к нему. Коснувшись рукой его шеи, я едва задела губами его ухо. Он резко втянул в себя воздух, и внутри меня все затрепетало от мысли о том, что я имею на него такое влияние. – Пора идти, иначе мы опоздаем.
Он выругался, а затем резко отстранился и поднялся, протягивая мне ладонь. Я вложила свою руку в его, как только поравнялась с ним, и через секунду мы стояли в коридоре главного театра Аэтерии. Мы прошли внутрь одного из залов, где уже собрались десятки магов.
– Ардентис обожает приемы и проводит их каждый раз, когда оказывается в любом из городов, – проговорил Арчи, переплетая наши пальцы. – Абсолютно бесполезное времяпрепровождение.
– И зачем тогда он это делает? – Я осмотрелась и почти сразу же заметила светлую макушку Райдера, который стоял рядом со своим отцом в костюме.
– Всегда разные цели. Заключение соглашений, договоров о чем-либо, когда он мог обойтись и без этого фарса, – он пожал плечами. – Но сегодня это явно сделано из-за тебя. Думаю, он будет рад сообщить тебе, что имя твоего отца реабилитировано.
– Это уже подтверждено, или он будет смотреть на мою реакцию? – Я приняла бокал с шампанским из рук парня, сделала глоток и поморщилась, ставя его назад на столик.
И вот опять, все указывало на то, что он определенно разговаривал с Райдером, иначе он никак не мог это узнать.
– Посмотрим, – успел лишь произнести Арчи, как перед нами появился мужчина с такой широкой улыбкой, что мне стало не по себе.
– Арчи! – воскликнул он, протягивая ладонь для рукопожатия. – Рад тебя видеть.
– Мистер Фейзер, – Арчи отпустил меня, чтобы поздороваться, и я резко почувствовала себя не в своей тарелке.
– Я давно ничего не слышал о тебе. Ада молчит и ничего не рассказывает, – я стиснула зубы, услышав имя его бывшей девушки, и сразу же пришла к выводу, что он ее отец. – Она, кстати, где-то здесь. Вы разве не пришли вместе?
Мужчина осмотрелся по сторонам, видимо, выискивая свою дочь, и я напряглась еще больше, вовсе не желая сталкиваться с этой девушкой сегодня. Более того, тот факт, что Арчи стоял сейчас с другой – мной – кажется, совсем его не напрягал.
– Мы давно расстались, мистер Фейзер, – Беллами положил руку на мою поясницу, в собственническом жесте притягивая меня к себе.
– Вот как, – брови мужчины взлетели от изумления, когда он проследил за рукой парня и наконец обратил внимание на меня. – А вы…?
– Элеонор Прескотт, – подсказал Арчи, мягко поглаживая меня большим пальцем по спине, видимо, чувствуя, что еще немного, и я взорвусь от негодования.
Все, что касалось Ады, меня всегда приводило в бешенство. Особенно тот момент, что она явно все еще была влюблена в него и не могла отпустить.
– А, да, конечно, – мистер Фейзер кивнул, но его взгляд оставался оценивающим, холодным. Он смотрел на меня не как на человека, а как на временное препятствие, непонятное явление в хорошо отлаженной системе его мира. – О вас столько слухов в высших кругах.
Я успела заметить, как по губам Арчи пробежала чуть заметная судорога – предвестник взрыва. Его пальцы на моей спине впились в шелк чуть сильнее.
– Да? И каких же? – Лицо Арчи приобрело убийственное выражение. Мистер Фейзер побледнел и сжал свой стакан с виски чуть сильнее.
– Кто-то считает, что она стала той, благодаря кому, стоит купол над югом. Это правда, Арчи?
Волна жгучего раздражения прокатилась по Беллами, но он никак не выдал себя, натянув безжалостную улыбку.
– Во-первых, неприлично говорить о человеке в третьем лице, когда этот самый человек стоит прямо перед вами, – Арчи говорил спокойно и тихо, но таким тоном, что от него пробегали мурашки. Что-что, а устрашать людей он был мастером. – А во-вторых, как вы думаете, можно ли благодаря первокурснице поставить купол? По-вашему, она умеет делать то, что не умеет никто из магов? Из старейшин?
Похоже, умеет.
– Я не… это имел в виду, Арчи.
Мистер Фейзер замер, его пальцы побелели на бокале.
– До свидания, мистер Фейзер, – проговорил Беллами и тут же подтолкнул меня вперед, чтобы мы ушли от мужчины подальше.
Я втянула в себя побольше воздуха, пытаясь унять бешеное, гулкое сердцебиение. Теперь было ясно, что главной темой всего этого приема был купол на юге и что Фергус приехал сюда не для того, чтобы разобраться в убийстве ребят руками Синклита. Ему было интересно, как был поставлен купол, и именно поэтому он вел себя так вежливо и собирался реабилитировать имя моего отца. Это было ожидаемо, и мы были к этому подготовлены с самого начала. Я знала, что Арчи будет во что бы то ни стало опровергать мою причастность. Он всегда говорил, что не даст никому пользоваться мной и моими силами, не даст мне быть подопытной крысой.