По следам «Эйвели». Из записей автора

КЛЕВЕР?

В словаре к книге я изначально указала, что слово «три» на эмланте — еhli, т.к. все слова, образованные от него, содержат этот корень. Итак, я поняла, что «эли» — это три. В целом так и есть. Но сегодня я наткнулась на запись К., где вместо слова «эли» в значении «три» было употреблено — eyvh. И далее следовали слова, образованные от этого корня. Текст по структуре был архаичным, нарочито архаичным. Это даёт мне право думать, что изначально «три» на эмланте звучало как «эйв» и лишь потом преобразовалось в «эли». Отсюда вопрос… Клевер на эмланте — eyveli, возможно из-за трех его лепестков… Или тут более глубокое значение, возводящее нас к религиозным смыслам? Особенно если окончание «ли» досталось тройке от слова «lih» высоко.

О БОГООТРЕЧЕННЫХ

Отдельное внимание хотелось бы обратить на богоотреченных — воинов из числа эулиен. Сам факт наличия такого сословия среди эулиен противоречит их природе, поскольку, как мы видим из книги, эулиен совершенно мирные и не воинственные создания, которые скорее пожертвуют своей жизнью, чем причинят кому-то вред. И тем не менее ради защиты людей и совсем отчасти Светлого Дома и находящихся под его опекой всё-таки сформировалось некое сообщество, обученное владению оружием. Однако стоит заметить, что воины эулиен совсем не похожи на типичного воина в нашем представлении. Во-первых — воин эу не называется воином, но зовётся богоотреченным, тем самым подчёркивая, что природа воинственности противоречит Божественному замыслу, и тот, кто встаёт на путь убийства, какую бы цель он не преследовал — отступает от Бога, как бы отрекается от него. Особенно это становится понятно, если учесть, что эулиен воспринимают Бога как Любовь, или Великого Мечтателя. Во-вторых, как следствие — за богоотреченных нельзя молиться, т.е. их «вина» в понимании эулиен столь высока, что богоотреченному отказывают даже в такой малости, как молитва о нём. Тем не менее жёны, т.е. любящие, могут всё же поминать своих мужей воинов в молитве, что ещё раз подчёркивает, что любви позволено всё, и эулиен ставят её превыше всего. В-третьих, воинов эулиен не хоронят достойно (в нашем понимании), их удел — братская могила, которая потом сравнивается с землёй и максимально маскируется, чтобы стереть всякое напоминание о себе. Так эулиен ещё раз подчёркивают, что насилию и убийству — не должно быть места в нашем мире, и даже память и всякое упоминание о нём должны быть стёрты. Но при этом мы видим, что выдающихся воинов из числа арели и людей, воюющих плечом к плечу с эулиен, они хоронят с большим почтением и славой, достойной героев. Отношение к воину как к богоотступнику эулиен рассматривают только применительно к своему народу, и в книге мы неоднократно видим, с каким уважением и заботой они погребают своих противников и с каким почтением относятся к ним в бою. В-четвёртых, как это странно бы ни звучало, воин эу обучается не калечить противника, т.е. нанести ему в битве как можно меньше увечий, и если дойдёт до убийства, то лишить его жизни максимально бескровно, не уродуя и не терзая его тело. В таком подходе проявляется забота эулиен о теле как о храме духа, положенном всему живому. Сам процесс обучения воинскому делу, как мы видим, у эулиен начинается с освоения будущим воином лекарского дела.

В то же время тот, кто желает стать воином, не всегда даже может получить разрешение стать им, так как Финиар или в иных случаях старший из эулиен (глава рода/дома) может не разглядеть в юноше достаточной силы, чтобы нести воинскую повинность, или же увидеть в нём предназначение иного характера. Также важно отметить, что эулиен не признают возможности своих девушек становиться воинами, причём вовсе не потому, что они лишены отваги и силы нести такой вид повинности, но потому как сама женская природа связана с дарением жизни, но никак не с её отнятием, в то же время в культуре эулиен — чистота девушки ценится превыше всего, а соблюсти чистоту в полной мере, будучи воином, никак невозможно. В то же время опять же эулиен идут на уступки, позволяя некоторым из девушек присутствовать в военных лагерях, заботясь о своих мужьях и родных, а также в качестве лекарей. И опять же в данном случае эулиен отступают от своих правил ради любви. Более того, мы видим исключительные примеры, когда жёны даже находятся на поле сражения рядом со своими мужьями, не вступая в бой, но поддерживая их и защищая их. И, конечно, мы знаем три совершенных исключения из правил — это Кихин, Брид и Элигрен — трое девушек из всего народа эулиен, которые не только присутствуют на поле боя, но и участвуют в битвах. Так, мы знаем воинственную Кихин, которая бьётся наравне с мужем, будучи обученной своим отцом. Брид, сражающуюся вместе с братьями, обученную Элигрен для защиты, и саму Элигрен, обучавшуюся искусству битвы у Седби, а также, возможно, и у арели. (Тут следует отметить один интересный факт — наличие лука у Элигрен, оружия, к которому не благоволят эулиен, считая его подлым. Но, стоит заметить, при наличии лука Элигрен, как мы видим из текста — использует его всего один раз, причём для спасения Хорнма, когда своей стрелой перебивает верёвку, на которой юноша был повешен). Как мы видим из текста, воинственной природой, задиристой, если можно так сказать, но, разумеется, доброй — обладала лишь Кихин, очевидно, унаследовав её от своего отца. Брид же и Элигрен отличаются миролюбием и выбрали путь богоотреченных исключительно ради любви к человеку. Также важно отметить, что богоотреченным не полагается никакая защита, и в бой эулиен вступают без лат и щитов, хотя владение щитом для эу и не возбраняется, однако имеет скорее символический характер и служит неким оберегом и инструментом для поддержания боевого духа эу, нежели средством защиты. При всём страхе смерти, приличествующем всем живым, а вечным эулиен особенно остро, на встречу с ней каждый эу надевает лучшие и наряднейшие из одежд, по которым, собственно, и можно отличить воина. Также важно отметить, что лишь богоотреченным и ретенти — двум сообществам, связанным со смертью, разрешено носить одежды чёрного цвета или иметь чёрные элементы расцветки в повседневном одеянии. Так мы можем заметить, что одежде эулиен в целом не свойственны яркие и агрессивные цвета, особенно тёмных оттенков, что также может говорить о мягкости их характера и природной скромности.

Интересен и не менее важен тот факт, что хоть эулиен и запрещено молиться о своих воинах, сами богоотреченные, как правило, одни из самых сильных молитвенников своего народа, чьи молитвы не только защищают и укрепляют их в бою, но и способны творить невероятные и благородные чудеса. В самом тексте мы также можем найти упоминание о том, что время вне битвы воины эулиен также проводят в песнях-молитвах или труде заботы о людях и ближних. Воины эулиен не хвастаются своими подвигами и не ищут воинской славы, скорее наоборот, стыдятся своих дел, если они связаны со смертью. Кроме всего прочего, мы можем найти в тексте упоминание о том, что каждого из юных воинов учат не только искусству обращения с оружием, но в первую очередь — самообладанию, когда, например, эу запрещают лелеять и разжигать в себе воинский пыл и тем более гнев. В битву эу должен вступать смиренно, без гнева и радости, максимально сосредоточенным и осторожным, заботясь о своём сопернике как о своём господине. Тем не менее тренировки и радость от обретения достойного соперника не возбраняются для воина. Но всё же высшим умением для боготреченного считается не искусное обращение с оружием и не слава, а умение избежать битвы, разрешить конфликт без крови и битвы. Кроме того, эулиен очень серьёзно относятся к выбору оружия для битвы. Эулиен разделяют оружие на благородное и нет. К благородному они относят оружие ближнего боя, позволяющее биться лицом к лицу, не из засады и не находясь поодаль, за пределами битвы. Оружие эулиен выбирают простое, не рассчитанное на усиление его калечащих и иных тактических функций. Всё это весьма ярко иллюстрирует природу и характер эулиен, совершенно не склонных к насилию. И в связи с этим я, пожалуй, лишний раз отмечу, что слово «воин» в данном контексте я употребляю лишь для обозначения рода деятельности отдельной группы эулиен, но никак не в подтверждение наличия среди них воинственно настроенных и даже приемлющих убийство. Закончу я всё же ещё одним замечанием: среди эулиен определённо нет воинов, поскольку ни один эу не склонен к насилию в принципе, но в то же время, не имея другого слова, стоит признать, что едва ли не каждый эу — великий воин духа, беспримерно сражающийся на духовном фронте. И если уж смотреть с этой (и только этой) стороны — каждый эу воин.

ЗАГАДКА ДАНАХ

В самом тексте, несмотря на многочисленные описания бесчинств и самого Анкхали, мы всё же мало узнаём о нём. Но мы узнаём, что сам Анкхали имел также и женское своё воплощение, женское обличие, в котором его звали Данах, и он стоит над всеми родами и видами арели. Более того, те из них, что сродны ему, называются данаи, что явно указывает на их происхождение или принадлежность, родственность Анкхали/Данах. Возможно, это лишь моя догадка, но именно ипостась Данах является первичной, т.е. более древней, чем Анкхали. Но в целом это, вероятно, не так важно, поскольку Данах и Анкхали с лёгкостью меняют друг друга и от этого не становятся лучше, продолжая своё тёмное дело. Из текста мы знаем, что Анкхали/Данах едва ли не древнее всех арели, подобно Финиару по отношению ко всем эулиен. Он древнее даже самих удунаи, хтонических, неуправляемых первородных сил. И мы знаем, что коварство и злоба Анкхали/Данах — всё же не следствие, а выбор. Далее — обстоятельства, вытекающие из поступков самого Анкхали, лишь служат для подкрепления его ненависти и злобы. В книге также упоминается, что у Анкхали много имён, но люди называют его также и Дьявол. Описание и деяния Анкхали вполне соответствуют образу антихриста, однако автор чётко разграничивает арели и висов (демонов, чертей). Тем не менее Анкхали имеет власть и над висами, многие из которых служат ему, что лишний раз наводит на мысль о его дьявольской природе. Эту идею отчасти подтверждают и слова автора, что у Анкхали прежде было светлое имя (светлая суть), но он утратил его право. И мы видим, что Анкхали могущественнее всех своих сородичей, подвластных ему, но между тем всё же оказывается бессилен перед силой истинных Любви и Света. Однако вернёмся к Данах. Мне не даёт покоя это имя. Причём не столько само по себе, сколько в его связке с Ирландией, как основным местом действия книги. Безусловно, если я понимаю верно — мир Анкхали, как и его дворец — находятся вне границ нашего мира, т.е. нельзя сказать, что место положения/проживания Анкхали — в Ирландии, Германии, Англии или где-то ещё — отовсюду можно попасть в мир арели и там найти владения Анкхали. Ирландия же беспокоит меня тем, что там Анкхали появляется впервые. Впервые призван самим Финиаром. Это очень странный для меня момент в книге, который я не до конца могу объяснить. В тексте говорится так: «И обратился, воздев руки к миру переменившемуся, и назвал его королей, Детей Печали, и стали они. От всех твердынь суетных: моря, неба, земли и воды — пришли править Дети Печали, суть арели. И матерью их была Печаль Эликлем, а отцом — Слово Финиара, освободившего их, потому что так было дóлжно, а не потому, что так было желанно. И, выйдя из твердынь своих, встали они и обратились к Анкхали и отказали Финиару в служении.» Означает ли это, что Финиар виновен в том, что арели пришли в Ирландию и наш мир, и даже были по его слову наделены властью? Или он лишь исполнил то, что так или иначе должно было случиться, с его помощью или без неё. Но, так или иначе — и сам Анкхали, и арели своим освобождением (из предбытия?) обязаны Эликлем и Финиару, эулиен. Однако это вовсе не значит, что они не существовали прежде, ибо мы видим, что лишь оказавшись призванными Финиаром, они приносят клятву верности Анкхали, признавая его своим владыкой. И снова к Данах… или же всё же по-нашему — Дану?

В сети или книгах Вы можете найти определения имени Дану как: Дану́ (ирл. Danu, валл. Danu, брет. Annu, гэльск. Danu) — в кельтской (ирландской) мифологии предположительно богиня-мать, прародительница основной группы богов кельтской (ирландской) традиций — Туата Де Дананн и госпожи эльфов, так и славянской Даны/Дану/Дывы, а также впечатляющее количество персонажей со схожими именами.

В общем… классификация, классификация, классификация…

ЭРАЙЕ И ИНИАМ

Нет, я не хочу ещё раз обратить внимание на прекрасную историю любви двух отважных эулиен… Хотя… нет, именно что хочу, поскольку она очень показательна в смысле Надежды и её силы. Так мы знаем, что от самого своего рождения Эрайе своим именем был посвящён Ирландии, т.е. практически отдан в её распоряжение, и история с анаком Эрин лишний раз подтверждает это. Ирландия — первая и безусловная госпожа Эрайе, его служение и любовь к ней — не только его выбор, но и предназначение. Вскоре после того, как Эрайе начинает свой путь, мы видим, как в его жизнь входит Иниам. Она не претендует на место Эрин в сердце эу — она лишь следует за ним, окружая его своей заботой и попечением. Так однажды её любовь открывается для Эрайе, и он, как честный эу, преклоняется перед ней, принимая её. Можно подумать, что это немного ущербная любовь, поскольку Эрайе любит Эрин, а любовь Инам принимает, отвечая на неё уважением к её чувству. Однако это совершенно не так. В книге мы не видим ярких проявлений любви Эрайе к Иниам, не видим ДЕЛ его любви, но мы можем представить её глубину и силу, когда Эрайе, находясь в плену у Анкхали, укрепляет себя лишь образом Иниам, и, находясь на грани жизни, откликается лишь на её Свет, её же единственную он может вспомнить после своего спасения, и более того, он даже просит Иниам отпустить его, полагая, что даже дышать рядом с нею не имеет права, лишившись его вместе с честью и прежней крепостью. Бесспорно прекрасными являются и слова Иниам, произнесённые в утешение Эрайе, они, собственно, и раскрывают нам природу их любви. О силе Эрайе говорит нам не только факт того, что он выжил в плену Анкхали, даже претерпев пытку ужаснейшим из заклятий «нёй карах», но и смог преодолеть нанесённое ему оскорбление и снова вернуться на свой путь. И в этом, безусловно, немалая заслуга Иниам, чья опека и забота спасают эу, возвращают его к жизни. Венцом торжества их любви и Света — является рождение детей Эрайе, которые в принципе не могли более появиться, поскольку Эрайе был лишён не только Света (лишь отдав часть которого, он мог бы стать отцом) нанесённым ему оскорблением, но и был оскоплён Анкхали. И тем не менее Иниам дарит ему двух детей, утверждая не только силу и Свет мужа, но и умножая его Свет, повторённый в их детях. Возможно, именно поэтому сам Анкхали приходит в ужас, видя Эрайе на поле боя после многих лет его восстановления. Появление Эрайе на поле боя, поправившегося, узнавшего радость отцовства, полного сил и улыбающегося — истинное поражение Анкхали, крах его трудов и чаяний. Далее — сила, верность, любовь, Свет и отвага Эрайе делают своё дело по отношению к Ирландии, но новым, восставшим от гибели Эрайе эулиен обязаны Иниам, ей одной, даже больше, чем Элигрен, явившей невероятный подвиг, вызволив своего обессилевшего от пыток сына из самого логова арели. Действительно, любовь Эрайе и Иниам полна уважения и нежности, она живёт глубоко в их сердцах, наполняя двух любящих немыслимой, невероятной, исцеляющей силой и отвагой перед лицом всех невзгод. Их любовь, на мой взгляд — истинный пример торжества Надежды для всех.

ЧИСТОТА / ЭФТАХ

Попробую собрать воедино понятие чистоты у эулиен, воплощённое в слове «эфтах». Как мы видим из текста, эулиен высоко ценят Свет, который во многом зависит от чистоты эу. Омрачив свой Свет (чистоту), эу становится как бы нечистым, т.е. грешником, и утрачивает право своего Света. Он не теряет его в физическом смысле, но как бы лишается права владеть им. Что эулиен подразумевают под оскорблением Света? В первую очередь — любой грех, т.е. духовное отступление от Бога и Его заповедей, а также нарушение физической чистоты, т.е. утрату невинности (к браку с человеком или арели, где эу по любви вступает в половую связь с мужем/женой — это не относится!), а также оголение запретных мест — шеи, груди и паха. Понятие «эфтах» распространяется только на эулиен, т.е. они не требуют соблюдения этих правил от арели или человека. Тем не менее для каждого эу оголение пусть даже одной из перечисленных частей тела является глубочайшим грехом перед лицом Создателя, поэтому арели и люди так часто использовали эту особенность эулиен, разоблачая их донага или лишая их невинности, поскольку для эу утрата чистоты есть жесточайшее оскорбление Света и гораздо страшнее причиняемых физических страданий. Интересен и тот факт, что названия запрещённых к оголению мест тела весьма показательны: шея — покорность, грудь — сила, пах — маленькая власть. Таким образом, эу никому не должен показывать свою покорность, силу и маленькую власть. Они доступны лишь для Бога или супруга (если он из людей или арели). Важен и тот факт, что эу может нарушить понятие эфтах в случае болезни, когда он вынужден оголить одну из перечисленных частей тела перед лекарем, если от этого зависит его жизнь. В книге автор указывает на то, что оголение не считается нарушением чистоты, если оно происходит между любящими. К ним относятся муж/жена, родители и лекари (априори любящие всех своих пациентов, ибо лекарский труд — это труд любви). Тем не менее мы из книги видим, что и лекари максимально стараются сохранить чистоту своих подопечных, укрывая их запретные места даже во время лечения. Из книги мы также видим, что многие эулиен, вследствие насилия лишившиеся своей чистоты, погибают не столько от нанесённых им ран, сколько от стыда, от тяжести нанесённого им оскорбления. В книге мы видим много примеров, когда эу, совершив проступок (по его разумению) или подвергшийся насилию, оставляет свою семью и Светлый Дом и поселяется в суровом и недоступном для других месте, как бы наказывая себя за допущенное осквернение Света. Более того, мы видим, что эу, подвергавшийся оскорблению Света, чаще всего погибает, не в силах вынести своего позора перед Богом и своим народом. Так в книге под «оскорблением Света» чаще всего подразумевается именно лишение невинности, или полное или же частичное обнажение эу. Но и следуя названиям запрещённых к оголению участков тела, мы можем проследить, что эулиен в книге действительно не только не оголяются, но и не демонстрируют окружающим свою покорность (не путать со смирением!), свою силу (как физическую, так и духовную), и маленькую власть (Свет? Духовные дары? Соследование? Бессмертие?). Также, как ни странно, к нарушению чистоты для эу относится и сквернословие, причём это настолько суровый запрет, что даже при однократном его нарушении эу изгоняется из Светлого Дома и/или общины эулиен и более не подлежит прощению ни при каких условиях. Более того, запрет на сквернословие распространяется и на всех жителей Светлого Дома и/или общины эулиен. Поэтому мы также видим, что люди и арели, не гнушаются применять самые изощрённые пытки к эулиен в надежде принудить их к сквернословию или хотя бы крику, однако, как показывает текст, принудить эу к сквернословию (оскорблению Бога=Слово) практически невозможно. Во многом как и заставить его кричать (показывая свою покорность?).

ПОВТОРЕНИЕ ВИЭЛЬЛИНЕ

«Теперь, как никогда прежде, я уверен, я знаю, что как бы долго ни длилась наша разлука и что бы ни послужило её концом — мы встретимся с тобой ещё не раз! О Фиэльли! Я так мало знаю о чудесах, но я так много знаю о чуде! Мы встретимся с тобой ещё не раз! Лишь дай мне время и моё имя позабудь. Ev móē el`anáhen hi wer tíil», писал Виэльлине. Возможно, конечно, этот отважный эу имел в виду что-либо другое, но у меня сложилось впечатление, что в данном случае речь идёт о повторении в своих потомках, в детях. В пользу этой моей версии говорит и то, что в эпизоде с Эрайе в Ирисной башне Фиэльли подмечает, что её внуку дана улыбка Эрайе. Да и по отношению к его потомкам автор употребляет фразу «наследники улыбок Виэльлине». Отдельно хотелось бы обратить внимание именно на Эрайе. Его судьба, его испытания и образ во многом схожи с судьбой, испытаниями и образом самого Виэльлине. Как и его дед, Эрайне не отличался крепким телосложением, и долгое время его также не воспринимали как воина, меж тем как его мастерство, отвага и благородство — беспримерны. Есть также и внешние сходства, упоминаемые автором, одно из которых — как раз улыбка Виэльлине. Я не могу утверждать, что Эрайе был новым воплощением Виэльлине, как не могу утверждать это применительно к какому бы то ни было его потомку, однако я более чем уверена, что в каждом из его потомков духовное наследие Виэльлине так или иначе было проявлено, в трудах ли, в мечтах ли, в бесстрашии, в упорстве, в любви ли к Фиэльли, в улыбке ли или иных внешних сходствах.

ОБ ИМЕНАХ

Как и в других своих книгах, К. в «Эйвели» следует традиции имя=судьба, предназначение. И по сюжету мы видим, что в одну из обязанностей главы Светлого Дома и/или главы рода входит имяначерение новорождённого эу. Эта обязанность не зря «отнята» у родителей, поскольку именно лишь самый опытный, мудрый и видящий в сердцах других эу может дать верное имя новорождённому, т.е. увидеть самые сильные его качества, определить чудо его зачатия (имена эулиен иногда получают соответственно чуду/способу, которому как были зачаты, что, как правило, также влияет на дальнейшую судьбу эу, его склонности или предназначение) и определить, озвучить судьбу эу в его имени, определив тем самым его путь и труд, к которому он предрасположен. Именно в «Эйвели» мы можем найти объяснение и наглядную иллюстрацию важности имени и его значения, как и самого факта своевременного имянаречения. Немаловажен и факт возможности повторного имянаречения, так называемый обряд «нуахтинени» — очищение именем, когда взамен прежнему имени некто получает новое имя и тем самым как бы становится новым существом, а его прошлые прегрешения и дела обнуляются и по факту как бы принадлежат уже другому, прежнему существу. Мы видим, как в книге эулиен часто прибегают к повторному имянаречению по отношению к людям и арели, и даже используют его в своём сообществе, как, например, было в случае с Аларимвети (единственный случай, когда Финиар не предусмотрел последствия имянаречения эу его именем или же ошибся […хотя я не уверена, что в случае с Аларимвети это было ошибкой… возможно, просто Элигрен решила пойти самым коротким и радикальным путём, оспорив решение Финиара новым именем для эу]). Из ответственности, возлагаемой на имядателя, проистекает и то, что имянаречение в сообществе эулиен доверено лишь мудрейшим из них.

СОВРЕМЕННИКИ

…Примерно прикинув в уме временные отрезки… До меня дошло, что товарищ Виэльлине мог жить как раз во времена Короля Артура, как, собственно, и не товарищ Изосар. Хуже только то, что владения Изосара располагались… Располагались на юге острова, в том числе и там, откуда был родом король Артур…

КАРТА

МИРНАЯ ЗЕМЛЯ

…Попробовала, ориентируясь на текст и географические указания в нём, предположить, где находится Светлый Дом и его владения, а также другие места, указанные в книге.

Итак. Оранжевым кругом отмечены территории, предположительно входящие под опеку Светлого Дома, где он сам также может быть расположен (скорее всего и очевиднее — где-то в районе заповедника Уиклоу). Синим я пометила также вполне очевидную местность, где могла располагаться обитель Коби Йин (разумеется, в болотистой местности Корка) и жёлтым предположительное место расположения обители Тщилин (Пчелиной Церкви), маленький красный кружок в Карлоу — обитель св. Молинга, где, скорее всего, провёл свои последние месяцы перед пленом Виэльлине. Фиолетовым кругом обозначены горы Морн, где Тентен обрёл Аркхиэ, а также вотчина арели Имреи. Чёрной точкой я пометила Кайнехей (Килкенни), близ которого состоялась Эйндалейзская битва. Голубым кругом (но я не уверена) я отметила место, где (возможно) происходила битва при Эзрате. Малиновый круг с некоторой вероятностью отмечает место Эсфери.