Адаптивный пожиратель 1

Глава 26 — Звонари

Металлические пластины под сводом зазвенели все сразу.

Не громко.

Каждая дала собственный короткий голос: высокий, хриплый, почти неслышный. Вместе они сложились в дрожь, от которой заболели зубы и отозвались костные перемычки в левой голени.

Первый силуэт поднял длинный предмет.

Я успел увидеть две узкие ветви на конце, похожие на раскрытые пальцы. Потом он ударил ими по крайней пластине.

Звук получился ниже остальных.

Он прошёл по галерее, коснулся стен, воды в канале, ржавых колец и моего тела. Правый корень в ладони дёрнулся от вибрации. Сломанные рёбра ответили слабым зудом изнутри.

Силуэт повернул голову точно ко мне.

Глаз у него не было.

Лицо представляло собой гладкую серую маску из кожи. От висков к шее тянулись тонкие складки. При звуке они раскрылись веером, словно жабры, и снова прижались к черепу.

Позади первого двигались ещё четыре.

Высокие, но не такие массивные, как храмовые охранники. Узкие плечи. Длинные руки. Колени выгнуты чуть назад. На груди у каждого висели связки металлических пластинок, костяных колец и коротких полых трубок. Они не звенели случайно. Существа придерживали подвески пальцами и отпускали только нужную.

Первый ударил по пластине ещё раз.

Слева ответил короткий звон.

Справа — два быстрых.

Сверху, из тёмной щели между подпорками, пришёл третий сигнал.

Ещё один ответил из узкого прохода за правой стеной.

Их было больше пяти.

Я не знал, что они говорили.

Но первый уже знал, где я стою.

Он выставил раздвоенный шест вперёд и пошёл.

Я отступил на один шаг.

Правая пятка, лишённая кожи, коснулась мокрого камня почти беззвучно. Левая стопа легла строго прямо. Перемычка внутри голени удержала кость.

Пластина над моей головой дрогнула.

Первый длинный шест ударил туда, где секунду назад находилась грудь.

Я ушёл вбок.

Не рывком. Простым движением.

Металлические ветви прошли мимо лица и зацепили одежду на плече. Ткань разошлась. Второй конец шеста ударил в пол.

По камню пошла вибрация.

Все серые головы повернулись одновременно.

Не на меня.

На точку удара.

То, что они были слепы, сначала показалось хорошей новостью. Через пару секунд стало ясно, что радовался я рано: отсутствие глаз почти не мешало им находить цель.

Я поднял с пола кусок ржавой пластины и бросил в левую стену.

Металл ударил о камень.

Три существа развернулись на звук. Два шеста пошли туда же, прокалывая пустоту. Первый остался на месте.

Его складки на шее раскрылись.

Он наклонил голову.

Моё дыхание было коротким, влажным и слишком громким.

Я закрыл рот, задержал воздух и сделал ещё один шаг.

Первый ударил шестом по полу.

Толчок прошёл через подошвы.

Серая маска повернулась следом за моей правой ногой.

Значит, они слышали не только воздух.

Камень тоже говорил за меня.

Существо сорвалось вперёд.

Раздвоенный наконечник пошёл снизу. Я поставил правую ступню на боковую грань шеста и попытался увести его к стене.

Силы не хватило.

Звонарь — имя пришло само — поднял оружие вместе с моей ногой.

Я потерял равновесие. Левая голень приняла вес боком. Внутренняя перемычка хрустнула.

Второй конец шеста ударил меня в живот.

Рубец выдержал.

Мышцы вокруг него — нет.

Воздух вышел. Я упал на колено.

Звонарь повёл раздвоенный наконечник к горлу.

Правый корень вышел из ладони и обвил одну металлическую ветвь. Продольный разрыв у основания вспыхнул болью. Я потянул шест вниз и одновременно ударил лбом в гладкое лицо.

Серая кожа оказалась мягче маски высокого.

Под ней была кость.

Мой сломанный нос встретил её первым.

Я увидел белые точки.

Звонарь отшатнулся не от боли — от звука. Подвески на его груди зазвенели хаотично. Остальные существа остановились.

Я вырвал шест из его рук и толкнул владельца в боковой канал.

Он упал в воду.

Плеск прошёл по галерее сильнее любого удара.

Четыре Звонаря разом повернулись к каналу.

Я тоже.

Существо в воде не утонуло. Оно прижало ладони к каменному дну, ударило металлическими пластинами на запястьях и получило ответ от стен. Потом поднялось, точно зная, где находится край.

Я бросил его шест в темноту за собой.

Оружие ударилось о подвесные пластины.

Галерея взорвалась звоном.

Звонари метнулись туда.

Не все.

Тот, которого я сбил в воду, пошёл прямо ко мне.

Ошибку они исправили быстрее, чем хотелось.

Я отступил в мелкий канал. Вода доходила до щиколоток. Холод приглушил боль в пятке. Каждый шаг давал плеск, зато камень под ногами перестал принимать удар всей подошвой.

Звонарь остановился на краю.

Складки на шее раскрылись.

Он провёл пальцами по связке пластин на груди и отпустил одну.

Тонкий звук коснулся воды.

Круги на поверхности дошли до моих ног.

Существо ударило шестом точно между ними.

Я успел повернуться.

Одна ветвь вошла в правый бок ниже сломанных рёбер.

Не глубоко.

Кожа и плотная плёнка задержали металл, но наконечник раздвинул мышцы на длину пальца. Тёплая кровь пошла в холодную воду.

Я зажал шест под рукой.

Звонарь дёрнул.

Рана расширилась.

Остальные перестали преследовать брошенное оружие. Один за другим они ударили подвески: коротко, длинно, коротко.

Существо передо мной ответило.

Они передавали друг другу моё положение звоном вместо крика. После этого имя закрепилось окончательно.

Я выпустил левый корень в воду и обвил лодыжку Звонаря. Укороченного волокна хватило только потому, что мы стояли почти вплотную.

Потянул.

Существо переставило ногу и удержалось.

Слишком лёгкое для его роста, но устойчивое.

Тогда я не стал тянуть его на себя.

Пропустил корень вокруг ножки деревянного желоба за его спиной и затянул петлю. Звонарь рванул шест из моего бока.

Я отпустил оружие.

Он сделал шаг назад.

Корень направил лодыжку не туда.

Колено выгнулось внутрь. Существо упало плечом на край канала. Подвески ударились о камень.

Остальные четыре бросились к нам.

Я схватил раздвоенный шест двумя руками и вдавил одну ветвь под серую складку на шее лежащего.

Металл вошёл легко.

Звонарь ударил ладонью по воде.

Волна прошла к моим ногам. Его свободная рука нашла лодыжку и сжалась.

Я повернул шест.

Ткань под складками разошлась. Вместо красной крови вышла тёмно-синяя, почти чёрная. Существо задрожало. Металлические подвески на груди дали один беспорядочный звон.

Потом замолчали.

Первый Звонарь умер.

Остальные услышали это.

И перестали бежать.

Четыре силуэта разошлись по ширине галереи. Один остался у стены. Второй вошёл в канал. Третий поднялся на боковой настил. Четвёртый отступил к подвесным пластинам.

Они двигались не как стая: четверо сразу разошлись по ширине галереи и перестроили охват после смерти первого.

Я выдернул шест из шеи мёртвого и поднялся.

Рана в боку кровила. Правое бедро дрожало после падения и двух рывков. Левое предплечье держалось на грубой перемычке и не любило вес металлического оружия.

Шест был длиннее меня. Тяжёлый только на концах. Внутри древесина или полая кость, обтянутая тёмным металлом.

Неплохое оружие.

Для человека с двумя целыми руками.

Я опустил его в воду и толкнул вдоль канала.

Шест заскользил, ударяя наконечником по каменным краям.

Звонари повернули головы за ним.

Я прижал ладонь к мёртвому существу.

Правый корень вошёл в рану на шее.

Поток оказался прохладным и плотным. Особенно отчётливо корень чувствовал длинные мышечные жгуты спины и сложные складки на шее и груди. Именно к ним организм потянулся охотнее всего, но я оборвал контакт глубже обычной мышцы: сейчас мне нужен был материал для ремонта, а не очередная болезненная перестройка. Рану в боку я стянул первой, затем укрепил опору вокруг рёбер, чтобы правое лёгкое получило чуть больше места, а остаток отдал ногам.

Под кожей пошёл жар.

Звонарь на настиле ударил подвеской.

Два других одновременно метнули шесты.

Я оборвал контакт и упал в воду.

Первый шест прошёл над спиной. Второй вошёл в труп, прибив его к камню. Металлические ветви раздвинули грудь мёртвого.

Третий Звонарь не бросил оружие.

Он ударил по каналу передо мной.

Вода поднялась стеной. Колебание прошло через оба корня и ладони. Я почувствовал направление раньше, чем увидел ноги.

Существо шло справа.

Я перекатился влево.

Шест скользнул по плечу и снял полосу кожи.

Взмахнуть украденным оружием не успевал. Бросил его поперёк канала под ноги Звонарю.

Он услышал удар, но не сам шест, лежащий неподвижно.

Ступня попала между раздвоенными ветвями.

Я дёрнул древко.

Металл зажал голеностоп.

Звонарь упал на спину. Подвески загремели.

Тот, что стоял у пластин, ударил сразу по пяти.

Звук изменился.

Не сигнал.

Шум.

Все подвесы под сводом задрожали. Галерея наполнилась непрерывным металлическим шелестом, похожим на дождь по листовой броне.

Мои ложные удары потеряли смысл.

Звонари двигались внутри собственного шума уверенно. Складки на их шеях открывались и закрывались, отбирая нужные отражения.

Я же перестал различать человеческую цепь за стеной.

Повреждённый полоз исчез под звоном.

Это было хуже удара.

Я пришёл сюда за людьми. Если уйду не туда, их снова разделит камень, глубина и время.

Звонарь в канале освободил ногу из ветвей шеста. Другой спустился с настила. Два оставшихся держали расстояние и поддерживали сплошной звон.

Они лишали меня тишины.

И направления.

Я прижал левую ладонь к дну канала.

Корень лёг между камнями.

Под общим дребезгом существовала другая вибрация — тяжёлая, медленная. Большая цепь, натягивающая три платформы. Она шла не через воздух и не через подвесные пластины. Глубже, внутри стены.

Три натяжения.

Удар.

Короткий стук повреждённого полоза.

Люди ещё двигались.

Направление — вперёд и вниз.

Я оставил ладонь на камне и попятился по каналу.

Звонарь передо мной ударил шестом в воду.

Я почувствовал толчок корнем.

Шаг вправо.

Второй удар пришёл слева.

Они пытались загнать меня в середину.

Впереди канал проходил под рудной линией. Над водой висели маленькие деревянные короба. Каждый был соединён цепью с соседним и уходил в тёмный проём.

Справа находился рычаг с костяным противовесом.

Слева — треснувшая опора настила.

Я не знал, что именно включал рычаг.

Зато видел, что цепь коробов сейчас стояла.

Звонарь вошёл в воду за мной.

Его шаг не давал плеска. Широкие ступни ложились на дно мягко. Он держал шест над поверхностью и слушал не движение воды, а отражение общего звона от моего тела.

Я снял свежий человеческий лоскут с пояса.

Мокрая ткань почти ничего не весила.

Намотал её на правую ступню вместе со старым лоскутом формы.

Кровь и имя оказались под подошвой.

Не лучший способ хранить память.

Лучший способ сделать шаг тише.

Левая нога осталась босой. Её я ставил на деревянный край канала, где общий звон проходил хуже.

Первый шаг.

Звонарь ударил правее меня.

Второй.

Наконечник прошёл слева.

Третий.

Я добрался до рычага.

Существо у подвесных пластин прекратило непрерывный шум на одно мгновение.

В тишине остальные услышали моё дыхание.

Три шеста разом повернулись.

Я ударил по рычагу локтем.

Костяной противовес сорвался.

Цепь рудных коробов пошла.

Пустые деревянные ящики заскрипели, ударяясь друг о друга. Первый вышел из тёмного проёма. Второй раскачивался. Третий был заполнен камнем.

Звонари замерли, получив десятки новых источников звука.

Я схватил пустой короб правым корнем и оттолкнул его в сторону настила.

Дерево ударило по опоре.

Треснувшая стойка дрогнула.

Звонарь на настиле повернулся к ней.

Я дёрнул короб ещё раз.

Стойка сломалась.

Настил наклонился. Существо потеряло опору и упало в канал между двумя своими.

Подвески на трёх телах загремели одновременно.

Я побежал.

Три шага.

Не больше.

Правая нога держала. Левая голень хрустнула на втором, но не сложилась. Рёбра не позволяли набрать воздух, поэтому я не пытался.

Прошёл мимо упавших Звонарей и ударил ладонью по крайней подвесной пластине.

Звук ушёл назад.

Существа развернулись.

Я ударил следующую.

Потом третью.

Не случайно. В ритме человеческой цепи.

Три натяжения.

Тяжёлый удар.

Короткий стук.

Звонари приняли сигнал.

Тот, что управлял пластинами, ответил двумя быстрыми звонами.

Остальные перестроились и пошли не за мной, а к стене, где проходила клеточная линия.

Я замер.

Они знали этот ритм.

Возможно, обслуживали путь.

Возможно, охотились на всё, что двигалось по нему.

Один из Звонарей приложил ладонь к стене и повернул голову вниз.

К людям.

Я ударил пластину снова, теперь в другом порядке: длинный, короткий, три быстрых.

Существа остановились.

Ответа не последовало.

Я ударил дальнюю пластину брошенным камнем.

Звон ушёл вправо.

Два Звонаря повернули туда. Третий остался у стены. Четвёртый поднял шест к моему положению.

Они уже поняли, что сигналами управляет чужой.

Главный — тот, что держался у пластин, — снял связку с собственной груди.

Все маленькие подвески упали на пол.

Он стал почти бесшумным.

Потом прошёл вдоль стены, касаясь её пальцами.

Не слушал воздух.

Читал камень.

Моя ладонь лежала на рычаге. Корни касались дерева и металла. Сердце било в грудь. Даже если не двигаться, тело оставалось источником.

Главный Звонарь ударил шестом по стене.

Толчок прошёл через рычаг в правую руку.

Он повернулся прямо ко мне.

Я отпустил рычаг и шагнул на движущуюся цепь коробов.

Звенья приняли вес. Грохот механизма спрятал шаг, но передал положение по всей линии.

Главный поднял голову к цепи.

Нехорошо.

Он ударил по ближайшему коробу.

Металлические ветви вошли в древесину. Цепь дёрнулась. Меня качнуло.

Другие Звонари пошли вдоль обоих краёв канала, перекрывая путь.

Один впереди.

Два сзади.

Главный сбоку.

Пятый звук пришёл сверху.

Тот, которого я ещё не видел, полз по балкам.

Его пальцы и ступни заканчивались костяными крючьями. Он двигался вниз головой, придерживая подвески на груди, и нёс короткий раздвоенный шест.

Семья становилась всё дружелюбнее.

Цепь коробов уходила в проём впереди. Отверстие было достаточно широким для ящика и недостаточным для меня, если стоять сверху.

Я лёг на движущийся короб.

Рёбра встретили дерево.

Боль стала ровной и яркой. Я прижал локти к бокам и позволил цепи тащить меня к проёму.

Звонарь на балке отпустил подвеску.

Высокий звук прошёл над коробами.

Главный ответил снизу.

Существо прыгнуло.

Оно приземлилось на следующий короб и ударило коротким шестом мне в спину.

Одна ветвь вошла между лопаткой и позвоночником.

Металл застрял в плотной коже и мышце.

Я закричал.

Все серые головы повернулись.

Ползущий Звонарь рванул оружие вверх. Ветка шеста расширила рану.

Я выбросил правый корень назад, обвил его запястье и потянул не к себе, а под движущуюся поперечину.

Существо услышало натяжение. Попыталось отступить.

Поздно.

Его рука вошла между коробом и каменным краем проёма.

Кость хрустнула.

Звонарь издал первый голос, не созданный металлом.

Низкий, короткий, почти человеческий стон.

Короб потащил нас в отверстие.

Я выдернул шест из собственной спины и сполз с дерева в канал.

Существо осталось зажатым рукой в механизме. Цепь продолжала двигаться. Плечо вытянулось. Серая кожа разошлась. Подвески били по коробу, передавая беспорядочный сигнал.

Главный Звонарь ударил по опоре.

Механизм остановился.

Они спасли своего.

Это подтвердило больше, чем хотелось.

Не звери.

Не простая стая.

Я стоял по пояс в воде, прижимая ладонь к ране на спине. Кровь шла между пальцами. Регенеративного запаса почти не осталось. Мёртвый Звонарь лежал далеко, прибитый шестом. Добраться до него не дадут.

Зажатое существо освободили двое других. Рука висела, сломанная выше локтя. Главный коснулся его шеи и ударил собственной пластиной три раза.

Раненый отступил в темноту.

Остальные повернулись ко мне.

Один лежал мёртвым, один со сломанной рукой ушёл в темноту, пятеро оставались в строю, включая главного. Семеро всего. Число я запомнил.

Главный поднял обе руки.

Металлические пластины под сводом перестали звенеть.

Наступила тишина.

Настоящая.

В ней я услышал воду у колен, кровь, падающую со спины, и цепь человеческих клеток за стеной.

Три натяжения.

Удар.

Короткий стук.

Потом клеточная линия остановилась.

Не исчезла.

Остановилась.

Где-то впереди пленников задержали.

У меня появилось время.

У Звонарей тоже.

Главный ударил шестом один раз.

Остальные разошлись.

Не атаковали.

Поставили оружие концами на камень и начали медленно постукивать. Каждый в своём ритме. Толчки перекрывали галерею сеткой.

Шагнуть незаметно стало невозможно.

Я коснулся воды левым корнем. Колебания приходили со всех сторон — не картиной, а ударами, давлением и пустыми промежутками между ними. Это было то же грубое чувство вибрации, которым я пользовался ещё наверху, когда искал клетки через камень; его хватало хотя бы на то, чтобы различить рисунок окружения.

Четыре Звонаря перекрывали прямой путь.

Главный стоял у рычага коробной линии.

Позади меня оставался резервуар.

Слева — треснувшая стена с ржавыми креплениями.

Справа — наклонный жёлоб, по которому вода падала в канал.

Над головой висели два гружёных короба. Механизм остановился, но цепь оставалась натянутой.

Я вынул пластину с неизвестным знаком.

Тёмный кусок материала размером с ладонь пережил лес, клетки, храм и падение. Металл или кость — я всё ещё не знал.

Бросать его не хотелось.

Другого подходящего предмета не было.

Я ударил пластиной по краю канала.

Звон получился чистым и коротким.

Все Звонари повернулись.

Ударил второй раз, дальше по камню.

Правый корень держал пластину и передавал её от точки к точке, пока тело оставалось неподвижным.

Третий удар ушёл к левой стене.

Главный понял.

Он ударил шестом в место, где лежал корень.

Металлическая ветвь прижала белое волокно к камню.

Боль прошла до плеча.

Я втянул корень.

Поздно.

Кончик остался под наконечником. Белая ткань порвалась, выпустив прозрачную жидкость.

Главный поднял шест с отрезанным куском и коснулся его складками на шее.

Серая голова повернулась ко мне ещё точнее.

Запах?

Тепло?

Или дрожь живой ткани.

Ложные сигналы больше не работали.

Звонарь справа пошёл вперёд. Постукивал шестом перед каждым шагом. Второй повторял слева. Они сужали пространство.

Я отбросил пластину обратно за одежду.

Правый корень стал короче на длину пальца.

Теперь оба были укорочены.

Прогресс сохранялся.

Вода справа падала из жёлоба непрерывной струёй. Под ним находилась деревянная заслонка, удерживаемая костяным пальцем. За заслонкой слышался более сильный поток.

Если открыть её, канал заполнится.

Вода создаст шум.

И давление.

До заслонки — шесть шагов.

Между мной и ней один Звонарь.

Я сделал вид, что иду к левой стене.

Ступня ударила по воде намеренно громко.

Два существа сместились туда.

Потом я сжал пустую камеру у таза.

В ней оставался не запас, а несколько горячих толчков, собранных из убитого Звонаря.

Частичная перегрузка включилась на один удар сердца.

Правая нога оттолкнулась.

Я прошёл шесть шагов за время, за которое Звонарь успел только повернуть голову.

Режим закончился.

Мышца бедра разошлась по внутреннему шву.

Я врезался плечом в заслонку и выдернул костяной палец правой рукой.

Вода ударила.

Не струёй.

Стеной.

Жёлоб выплюнул накопленный поток в галерею. Меня сбило с ног. Ближайшего Звонаря развернуло и прижало к противоположному краю канала.

Все металлические пластины зазвенели от воды.

Сигнальная сетка захлебнулась.

Я поймал костяной палец корнем и вонзил его в мягкую складку под коленом прижатого существа.

Звонарь дёрнулся.

Поток удерживал его боком.

Я поднялся по грудь в воде и ударил ещё раз — в шею, под раскрытые складки.

Кость вошла на половину длины.

Существо схватило меня за левое предплечье.

Грубая перемычка затрещала.

Я не стал вырывать руку. Прижал ладонь к его груди и выпустил укороченный левый корень между пластинами подвески.

Волокно вошло под серую кожу.

Поток ударил в руку.

Вода. Кровь. Мышцы.

Я тянул, пока Звонарь сжимал предплечье.

Первым разошёлся мой внутренний шов.

Лучевая кость сместилась. Боль стала белой.

Потом костяной палец в его шее прорвал сосуд.

Тёмно-синяя кровь пошла в воду.

Хват ослаб.

Я выдернул руку и отступил.

Существо осталось у стены. Поток бил в грудь. Складки на шее раскрывались, но звука больше не было.

Второй мёртвый.

Поглощённой порции было немного, поэтому пришлось выбирать. Я прежде всего собрал новую грубую перемычку вокруг смещённой кости левого предплечья, сохранив подвижность пальцев, затем стянул свежий разрыв в правом бедре. Остатка хватило лишь на то, чтобы остановить кровь из раны на спине.

Главный Звонарь взобрался на боковой настил, уходя от воды. Двое остальных последовали за ним. Четвёртый остался ниже и постукивал шестом по стене, передавая положение потока.

Они снова меняли тактику.

Вместо пола использовали балки и стены.

Вода помогла один раз.

Второго не будет.

Поток наполнял канал и шёл к резервуару. Уровень поднялся до пояса. Мёртвое существо сорвало от стены и понесло назад.

Я не удерживал тело.

Нужно было двигаться вперёд, пока клеточная линия стояла.

Поднялся на край канала, используя правый корень как петлю. Рубец кровил. Большой палец удерживал хват только благодаря свежему ресурсу.