- -
- 100%
- +
Большой палец согнулся.
Указательный последовал за ним.
Средний только дрогнул.
Безымянный и мизинец остались чёрными, холодными и неподвижными.
Обходные сосуды шовника вернули кровь лишь части кисти и пока только отодвинули момент, когда придётся решать, что делать с остальными пальцами.
За спиной, под корнями гигантского дерева, находилась капсула Власова. Её передатчик я отключил, но запись предупреждала: высокие фигуры приходили к сигналам быстро. Возвращаться к люку означало ждать тех, кто уже увёз минимум одного человека живым.
Впереди было неизвестное постукивание.
Выбор выглядел ровным и честным: одна угроза без лица против другой, уже умеющей пользоваться носилками.
Я выбрал темноту.
Регистратор Власова светил слабым серым прямоугольником. Экран я закрыл пальцами, оставив узкую щель. Свет выхватывал две параллельные направляющие в полу. Они не были обычными рельсами. Тёмный металл лежал в каменных желобах и местами уходил под налёт, похожий на окаменевшую смолу. Между направляющими тянулась узкая зубчатая полоса.
Тоннель уходил вниз под небольшим углом.
На стенах через равные промежутки виднелись пустые гнёзда. Когда-то в них стояли светильники или силовые узлы. От некоторых оставались только чёрные стеклянные чаши. Другие были вырваны вместе с камнем.
Постукивание прекратилось.
Я перестал дышать.
Тишина здесь была неправильной. Звук не возвращался эхом. Даже собственное сердцебиение казалось приглушённым, пока я не касался стеной затылка. Тогда каждый удар отдавался в камне.
Я положил левую ладонь на направляющую.
Холодный металл передал слабую дрожь.
Три быстрых толчка.
Пауза.
Ещё два.
Я убрал руку. В повреждённом корневом рубце осталось обычное давление от контакта с холодным металлом, а вибрация ничем не отличалась от той, которую любой человек почувствовал бы ладонью.
Существо находилось далеко или было маленьким.
Возможно, и то и другое.
Ручку силовой рамы я превратил в короткую опору, примотав к её концу металлический наконечник. Узел выдержал бы один-два удара. Мультитул лежал в нагрудном кармане, фляга — на поясе, регистратор и жетон Власова — под комбинезоном. Патроны без оружия я обернул кожей, чтобы они не гремели.
Двигался я одинаково: ставил опору, толкался правой ногой, подтягивал тело и переносил сломанную голень за ременные петли. Правая кисть удерживала ремень большим и указательным пальцами лишь несколько секунд; основную работу выполняла левая рука. Шина всё равно скользила по пыли и время от времени касалась камня.
Я прошёл около двадцати метров, когда постукивание вернулось.
Теперь впереди.
Ближе.
Я погасил экран регистратора.
Темнота сомкнулась сразу. Не ночной лес, где светились растения и небо угадывалось между ветвями. Здесь не существовало даже направления взгляда. Камень пах сухой пылью, железом и старой водой.
Я ждал.
Мягкие удары перемещались справа налево. Затем остановились у дальней направляющей.
Что-то коснулось металла.
По рельсу прошла короткая дрожь. Медицинская шина на моей ноге ответила едва слышным звоном.
Постукивание прекратилось.
Я прижал ремни к шине.
В темноте раздался скрежет.
Существо двинулось ко мне.
Я достал пустой обезболивающий автоинъектор. Игла оставалась рабочей, корпус — металлическим. Бросать полезный инструмент не хотелось. Умирать с сохранённой иглой хотелось ещё меньше.
Я швырнул инъектор влево, к стене.
Он ударился о камень, отскочил и покатился, звеня.
Постукивание мгновенно сменило направление.
Скрежет ушёл к стене.
Я включил регистратор на секунду.
Серый свет поймал движение.
Тварь была длиной около полутора метров и почти не поднималась над полом. Шесть лап расходились в стороны. Передняя пара заканчивалась широкими бледными подушками, которыми существо поочерёдно касалось камня. Средние лапы были длиннее и держали туловище. Задние — короткие, сильные, готовые к прыжку.
Кожа цвета пыли собиралась в плотные складки. Глаз не было. На месте морды лежала плоская костяная маска с вертикальной щелью. По обе стороны шеи раскрывались четыре тонкие пластины, полые и полупрозрачные. Они касались пола краями и дрожали после каждого удара лапы.
Существо стояло возле инъектора.
Свет регистратора прошёл по его телу.
Никакой реакции.
Я погасил экран.
Тварь ударила передней подушкой по камню.
Ответ пришёл из глубины тоннеля.
Один толчок.
Потом второй, дальше.
И третий — совсем в стороне, за правой стеной или в боковом проходе.
Их было несколько.
Первое существо раздавило инъектор костяной маской. Металл хрустнул. Игла больше не представляла ценности.
Я счёл, что понял главное.
Они не видели и шли на звук.
Ошибся я почти сразу.
Я прижал губы к рукаву и свистнул в сторону, противоположную себе. Резкий звук прорезал тоннель, но не дал нормального эха.
Существо не повернулось.
Я тихо хлопнул левой ладонью по собственному бедру.
Никакой реакции.
Потом ременная петля на шине соскользнула, металлический край коснулся направляющей.
Тварь развернулась точно ко мне.
Она не слышала воздух.
Она чувствовала камень.
Существо сорвалось с места.
Передние лапы больше не постукивали. Средние и задние несли его низко над полом, почти беззвучно. Шейные пластины прижались к телу.
Я упёр ручку силовой рамы в камень и толкнул себя назад.
Шина заскребла.
Тварь ускорилась.
Я ударил наконечником в костяную маску.
Металл скользнул по гладкой поверхности. Существо повернуло голову, зажало наконечник между маской и плечевой складкой и рвануло.
Тканевый узел лопнул.
Оружие осталось возле него.
Я упал на спину.
Левая голень ударилась о направляющую. Боль прошла до таза, но крик я удержал. Воздушный звук твари не интересовал. Движение тела по камню — интересовало полностью.
Костяная маска раскрылась по вертикальной щели.
Внутри находилась не пасть, а две плоские тёрки, покрытые короткими минеральными зубцами. Они двигались навстречу друг другу. Тварь не откусывала мясо. Она должна была стачивать его слоями.
Я ткнул ручкой силовой рамы в раскрытую щель.
Зубчатые пластины сомкнулись.
Металл заскрежетал.
Существо вырвало ручку из моей руки и отбросило. Потом подняло переднюю лапу и ударило по полу рядом с головой.
Толчок прошёл через камень и мой череп.
Тварь замерла.
Она проверяла, где находится центр движения.
Я лежал неподвижно.
Сердце билось слишком сильно. Через спину каждый удар передавался полу. Не знаю, могла ли тварь различить пульс. Её шейные пластины дрожали, поворачиваясь ко мне.
Правая кисть лежала на груди. В обходных сосудах пульсировала боль. Тёмные стежки под кожей тоже двигались.
Существо сделало шаг.
Я медленно выпустил левый корневой канал.
Повреждённое волокно вышло на десять сантиметров. Обычное движение не болело, но чувствительность на конце была почти нулевой. Я направил его к дальней направляющей.
Коснулся металла.
Сжал.
И резко дёрнул корнем ремень, обёрнутый вокруг магазина на поясе.
Патрон выскользнул из кожи и упал на рельс в двух метрах справа.
Звон ушёл по металлу.
Тварь развернулась прежде, чем патрон остановился.
Она бросилась к нему.
Я подтянулся к боковой стене. Ручка рамы лежала рядом, наконечник — дальше, возле рельса. За ним идти было нельзя.
Существо ударило по патрону костяной маской.
Капсюль не сработал. Корпус смяло.
Я добрался до углубления в стене и втиснул туда плечо. Ниша была неглубокой; левая нога оставалась снаружи. Тварь приблизилась, постукивая передними лапами. Её пластины касались пола, стены и направляющей, собирая дрожь сразу с трёх поверхностей.
Моё сердце ударило. Одна пластина повернулась к нише. Я оторвал спину от камня, но левое плечо быстро задрожало под весом тела.
Правой рукой я вытащил патрон, положил на край ниши и щёлкнул по гильзе ногтем. Он покатился наружу. Существо ударило маской в момент касания камня. Капсюль сработал. В закрытом тоннеле хлопок ударил по груди; гильзу разорвало, осколки и порох вошли в мягкую складку под маской.
Тварь отшатнулась. Воздушный звук её не оглушил — оглушила вибрация, прошедшая через собственное тело. Я ударил ручкой рамы в повреждённую складку, но металл вошёл неглубоко. Существо зацепило средними лапами медицинскую шину и потянуло меня наружу.
Я ударил снова. Тварь отпустила ногу, прижалась подушками к полу и послала по камню сильный толчок. Из глубины ответили сразу несколько серий постукиваний.
Она звала остальных. Убить её короткой ручкой я не мог.
За нишей нащупалась узкая сервисная щель. Я протолкнул туда правую ногу и таз. Шина не проходила; пришлось повернуть голень боком. Кость хрустнула внутри, зрение потемнело. Тварь сунула лапу в проём и распорола крючьями правое бедро, но я закрепил левый корневой канал в трещине выше головы и вытянул себя. Повреждённое волокно натянулось до боли.
Шина прошла. Я свалился на другую сторону, в узкий служебный коридор. За стеной уже двигались другие существа. Я чувствовал отдельные грубые толчки коленом и ладонью, когда касался камня, но не мог определить ни расстояние, ни число.
Сервисный коридор вывел к старой станции. Свод поднялся выше. Между направляющими стояла низкая вагонетка: каркас, четыре ролика, боковые дуги и тормозной рычаг. Справа отходила служебная ветка под массивный грузовой узел. Над ней висели каменные бункеры на цепях и зубчатых рейках. На полу лежали кости разных существ, металлические крюки и остатки ремней. Здесь перевозили руду, добычу или и то и другое.
За спиной сервисная щель затрещала. Раненая тварь расширяла проход, другие шли по основному тоннелю.
План был прост: освободить вагонетку, пустить её по рельсам как сильную приманку и остаться у станции. Проблема — ролики застыли под минеральной коркой, а от платформы до ближайшей ниши было несколько метров открытого пола.
Я поднял тормоз и вставил ручку силовой рамы между роликом и коркой. Левое плечо не выдерживало, поэтому давил здоровой пяткой. Первый ролик треснул и повернулся. По рельсам ушла дрожь. Все постукивания в тоннеле прекратились, затем четыре существа ответили почти одновременно.
Второй ролик я освободил мультитулом, выковыряв из-под него сплющенную кость с такой же полой шейной пластиной. Этих тварей уже давило здесь раньше.
Костяная маска раненого существа появилась в служебной щели. Я ударил по тормозному рычагу, толкнул платформу правой ногой. Она прошла полметра и остановилась на третьем заклинившем ролике.
Тварь прыгнула. Ремень моей ноги зацепился за каркас. Маска ударила в боковую дугу, и вибрация прошла через медицинскую шину прямо в перелом. Я сунул ручку рамы между раскрывающимися тёрками и правой рукой нащупал фиксатор под платформой. Большой и указательный пальцы едва нажали его.
Третий ролик опустился на направляющую. Вагонетка дёрнулась. Средняя лапа существа попала под колесо и хрустнула. Я подтянул сломанную ногу на платформу и лёг поперёк каркаса.
План с пустой приманкой закончился раньше, чем начался.
Я ехал вместе с ней.
Вагонетка набирала скорость на спуске. Ролики били по стыкам, превращая платформу в огромный маяк. Сзади твари сорвались в погоню: одна бежала по стене, две по направляющим, четвёртая держалась дальше. Тормоз почти не работал.
Впереди тоннель раздваивался. Основная линия уходила вниз, боковая поднималась к грузовому узлу. Стрелка оставалась на прямом ходе, переводной рычаг стоял у стены. Спрыгнуть со сломанной ногой я не мог.
Я свесился с каркаса и выпустил левый корневой канал. Волокно коснулось рычага уже после того, как передние ролики прошли стрелку. Я не отпустил. Повреждённый участок в ладони раскрылся, рычаг заскрипел и сорвался с фиксатора в последний момент.
Передние ролики ушли на боковую ветку, задние попытались остаться на основной. Вагонетку развернуло. Каркас ударился о стену; регистратор вылетел из руки и погас. Правое предплечье врезалось в дугу, один выпуклый сосудистый стежок под кожей лопнул, рукав сразу наполнился кровью.
Первая тварь прыгнула на платформу. Вторая оказалась над грудью. В темноте я вогнал шило мультитула в мягкую складку под костяной маской, но удар передней лапы прошёл через каркас и оглушил кости. Вес существ выровнял вагонетку на боковой ветке, и она снова покатилась.
Ветка шла к тупику. Пустой ход. Именно туда я сам перевёл стрелку.
Одна тварь ударила маской в рёбра. Мультитул выпал между роликами и исчез. Я вытащил из-под раненого существа ручку рамы, удерживая её тремя ожившими пальцами правой руки, и упёр металл в маску нападавшего. Толкнул здоровой ногой. Существо слетело с платформы, ударилось о стену и продолжило погоню.
Вторая тварь вцепилась в ремни медицинской шины. Один ремень лопнул, конструкция раскрылась на внешней стороне голени.
Впереди появился грузовой узел.
Серый свет пробивался через трещины в потолке. Над тупиковой веткой висела массивная каменная ёмкость, похожая на перевёрнутую чашу. Её удерживали две цепи и центральная зубчатая рейка. Под ёмкостью стояла приёмная площадка.
На стене справа — три рычага.
Один сломан.
Второй опущен.
Третий удерживала каменная защёлка.
Смысл механизма угадывался.
Вагонетка входила под бункер.
Груз падал.
Платформа возвращалась по основной линии.
Пустой ход не был тупиком для груза. Только для того, кто не умел запускать станцию.
В бункере сейчас могла быть руда.
Могла быть пыль.
Могла быть пустота.
Я не мог рассчитывать на содержимое.
Зато вся конструкция над нами держалась на старых цепях.
До рычагов оставалось десять метров.
Вагонетка замедлялась на подъёме.
Существа догоняли.
Первое всё ещё цеплялось за шину. Второе бежало рядом. Третье приближалось по стене. Четвёртая тварь показалась у стрелки.
Я прижал левую ладонь к платформе и выпустил корневой канал. Волокно направил к каменной защёлке третьего рычага.
Слишком далеко.
Нужно было дождаться.
Раненая тварь потянула шину.
Один ремень лопнул.
Медицинская конструкция раскрылась на внешней стороне голени. Перелом потерял часть фиксации.
Я ударил ручкой по костяной маске.
Существо не отпустило.
Второе прыгнуло на платформу сзади.
Вагонетка вошла под бункер.
Корневой канал достиг защёлки.
Я обвил её и потянул.
Камень не двигался.
Тварь сзади ударила в левое плечо.
Тёмная кожа выдержала поверхность, но раздавленные мышцы под ней отказали. Левая рука прижалась к платформе. Корень ослаб.
Защёлка осталась на месте.
Первый план — уронить груз рычагом — провалился.
Вагонетка ударилась в тупиковый упор.
Каркас смялся.
Меня бросило вперёд.
Шина раскрылась окончательно. Левая голень ударилась о каменную площадку. Кость сместилась.
Я закричал.
Существа не отреагировали на голос.
Они отреагировали на удар.
Все четыре пошли к вагонетке.
Я лежал под грузовым бункером, почти безоружный, со сломанной ногой вне шины.
Третий рычаг находился в двух метрах над головой. До него не достать.
Центральная зубчатая рейка спускалась к платформе. На нижнем конце была квадратная муфта.
Ручка силовой рамы подходила к ней по размеру.
Не случайность. Стандарты древних механизмов я не знал. Просто выступ оказался близким.
Я вставил ручку в муфту.
Она вошла наполовину.
Повернуть левой рукой не мог.
Правой — хват не выдерживал.
Осталась правая нога.
Я поставил пятку на поперечный выступ и надавил.
Муфта не двигалась.
Первая тварь поднялась на платформу.
Я ударил пяткой сильнее.
Зубчатая рейка щёлкнула.
Где-то наверху натянулась цепь.
Тварь прыгнула.
Я отпустил ручку и перекатился.
Костяная маска ударила по камню рядом. Передняя лапа прижала край комбинезона.
Вторая тварь вошла под бункер.
Третья остановилась у платформы, постукивая по полу.
Я схватил одну из ременных петель медицинской шины и бросил её на направляющую за вагонеткой.
Петля ударила по металлу.
Третья тварь развернулась к ней.
Две другие остались рядом со мной.
Они различали отдельные источники колебаний и выбирали ближайший.
Я сунул ручку обратно в муфту.
Пяткой повернул ещё на зуб.
Цепь наверху застонала.
Бункер опустился на несколько сантиметров.
Не падал.
Механизм сводил его вниз медленно, как пресс.
Слишком медленно.
Тварь ударила по моей правой ноге. Крючья прошли через сапог, разорвали икру.
Я пнул её костяную маску.
Второе существо вцепилось тёрками в пустую медицинскую шину и начало стачивать композит.
Я продолжил вращать муфту ногой.
Три зуба.
Четыре.
Бункер опускался.
Край каменной чаши оказался уже в метре над платформой.
Существа не понимали угрозы. Вибрация механизма была для них сильнее моего тела. Шейные пластины раскрылись и прижались к камню, пытаясь считать движение рейки.
Они собрались под чашей.
Я увидел шанс.
Нужно было выбраться из зоны пресса.
Слева от тупика находился узкий желоб для обслуживания цепи. До него — полтора метра по открытому камню.
Ползти со смещённой голенью невозможно быстро.
Я обвязал обе ременные петли вокруг левой ноги выше и ниже колена. Правой рукой удержал верхнюю — большой и указательный пальцы дрожали. Левой взял нижнюю.
Подтянул ногу к телу.
Боль прошла так сильно, что руки отпустили ремни.
Я вдохнул.
Сделал ещё раз.
Тварь у платформы повернулась ко мне.
Я толкнулся правой пяткой и левой ладонью.
Тело сдвинулось к желобу.
Левая голень осталась на месте на мгновение, потом ремни потянули её следом. Обломки кости прошли друг по другу.
Я потерял зрение.
Продолжил двигаться вслепую.
Крючья скользнули по спине.
Существо зацепило комбинезон между лопаток.
Я дёрнулся к желобу.
Ткань лопнула. Крючья рассекли старую рану на спине.
Кровь потекла вниз.
Ускоренное свёртывание сразу начало стягивать края.
Я упал в сервисный желоб.
Глубины хватило, чтобы скрыть тело ниже уровня платформы. Левая нога осталась частично снаружи.
Одна тварь пошла за ней.
Бункер висел в полуметре над вагонеткой.
Муфта перестала вращаться.
Я больше не мог нажимать ручку ногой.
Механизм остановился.
Существа находились под чашей, но пресс не закрылся.
Вторая ошибка.
Я думал, что механизм продолжит движение после запуска.
Он требовал постоянной силы.
Ручка торчала из муфты вне желоба.
Дотянуться левой рукой — не хватало.
Правый корневой канал выходил меньше чем на три сантиметра.
Левый был длиннее, но повреждён.
Я выпустил его.
Волокно прошло по камню к ручке. Обычное движение не болело. Боль появилась, когда я обвил металл и попытался повернуть тяжёлую муфту.
Корень натянулся.
Ручка сдвинулась на один зуб.
Бункер опустился.
Тварь у ноги ударила передней лапой по желобу. Толчок прошёл через камень в мой локоть и череп.
Корень ослаб.
Я снова потянул.
Ещё зуб.
Сверху раздался треск.
Не механизм.
Одна цепь начала рваться.
Твари почувствовали изменение. Две бросились из-под чаши.
Я дёрнул ручку всем остатком силы левого корня.
Повреждённое волокно разорвалось у кончика.
Боль вспыхнула от ладони до плеча.
Муфта прошла сразу два зуба.
Каменная защёлка наверху вылетела.
Бункер рухнул.
Первая цепь лопнула. Чаша ударилась краем о вагонетку, смяла каркас и прижала двух существ к платформе. Третью задело боком и отбросило в стену.
Четвёртая успела уйти за пределы пресса.
Удар прошёл по тоннелю.
С потолка посыпались камни.
Трещина, которую я видел над станцией, раскрылась.
Обвал начался не там, где планировал.
Свод над тупиковым ходом опустился.
Камень ударил по краю желоба, раздавил оставшуюся часть медицинской шины и прижал ремень на левой ноге.
Я оказался зажат.
Четвёртая тварь стояла в трёх метрах.
Пыль скрыла её, но передние лапы постукивали по камню. Она не бросалась. После обвала все поверхности дрожали: падающие осколки, цепи, вагонетка, мои движения.
Существо потеряло точную цель.
Я лежал неподвижно.
Камни продолжали осыпаться.
Сердце билось в рёбра.
Тварь повернулась к каждому крупному падению.
Вот почему они не атаковали сразу после обвалов. Слишком много сигналов.
Я медленно освободил правую руку.
Тёмные сосудистые стежки на предплечье вздулись. Кровь под кожей образовала горячий валик в месте удара о вагонетку. Большой и указательный пальцы ещё двигались.
Металлического наконечника не было.
Мультитул потерян.
Ручка силовой рамы осталась в муфте под обвалом.
Из оружия — патроны, утолщённые ногти и корневые каналы.
Кислотный канал мог восстановиться частично после воды, но я не чувствовал давления под левым указательным ногтем. Пуст.
Тварь приблизилась.
Костяная маска показалась сквозь пыль. Одна шейная пластина была треснута об стену. Средняя лапа волочилась.
Она тоже пострадала.
Прямой бой всё равно был невозможен.
Я нащупал под грудью магазин.
Патроны без ствола могли создать вибрацию.
Один уже сработал от удара.
Я вытащил второй.
Правые пальцы удерживали его с трудом. Левой рукой я не мог подняться из-за повреждённого плеча и разорванного корня.
Я положил патрон на каменный край желоба.
Тварь остановилась.
Передняя лапа ударила по полу.
Я ответил лёгким касанием ногтя по гильзе.
Существо повернулось к патрону.
Я толкнул его наружу.
Гильза покатилась к придавленной вагонетке.
Тварь пошла следом.
Но не ударила сразу.
Она остановилась, шейные пластины коснулись камня. Различала мою дрожь под другими сигналами.
Сердце.
Дыхание.
Пульсирующий сосуд в правой руке.
Я зажал воздух.
Тварь двинулась обратно ко мне.
Патрон не отвлёк.
Ей нужен был живой повторяющийся источник.
Я посмотрел на придавленное существо под бункером.
Одна задняя лапа ещё дёргалась.
Свежая кровь стекала на направляющую.
Каждое сокращение мышцы создавало вибрацию.
Четвёртая тварь повернулась к нему.
Пошла под край чаши.
Я понял, что они находят не просто движение.
Ритм.
Живую периодичность.
Я дотянулся правой рукой до ремня, зажатого камнем на левой ноге. Большой и указательный пальцы не могли развязать узел. Пришлось прижать ткань к камню и тереть.
Ремень начал рваться.
Тварь вошла под бункер и коснулась раненого сородича костяной маской.
Тот дёрнулся.
Четвёртая раскрыла тёрки.
Я продолжил пилить ремень о край камня.
Ткань лопнула.
Левая нога освободилась, но без шины. Голень лежала в желобе, неправильный угол возвращался.
Я не мог вытянуть её сейчас.
Сначала — пережить существо.
Над бункером висела вторая цепь.
Первая лопнула полностью. Вторая держала чашу под углом. Под ней находились две раздавленные твари и третья, ещё живая.
Четвёртая стояла рядом.
Если оборвать цепь, край чаши опустится.
До цепи не дотянуться.
Зато зубчатая рейка упиралась в камень рядом с желобом. После обвала несколько зубьев обнажились.
Я выпустил правый корневой канал.
Он вышел на два сантиметра. Тёмный, слабый, дрожащий. Коснулся края рейки.
Этого хватило не для тяги.
Для контакта.
Я напряг большой палец правой руки и толкнул рейку через короткое волокно, как через мягкий клин.
Ничего.
Ещё раз.
Рейка сдвинулась на долю миллиметра.
Цепь наверху звякнула.
Тварь подняла маску.
Я замер.
Она повернулась к рейке.
Подошла ближе к чаше.
Я толкнул снова.
Короткий правый корень надорвался у выхода. Боль вернулась в оживающую ладонь — хорошая и плохая одновременно.
Рейка выскочила из зацепления.
Вторая цепь приняла весь вес.
Старый металл лопнул.
Бункер опустился.
Край чаши прижал четвёртую тварь вместе с живым сородичем.
Костяная маска ударилась о направляющую. Шейные пластины разошлись и сломались.
Тело продолжало дёргаться, но выбраться не могло.
Я лежал в желобе, пока пыль не начала оседать.
Обвал перекрыл основную ветку частично. Пустой ход исчез под камнем и чашей. Со стороны станции доносились редкие удары.