Адаптивный пожиратель 1

Глава 25 — Дно

Падение началось тихо.

Ветер появился позже.

Сначала стены просто пошли вверх. Чёрный камень, редкие костяные кольца, деревянные направляющие и цепи, натянутые вдоль шахты. Багровый свет внутреннего двора быстро превратился в узкую полоску над головой.

Потом воздух ударил в лицо.

Тело развернуло спиной вниз. Правая рука ушла вверх, левая осталась прижата к груди. Сломанные рёбра двигались внутри при каждом рывке воздуха. Вдох получался коротким и бесполезным.

Дна не было видно.

Я выпустил оба корня.

Правый раскрылся первым. Короткое белое волокно хлестнуло по стене, скользнуло по мокрому камню и не нашло опоры. Левый вышел из разорванного рубца медленнее. Он оставался короче прежнего и двигался с задержкой, будто рука отказывалась признавать, что падение уже происходит.

Мимо прошла цепь.

Толстые звенья, каждое размером с ладонь.

Я ударил правым корнем.

Волокно обвило звено.

Тело дёрнуло так, что плечо едва не вышло из сустава. Падение не остановилось. Цепь тоже двигалась вниз, только медленнее меня. Корень натянулся, погасил часть скорости и начал рваться у ладони.

Я обхватил его правой рукой.

Плохая идея.

Содранная кожа у большого пальца раскрылась. Звенья продолжали уходить вниз. Меня развернуло вокруг цепи и ударило боком о стену.

Камень встретил сломанные рёбра.

Правое лёгкое на мгновение перестало раскрываться. Перед глазами вспыхнуло белое. Я услышал собственный хрип и скрежет корня по металлу.

Левый корень зацепился за костяное кольцо в стене.

Теперь меня держали две точки.

Ровно одну секунду.

Кольцо было старым. Белая поверхность покрылась трещинами, когда на неё лёг мой вес. Я попытался подтянуть колени к стене.

Правое бедро не ответило сразу. После предельной перегрузки мышца оставалась горячей и рыхлой. Левая голень согнулась под неправильным углом, потому что одна перемычка внутри уже была сломана.

Я всё-таки коснулся стены пяткой.

Кольцо вышло из гнезда.

Левый корень сорвался вместе с куском кости.

Правая цепь дёрнула меня вниз. Волокно в ладони разошлось вдоль на несколько сантиметров. Боль прошла до локтя.

Я отпустил.

Падение продолжилось.

Но скорость стала меньше.

На несколько секунд.

Этого хватило, чтобы увидеть следующий уровень шахты.

Поперёк пустоты проходили три деревянные балки. Между ними висели широкие кожаные ковши. Один был полон серого камня. Второй перевёрнут. Третий медленно поднимался по отдельной цепи.

Я падал прямо на него.

Подтянул правую ногу и повернулся левым боком.

Ковш ударил снизу.

Кожа прогнулась. Серый камень разлетелся. Я провалился внутрь по пояс и тут же вылетел с другой стороны, потому что крепление не выдержало.

Деревянная дуга ковша сломалась о спину.

Разрезы от когтей Сидящего раскрылись. Тёплая кровь сразу стала холодной на ветру.

Зато падение снова замедлилось.

Ковш ушёл вниз рядом со мной. Его цепь натянулась, зацепилась за балку и повисла.

Я выпустил левый корень в сторону сломанной дуги.

Промахнулся.

Правый дотянулся.

Обвил кожаный ремень.

На этот раз я не пытался остановиться полностью. Только подтянул тело к ковшу и позволил ему принять первый удар о стену.

Ковш врезался в камень.

Деревянные планки разошлись. Ремень обвил правое предплечье. Лучевая кость левой руки, грубо соединённая перемычкой, отозвалась сухим треском, хотя я ею не держался. Удар прошёл через плечи и грудь.

Ковш разрушился.

Я снова оказался в воздухе.

Ниже появилась вода.

Не поверхность.

Тонкие вертикальные струи падали вдоль стены из разбитых желобов. Между ними вращалось огромное деревянное колесо, поставленное поперёк шахты. Его лопатки проходили через поток и тянули ещё одну цепную линию.

Колесо вращалось медленно.

Я — быстро.

Если попасть между лопатками, оно переломает меня и продолжит работу.

Если удариться о край, возможно, переломает только часть.

Выбор становился роскошнее.

Я втянул повреждённые корни, прижал руки к груди и повернулся ногами вниз.

Правая ступня коснулась лопатки первой.

Дерево ушло под весом. Колено сложилось. Мышца бедра разорвалась по свежему шву. Я ударился тазом, перевернулся через край и оказался на внешнем ободе колеса.

Движение потащило меня в сторону стены.

Я схватился правой рукой за мокрую деревянную спицу. Большой палец не держал. Остальные сомкнулись.

Левая рука легла сверху.

Грубая перемычка предплечья выдержала.

Колесо продолжало вращаться.

Я ехал на нём вверх по дуге, прижатый к ободу собственным весом. Вода била по лицу. Кровь со спины смывалась вниз. С каждым оборотом до стены оставалось меньше.

На камне торчали зубья.

Колесо входило между ними, передавая движение другому механизму.

Меня должно было затянуть туда вместе со спицей.

Я выпустил оба корня в боковой желоб.

Правый вошёл в трещину между досками. Левый обвил медную полосу на краю. Я подтянул тело и отпустил спицу.

Колесо ушло дальше.

Один костяной зуб задел правую пятку и снял кожу.

Я повис на желобе.

Под ногами оставалась шахта.

Сверху колесо гремело, не замечая моей победы над его геометрией.

Желоб был узким. По нему текла вода, холодная и мутная. Корни лежали в ней, удерживая вес. Разделяющие камеры сжались.

Вода была забита каменной пылью и отдавала солью с металлом, но сейчас это всё равно выглядело лучше обезвоживания. Я позволил корням втянуть несколько глотков.

Холод пошёл по предплечьям, затем в сосуды. Головокружение уменьшилось. В разделяющей камере собралась тяжёлая горечь. Я закрыл путь к крови и удержал её отдельно.

Желоб треснул.

Деревянный кронштейн под грудью отошёл от стены.

Я попытался перебросить правую ногу через край.

Мышца бедра не подняла её.

Кронштейн вышел.

Желоб наклонился.

Я проехал по нему вниз вместе с водой, врезался плечом в деревянную заслонку и проломил её.

За заслонкой начинался наклонный слив.

Падение превратилось в скольжение.

Каменный канал был тесным. Локти и колени били по стенкам. Вода несла быстрее, чем я мог тормозить. Один поворот развернул меня спиной вперёд. Другой ударил головой о низкий свод.

Сознание не исчезло.

Очень хотелось.

Канал закончился обрывом.

Я вылетел в тёмный зал и увидел дно.

На этот раз настоящее.

Подо мной лежал широкий резервуар с чёрной водой. По поверхности плавали доски, кости, куски ржавого металла и толстая белая пена. В центре медленно вращалась цепь с пустыми ковшами.

До воды оставалось три человеческих роста.

Я успел закрыть рот.

Удар пришёлся правым боком.

Холод вошёл в раны, под плотную кожу и в лёгкие. Вода сомкнулась над головой. Тело провалилось глубже, чем я ожидал. Пояс зацепился за что-то тяжёлое и потянул вниз.

Я открыл глаза.

Ничего.

Только чёрная вода и редкие белые полосы пены.

Правая нога не работала. Левая двигалась, но голень отзывалась хрустом. Рёбра не позволяли сделать полный гребок. Левое плечо ушло вперёд под весом воды.

На поясе висела цепь.

Не моя. Тонкая, заросшая мягкими водорослями. Один конец уходил к затонувшему ковшу, второй обвился вокруг ремня с костяной коробкой.

Я дёрнул.

Цепь затянулась.

Воздух в груди закончился.

Корни раскрылись в воде. Правый нащупал гладкую древесину. Левый — металлическое звено. Я не мог поднять ковш. Зато мог добраться до места, где цепь соединялась с ремнём.

Пальцы правой руки не слушались.

Большой был вывихнут. Указательный дрожал. Средний заклинило на сгибе.

Я выпустил короткий корень под ремень, расширил его и разорвал мокрую кожу изнутри.

Костяная коробка с пеплом ушла вниз вместе с цепью.

Я всплыл.

Первый вдох оказался кашлем. Вода вышла изо рта и носа. Правое лёгкое не раскрылось. Левое втянуло воздух рывком.

Я держался на поверхности только потому, что корни обвили плавающую доску.

Резервуар был огромным. Каменные стены уходили в темноту. Над водой тянулись деревянные мостки, некоторые целые, другие провалившиеся. Вдоль дальней стены шла цепная линия. Три звена натягивались одновременно, потом следовал тяжёлый удар.

Человеческие клетки.

За стеной.

Глубже.

Звук был слабым, но знакомым.

Я прижал щёку к доске и слушал.

Три платформы двигались одним ритмом. Повреждённый полоз последней клетки всё ещё давал лишний удар после каждого натяжения.

Лада.

Инженер.

Остальные.

Живы ли все — звук не говорил.

Маршрут оставался.

Я попробовал плыть к ближайшей каменной площадке.

Правая нога тянулась за мной. Бедро сокращалось, но мышца не передавала усилие до колена. Левая рука удерживала доску, хотя предплечье болело при каждом движении.

До площадки было десять метров.

На третьем что-то коснулось пятки.

Не доска.

Мягкое, холодное и живое.

Я дёрнул ногу.

Вода вокруг вспенилась.

Под поверхностью прошла длинная бледная тень.

Потом вторая.

Кровь со спины и пятки расходилась по резервуару.

Ямки под челюстью здесь не помогали. Вода несла слишком много запахов. Зато корни чувствовали колебания.

Слева.

Снизу.

Снова слева.

Я притянул ноги к доске.

Правая не поднялась.

Из воды вышла круглая пасть.

Тело существа было плоским и длинным, почти прозрачным. Четыре короткие лапы прижимались к бокам. Рот занимал всю переднюю часть головы и закрывался костяными пластинами, как капкан.

Пасть сомкнулась на правой икре.

Зубов не было.

Были внутренние крючья.

Они вошли под кожу и потянули.

Я ударил пяткой другой ноги по голове существа. Костяные створки не раскрылись. Тварь рванула вниз.

Доска перевернулась.

Я снова ушёл под воду.

Правый корень обвил доску. Левый ударил по существу, скользнул по прозрачной коже и нащупал мягкую щель за пластиной рта.

Я ввёл волокно.

Поток оказался холодным и солёным.

Существо забилось. Крючья в икре разошлись глубже. Вода стала тёплой от моей крови.

Я не мог поглощать спокойно. Не мог ждать, пока оно ослабеет.

Согнул левую ногу и поставил пятку на нижнюю пластину рта. Правой рукой схватил верхнюю. Большой палец не участвовал. Три пальца скользили.

Тварь рванула ещё раз.

Я позволил.

Когда тело натянулось между мной и доской, левый корень обвил её шею, а правый удержал древесину. Получилась растяжка.

Я резко выпрямил левую ногу.

Пластины рта разошлись в разные стороны.

Мягкая ткань между ними лопнула.

Крючья вышли из икры вместе с кусками мышцы.

Я закричал под водой и втянул половину резервуара.

Существо отпустило.

Я ударил его головой о край доски.

Один раз.

Второй.

Прозрачный череп помутнел. Тварь попыталась уйти, но левый корень оставался внутри мягкой щели.

Я подтянул её к себе и обмотал доску вокруг тела, как рычаг.

Третий удар сломал одну ротовую пластину.

Существо перестало двигаться.

Я вынырнул вместе с ним.

Воздух вошёл с болью. Кровь из правой икры текла быстро. Вода вокруг стала почти чёрной.

Другие тени повернули к нам.

Я прижал ладонь к убитой твари и раскрыл оба корня. Организм вцепился в обычную влажную плоть с такой жадностью, будто другого шанса уже не будет. После падения и перегрузки голод требовал забрать всё до последнего пригодного клочка. Разделяющие камеры удержали горькую слизь и пропустили пригодное.

Я первым делом напряг разорванную правую икру, пока ткань не стянулась вокруг четырёх глубоких каналов от крючьев и кровь не пошла медленнее. Затем прижал локоть к рёбрам: опора вокруг них уплотнилась, обломок чуть отошёл от лёгкого, и вдох стал глубже. Когда холод начал уходить из пальцев, остаток потока я отдал правому бедру — тени под водой уже приближались.

Разорванная перегрузкой мышца сжалась. Волокна легли поперёк разрыва, образуя грубый внутренний шов. Колено дёрнулось.

Нога снова стала моей.

На восстановление голени и рук ресурса не хватало.

Я оторвал корни от тела твари.

Она уже стала легче. Кожа провалилась. Ротовые пластины висели на мягких связках.

Оставил тушу в воде.

Другие существа бросились к ней.

Я поплыл к площадке.

Правая нога работала короткими толчками. Икра горела, но удерживала. Левая рука не могла полностью вытянуться. Корни цеплялись за плавающие доски и подтягивали тело.

До камня оставалось два метра, когда под водой началась драка.

Плоские тени рвали мёртвую тварь. Прозрачные спины появлялись на поверхности. Ротовые пластины хлопали, как деревянные крышки.

Одна тень отделилась.

Пошла за мной.

Я добрался до площадки и вцепился в край.

Камень был гладким, покрытым слизью. Правая кисть соскользнула. Большой палец не удерживал. Левый корень обвил ржавое кольцо выше воды.

Тварь ударила сзади.

Ротовые пластины сомкнулись на подошве левой ноги.

Я дёрнулся.

Костная перемычка в голени треснула ещё раз.

Тварь потянула в резервуар.

Правый корень вышел из ладони и обвил её голову. Я не пытался пробить кожу. Подтянул пасть к камню и ударил её о край площадки.

Пластина лопнула.

Существо отпустило ногу и ушло в воду.

Я подтянулся на кольце.

Левый корень натянулся у укороченного рубца. Белая ткань разошлась, кровь потекла по предплечью.

Но грудь оказалась на камне.

Потом таз.

Правая нога вышла из воды.

Я лежал на площадке и слушал, как плоские существа хлопают пастями внизу.

Интерфейс появился сам.

[СИСТЕМА] Кровопотеря: умеренная.

[СИСТЕМА] Дыхание: ограничено.

[СИСТЕМА] Регенеративный резерв: низкий.

[СИСТЕМА] Токсическая нагрузка: высокая.

— А настроение?

Интерфейс исчез.

Тоже оценил ситуацию.

Я перевернулся на спину.

Потолок нижнего зала терялся во мраке. В нескольких местах висели чаши с тусклым зелёным огнём. Не пламя. В чашах росли толстые нити мха, светившиеся изнутри. Свет отражался от мокрого камня и ржавого металла.

Шахта была старше храма наверху.

Или просто хуже содержалась.

Деревянные мостки соединяли площадки вдоль резервуара. За ними уходили три галереи. В первой слышалась вода. Во второй — медленный стук деревянных колёс. Третья лежала в направлении человеческой цепной линии.

Я сел.

Мир качнулся.

Левое плечо находилось не там, где должно. Во время удара о колесо сустав снова сместился вперёд. Рука висела ниже. Предплечье держалось на грубой перемычке, но пальцы двигались.

Я упёр ладонь в камень, прижал плечо к краю площадки и повернул корпус.

Сустав вошёл со второго раза.

Первый только разорвал часть связочных тяжей.

На втором головка скользнула в гнездо с влажным щелчком. Боль поднялась к шее. Я прикусил язык и остался сидеть, пока белые пятна не ушли.

Остаток ресурса потянулся к плечу.

Я позволил только закрепить сустав.

Потом остановил.

Нужно было двигаться.

Человеческие клетки продолжали уходить.

Я приложил ладонь к камню.

Ритм цепи проходил через стену.

Три натяжения.

Тяжёлый удар.

Дополнительный короткий стук повреждённого полоза.

Пауза.

Направление шло из третьей галереи и немного вниз.

Я поднялся на четвереньки.

Правая нога выдержала. Левая голень дрожала. На левой ступне осталась неглубокая вмятина от ротовых пластин. Большой палец правой руки висел под неправильным углом.

Вправлять его одной рукой было неудобно.

Я зажал палец между коленями и потянул кисть на себя.

Сустав вошёл.

Кожа у ногтя снова лопнула.

Регенерация закрыла только крупный сосуд. Остальное осталось красным и сырым.

Снаряжение пережило падение хуже меня. Костяная коробка с пеплом ушла на дно вместе с цепью; фляги, скобы, патронов и кормовой массы уже тоже не осталось. При мне сохранились только жетон Власова, пластина с неизвестным знаком и окровавленный человеческий лоскут под слоем одежды.

Я проверил его первым.

Ткань была мокрой, кровь почти смылась. Но имя и смысл не зависели от запаха.

Люди.

Не еда.

Цель.

Я привязал лоскут обратно к предплечью.

Поднялся.

Первый шаг дался правой ногой. Второй — левой, поставленной строго прямо. Голень отозвалась хрустом, но не сложилась.

Двигаться можно.

Быстро — нет.

Сосудистые камеры перегрузки сжимались впустую, костяной магазин молчал, кислотный канал оставался сухим. На ещё один серьёзный бой тело сейчас почти ничего не могло предложить.

Я пошёл по мосткам.

Доски прогибались под весом. Некоторые были покрыты мягким белым грибком. Корни в ладонях чувствовали влагу и слабый органический след, но пользы было мало.

Мостки закончились у разрыва.

Пять метров настила отсутствовали. Ниже плескалась чёрная вода резервуара. Над провалом проходила цепь с маленькими пустыми коробами для камня. Они двигались рывками: короб поднимался из темноты, проходил над разрывом и исчезал в узкой щели стены.

Можно было обойти по каменному выступу справа.

Он был шириной в половину ступни и покрыт слизью.

Можно было дождаться короба.

Дерево выглядело старым, а цепь каждый раз проседала под собственным весом.

Выбор снова предлагал два способа упасть.

Я выбрал тот, где падение хотя бы имело расписание.

Первый короб прошёл слишком высоко. Второй был забит серой породой и висел ниже. Я пропустил его: крепление скрипело так, будто собиралось признаться во всех накопленных ошибках.

Третий шёл пустым.

Подошёл к краю, дождался, когда цепь провиснет, и выпустил правый корень. Волокно обвило переднюю дугу. Левый лёг на боковое крепление.

Короб дёрнуло вперёд.

Я шагнул.

Правая нога толкнула нормально. Левая осталась на краю на долю секунды дольше. Голень хрустнула. Тело развернуло, и вместо короба я ударился грудью о его борт.

Рёбра встретили дерево.

Воздух вышел.

Я повис снаружи, удерживаясь корнями и правым предплечьем. Ноги прошли над водой. Под ними всплыла прозрачная пасть и хлопнула пластинами по воздуху.

Короб продолжал двигаться.

До противоположного края оставалось три метра.

Левый корень начал скользить по мокрому креплению. Рубец в ладони расходился. Я попытался подтянуться правой рукой. Большой палец снова провалился из хвата.

Цепь остановилась.

Не постепенно.

Короб замер посреди провала.

Где-то в глубине ударил барабан. Сверху ответил другой. Механизм спорил сам с собой после смерти Сидящего.

Подо мной собирались плоские тени.

Одна ударила хвостом по воде. Брызги дошли до лица.

Я раскачал тело.

Вперёд.

Назад.

Короб качнулся вместе со мной.

Левый корень соскользнул.

Правый удержал.

На третьем движении цепь снова пошла, но в обратную сторону.

Короб потащило от нужного края.

— Конечно.

Я отпустил правый корень на пике качания.

Тело пролетело через оставшийся промежуток и ударилось коленями о каменный край. Правая рука нашла ржавое кольцо. Левая легла на гладкий камень и не удержала.

Нижняя половина тела повисла над водой.

Пасть ударила по подошве.

Крючья скользнули, не зацепившись.

Я выпустил правый корень в кольцо и подтянулся. Мышца бедра натянулась по свежему внутреннему шву. Несколько волокон лопнули, но нога не отключилась.

Перекатился на мостки.

Пустой короб ушёл обратно и столкнулся с гружёным. Из щели посыпались камни. Один упал рядом с головой, второй пробил доску, третий ударил по воде и заставил тени разойтись.

Я лежал, пока дыхание не вернулось.

Потом приложил ладонь к настилу.

Через цепь коробов проходила другая вибрация. Более тяжёлая. Три платформы двигались за стеной почти параллельно, но ниже прежнего уровня. Разрыв мостков и коробная линия не были случайным тупиком — они вели к той же глубине.

Людей всё ещё тащили вперёд.

Я поднялся и продолжил путь.

Через двадцать шагов мостки проходили над боковым каналом.

Внизу текла более чистая вода. Узкая, быстрая, с блеском минеральной пыли. Я опустился на колено и коснулся её правым корнем.

Разделяющие камеры сжались.

Меньше горечи, чем в резервуаре.

Я пил медленно, удерживая воду прежде всего в обезвоженных сосудах. Постепенно перестало сушить рот, уменьшилась резь в глазах и легче заработали мышцы дыхания, но тело всё равно требовало ещё.

Я остановился после нескольких глотков.

Вода без белка не восстановит кости. Только заставит их болеть дольше.