Адаптивный пожиратель 1

Четверо.

Первая клетка прошла мимо, уходя к реке.

За ней появилась вторая.

Тоже четверо. Женщина с окровавленной повязкой на голове. Два мужчины. Ещё один человек лежал, подтянув колени. Все живы — хотя бы настолько, чтобы дышать или двигаться.

Восемь.

Третья клетка ещё подходила.

Я увидел рабочих наверху. Они переводили рычаг.

Не речной.

Третий.

Вниз, к запаху крови.

Повреждённую клетку собирались отделить.

— Нет.

Сказал тихо.

Барабан не послушался.

Я бросился к рычагам.

Первый охранник вышел на площадку справа. Второй — слева. У обоих крюки. За ними двигались ещё трое.

Я схватил речной рычаг правой рукой.

Он не двигался.

Костяной фиксатор вошёл в паз у основания. На фиксаторе висел маленький колокольчик.

Один охранник ударил крюком.

Я прикрылся левым предплечьем.

Металл вошёл в толстую временную перемычку и застрял.

Охранник дёрнул.

Кость сместилась внутри руки. Пальцы онемели.

Я не отпустил рычаг.

Правый корень вышел из ладони, скользнул по основанию и обвил костяной фиксатор.

Второй охранник пошёл сбоку.

У меня оставался малый запас перегрузки.

Один короткий выброс.

До клеток — ещё несколько секунд.

Сжал камеру у таза.

Мир дёрнулся.

Правой ногой ударил второго охранника в грудь. Белая накидка треснула. Существо отлетело к барабану.

Корнем вырвал фиксатор.

Рычаг пошёл.

Повернул его к речной цепи.

Первый охранник всё ещё держал крюк в моём предплечье. Я шагнул к нему и позволил металлу пройти глубже между перемычкой и мышцей.

Потом ударил лбом в челюсть.

Перегрузка закончилась.

Охранник упал.

Я остался стоять.

Правая мышца бедра разошлась по свежему шву. Под кожей стало горячо. Левая рука висела на крюке. Сердце билось слишком быстро, пытаясь вытолкнуть пустоту из сосудистых камер.

Речной механизм принял рычаг.

Зубья переключились.

Третья клетка вошла в башню.

Три человека.

Инженер держал Ладу на коленях. Третий худой пленник сидел у двери, прижимая раненую руку к груди. Кожа на предплечье была тёмной, пальцы опухли.

Одиннадцать.

Все здесь.

Инженер увидел меня.

Его лицо изменилось.

— Савин?

— Она жива?

Клетка двигалась мимо.

— Пока! — крикнул он. — Но холодная. И почти не дышит.

Лада лежала неподвижно. Волосы прилипли к лицу. Грудь поднималась так слабо, что я заметил движение только на фоне прутьев.

Запах человеческой крови пришёл через башню.

Тело отреагировало.

Корни напряглись. Разделяющие камеры сжались. Во рту появилась слюна.

Я держал рычаг.

Смотрел на Ладу.

И ненавидел, что организм видел в ней решение моих ран.

— Дверь открыть можете? — спросил я.

Инженер дёрнул костяную защёлку изнутри.

— Замок снаружи. И пол держится на нём. Сломаем — можем уйти вниз.

Клетка была не просто коробкой. Дверная рама соединялась с нижними полозьями и подвесом. Открою сейчас — при следующем натяжении конструкцию перекосит. Три человека полетят в механизм или реку.

Освободить означало убить быстрее.

— Держите её, — сказал я.

— А я, по-твоему, чем занимаюсь?

— Других приказов пока нет.

Инженер коротко засмеялся.

Звук вышел надломленным.

Клетка дошла до переключения.

Зубья речной линии схватили цепь.

Повреждённый полоз ударил по направляющей.

Костяная скоба треснула.

Клетку наклонило.

Лада скользнула к прутьям. Инженер поймал её. Худой пленник навалился на противоположную стену, удерживая равновесие.

Нижний фиксатор начал выходить.

Если он выскочит, клетка сорвётся.

Я отпустил рычаг.

Бросился к краю платформы и выпустил оба корня.

Правый обвил цепь клетки.

Левый дотянулся до треснувшей скобы.

Клетка тянула руки вниз.

Повреждённые рубцы в ладонях раскрылись. Левая лучевая кость сдвинулась вокруг крюка, который всё ещё торчал из предплечья.

Я упёр правую ногу в основание барабана.

— Перейдите к дальней стене! — крикнул я.

Инженер понял первым. Потянул Ладу. Худой помог одной рукой.

Вес клетки сместился.

Скоба вошла обратно на половину.

Недостаточно.

На площадку ворвались ещё три охранника.

Один поднял колокольчик.

Второй пошёл к рычагу.

Третий увидел мои корни, натянутые к клетке.

Он ударил по правому.

Раздвоенный крюк вошёл в белое волокно.

Боль прошла до плеча.

Я не отпустил цепь.

Охранник дёрнул крюк на себя.

Продольный разрыв корня раскрылся дальше.

Клетка прошла ещё одно звено.

Скоба вышла почти полностью.

Я втянул левый корень глубже в трещину и расширил его.

Не хватало твёрдости.

Костяной магазин в предплечье оставался пустым, но структура была там. Организм мог собрать шило, если дать минералы и белок.

Запаса не было.

Был крюк в левой руке.

Я схватил его правой ладонью и вырвал из предплечья.

Кровь пошла сразу.

Металлический конец был тоньше скобы.

Вставил крюк между костяными створками повреждённого фиксатора.

Ударил основанием ладони.

Не вошёл.

Охранник на корне потянул сильнее.

Я ударил ещё раз.

Металл прошёл в трещину.

Скоба закрылась вокруг него.

Клетка выровнялась.

Правый корень отпустил цепь.

Охранник получил весь мой вес на своём крюке.

Я потянул его к краю.

Существо сделало два шага и ударилось грудью о ограждение.

Не сбросил.

Вместо этого обвил правым корнем его шею, подтянулся и ударил коленом в бок.

Костяная накидка выдержала первый удар.

Второй пришёлся ниже.

Охранник согнулся.

Я забрал его крюк и толкнул в барабан.

Белая накидка попала между зубьями.

Существо закричало. Механизм потащил ткань, потом плечо.

Я не ждал результата.

Третий охранник уже переводил рычаг вниз.

Речная линия дрогнула.

Передние клетки остановились над чёрной водой.

Последняя осталась внутри башни.

Если он завершит переключение, её всё равно уведут вниз.

Я бросил крюк.

Металл попал охраннику в спину, но костяная накидка отбила удар.

Он повернулся.

Я подошёл и ударил правой ладонью в лицо.

Корень вышел на длину пальца и вошёл в ноздрю.

Существо отшатнулось, закрываясь руками.

Я схватил рычаг.

Костяной фиксатор уже двигался к нижнему пазу.

Левой рукой пользоваться нельзя.

Правой не хватало силы.

Тогда я поставил стопу на рукоять и повис всем весом.

Рычаг пошёл обратно.

Сломанные рёбра сжались. Правое лёгкое выпустило воздух. Плечо кровило. Левая рука дрожала.

Но механизм вернулся к реке.

Третья клетка вышла из башни.

Инженер смотрел на меня через прутья.

— Командир!

— Не называй так громко. Здесь тревожные.

Он показал на крюк, заменивший скобу.

— Долго не выдержит.

— Тогда молитесь своему инженеру.

— Это я!

— Плохо.

Клетка ушла.

Я остался в башне с охраной.

Передние две платформы уже двигались над рекой. Третья шла следом, чуть ниже одной стороной. Крюк держал фиксатор, но при каждом натяжении металл сгибался.

Мне нужно было выйти из башни и добраться до речной линии.

Пять охранников перекрывали лестницы.

Один всё ещё висел в зубьях барабана. Живой. Механизм сжал его костяную накидку и зажал плечо, но не перемолол.

Я не стал добивать.

Часть меня сразу предложила другое.

Свежая масса.

Достаточно, чтобы закрыть плечо, предплечье и собрать кость.

Существо разумно смотрело на меня тремя маленькими глазами. Одной рукой пыталось освободить ремни. Вторая была зажата.

Тело видело пищу.

Я видел пленника механизма.

Разница снова оставалась только во мне.

Подошёл к барабану и ударил стопорный зуб коротким крюком.

Механизм отдал ткань на несколько сантиметров.

Охранник вырвал плечо. Кожа и часть мышцы остались под накидкой. Он упал на пол и отполз.

Остальные остановились.

Не потому, что простили.

Потому, что не поняли.

Я тоже не был уверен, зачем дал ему уйти.

Наверное, хотел однажды посмотреть на себя и найти хоть что-то, кроме голода.

Колокольчики зазвенели.

Слева охранники пошли вперёд.

Справа рабочие закрывали выход костяной створкой.

За барабаном проходила вертикальная цепь, поднимавшая пустые платформы на верхний ярус.

Я прыгнул к ней.

Правый корень обвил звено. Правая рука схватила следующее. Левой прижал древко короткого крюка к груди.

Цепь потащила вверх.

Охранник ударил снизу и зацепил правую пятку.

Крюк вошёл в тканевую обмотку из человеческих лоскутов.

Я дёрнул ногу.

Ткань слетела.

Оба лоскута остались на крюке охранника.

Он посмотрел на мокрые серые полосы.

Я увидел старую почти смытую кровь и свежий тёмный край.

Люди.

Не еда.

Цель.

Цепь унесла меня выше.

Лоскуты остались в башне.

Я хотел вернуться.

Не мог.

Передняя клетка уже приближалась к середине реки.

Я запомнил место.

Если выживу — память не станет хуже от отсутствия ткани.

Верхняя цепь вынесла меня на крышу башни.

Отсюда речная линия была почти на одном уровне. Три клетки висели на толстой цепи, натянутой между башнями по обе стороны чёрной воды. Под ними двигались плоские суда с широкими кожаными парусами. На берегах горели зелёные чаши.

Тревога изменила город.

Мосты поднимались.

Костяные ворота закрывали террасы.

По дорогам бежали Звонари и охранники в белых накидках. Длиннорукие рабочие убирали грузы с путей. Существа с четырьмя глазами прятались в домах.

Никто не знал меня.

Но все уже ждали.

Речная цепь вела не прямо к клеткам.

Между нами оставался разрыв десять метров. Над ним проходили пустые грузовые крюки.

Я дождался ближайшего.

Прыгнул.

Правая рука поймала цепь. Корень обвил железо. Плечо дёрнуло. Левое предплечье прижалось к груди и отозвалось белой болью.

Грузовой крюк понёс меня над водой.

Чёрная река была не чёрной.

Сверху я увидел глубокий синий цвет и тысячи светящихся точек под поверхностью. Они двигались против течения, складываясь в длинные полосы. Иногда вода вспухала, и из неё показывалась широкая спина.

Падать не хотелось.

Крюк приближался к клеточной линии.

Передняя клетка прошла под ним.

Я насчитал четверых.

Вторая — ещё четверых.

Последняя шла ниже и качалась.

Крюк-скоба в фиксаторе сгибался.

Я отпустил грузовую цепь и упал на крышу третьей клетки.

Дерево встретило рёбра.

Воздух вышел.

Пальцы правой руки зацепились за верхний край. Корень обвил подвес. Левая рука не помогала.

Инженер ударил изнутри по крыше.

— Живой?

— Не уверен.

— Лада хуже.

Я перевернулся на живот и просунул лицо к щели между досками.

Внутри было темно. Инженер держал Ладу. Худой пленник прижимал раненую руку к боку.

— Покажи её шею.

Инженер убрал волосы.

Я выпустил левый корень через щель.

Он замер.

— Это ты контролируешь?

— Сейчас да.

— Очень успокоил.

Корень коснулся кожи Лады сбоку шеи.

Тонкий пульс.

Редкий.

Неровный.

Но был.

Холодная кожа. Обезвоживание. Кровопотеря. Тело истощено почти до предела.

Мой регенеративный контур сразу открыл пути.

Он предлагал взять.

Человеческая кровь была рядом. Тонкая кожа. Ослабленное сердце.

Я втянул корень.

— Жива, — сказал я.

— Ты можешь помочь?

Я мог только забирать. Возвращать очищенную массу обратно в чужое тело корни не умели, а проверять на Ладе, переживёт ли она мои наниты, кровь или переработанную ткань, я не собирался.

— Не здесь.

Инженер на секунду закрыл глаза.

— Замечательно.

— Сам в восторге.

Передняя башня на другом берегу приближалась.

Там человеческие клетки ждали не пустые направляющие.

Десятки охранников.

Звонари стояли на трёх уровнях. Между ними висели крупные пластины. На нижней площадке работали два механизма. Один принимал речную цепь. Второй поднимал клетки вверх по стене полости.

Третий путь уходил под террасы.

Сигнал тревоги заставил рабочих переводить стрелку.

Речная линия замедлилась.

Клетки снова собирались перенаправить.

На этот раз все три.

Вниз.

Я прижал ладонь к подвесу.

Через металл почувствовал ритм механизмов.

Главный речной барабан вращался вперёд.

Нижняя линия уже натягивалась.

Вертикальная подъёмная стояла.

Мне нужна была она.

Знал только: нижний путь пах кровью и горячей переработкой. Верхний уходил к дальней стене, где между каменными уступами виднелась большая арка. За ней шёл холодный воздух.

Не наружный.

Но ближе к горе и кораблю.

Клетка вошла под башню.

Я поднялся на колени.

На крыше держаться было нечем. Подвесы расходились по четырём углам. Цепь проходила над головой.

Первый Звонарь на площадке ударил в пластину.

Все головы повернулись к моей клетке.

Скрыться больше не получалось.

— Держитесь, — сказал я.

— За что? — спросил инженер.

— За всё.

Прыгнул на боковой подвес и начал подниматься к основной цепи.

Звонари ударили снова.

Два раздвоенных шеста полетели с площадки.

Первый прошёл мимо.

Второй вошёл в крышу клетки рядом с моей ногой.

Худой пленник закричал внутри.

Я выдернул шест и бросил обратно.

Не попал в существо.

Попал в большую пластину.

Звон оглушил площадку.

Несколько Звонарей повернулись к ней.

Я использовал секунду и перебрался на цепь.

Клетка вошла в захват башни.

Деревянные зубья сомкнулись на подвесе. Речная цепь отпустила.

На мгновение клетка повисла между тремя путями.

Рабочие тянули нижний рычаг.

Я находился прямо над ним, на цепи.

Спрыгнул на верхнюю площадку.

Охранник в белой накидке встретил меня крюком.

Ушёл вбок.

Левая голень хрустнула.

Крюк задел правое бедро и раскрыл свежий шов.

Я ударил украденным раздвоенным шестом снизу в выступающую челюсть. Существо качнулось. Перехватил древко и толкнул его в грудь, оттесняя от рычага.

Второй охранник ударил колокольчиком по моему плечу.

Костяной корпус раскололся.

Сквозная рана открылась.

Тёплая кровь потекла по руке.

Звонари получили точное положение.

Три шеста ударили одновременно.

Я упал между рычагами.

Один наконечник прошёл над лицом. Второй пробил одежду на спине. Третий вошёл в деревянный пол.

Правый корень обвил основание вертикального рычага.

Нижний уже был почти включён.

Рабочий с четырьмя глазами тянул его обеими парами рук. Он не выглядел охранником. На поясе висели инструменты. Лицо выражало страх.

Я не стал бить его.

Ударил по деревянной тяге рядом.

Раздвоенный шест вошёл между соединениями. Повернул.

Тяга лопнула.

Нижний рычаг остался в руках рабочего, но механизм перестал получать движение.

Вертикальная линия стояла.

Её фиксатор удерживала толстая костяная скоба у пола.

До неё — два шага.

Между нами Звонарь.

Он ударил шестом по камню.

Я почувствовал вибрацию через колени.

Наконечник пошёл справа.

Отклонился влево.

Второй удар ожидал там.

Металлическая ветвь вошла под левую лопатку, в старую рану.

Звонарь учёл первый уход.

Я схватил древко под мышкой.

Существо потянуло.

Рана раскрылась.

Не отпускал.

Поставил правую стопу на шест и прижал его к полу. Затем выбросил короткий правый корень к слуховой складке.

Звонарь отступил.

Он уже знал, что я делал с их органами.

Страх.

Значит, информация от раненого дошла.

Существо отпустило оружие и ударило металлической подвеской о грудь.

Ответили десятки.

К башне приближались новые.

Я выдернул шест из спины.

Два оружия.

Одно оставил на полу.

Второе использовал как рычаг под костяной фиксатор вертикальной линии.

Надавил.

Фиксатор не двигался.

Охранник в белой накидке поднялся и схватил древко с другой стороны.

Мы потянули каждый к себе.

Он был сильнее.

Я отпустил внезапно.

Охранник отлетел назад.

Шест остался в его руках.

Правый корень уже лежал под фиксатором.

Расширил волокно.

Кость поднялась на толщину пальца.

Просунул второй раздвоенный шест.

Надавил всем весом.

Фиксатор вышел.

Вертикальная линия ожила.

Цепь над башней дёрнулась вверх.

Захват человеческой клетки повернулся.

Вместо нижнего пути она вошла в подъёмный.

Инженер ударил по крыше изнутри.

Первая клетка уже стояла в башне на соседнем захвате. Вторая подходила.

Нужно было перевести все три.

Рабочие кричали.

Звонари били в пластины.

Охрана шла с двух лестниц.

Я увидел общий вал, соединявший три захвата. На нём стояли три костяных пальца. Вертикальный рычаг включал только текущую платформу. Следующие могли снова уйти вниз.

Нужно было заклинить вал в верхнем положении.

Патроны и скобы закончились; при мне оставались короткий раздвоенный шест и неизвестная пластина под одеждой. Терять её не хотелось, но одного взгляда на людей в клетках хватило, чтобы спор с самим собой закончился.

Вынул пластину.

Тёмный материал не был похож на обычный металл. Он пережил удары, воду, кровь и падение. Край оставался острым.

Вставил его между зубьями вала.

Первое натяжение согнуло соседнюю костяную пластину.

Неизвестная выдержала.

Вал остановился в положении подъёма.

Первая клетка пошла вверх.

Вторая вошла в захват.

Механизм попытался вернуть стрелку вниз.

Зубья упёрлись в пластину.

Вторая клетка тоже поднялась.

Третья находилась подо мной.

Крюк в её повреждённой скобе изгибался.

Если подъёмная линия дёрнет сильнее речной, фиксатор может лопнуть.

Я спрыгнул на крышу клетки.

Охранник ударил вслед и рассёк правое плечо крюком.

Не глубоко.

Достаточно, чтобы рука ослабла.

Клетка начала подниматься.

Башня уходила вниз.

Звонари бросили шесты.

Один пробил боковую стенку. Металлические ветви вошли внутрь между инженером и худым пленником.

Второй зацепил подвес.

Цепь дёрнулась.

Крюк-скоба в повреждённом полозе согнулся ещё сильнее.

Я обвил его правым корнем.

Не удержать вечно.

Только до верхней направляющей.

Охранник в белой накидке прыгнул на клетку с площадки.

Он поймал нижний край крыши и повис рядом.

Три маленьких глаза смотрели на меня.

Тот самый, которого я освободил из барабана?

Белая накидка была разорвана на плече. Мышца открыта.

Да.

Он поднялся за мной.

В одной руке держал короткий крюк.

Я приготовил шест.

Существо посмотрело на оружие.

Потом на свой разорванный плечевой ремень.

Подняло крюк.

Не ударило.

Вонзило его в треснувшую скобу клетки рядом с моим.

Два металлических крюка легли крестом.

Фиксатор перестал расходиться.

Я замер.

Охранник издал низкий горловой звук.

Не понял.

Он ударил ладонью по крыше и показал вверх.

Потом отцепился.

Упал не в пустоту — на нижнюю площадку башни, уже далеко под нами. Перекатился и остался лежать.

Я смотрел вниз.

Не все решения мира обязаны были быть понятны.

Иногда достаточно, что они работают.

Третья клетка вошла в подъёмную шахту.

За нами закрывались костяные створки. Звон тревоги оставался снаружи. Внутри стены стало темнее и холоднее.

Три клетки шли одна над другой по общей цепи.

В передней клетке оставались четверо, во второй ещё четверо, в последней трое — и я на крыше. Все одиннадцать были живы. Пока.

Подъёмная цепь дёрнулась.

Мы пошли вверх.

Я лёг на доски и прижал правую ладонь к перекрещенным крюкам в повреждённой скобе.

Левую руку я положил на грудь. Сломанные рёбра двигались при каждом вдохе, правое бедро кровило, плечо горело, оба корня стали заметно короче после последних боёв, а сосудистые камеры снова опустели. Но клетки поднимались.

Чёрная река и поселения уходили вниз. Холодные огни подземного неба становились дальше. Металлическая тревога бежала по мостам, но не могла догнать нас внутри стены.

Впереди был подъём.

И, судя по состоянию моего тела, он собирался стать отдельной проблемой.