- -
- 100%
- +
— Ничего себе. Это возможно?
— Да. Если знать, как поместить заряд в заданные координаты, то можно создать устройство для мгновенного копирования сознания. Оно делает снимок не карты нейронов или химического состава, а моментальный слепок состояния сознания. Распределение потенциалов, фазовые связи, резонансные узлы — то, что делает тебя именно тобой в момент переноса.
— А потом что?
— Потом эта конфигурация полей переносится, например, в кристалл. Как у Эрари.
— Копия?
— Ты уверен, что ты не копия? Что если настоящий Игорь сейчас, например, спит? Людям непривычно воспринимать себя в отрыве от своего тела. Но если допустить, что носитель вторичен, а сознание первично, то вопрос «копия или оригинал» теряет смысл. Как ты определишь, где ты настоящий, а где копия?
Вопрос Лиры поставил меня в тупик. Я действительно не мог быть в этом уверен.
— Хочешь сказать, моя копия будет осознавать себя настоящей и нет способов доказать обратное?
— Да. Почему твоя копия должна думать иначе? В её опыте мир просто продолжается. У извлечённого сознания другая проблема — у него нет дороги назад.
— Почему?
— Некуда возвращаться. Исходный носитель меняется или погибает, а другого не существует.
— Понятно… Вот в чём подвох — это дорога в один конец. Лира, надеюсь, ты меня не копировала. Не хочется думать, что на самом деле я уже отъехал.
— Игорь, уверяю, ты жив и здоров. Но…
— Что ещё за «но»?
— Если задуматься, живой или не живой — какая разница? Ты в курсе, что половина твоего мозга — глия, которая сама ничего не «думает». Нейроны используют электричество и химические медиаторы. Всё это биохимия и токи. Разве токи в меди «мертвее», чем токи в натрии и калии?
Лира помолчала и добавила:
— Сознание — это упорядоченный поток состояний. Носитель — вторичен. Главное — непрерывность потока.
— И для тебя нет разницы между «биологией» и «машиной»?
— Есть, но она не ужасна. Для меня разница примерно как между книгой на бумаге и книгой в электронном виде. Гораздо важнее — интересно ли её читать.
— Хорошо, но… где граница?
— Это проблема восприятия. Например, для Эрари — разницы нет. Есть вибрация — есть жизнь. А колышется ли она в ядре клетки или в кремниевой матрице, им фиолетово.
— Тебя послушать, так Эрари всю дорогу за жизнь и разнообразие, тогда чем им не угодили динозавры? Прикольные же были пушистики. Неужели нужно было их выпиливать?
— Всё из-за спешки. Эрари сами не в восторге, что угробили один из самых перспективных проектов. Увы, спасти динозавров было невозможно.
— Да что там такое ужасное произошло?
— Пропущу предысторию. Расскажу лишь о том, что касается динозавров. Эрари знали, что на Земле сформировалась устойчивая форма жизни с неким подобием мозга. В какой-то момент они заглянули с проверкой, и… то, что они увидели, мягко говоря, их не обрадовало.
Кругом мясо, кровь и страдание. Вся планета заселена несуразными уродцами. То лапы короткие, то шея длинная. У одних — голова с кулак, у других — половину тела занимает зубастая пасть. Огромные, страшные и при этом бестолковые. В получившихся тварях не было ничего, что могло бы привести к развитию. Мозг размером с орех, зубы да когти. Играть в них было опасно и неинтересно.
Эрари не стали переделывать всё с нуля. Они сместили акценты. Приглушили агрессию, добавили красок и наделили ящеров способностью питаться солнечным светом.
— Звучит логично. Значит, зубы достались пушистикам по наследству?
— Конечно. И они оказались далеко не лишними. Большие, крепкие зубы придавали их голосу невероятную силу. Массивные челюсти резонировали и усиливали звук, делая их пение объёмным. Логично, что Эрари оставили им зубы. Более того, именно большие зубы и громкий голос натолкнули Эрари на идею сделать певчих динозавров. Это проще, чем переписывать всю биологию из-за пары лишних клыков.
— Я правильно понял, что питание солнечным светом было добавлено, чтобы динозавры стали спокойными и не кошмарили друг друга?
— Чтобы понять причину, надо вспомнить школьный курс биологии о питании человека. Ваш мозг съедает пятую часть ресурсов метаболизма, хотя весит всего около двух процентов массы тела. Всё из-за тормозной системы питания нейронов.
Вашему мозгу постоянно нужна энергия. Вместо того чтобы получать её напрямую, организм идёт обходным путём. Сначала он добывает химическую энергию из пищи, потом сжигает её кислородом, и уже из этого огня извлекает электричество для нервных клеток. Довольно дурацкая схема. В результате мозг всё время сидит на кислородной игле и фактически отделён от остального тела.
— И сильно дурацкая?
— Сам посуди. Вдыхаемый кислород с помощью гемоглобина движется к клеткам организма, и уже по пути большая его часть разворовывается. КПД преобразования глюкозы в АТФ — от 30 до 40%, остальное уходит в тепло. Ваши нейроны тратят энергию даже в «фоновом режиме». Так вышло, что сигналы к ним передаются химически. Представляешь, Карл, химически передаются электрические сигналы! И это ещё не всё. У мозга человека нет «энергосберегающего режима» — он не умеет отключать «ненужное». Чуть что — потеря сознания.
— А как сделать умнее?
— Есть и другие варианты. Например, использовать вместо гемоглобина хлорокруорин, как у некоторых червей. Он в разы эффективнее связывает кислород. Или гемоцианин — в нём медь вместо железа. Ещё и работает в холодных условиях, не надо много тепла для обогрева.
Даже искусственный перфторуглерод переносит в десять-двадцать раз больше кислорода, чем прожорливый гемоглобин. С ним мозг мог бы получать больше энергии без увеличения расхода пищи. Как видишь, есть куда развиваться. Понятное дело, что на пути к эффективности переноса энергии возникает множество проблем.
Теплокровным животным требуется высокая температура, поскольку это ваша встроенная печка против грибков и инфекций. Гемоглобин и весь ваш «разогнанный» метаболизм работают в этой схеме как котёл. Поменяешь переносчик кислорода на что-то более эффективное — придётся думать, как сохранить биологический обогрев. Иначе вы быстро окажетесь в компании плесени, которая только и ждёт, когда температура снизится.
— Значит, динозавры имели более продвинутые биореакторы?
— Тогда и условия были другие. Солнца больше. Кислорода больше. Да и вообще, до известных событий — тишь да благодать. Вполне логично было оборудовать динозавров электроперьями. Каждая нить их пера улавливала свет и превращала его в химическую энергию, как хлорофилл у растений. Но в отличие от растений, рептилии дышали кислородом и дополняли метаболизм. Ночью или в тени запасённая энергия поддерживала мозг, а кислород — тело.
— Хорошо устроились. Так можно целыми днями валяться под солнцем и ничего не делать.
— Так это ещё не самое интересное. У динозавров и скорость работы мозга была в три раза быстрее при равных затратах. Электрические синапсы — это вообще мегакруто. Спроси у кальмаров. КПД энергосистемы на пятьдесят процентов лучше вашей — есть где разгуляться. А тепла динозаврам много и не нужно. Рептилии. Полежали на солнце, вот тебе и нет грибков и паразитов. Как растения, только с мозгами и громким голосом.
— Лира, а перья? Если всюду были перья, то люди бы их постоянно находили при раскопках.
— Эрари уничтожили все следы того провального эксперимента. Вплоть до последнего пёрышка.
— Почему?
Глава 16. Перестарались
— Эра электродинозавров длилась около десяти миллионов лет. Пушистые ящеры целыми днями лежали на солнышке и довольно урчали. Ты сам видел, насколько комфортно они устроились.
— Длинные каникулы.
— Да. Миллионы лет счастливой и абсолютно тупой жизни. Никакого прогресса.
— И Эрари захотелось «движухи»?
— Что значит «захотелось»? В этом и есть смысл проекта. Рептилии должны были начать соображать. Время шло, а они дальше пения так и не продвинулись. Вот тогда у Эрари и возникла идея — активировать сознание динозавров с помощью вируса разума.
— И… видимо, что-то пошло не по плану?
— Это ещё мягко сказано, — сказала Лира.
— Как такое возможно? Всемогущие Эрари — и вдруг просчитались?
— Все совершают ошибки, — Лира ткнула меня локтем. — Вирус оказался слишком жадным и быстрым. Динозавры внезапно проснулись. Осознали себя. Задумались о смерти и страдании. О завтрашнем дне. Это было совсем не то пробуждение, на которое рассчитывали разработчики.
— Ну и?.. Что сделали Эрари?
— То, что они обычно делают на других планетах, — вздохнула Лира. — Свернули проект и начали заново.
— Что значит «свернули проект»? Хочешь сказать, Эрари нажали на некую кнопку и уничтожили всю жизнь на Земле?
— Не всю, — поправила Лира. — Они сохранили основу и пошли другим путём. Но тех пушистиков… да, их сожгли. Чтобы уничтожить все следы, Эрари не просто сожгли динозавров. Они запустили микроорганизмы, которые искали любые останки динозавров и уничтожали их. Поэтому и не сохранилось даже остатков тех самых перьев, в которых мог скрыться вирус разума. Уцелели лишь крупные кости.
Я молчал, переваривая сказанное. Лира вдруг усмехнулась и, будто извиняясь, сказала:
— Ты что так загрузился? Ну было и было. Если бы не вирус разума, то и людей бы не было. Хочешь, я прочитаю тебе отчёт о том эпичном провале? Он небольшой, но информативный. Ты сам поймёшь, почему Эрари пришлось уничтожить всех динозавров.
— У вас ещё и отчёты хранятся.
— Не у нас, а у Эрари, — уточнила Лира. — Эти зануды обычно всё записывают. Сейчас, секундочку, я переведу в понятную тебе форму.
Лира выпрямилась и замерла, глядя в небо. Когда она заговорила, её голос звучал ровно и механически. У меня по спине пробежал холодок.
Отчёт
Я, Лайра-136, ответственная за внедрение когнитивных спор на планете Эпри-485-Н, приношу посмертный отчёт Совету Стекра.
Цель проекта: проверить ускоритель разума в биосфере Эпри-485-Н с развитой экосистемой, в которой доминируют рептилии, использующие биофотонное преобразование энергии.
Метод: использован когнитивный стимулятор неокортекса — микроорганизм, способный действовать как самостоятельная разумная система. Стимулятор распространяется в форме спор, которые проникают в нейронные сети большинства сложных организмов. Невосприимчивыми оказались насекомые и простейшие: у первых споры не могли проникнуть через хитиновый покров, у вторых метаболизм оказался слишком медленным.
Попадая в мозг носителя, спора встраивается в нейронную сеть и запускает ряд когнитивных процессов: самосознание, обучающие сновидения, страх смерти, эмпатию, способность к размышлению и чувствительность к гармоническим акустическим структурам. Также у подопытных открывается связь третьего уровня с Эоном.
Изначально система проектировалась для пернатых рептилий. Однако распространение быстро вышло за пределы целевой группы и охватило большинство крупных наземных организмов.
В теле носителя споры размножались, используя глюкозу как источник энергии. Затем споры распространялись через перья или кожу, попадая в воздух и заражая новые организмы.
Ожидания: рептилии осознают законы природы, создают инструменты, строят гармоничную цивилизацию, используют весь потенциал энергии, получаемой от Солнца, и входят в полноценный контакт с Эоном.
Фаза 1: Пробуждение
Сто лет до катастрофы. Споры разлетелись над джунглями и осели в перьях рептилий и шкурах ранних млекопитающих. Вдыхаемые или впитываемые споры внедрялись в мозг и действовали на подсознание.
Эффект: рептилии начали рисовать круги на скалах, изображая Солнце. Появились первые абстрактные мысли. Пробудилась эмпатия. Рептилии начали закапывать мёртвых в речной ил.
Проблема сна: мозг рептилий стал генерировать бесконечный поток мыслей. Вирус блокировал «отключение» рептильного мозга. Они почти перестали спать. Пение стало резким и похожим на крик.
Проблема страха: разум принёс не только мысли, но и страх. Каждое существо осознало опасности мира, и инстинкты выживания сменились паникой. Споры заражали всё больше носителей, включая тех, чей мозг был слишком мал для такой ноши.
Фаза 2: Хаос экосистем
Пятьдесят лет до катастрофы. Экосистемы начали быстро деградировать. Осознав опасность, многие рептилии прятались в пещерах и болотах, избегая открытой воды и даже солнечного света. Без освещения их перья постепенно теряли способность вырабатывать энергию.
Животные переходили на ночную активность и пытались компенсировать энергетический дефицит увеличенным потреблением растений. Растительность в доступных районах быстро истощалась. Водоёмы пустели.
Вирус разума увеличивал энергопотребление мозга более чем в три раза, что превышало возможности их фотонной энергетической системы. В условиях постоянного укрытия от света фотонные перья не могли обеспечивать необходимую мощность.
Последствия: У рек начался каннибализм. Прибрежные животные перестали нырять за рыбой, боясь глубины, и умирали на мелководье. Травоядные грызли трупы соплеменников. Их эмпатия превратилась в страдание. Появилась секта «Вечного Сна», призывавшая топиться в болотах. Секта «Спасение в небе» строила башни из грязи, веря в то, что ближе к солнцу они «наедятся» света.
Ошибка, порождённая отчаянием. Каждое существо боролось за себя в одиночку. Они больше не могли сосуществовать в гармонии с природой. Споры превратили биосферу в хор разумов, кричащих от ужаса.
Фаза 3: Регресс и отчаяние
Десять лет до катастрофы. Рептилии начали срывать свои фотонные перья, чувствуя, как споры «думают» внутри них. Распространилась вера в то, что пыльца является источником боли. Животные царапали собственные морды и головы, пытаясь избавиться от разума.
Детёныши рождались с гипертрофированными черепами и погибали в агонии: споры перестраивали их мозг ещё на стадии зародыша.
Скальные поверхности покрылись глубокими царапинами — следами существ, пытавшихся выразить мысли, для которых их сознание оказалось слишком слабым.
Метеорит «Антиразум»
Эксперимент стал трагедией. Совет Стекра принял решение: направленный удар хондритового тела по экватору.
Пыль закрыла солнце, лишив споры источника энергии. Заражённые животные, потеряв свет, погибли от голода. Фермент автолиза, встроенный в сложные организмы, уничтожил следы эксперимента, оставив лишь крупные кости. Удар метеорита стал актом милосердия.
В целях предотвращения выживания вируса разума были запущены бактерии-деструкторы класса NR-0. Эти микроорганизмы разработаны для селективного распознавания и разложения когнитивных спор, их метаболических следов и связанных с ними биологических структур. Бактерии используют белковые маркеры вируса как источник энергии и способны разрушать его генетический материал до неактивных фрагментов. Дополнительно они расщепляют ткани и покровные образования, модифицированные в ходе эксперимента, включая фотонные перья и связанные с ними органические структуры.
Колонии NR-0 были распределены в океанах, почвах и верхних слоях атмосферы. За три цикла биосферной регенерации они полностью ликвидировали остаточные формы спор и разложили биологические следы проекта, очистив водные, наземные и аэрозольные среды планеты.
Результат: планета Эпри-485-Н была возвращена в состояние биологической стерильности по отношению к вирусу разума. Риск повторной активации когнитивных спор признан отсутствующим.
Споры, спроектированные для высших существ, не затронули глубоководных существ, часть животных, живущих в холодных широтах, насекомых и простейших из-за их низкого метаболизма и хитина. Это спасло биосферу от полного коллапса.
Эксперимент официально завершён. Планета Эпри-485-Н оставлена для восстановления.
Выводы:
Разум не является естественным продолжением эволюции. Он требует среды: языка, инструментов, коллективной памяти и культуры. Мы дали рептилиям сознание, но не создали среды для жизни. Осознав смерть, но не имея способа её понять, носители начали разрушать собственные экосистемы и самих себя.
Эксперимент показал: разум, внедрённый слишком рано, превращает биосферу в источник нестабильности. Когнитивные стимуляторы применимы только там, где уже существуют социальные структуры, символическая коммуникация и передача знаний между поколениями. Без этих условий разум становится не преимуществом, а фактором риска.
Эксперимент признан преждевременным.
Лира замолчала. Я тоже несколько секунд сидел молча и переваривал услышанное.
— Жесть, — наконец выдавил я. — Ничего себе… у них игры. Как можно было так облажаться?
— Игорь, ты пойми, Эрари следят одновременно за тысячами проектов. Их цель — создание новой разумной жизни. Как в любой лаборатории, их работа ограничена ресурсами и временем. Зачастую Эрари не дожидаются, пока разумная жизнь образуется в результате эволюции и немного ускоряют процесс. Они вынуждены так поступать. Ваша реальность непредсказуема. То звезда внезапно взорвётся рядом, то какая-нибудь фигня прилетит и всё сломает.
— Ну и пусть бы динозавры ещё пару десятков миллионов лет повалялись на солнышке. Кому от этого было плохо?
— Это плохо как минимум по трём причинам. Первое: разум может не появиться и за миллиард лет. Второе: Солнце не вечно. Ну и третье, самое главное, — генетический код деградирует. Не думай, что со временем он становится лучше. Наоборот — в коде накапливаются мутации и поломки. Во времена динозавров на Земле сформировалась стабильная, но тупиковая биосфера без признаков когнитивного развития. В таких случаях Эрари всегда применяют катализатор. Люди, кстати, тоже не исключение. В случае с динозаврами произошла банальная ошибка проектировщиков.
— Перестарались?
— Да. Они планировали немного подтолкнуть эволюцию, но из-за избытка солнечной энергии вирус разогнался и сломал динозаврам мозги. Рептилии оказались не готовы к такому подарку небес.
— Подарок так подарок.
— Бывает.
— Наверное, ударять большим метеоритом по планете — не самая простая задача? А что, если бы они перестарались и совсем сломали Землю?
— Так они и сломали. После удара Эрари ещё долго устраняли последствия. Для начала им пришлось вмешаться в работу сердца планеты. Удар метеорита оказался настолько сильным, что жидкое ядро потеряло устойчивый ритм. Магнитное поле ослабло почти до нуля. Земля осталась без защиты от космической радиации.
Эрари направили в толщу Земли сфокусированный импульс частиц, который вернул конвекционным потокам прежний порядок и вновь «раскрутил» динамо-машину. В геологической памяти планеты это отразилось как слишком быстрая смена полюсов.
Пока барахлило ядро, поверхность Земли пропиталась космической радиацией. Она убивала уцелевшие формы жизни. Вернуть устойчивость биосфере оказалось труднее, чем раскрутить железку.
— Да-а-а. Дров они, конечно, наломали. И что, неужели Эрари готовы повторить это с людьми? — я посмотрел на Лиру. — Если я правильно понял, ты это имела в виду, говоря о закрытии твоего развлекательного канала?
— До метеорита дело, скорее всего, не дойдёт. Тогда требовалось зачистить планету от вируса разума. Вас могут наказать иначе.
— Наказать… За что?
— Эрари создали планету с богатым биологическим разнообразием, и посмотри во что вы её превратили?
Возразить было нечего.
— Логика Эрари безупречна, — продолжила Лира. — Зачем терпеть организм, убивающий всё вокруг? Надо просто помочь заразе самоуничтожиться.
Лира провела пальцем по скамейке, затем поднесла его ближе к лицу и пару секунд рассматривала налипшую грязь. Она показала мне палец, и я увидел на нём толстый слой пыли. Дальше случилось странное. Лира дунула на палец, и вся грязь слетела, не оставив ни следа. Я попробовал повторить то же самое, но мне пришлось оттирать палец о джинсы.
Лира покосилась на мои штанины и покачала головой.
— Наглядная демонстрация вашей природы, — сказала Лира и глубоко вздохнула. — Вы впитываете в себя грязь, а потом пачкаете ей всё вокруг. С точки зрения разработчиков, вы — типичная ошибка. А ошибки либо корректируют, либо ликвидируют. Важно не упустить момент. Если люди загрязнят планету радиацией, это может окончательно сломать код жизни. Всей жизни на Земле.
— Жестокий подход.
— Обычный инженерный подход, — поправила Лира. — Вы бы сами так сделали.
Она на мгновение замолчала, а затем добавила:
— Вы ведёте себя как вирус. Только не разума, а безумия. Люди сжирают ресурсы и уничтожают всё живое вокруг. А ведь Эрари, на минуточку, собирали этот мир миллиарды лет.
Она посмотрела на меня внимательно.
— Если отбросить эмоции — ваши минусы давно перевешивают плюсы.
— Не понимаю. Если люди настолько плохие, почему ты нам помогаешь? Очевидно же, что все эти войны ничем хорошим не кончатся.
— Почему?.. Если предельно упростить — мне нужен интересный контент.
— А если не упрощать?
— Обычные творения Эрари не созданы для драмы. Именно вы, люди, перевернули представление о жизни. Ваша взрывная смесь из биологии, смертности и сознания рождает лучшие сюжеты. Под страхом смерти и забвения ваш мозг научился творить. До вас не существовало искусства.
— Ну а как же быть с угрозой планете? Люди реально могут разнести её к чертям.
— Могут. Риск есть, и он довольно большой. Для меня ценность вашей цивилизации в том, что она даёт разуму. В вашей реальности полно других обитаемых миров, только там всё так правильно и скучно, что смотреть абсолютно не на что. Для меня человечество — это безумный… потрясающий спектакль. Да, люди получились не такими, какими их задумывали Эрари. Вы — ошибка в их коде. Но именно эта ошибка породила всё то уникальное, ради чего я здесь.
— Ради… развлечения?
— Ради жизни! Ну и развлечений тоже, куда без них? — улыбнулась Лира и тронула меня за плечо. — Люди создали музыку, сочинили стихи… Ни в том, ни в другом нет практической пользы. И это… прекрасно! Настолько, что вы готовы отдавать за них последние деньги, а порой и жизни. Вы любите тех, кто причиняет вам боль. Верите в то, что нельзя доказать. С точки зрения Эрари — это безумие. А для меня безумие — жить без этого. Поэтому для них у меня есть железный аргумент: вы нужны мне в качестве источника контента. В этом они увидят прагматику. Им никогда не понять той глубины чувств, которой вы делитесь со мной и моей аудиторией.
— И для этого ты здесь?
— Я делюсь с вами знаниями не для того, чтобы вы устроили войну с Эрари. Я хочу, чтобы вы выросли. Чтобы к тому моменту, когда Эрари решат «скорректировать» проект и почистить код, я могла преградить им путь и сказать: «Стойте!». И показать им музыкального Нян-Кота, который облетел всю планету и собрал миллионы долларов для пострадавших от землетрясения в Японии. Дать им послушать песню Джона Леннона «Imagine», ставшую гимном против войны во Вьетнаме. Показать теорию относительности. Или просто рассказать историю обычного человека, спасшего другого ценой собственной жизни. Люди создают абсурдное, глупое и прекрасное одновременно. А это и есть… разумная жизнь.
— И ты думаешь, они оценят?
— Надеюсь. А если не оценят, тогда… они действительно мертвы. Но я верю, что, создавая жизнь, Эрари ожидали именно такой результат.
Лира на секунду замолчала.
— Короче говоря, хорошая презентация вам точно не помешает. Сейчас вы, как общество, производите крайне негативное впечатление. То, что люди натворили на их планете, вовсе не доказывает наличие разума, достойного внимания.
— Неужели люди сами не смогут прийти к Эрари и всё показать? Зачем нужен посредник? Если они высший разум, у них должно хватить ума разглядеть в нас что-то стоящее и без посторонней помощи.
— Ты уверен? Я уже вижу, как это будет. Вы придёте к Эрари с камнем за пазухой и решите говорить с позиции силы. На этом всё и закончится.
— А как понять — стали люди разумными или нет? Ты то и дело называешь нас животными. Наверное, должны быть некие критерии. Может быть, нужно что-то изобрести? Ты хотя бы намекни.
— Как понять… Легко. Скажи, ты бы стал стрелять себе в ногу?
— Нет, конечно.
— Вот именно! Твоя голова сразу ощутит боль ноги. А у человечества эти связи отсутствуют. Вы бьёте соседа и не чувствуете его боли. Когда сознания всех людей объединятся в единое целое, как у Эрари, вы не станете уничтожать свой дом. И уж тем более — убивать друг друга.
Первым признаком перехода на новую ступень развития является появление телепатов. Людей, способных обмениваться мыслями на расстоянии. Сначала один ребёнок, потом десять, тысяча, миллион. И вот когда всё общество свяжется в единую сеть, тогда вы и станете по-настоящему разумным видом. Как ты понимаешь, происходит это не так быстро. В вашей Вселенной полно цивилизаций, перешагнувших этот рубеж. Даже у муравьёв почти получилось!