СВО XVII века. Историческое исследование
- -
- 100%
- +
В детстве мы с моими неразумными товарищами устраивали фехтовальные дуэли мамонтовыми бивнями. У нас в школе в холле располагался музей. Доступ к его стендам был открыт для всех желающих. Среди экспонатов были останки мамонтов, найденные в близлежащем Емановском карьере. И мы, пользуясь безнаказанностью, хохоча, сражались на обломках бивней, как на мечах. А нужно было, благоговейно замерев, не дыша, стоять перед стендами все перемены от звонка до звонка и созерцать тысячелетия, спрессованные, сжатые в эти невообразимо прекрасные бивни, берцовые кости, рёбра, лопатки.
У тех древних людей уже были постоянные жилища, сопоставимые по размерам с нашими. У них уже была община. А ведь на Руси и в России община и в далёком XVII, и в близком ХХ веках играла важнейшую роль в жизни людей. То, что создано однажды, позже может вытесняться до поры, но бесследно не исчезает.
У людей палеолита уже существовало искусство – из бивней мамонта они вырезали своих палеолитических Венер и фигурки животных. Венеры непременно были беременны. Скорее всего, для древних статуэтки из кости были частью верований о вечной непрекращающейся жизни. Интересно попытаться себе представить обряды людей палеолита. Вот, умершего подростка нарядно одевают, сажают в яму, связывают – а вдруг сбежит, посыпают красной краской природного происхождения и накрывают костью лопатки мамонта.
Теперь это твой дом, мальчик. Через двадцать тысяч лет тебе можно будет выйти погулять.
Прощаясь с палеолитом, увеличиваем скорость просмотра. На перемотке наблюдаем, как вслед за мамонтами на север двинулись их непримиримые враги – люди. Возможно, это была тупиковая человеческая ветвь, и эти люди вымерли. Но они оставили нам свои открытия. А мы каким-то образом приняли их наследство. Сохранили. Пользуемся.
Пройдут столетия и даже тысячелетия. С юга – юго-востока на берега Воронежа и Дона придут люди мезолита. Они обустроятся почти что как туристы с брезентовыми палатками. Для них семья важнее общины – тоже знакомая модель. Попытаемся их себе представить. Вот новый насельник берегов Воронежа, сидя в засаде, натягивает тетиву своего лука и выпускает стрелу с тем же каменным кремнёвым наконечником. На лужайке неподалёку взвивается и падает навзничь сражённая газель… Добренцы и каликинцы, как и все русичи, почти весь XVII век пользовались луком и стрелами и на войне, и на охоте, и в борьбе с разбойниками. Несколько тысячелетий у берегов Воронежа свистели стрелы.
Летим дальше по времени на воображаемом ковре-самолёте. Вот построили свои жилища сарматы, развернули кочевья скифы, кузнецы бронзового века машут каменными молотками, ювелиры пытаются воплотить своё понимание прекрасного.
За одно-два тысячелетия до блистательной и помпезной Римской империи, по пыльным дорогам на утёсах и в долинах подле Воронежа, оказывается, уже мчали колесницы срубников. Крым, Рим, Малая Азия, Кавказ, Персия, Средняя Азия всегда были рядом с рекой Воронеж. Эпоха бронзы принесла парус, колесо, конские удила для верховой езды, гончарный круг. Все эти открытия проживут многие столетия, большинство из них останутся актуальными и по сей день. Какие-то технологические открытия эпохи бронзы позже станут причиной возникновения профессиональных фамилий. Одна из них – Гончаровы, будет упоминаться в этой книге.
Вот пришли славяне, заглянули хазары, славяне отошли и вновь вернулись. Тут же неподалёку проходят пути аланов, болгар, печенегов, половцев, угров.
Точно так же, как наступали и отступали ледники на севере, наползали и бесследно исчезали леса разных пород, вымирали дивной красоты звери и их место занимали другие виды, берега Воронежа то обживались людьми, то пустели. Чуть менее тысячи лет назад, заполняя пустоту, здесь появились загадочные бродники – предтечи казаков, не подчинявшиеся ни рязанскому князю, ни черниговскому. Слово «бродники» имеет для нас родное звучание. Оно заключает в себе род и братство, напоминает и о родниках, и о дороге, о рве, о броде-переправе, об огороде. Родные бродники – благородные разбойники. Что же мы о них знаем? Учёные говорят, что бродники в основе своей имели славянское происхождение, но принимали в свои ряды отбившихся от своих родичей половцев, хазар и других соседей.
Из первых летописных упоминаний этих мест мы узнаём, что земли на реке Воронеж находились на периферии Рязанского и Черниговского княжеств. Порой река становилась границей. Собственно, первый раз топоним «Воронеж» упомянут в связи с бегством шурина рязанского князя Глеба Ярополка Ростиславовича от Всеволода Большое Гнездо после поражения в битве: «…отбежа бо князь Ярополк Ростиславович в Воронож, и тамо прехожаше от града во град». Здесь Воронеж – явно река, по берегам которой построены грады. Учёные считают, что один из градов-городищ XII века располагался на территории нынешнего города Воронежа, ещё один – на территории Липецка. Два, это множественное число, но почему-то кажется, что князь Ярополк посетил тогда больше двух градов. Где же располагались другие? Далеко ли от Каликино?
В «Повести о разорении Рязани Батыем», в частности сказано о том, что «безбожный царь» Батый подошёл к Рязани и стал на реке Воронеж. Где наш ковёр-самолёт? Посмотрите, вон они, воины Батыя, несметные блестят доспехами и оружием, медью на конской упряжи. Кони их и подводы поднимают пыльный шлейф от горизонта до горизонта. Идут и идут хищные орды вдоль большого леса неподалёку от мест, где сейчас стоят Подгорное и Савицкое, Липецк, Доброе, Каликино, словно это ещё одна река движет свои потоки. Синие воды Воронежа стремятся на юг к тёплым морям. Также поблескивая на солнце, вдоль кромки леса восточнее реки течёт на север в сторону богатой и цветущей Рязани река её погибели, река русской скорби.
Но только ли место связывает нас с племенами, кочевыми станами, ордами, в течение последних пяти тысяч лет появившихся на берегах Воронежа или Дона и ушедших куда-то с насиженных мест? Все ли племена мезолита, народности бронзового века детерминировались, вымерли? Нет, конечно. В наших жилах течёт разнообразная кровь многих сотен тысяч людей, прошедших по распутьям и перепутьям меж Рязанью и Черниговом, Волгой и Крымом, Тмутараканью и Невою. От кого-то достались нам мощные потоки, от кого-то ручейки, от кого-то малая только капля.
Как мы искали и кого мы нашли
Часто спрашивают: «С чего начинать поиск? В каких архивных документах есть шанс найти упоминания о предках»?
Коротко, насколько это возможно, отвечу на поставленные вопросы, в основном опираясь на примеры поиска каликинских предков Захара.
Легче всего искать, если знаешь где, и примерно когда родились твои дедушка или бабушка, прадедушка или прабабушка. Перед тем, как соберёшься посылать запросы в архив, хорошо бы расспросить старейшину своего рода. Старики многое знают о родственных связях. Бывают случаи, что они указывают на двоюродных-троюродных родственников, хотя сами уже плохо помнят или совсем не знают ничего про общих предков с роднёй. Иногда полезным бывает поход на кладбище. На надгробье прадеда можно найти год его рождения и/или его отчество, то есть имя прапрадеда. Не лишним будет порыться в бабушкиных сундуках. Когда для этой книги вовсю уже шёл сбор материала, родственникам Захара Прилепина удалось найти уникальные семейные документы, касающиеся его скопинских пращуров.
Много интересного можно отыскать в интернете даже на начальном этапе исследования. В нашем случае, Светлана Карнаухова нашла анкету военнопленного деда Захара Прилепина, Семёна Захаровича. В этой анкете была указана девичья фамилия матери Семёна. Прабабушка писателя Мария Степановна до замужества носила фамилию Кузнецова. В интернет выложено множество различных документов, связанных с Великой Отечественной войной, Первой мировой, Гражданской.
После предварительной подготовки дальнейшие поиски ведутся в архивах. До революции и в самые первые годы Советской власти в церквах священнослужители заполняли метрические книги, в которые вносили записи о рождениях, венчаниях и смертях прихожан. Сейчас речь только о православных и только о так называемых никонианах, хотя бы потому, что все без исключения предки Захара Прилепина, упомянутые в данной книге, были прихожанами так называемых никонианских, государственных официальных православных храмов. Сохранившиеся метрические книги, как правило, в настоящее время находятся в областном государственном архиве в главном городе региона, в который входит населённый пункт. Но бывают исключения, связанные с изменением границ регионов. Так, многие документы подмосковного Зарайска хранятся в Рязанском государственном областном архиве из-за того, что Зарайск долгое время относился к Рязанской губернии и лишь в 1937 году был переведён в Московскую область. Метрические книги села Каликина, с которых мы начали поиск в данном случае, хранятся в Липецке в архиве ГАЛО. На сайтах большинства архивов можно найти описи нужных документов. Изучив опись, любой желающий может узнать, существуют ли метрические книги интересующего исследователя населённого пункта за год, когда предположительно родился предок, или же эти документы безвозвратно утеряны. Дальше есть два пути: либо пишешь официальный запрос в архив, либо ищешь исполнителя, живущего в том городе, где планируется поиск, и договариваешься о дальнейшей работе с ним.
Гораздо легче искать, если у объекта поиска либо имя, либо отчество было не самым распространённым. С Иванами да Марьями очень легко нарваться на полных тёзок. Однако имена пращуров выбрать невозможно, их можно только искать с разной степенью успеха.
Бабушка Захара Прилепина, Мария Павловна, не знала дату своего рождения. «Она не знала своего дня рождения и никогда его не отмечала», – пишет Захар Прилепин в романе «Санькя». Мы предварительно выяснили, что Мария Павловна, в девичестве Вострикова, родилась 24 сентября 1919 года. Надеюсь, в дальнейшем эта информация будет подтверждена, благодаря запросу в местный ЗАГС, который могут сделать только прямые потомки Марии Павловны Востриковой. Запрос в ЗАГС – это ещё одна возможность для поиска. Имя младенец в семье русских крестьян в XIX – начале XX века в подавляющем большинстве случаев получал по ближайшему церковному празднику. 28 августа по новому стилю отмечается день Успения Пресвятой Богородицы девы Марии. В сентябре, согласно церковному календарю, день Марии празднуется ещё два раза. За год таких Марьиных дней набирается достаточно много. А вот, к примеру, Леонтия православная церковь чествует один раз в году в начале июня. Поэтому-то в семьях крестьян Леонтиями и называли детей не очень часто. В XIX – начале XX века наши предки, в общем и целом, подчинялись регламенту жизни, введённому церковью. Я подсчитал, что в некоторых населённых пунктах в последние несколько десятилетий перед революцией 1917 года в декабре – в девятом месяце после Великого поста, дети в крестьянских семьях рождались в 3–4 раза реже, чем в феврале или в октябре. Получается, что наши предки во время постов соблюдали воздержание не только за столом, но и на супружеском ложе.
В метрической записи о рождении мы находим точную дату рождения предка, а также имена и отчества отца и матери новорождённого. Чтобы убедиться, что найден нужный человек, желательно найти ещё и метрические записи о рождении его родных братьев и сестёр, о чьём существовании исследователь смог узнать от старейшин рода.
Следующий шаг – поиск записи о венчании родителей предка, метрический документ о рождении которого удалось отыскать ранее. Чтобы обнаружить брак, нужно просматривать документы за несколько лет. Для определения рамок поиска нужно учитывать, в каком возрасте молодожёны обычно шли под венец и когда у них появились первые дети. Поэтому, просматривая метрики с записью о рождении, скажем, прабабушки, в том же документе обязательно нужно смотреть, кто из её малолетних братьев или сестёр умер в тот же год, когда родилась прабабушка. Если выясняется, что у новорождённой прабабушки был старший брат, который прожил пять или семь лет, то этот факт сразу же отодвигает на более ранний срок дату искомого венчания и сужает рамки поиска.
При проведении исследования нужно учитывать, что предок мог вступать в брак и во второй, и даже в третий раз. Выяснить это позволяет запись о смерти предыдущего супруга пращура.
Метрические документы нужно продолжать просматривать даже после того, как нашёл кого искал, чтобы убедиться, что у найденного предка не было полного тёзки, родившегося в тот же год и жившего в том же селе. Можно считать, что найден именно тот, кого ищешь, только в том случае, когда всё тщательно проверил. Никакие допущения невозможны.
У Захара Прилепина есть брат в пятом колене. Его зовут Андрей Черников. Захар и Андрей знали, что они братья по линии Кузнецовых, по матери Семёна Прилепина, деда Захара, по Марии Степановне и по её ближайшим родственникам, но никаких сведений об общем предке у них не было. Нам, точнее, Наталье Викторовне Межовой, удалось найти всю нужную информацию. Также Наталья Викторовна смогла выяснить, что Стефан Мартинович Кузнецов, общий предок Захара и Андрея, был дважды женат, и что Захар и Андрей являются потомками двух разных жён Стефана Кузнецова.
Не проверив информацию тщательно и досконально, при обнаружении каких-либо нестыковок, исследователь рискует пойти в своём поиске по ложному пути. В таком случае им будут найдены сведения не о предках, а о земляках, живших в прошлых столетиях. Одна ошибка на развилке приводит к лавине неверных сведений. Поэтому, повторюсь, никаких допущений в поисках, в особенности на начальном этапе, делать нельзя. У нас было несколько эпизодов, когда был соблазн «назначить» в пращуры человека с подходящим именем, но мы этого не делали – просто останавливали по определённому направлению исследование из-за невозможности доказать то, что совершенно точно нашли того, кого искали. В единичных случаях я в этой книге пишу о людях, подходящих на роль предков Захара Прилепина, хотя мои или наши доказательства родства оказались недостаточными. Но при этом я непременно подчёркиваю, что моё высказывание – всего лишь гипотеза. Отмечу, что эти кандидаты в предки жили триста – триста пятьдесят лет назад. Излагая свои гипотезы о них, я в своём исследовании дальше стараюсь не углубляться в поиск по гипотетической линии, боясь оказаться на ложном пути.
Итак, по прилепинскому селу Каликино в полном объёме сохранились метрические документы за последние примерно тридцать пять лет Российской империи. За предыдущие несколько десятилетий каликинские метрики сохранились гораздо хуже. Однако и за первую половину XIX века, и даже за конец XVIII века их тоже имеется достаточно много. Но не метриками едиными, как говорится. Есть такой источник информации, как исповедальные ведомости – списки членов семей, посещавших исповедь. Сохранилось множество судебных дел – тяжб. В них упомянуты имена и фамилии непосредственных участников дела и свидетелей. Важны в генеалогии документы о собственности. Но всё же не на них делается акцент, не они являются главными помощниками в дальнейшем поиске.
Проводя генеалогическое исследование, охватывающее период с 1720-е по 1860-е годы, после тщательного изучения метрических документов последних предреволюционных десятилетий, поисковики приступают к работе в первую очередь с ревизскими сказками. В ревизские сказки в Российской империи вносилось податное население, то есть то, которое платило подушные налоги. В те времена подати не платили: купцы, у которых были свои налоги, священнослужители, офицеры, служилые казаки, чиновники, дворяне и выпускники университетов. Огромные льготы в налогообложении, да и в призыве на военную службу, по сравнению с коренным населением России, имели переселенцы из Западной Европы, в первую очередь немцы. Этнические немцы правили Россией с 1762 по 1917 год. Так совпало, что активный процесс переселения немцев, представлявших самые разные социальные слои, на русские просторы начался именно во второй половине XVIII века и продолжался почти весь XIX век. Проведение государственной политики по обустройству западно-европейских переселенцев поселенческими колониями препятствовало ассимиляции вновь прибывших россиян с основной народной массой. Но это к слову. В данном исследовании за обозначенный период времени с 1720-х по 1860-е годы нам приходилось иметь дело в подавляющем числе случаев с крестьянским населением, которое по роду занятий имело однодворческое происхождение. Кто такие однодворцы, расскажу ниже. О ревизских сказках разъяснять продолжу.
Ревизских сказок, то есть переписей податного населения, было всего десять: в 20-е годы XVIII века, в середине 40-х годов XVIII века, и приблизительно в 1762, 1782, 1795, 1811, 1816, 1834, 1850 и в 1858 годах. В сказку вносилась крестьянская семья вся, от мала до велика. Но есть нюансы. В самых поздних трёх сказках имелся раздел: женский пол. В сказки 1720–1728, 1744–1747, 1811 и 1816 годов женщины не записаны. В сказках 1762, 1782 и 1795 годов по некоторым регионам, в том числе и по тому, в который входило интересующее нас село Каликино, женщины записаны, и в этих сказках указаны девичьи фамилии жён. Наличие таких документов дало нам, исследователям, широкое окно возможностей для обнаружения множества предков Захара Прилепина по женским линиям. Стоит сказать, что благодаря поискам в метрических документах, в которых были обнаружены венчания, нами (Н. В. Межовой) было выявлено пять женских линий. Более пятидесяти женских предковых линий было открыто, благодаря изучению ревизских сказок 1762 и 1795 годов. Сказка 1782 года по селу Каликино до наших дней не дожила – она безвозвратно утеряна. В первых двух сказках, составленных в 20-е и 40-е годы XVIII века, было найдено ещё две-три родовые линии, благодаря обнаружению записей о жизни зятьёв или племянников по женской линии или свояков в домах их родственников. У зятьёв, свояков и т. д. в документе была указана фамилия (или прозвище), полученная ими при рождении.
Сказки с 1720-го по 1762 год хранятся в московском архиве РГАДА. Их я анализировал уже самостоятельно.
По Добренскому уезду и, в частности, по селу Каликино, сохранились десятки списков жителей за период с 20-х годов XVII века по 1716 год. Что же это за списки такие и почему потомки людей, внесённых в эти списки, почти поголовно в XVIII – в первой половине XIX века оказались однодворцами?
Самые первые упоминания сёл Каликиной Поляны и Доброго Городища
Прежде чем ответить на вопрос об однодворцах, расскажу о первых известных упоминаниях сёл Доброго Городища и Каликиной Поляны.
Мы знаем, что в XII веке на берегах реки Воронеж стояли русские городки. Во второй половине XVI века на месте нынешнего города-миллионника Воронежа совершенно точно существовала крепость и городок под названием Воронеж (или Воронаж). Об этом имеются документальные свидетельства. Что было в промежутке с XIII по XVI век, мы точно не знаем. Вернее, учёные что-то знают, в основном благодаря находкам археологов, изучению почв и так далее. Но тут лучше не вдаваться в детали, а дать обобщённую информацию. Итак, после Батыева нашествия в XIII веке и после ряда других более поздних гибельных нашествий орд захватчиков, южнорусские степные земли лежали в запустении. Такое положение дел было связано не только с так называемым «татаро-монгольским игом». Освоение территорий во многом зависело от изменения климата. Целыми столетиями могли длиться локальные похолодания или засушливый период. Предположительно, не ранее второй половины XVI века сначала верховья Дона, а следом верховья Воронежа были заново заселены восточнославянским населением, то есть русскими людьми.
Крепость в селе Доброе Городище, в десяти километрах южнее с. Каликино, была построена в 1647 году. Тогда же был выделен из Лебедянского Добренский уезд. Но сёла на берегу реки Воронеж, в том числе Каликино, соседнее село Доброе и другие ближайшие сёла и деревни образовались раньше, возможно, уже в конце XVI века. Из старинных документов мы узнаём о первых упоминаниях Каликиной Поляны и Доброго Городища.
Так, в 1610 году царь Василий Шуйский за Московское осадное сидение пожаловал Василию Аввакумову сыну Давыдову, по прозвищу Медведь, 135 четвертей земли в Добром городище. В 1607–1608 годах по отдельным книгам за Василием Давыдовым в Добром Городище было записано 100 четей земли. Тогдашняя мера измерения площади четверть или четь – соответствует приблизительно половине гектара. В 1611 году московским правительством были подтверждены владения князя Ивана Михайловича Барятинского в Каликиной Поляне, данные Сигизмундом и царём Владиславом. Другие владения князя Барятинского – 100 четей, даны ему были при расстриге в Добром Городище. Владислав Сигизмундович – 1610 год; расстрига, то есть Лжедмитрий I – 1605–1606 годы.
В ноябре 1615 года отделено было «к монастырям Чудову Великого чудотворца Алексея, Новоспасскому, вотчина старца Романа Телепнева в Ряском уезде в селех Коликине Поляне, в Ратчине Поляне, в Добром Городище…».
В 1615 году 12 июля была сделана запись в Вкладной книге Новоспасского Московского монастыря о пожаловании монастырю в вотчину села Доброго Городища с сёлами Ряжского уезда. «Государь царь и великий князь Михаил Фёдорович всея Руси пожаловал в Дом ко всемилостливому Спасу в Ряском уезде на реке Воронеже, что с Чудовым монастырём вместе в Добринском городище, да в селе Ратчине, да в селе Каликине полянах, в вотчину для своего царского многолетнего здоровья, и по своих царских родителех. А по книгам письма и меры 1613 года Иосифа Секерина да Добрыни Русанова в селе Добринском городище в Спаской монастырь пашни 155 четвертей, да в Ратчине поляне 243 четверти, да в Каликине поляне 644 четверти…»
В 1627 году Доброе и Каликино входили уже в Лебедянский уезд, что подтверждают имеющиеся документы. До этого – в Ряжский.
Первые задокументированные списки добренцев и каликинцев можно посмотреть в архивном деле об отделении в ноябре 1615 года «к монастырям Чудову Великого чудотворца Алексея Новоспасскому, вотчины старца Романа Телепнева в Ряском уезде в селех Коликине поляне, в Ратчине поляне, в Добром городище…» (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, е. хр. 13917, д. 1). Из данного дела узнаём, что доброй пахотной земли в каждом названном селе было совсем немного, буквально по 10 четей на село и всех его обитателей. Дворов в селе Каликина Поляна в ту пору было 33 крестьянских и бобыльских Чудова монастыря и 21 двор Новоспасского монастыря. В этом документе составители ссылаются на перечень крестьянских дворов, составленный в 1611 году. В нём фигурируют прозвища-фамилии предков Захара Прилепина, а именно: Востриковы, Овчинниковы, Чесноковы, Микулины, Косиковы, Труновы, Долгие, Дегтярёвы, Кузнецовы, Звягины. Есть в том списке несколько Татариновых. В начале XVIII века каликинец Иван Назаров сын Татаринов приютил в своём доме малолетних племянников своей жены, в том числе и предка Захара Прилепина – Герасима Васильева сына Вострикова. Иван Назарович Татаринов – не просто родственник Захара, а жизненно важный родственник, в самом прямом смысле слова.
В документе «1627–1628 гг. (…) – Писцовая и межевая книга города Лебедяни и Лебедянского уезда…» перечислены крестьяне и бобыли Чудова (56 дворов) и Новоспасского (42 двора) монастырей села Каликина. В 1647 году был создан Добренский уезд, в него вошло и село Каликина Поляна. В городе Доброе Городище в том же 1647 году были построены крепость и острог. На левом низком берегу реки Воронеж, среди болот, сразу были сделаны засеки и дубовые надолбы в несколько рядов. На дорогах меж надолбов возводились острожки – небольшие крепостицы. Один из них стоял напротив села Каликина. Тогда же, в 1647 году, все монастырские крестьяне были переведены в государевы драгуны. Позже кто-то из каликинцев стал рейтаром и солдатом. Молодые, здоровые и сильные служилые люди практически ежегодно ходили в дальние походы либо занимались строительством грандиозных оборонительных сооружений. Те, у кого кончались силы на походы, несли городовую службу. Служилым людям выдавалось различного вида и типа казённое огнестрельное оружие, казённые лошади, земельные дачи – поместья. Большесемейным драгунам полагались преференции – чем больше семья, тем больше земли государь давал служилому человеку. Но от большой семьи и требовалось больше драгунов для походов, нежели чем от малой. И для глав семей, и для чад, и для домочадцев, и для земельных дач, и для казённого оружия, и для казённых лошадей требовался полный контроль и учёт. Воеводы в уездном городе менялись каждые два-три года. В обязанности каждого нового воеводы входил пересмотр и людей, и вверенного ему имущества. Именно для тотального контроля и ознакомления с личным составом новыми воеводами составлялись многочисленные списки служилых людей и доверяемой им государевой собственности – пищалей, шпаг, лошадей. До нас дошли такие списки 50-х, 60-х, 70-х, 80-х, 90-х годов XVII века и несколько подобных им перечней начала XVIII века вплоть до 1716 года. Хотя у ряда последних документов предназначение было уже точно такое же, как и у десяти ревизских сказок Российской империи: они составлялись в качестве перечня налогоплательщиков. Да и записаны в сказку (документ) 1716 года были уже не государевы служилые люди – рейтары, драгуны, солдаты, а однодворцы.