Шахматная, или Королевская, игра

Защита труда, врачевание и разрешение тяжб

Ходы старейшин со своего места таковы. Чёрного ставят по правую руку короля, на его собственное место, белого же — по левую руку королевы. Белым и чёрным их называют не по цвету самих фигур, а по месту, на котором каждый стоит: белому или чёрному. Пока они стоят на своих местах, каждый может пойти на два поля.

Тот, что по правую руку, чёрный, идя вправо, становится на чёрное свободное поле перед земледельцем. Это подобает ему, ибо судья по праву защищает трудящихся и их имущество. Идя влево, он становится на чёрное свободное поле перед врачом. Это также подобает ему: судьи и врачи родственны по своему искусству, хотя обязанности их различны. Врач должен возвращать тело к здоровью, а судья — к согласию и миру.

Тот, что по левую руку, белый, имеет со своего места два выхода. Один — вправо, на белое поле перед купцом: купцы часто нуждаются в совете, а их тяжбы прекращаются и разрешаются судьёй. Другой ход — влево, на белое свободное поле перед гуляками и игроками: поскольку они часто затевают ссоры и совершают кражи, судьи должны их наказывать и обуздывать.

Надобно знать, что старейшины всегда переходят с третьего квадрата, или поля, на третье поле, неизменно сохраняя свой цвет: чёрный всегда идёт по чёрным полям, а белый — по белым, и всегда наискось. Это означает уверенность, которую судьи должны иметь во всех своих действиях. Три поля означают три вещи, о которых судье надлежит помнить: рассматривать правое дело, давать справедливый ответ и судить по праву о делах, представленных ему, никогда не отступая от справедливости.

Возвращение к началу и совершенство совета

Надобно знать, что стоящий по правую руку, чёрный, со своего поля возле короля идёт направо, затем налево, потом снова направо и налево и за шесть прыжков обходит кругом всю доску, возвращаясь на то место, где стоял прежде. Так же ходит и стоящий по левую руку, белый, что понятно тому, кто это рассмотрит.

Это означает следующее: всякое совершенство, какое должно быть в королевстве, прежде всего должно быть в тех, кому надлежит давать советы королю и королеве. Ибо король не должен предпринимать или совершать никакого важного и сомнительного дела без совета судей. Поэтому необходимо, чтобы они были совершенны в знании и нравах.

На это указывает их ход и движение, когда они от рыцарей идут на третье поле. За шесть ходов — а шесть есть первое совершенное число — они завершают свой путь и движение: конец соединяется с началом, и так далее».

Глава девятая. О всадниках короля и королевы: какие поля они занимают в начале игры и как ходят

Следом за стрелками ставят фигуры, называемые Equites Auratos, всадниками, рыцарями или прыгунами. Их считают равными стрелкам, а в некоторых случаях ценят выше. Несомненно, они обозначают конницу.

Их также по двое в каждом войске. Они занимают места на обоих крыльях, между слонами и стрелками. Всадник белого короля стоит на чёрном поле, всадник чёрного — на белом; всадник белой королевы — на белом, а чёрной — на чёрном поле.

Ближний и дальний прыжки

Со своего поля они переходят на третье, но не прямо и не по диагонали, а с белого на чёрное и с чёрного снова на белое, всегда на вторую или третью поперечную линию — позади, впереди или сбоку. Они не могут прыгать по своей линии в сторону, вперёд или назад, ни по диагонали на третью линию, как король. Вместо этого они как бы совершают за один раз двойной ход: через первое поле прямо, а на следующее наискось, либо на первое наискось, а на последнее прямо. При первом способе поля одинаковы по цвету, а при втором — различны.

Отсюда следует, что у них два рода прыжка: ближний и дальний, или широкий. Например, ближний прыжок всадника белого короля ведёт на второе поле этого короля, а дальний — на третье поле его стрелка или ладьи.

Итак, всадник белого короля может прыгнуть со своего поля на три только что названных поля, а всадник белой королевы — на второе поле королевы и третьи поля её стрелка и ладьи. Таким же образом следует понимать и прыжки обоих чёрных всадников.

Такие прыжки нельзя совершать, если поля, на которые должны попасть всадники, заняты другими своими фигурами. Но если там находится неприятель, они вправе наскочить на него и таким образом убрать его с доски, если это приносит им пользу или предотвращает грозящую беду. И вообще они могут передвигаться по всей шахматной доске, приходя на помощь остальным и причиняя неприятелю ущерб.

От двух прыжков до восьми

Если всадники стоят на поле одной из ладей, где у них меньше всего прыжков, то могут попасть лишь на две линии и на два поля: на третье поле своей линии и на второе поле стрелка. На других полях они могут прыгать на четыре, шесть, а порой и на восемь полей, расположенных на четырёх линиях.

Последние прыжки возможны, когда впереди, по обеим сторонам и позади всадника имеется по два поля: он словно бы делает вольт, оставаясь задними ногами коня в середине круга. Для этого он должен стоять на третьем или четвёртом поле короля, королевы либо стрелка.

Змейка, боковое движение и нападение на короля

Если вести их вперёд наискось, этим можно изобразить приём, или упражнение, которым лошадь приучают двигаться змейкой, чтобы стрелкам было не так легко в неё попасть, и поворачиваться для действия мечом. Например, всадник белой королевы скачет вперёд вправо с семи на двадцать два. Значение этих и следующих чисел смотри ниже, в конце одиннадцатой главы первой книги. Затем он поворачивает влево, но продолжает двигаться вперёд, на двадцать восемь, где вновь выходит на дорожку; оттуда — на сорок три, затем на сорок девять, где снова оказывается на дорожке и как бы достигает конца пробега.

После этого он поворачивает лошадь вправо и скачет обратно на тридцать четыре, затем на двадцать восемь, на линию, оттуда на тринадцать и на семь, вновь попадая на дорожку и в то место, откуда начал. Если теперь он хочет снова развернуть лошадь влево, то сперва скачет на 13, затем поворачивает вправо вперёд на 28, влево на 34 и вправо на 49; обратно — на 43, 28, 13 и 7. Здесь он останавливается либо, сделав остановку с поворотом, снова галопирует вперёд вправо на 22, 28 и так далее.

Следующими ходами можно также показать, как лошадь посылают вбок с помощью ног всадника. Названный белый всадник идёт с семи на двадцать четыре, затем на четырнадцать, тридцать один, двадцать один, тридцать восемь, двадцать восемь, сорок пять, тридцать пять, пятьдесят два, сорок два, пятьдесят девять и сорок девять. Повернув лошадь влево, снова на 59, он возвращается через те же поля до 7, где останавливается, разворачивает лошадь и понуждает её к боковому движению.

Когда всадники объявляют шах, между ними и атакованным королём нельзя поставить никакую фигуру, поскольку их ход совершенно отличается от ходов остальных фигур. Поэтому, если всадника нельзя взять другой фигурой, король непременно должен отступить и уйти из-под шаха.

Благодаря многообразию своих прыжков они также лучше других фигур подходят для выступления против неприятеля: из-за их особенного хода от них следует оберегаться весьма внимательно и тщательно. Поэтому в некоторых случаях их предпочитают стрелкам, а именно в следующих.

Четыре преимущества и нравственное объяснение

Во-первых, когда у обоих игроков поровну солдат, а кроме них у одного остался всадник, у другого — стрелок, положение обладателя всадника гораздо лучше, чем положение обладателя стрелка. Первый может передвинуть своих солдат на такие поля, которых стрелок второго не достигает. Пример этого находится во второй книге, в главе 14, № 12.

Во-вторых, если у одного игрока остались только стрелки, а у другого только всадники, последний может легко забирать стрелков, нападая на них с шахом, поскольку стрелки, в отличие от всадников, не могут защищать и прикрывать друг друга.

В-третьих, стрелков часто окружают и запирают фигуры своего или неприятельского войска, если взятие этих фигур принесло бы им ущерб. С всадниками этого случиться не может: они способны как проникнуть внутрь, так и выскочить наружу, перепрыгнуть через другие фигуры и таким образом вырваться и спастись.

В-четвёртых, стрелки могут попадать на поля только одного цвета, а всадники — обоих цветов.

В заключение следует заметить: способностью перепрыгивать, быть может, хотели показать, что конницу всегда следует размещать там, где пехота не может ей помешать. Или же этим обозначено, что сильные привыкли притеснять слабых; но это несправедливо, на что указывает их непрямой ход. То, что со своего исходного поля они могут попасть лишь на немногие поля, означает следующее: пока всадники находятся среди своего войска и знакомых, им надлежит всегда быть смиренными и приветливыми; когда же они выходят на поле против неприятеля, они должны непрестанно остерегаться его и действовать против него храбро.

Наконец, их поставили на крыльях пехоты рядом с ладьями, чтобы они её защищали.

Теперь, согласно обещанию, присоединим к сказанному и то, что записано об этих главных фигурах в переведённой книге брата Якоба де Касалиса.

Воинский опыт и товарищество

«Рыцарь на шахматной доске должен сидеть на коне в полном вооружении, а конь должен быть покрыт попоной. Когда человека посвящают в рыцари, он прежде всего должен быть омыт или искупан в знак того, что отныне ему надлежит вести новую жизнь. Он также должен благоговейно молить Бога, чтобы Бог по милости своей даровал ему то, чего он не может иметь от природы.

Князь должен ударить его по шее и посвятить в рыцари, чтобы он принял от него рыцарское достоинство и получал от него помощь: ведь рыцарь должен быть его защитником и потому нуждается в нём. Тому, кто хочет быть рыцарем, необходимы многие качества.

Прежде всего он должен обладать мудростью. До того как опоясаться рыцарским поясом, ему надлежит побывать оруженосцем, упражняться и трудиться в ратном деле. Ибо в сражении опытная мудрость и искусство значат больше, чем сила и безрассудная отвага: часто терпят поражение, когда по глупой дерзости нападают неразумно. Поэтому князь не должен ставить во главе рыцарей человека молодого и неопытного.

Рыцарю также надлежит быть стойким и верным: постоянство сияет среди рыцарских добродетелей, как светлая жемчужина среди драгоценных камней. Потому рыцарь, неверный своему господину, по справедливости лишается рыцарского имени. Но он должен хранить верность не только господину, а и своим товарищам-рыцарям.

Ничто не устрашает врагов так сильно, как единодушие и согласие товарищей, неизменно и нерушимо сохраняемое между ними: оно приносит победу и рыцарскую славу. Когда же товарищи расходятся в намерениях, они лишаются опоры и терпят неудачу во всяком добром деле. Каждый должен так любить своего товарища, чтобы считать выпавшую тому честь и собственной честью и охотно разделять с ним всякую радость.

Добыча, мужество и обязанности защитника

Затем рыцарь должен быть щедр: ничего не жалеть для своих товарищей-рыцарей и соратников, и пусть всё, что он добывает, будет общим. Ведь часто случается, что рыцарь жадно удерживает свою добычу, а увидев товарища в беде, отворачивается и позволяет его убить: так его скупость поражает того. Нередко богатство даёт то, в чём отказала природа. Поэтому господин, желающий вести войну, должен остерегаться в это время урезать или отнимать имущество своих людей: доля добычи должна быть общей, как общей является победа. Смотри: 1-я книга Самуила, глава 30, от стиха 21 до конца; книга Иисуса Навина, глава 22, стих 8.

Рыцарь должен быть силён не только телом, но и духом. Можно найти немало рослых людей, сильных телом и слабых духом. Люди стойкого духа и среднего роста надёжны и верны в беде, хороши как товарищи в бою.

Рыцарь должен усердно защищать своих работников: пусть они и не следуют за ним на войну, зато должны иметь возможность мирно трудиться. Как может крестьянин работать, если рыцарь не защищает его во время войны? Насколько королю необходимы рыцари, настолько рыцарю необходимы простые люди, чтобы они для него трудились. Рыцарь также должен быть ревностным защитником и хранителем справедливых законов.

Защита земледельца, ремесленника и государя

Рыцарь по правую руку — белый, а по левую — чёрный. Их ход таков: белый идёт на чёрное поле, склоняясь к полю старейшины. Это видно на примере рыцаря справа, белого: со своего места он имеет три выхода. Один — вправо, на чёрное поле перед земледельцем. Так и подобает, ибо, пока земледелец трудится и возделывает пашню, рыцарь должен его оберегать, чтобы тот доставлял себе, рыцарю и коням пропитание, семена и другие необходимые припасы.

Второй ход он совершает, становясь на чёрное свободное поле перед мастером, изготовляющим одежду: ведь ему надлежит охранять и защищать того, кто изготовляет одежду и другие необходимые вещи. Третий ход он делает влево, на чёрное поле перед королём, где стоит купец. Это справедливо: рыцарь должен оберегать и защищать особу короля, как самого себя.

Покинув исходное место направо, он находит четыре поля; когда же его ставят перед королём, он может идти на шесть полей. Достигнув середины доски, он охватывает восемь полей. То же относится к рыцарю слева, который на своём месте чёрный: он всякий раз переходит на белое, а выступая на войну, меняет своё положение и приобретает больше доступных полей.

Когда чёрный идёт возле короля, а белый рядом с ним, один становится перед королевой — тот, что слева, — другой перед королём — тот, что справа, — словно они окружают короля и королеву венцом. Когда они идут в бой, выходят в поле и встречаются с противником, тогда в них вполне обнаруживается рыцарская сила. Ибо нельзя узнать, как рыцарь сражается, пока он не покажет свою силу в бою.

Испытание рыцарской силы

Сильным, но неопытным рыцарям свойственно следующее: когда они впервые надевают доспехи, они дрожат и бледнеют, а из носа идёт кровь. Этот признак скорее относят к доблести, чем к пороку. Ибо можно полагать, что тот, кого сперва охватывает страх, вступив в бой, станет сражаться по-рыцарски, а не обратится в бегство. Когда он вступает в бой, не видно, чтобы естественный страх смерти непосредственно тяготил его; напротив, он яростно наносит ответные удары: природа прежде всего поспешает на помощь силе гнева.

Человек великого сердца и духа считает отступление тяжким позором; потому он преодолевает себя и стойко вступает в бой с врагами. Это показывают рыцари на доске: сначала они могут идти лишь на три поля и держатся у границ своего королевства. Но когда они выходят за его пределы, собравшись и набравшись сил, то прыгают уже на восемь полей и поражают встреченных врагов.

Так бывает и со всяким человеком: чем смиреннее он о себе судит, тем славнее проявляет себя, когда возвышается добродетелями. Ибо кто смиряет себя, тот будет возвышен, и так далее».

Глава десятая. О фигурах, поставленных перед главными фигурами и называемых в этом описании солдатами: об их расположении, ходе, достоинствах, пользе и преимуществах одних перед другими

Кроме восьми главных фигур, на каждой стороне есть ещё восемь простых фигур, или воинов. На некоторых других языках их называют Pedinæ или Pedonæ. На нашем родном языке те, кто уподобляет эту игру целому государству, его сословиям и должностям, называют их крестьянами. Об этом уже говорилось выше, в пяти предыдущих главах, и ещё будет сказано в конце этой главы.

В старину различали только два сословия: правителей, к которым относятся восемь главных фигур, и тех, кто возделывает пашню. Отсюда их называют у нас Bawere, а наши предки называли их Bauren. Однако им также приписывали различные занятия и, как будет показано ниже, давали особые названия.

Другие называют их Pinden или Penden, как бы Venden или Wenden, то есть простыми людьми. Ведь и в Германии ещё остаётся небольшая община вендов, на которую обычно мало обращали внимания после того, как некогда саксы одолели их и вытеснили; об этом, наряду с другими историками, упоминает доктор Хитрей в первой книге своей «Саксонии». Те же, кто имел в виду военное искусство, называют их простыми солдатами. Это последнее название мы не без основания дадим им и в нашем трактате.

Эти восемь солдат получают добавочные названия по стороне короля или королевы, на которой стоят, и по той главной фигуре, перед которой поставлены. Поэтому их называют собственным солдатом короля, солдатом его стрелка, всадника или ладьи, а также собственным солдатом королевы, солдатом её стрелка, всадника или ладьи.

Что касается их расположения, их ставят на ближайшей поперечной линии перед главными фигурами, от одного края поля до другого. Они должны уступать этим фигурам место и открывать дорогу, когда тех выводят из лагеря или боевого порядка навстречу неприятелю. Исключение составляют всадники, которые сами умеют находить путь и прорываться.

Передний ряд войска

Этим изобретатель столь искусной игры хотел кое-что показать. Во-первых, знатнейшие не должны располагаться на одинаковых квартирах с самыми простыми солдатами. Во-вторых, простых солдат не следует привлекать к большому и тайному военному совету наравне с начальниками.

В-третьих, они служат как бы валом и бруствером перед королём и прочими главными фигурами. В-четвёртых, их промах или ошибка не столь опасны и вредны, как ошибка или пленение одного из военачальников, из-за чего сама победа могла бы оказаться под сомнением.

В-пятых, ради сохранения всего войска их по справедливости ставят впереди, чтобы они принимали первые удары, поскольку простые люди более способны переносить тяготы. В-шестых, большее число пехотинцев можно содержать с меньшими издержками, чем конницу. Наконец, в-седьмых, пехотой заслоняют конницу от неприятеля и мешают ему своевременно её заметить.

Первый прыжок и последующие шаги

Что касается хода, все они движутся одинаково — прямо вперёд. Это показывает, что пехота без порядка и дисциплины мало полезна. Однако есть различие: впервые выступая из строя, они могут перепрыгнуть через одно поле на третье. Так они освобождают место стоящим позади главным фигурам, чтобы те могли не только вступать в стычки, но и занимать и перекрывать дороги, а также заслонять неприятелю обзор, не позволяя ему легко распознать замыслы боевого порядка и готовящиеся против него действия. Такой прыжок совершают, если он полезен для игры; иначе им позволено и первым ходом шагнуть лишь на ближайшее поле.

Нет единого мнения о том, следует ли разрешать этот прыжок только солдатам короля, королевы и ладей. Однако обычно такое право дают также солдатам стрелков и всадников, особенно если ещё не было объявлено шаха и не взята ни одна фигура.

В остальных случаях они идут вперёд только на одно поле. Этим показано, что конница — под которой здесь следует понимать все главные фигуры — может передвигаться по полю и выдвигаться лучше пехоты.

Если же эти солдаты встречают неприятельских солдат или другие главные фигуры, стоящие перед ними на ближайшей линии, наискось, на поле того же цвета, то могут взять их справа или слева и занять их поле. Это третий вид их хода: они движутся вперёд наискось, как стрелки, но лишь на ближайшее поле, одинаковое по цвету с тем, на котором стоят сейчас.

Проход через занятый неприятелем рубеж

Следует также отметить обычай, соблюдаемый в некоторых местах. Когда солдат при первой встрече сталкивается на рубеже с солдатом неприятельского войска, ни один не может безнаказанно пройти мимо другого, пользуясь своим прямым ходом вперёд, а должен отклониться на угловое поле и взять другого солдата. Если же он всё-таки проходит мимо, другой солдат может убрать его, если это приносит его войску какую-либо пользу. Делается это следующим образом; подробнее об этом будет сказано в четвёртой главе второй книги.

Солдата, которым в таком случае берут другого, ставят на поле, с которого тот сдвинулся непосредственно предшествующим ходом и на котором стоял, когда должен был взять нынешнего берущего, а вместо этого прошёл рядом с ним. Самого прошедшего солдата таким образом убирают с доски.

Этим напоминают: если, вопреки военному обычаю, от которого эта игра ведёт своё начало, кто-либо идёт через проход, занятый неприятелем, то делает это либо с его разрешения — ведь тот властен как запретить такой вольный проход, так и дозволить его, — либо на свой страх и риск, полагаясь на удачу, поскольку нельзя быть уверенным, будет ли он разбит или пропущен. Там же, где этот обычай не соблюдается и противник с ним не согласился, можно по своему усмотрению пройти мимо или взять.

Стойкость передних рядов

Далее, эти солдаты не могут повернуть назад прежде, чем достигнут крайних полей неприятеля и приобретут там достоинство и ход королевы. Те, кто противостоит неприятелю, должны помнить, что бегство — великий порок и что оно весьма вредит тем, кто стоит в строю позади них. Ведь когда передние ряды отступают и бегут, следующие за ними также легко приходят в смятение. Смотри конец восьмого стиха двадцатой главы Второзакония.

В том, что солдаты сначала могут сделать два шага, а затем лишь один и не могут идти обратно, можно также усмотреть нрав малодушных: вначале, когда опасности ещё почти не видно, они выказывают горячность, а потом пугаются и медлят. Храбрые же люди, напротив, достаточно пылки и отважны, когда дело доходит до рукопашной, но прежде того тихи и спокойны.

Или же их ведут таким образом, чтобы уже с самого начала они показывали своё мужество и жажду сражения, словно едва способны дождаться часа, когда начнётся бой.

Замена утраченной королевы

Некоторые понимают и допускают превращение солдат в королеву лишь в том случае, если настоящая королева уже потеряна. Если же она ещё имеется, её следует разменять на другую хорошую фигуру, при условии, что её, как указано выше, можно сразу вновь получить следующим ходом. Иначе солдат не может стать королевой, даже если настоящую королеву потеряют последующими ходами: противник оставляет его на своей крайней, или главной, линии неподвижным, а потому безвредным, и не прогоняет его.