Альфа-король однажды убил меня
- -
- 100%
- +
Эллиот не просил пропустить его дальше. Передал запечатанный документ охраннику и сказал, что подождёт Эллару снаружи.
Казнь назначили на закат.
На северной стороне Мункипа находился чёрнокаменный двор. Публичных зрителей не было — только жрец, двое охранников, Марек, Ронан и Эллара как предполагаемая жертва предательства Сабины.
По старому закону приговор изменнику исполнял палач Мункипа. Однако преданный человек имел право выбрать того, кто будет держать клинок.
Перед входом во двор Ронан спросил:
— Кого ты хочешь назначить?
— Себя.
Марек посмотрел на него.
— Она не рождена волчицей.
— Закон не требует, чтобы палач был рождён волком.
Жрец не возразил.
Ронан вложил в руку Эллары нож с чёрной рукоятью. Её пальцы оставались совершенно спокойными.
Сабину привели в центр двора. Она отказалась становиться на колени, пока охранники силой не прижали одно колено к камню.
Закат светил над высокой стеной, оставляя узкую красную полосу на чёрной земле.
Эллара подошла.
Сабина подняла голову.
— Вы думаете, моя смерть превратит Ронана в мужчину, которого вы хотите видеть?
— Я не собираюсь его менять.
— Он защищает вас только потому, что вы ему полезны.
— Возможно.
— Когда трон и стаи вынудят его выбирать, он вас бросит.
Эллара не стала отрицать.
— Я знаю.
Сабина уставилась на неё.
— И всё же вы остаетесь рядом?
Эллара присела так, чтобы между ними осталось меньше половины вытянутой руки.
— Потому что сейчас он мне полезен.
Губ Сабины коснулась холодная улыбка.
— Тогда между нами нет никакой разницы.
— Есть.
— Какая?
— Вы любите называть защитой принесение в жертву других людей.
Сабина встретила её взгляд.
— Я приняла необходимое решение.
— Вы знали, что этот маршрут передаст меня Двору Багровой Ночи, и всё равно раскрыли его.
— Один человек в обмен на безопасность Мункипа —
— Это легко, когда жертвуют не вами.
Эллара поднялась. Лезвие поймало закатный свет.
— Вы не можете убить меня лишь потому, что вам не нравится мой выбор.
— Не потому, что он мне не нравится. — Эллара приставила острие к её груди. — Вы намеренно передали мой маршрут врагу. Знали, что меня заберут. Знали, что я могу погибнуть. Сегодня вы сделали свой выбор.
Сабина дёрнулась.
— Я защищала Мункип!
— Тогда умрите за Мункип, который защищали.
Эллара вспомнила другой серебряный обруч. Чёрнокаменную дверь, закрывшуюся перед её лицом. Сабину, обещавшую, что Лиора в безопасности, хотя та знала: ребёнка уже увезли.
Ничто из этого не могло стать доказательством на нынешнем суде.
Но именно поэтому Эллара не собиралась проявлять милосердие.
Она крепче сжала рукоять.
— Боль одного человека не имеет значения.
Эти слова Сабина произнесла в прошлой жизни Эллары.
Теперь, услышав их от неё, могла лишь решить, что над её собственным убеждением издеваются.
— Разве не в это вы всегда верили?
Клинок вошёл ей в грудь.
Тело Сабины окаменело. Эллара не закрыла глаза. Она смотрела, как потрясение исчезает из взгляда женщины, пока кровь не потекла по чёрной рукояти и её пальцам.
Второй долг.
Не для того, чтобы изменить прошлое. Оно не исчезнет лишь потому, что Сабина снова умерла. Лиора не оживёт в руках Эллары.
Но Сабина больше никогда не запрёт её во имя защиты.
После казни Эллара прошла через второй пропускной пункт северного двора.
Эллиот ждал в открытой каменной галерее внешнего административного крыла. Серый Клык держался в стороне. Он не пытался войти в место казни и не спрашивал, что там произошло.
Увидев кровь на руке Эллары, он снял угольное пальто и накинул ей на плечи.
— Холодно?
— Не очень.
— У тебя дрожит рука.
Эллара посмотрела вниз.
— Скоро перестанет.
Эллиот не спросил, кого она убила. Не сказал, что ей не следовало этого делать. Только достал из кармана платок.
Эллара приняла его так же естественно, как много лет назад в мастерской, когда порезала палец.
— Последний документ?
— Я передал его охраннику.
— Что там?
— Внутренний список приглашённых на внешнюю аукционную площадку, которую контролирует Двор Багровой Ночи. — Эллиот посмотрел на неё. — В нём указана одна из старых подставных личностей Гидеона.
— Я изучу позже.
— Хорошо.
Когда Ронан вышел со двора, он увидел именно эту картину.
Эллиот не стоял слишком близко, но Эллара не проявляла рядом с ним никакой настороженности.
Ронан остановился в дальнем конце галереи.
Эллиот его заметил.
— Я приехал только передать документы.
— Я знаю.
В голосе Ронана ничего нельзя было прочитать.
Эллиот посмотрел на Эллару.
— Тётя Хелена просила узнать, вернёшься ли ты сегодня вечером.
— Не сегодня.
— Я ей скажу.
Он не спорил и не задерживался. Только поправил ворот пальто на плечах Эллары и ушёл.
Из-за этого оставшаяся тишина стала ещё заметнее.
Ронан подошёл.
— Что Сабина сделала с тобой раньше?
— Ты уже спрашивал.
— Ты не ответила.
— И сейчас не отвечу.
— Ты знала, что она скажет. Знала, какой выбор сделает. Знала порядок работы чёрнокаменного изоляционного крыла.
Эллара подняла глаза.
— И?
— Ты прошла через это.
Это не было вопросом.
Она не подтвердила.
— Всего лишь твоё предположение.
— Ты её ненавидела.
— Да.
На этот раз Эллара не отрицала.
Ронан продолжал смотреть на неё.
— Кассела ты тоже ненавидишь.
— Да.
— И меня.
Ветер прошёл по галерее, приподнимая пальто на её плечах.
Пальто Эллиота. Не Ронана.
Эллара посмотрела на мужчину перед собой.
Ронан этой жизни защитил её перед Лунным советом, вошёл вместе с ней в пересадочную станцию, позволил казнить врага и едва не отказался от клятвы семи стай, лишь бы не допустить её заключения.
Но она помнила другого Ронана.
Он ей не поверил. Оставил за запертой дверью. После исчезновения Лиоры всё ещё требовал ждать окончания расследования. А в церкви Холлоубон его меч прошёл сквозь её грудь.
Ненависть не исчезала лишь потому, что теперь он несколько раз сделал правильный выбор.
— Да, — сказала Эллара.
Его челюсть напряглась.
Он давно это чувствовал. Но, услышав прямое признание, всё равно замолчал.
— Почему?
— Тебе не обязательно знать.
— Я узнаю.
— Тогда расследуй сам.
— Ты сказала, что правда может мне не принадлежать.
— Возможно, всё ещё не принадлежит.
Он сделал шаг ближе.
— Такая ненависть не могла появиться за две недели нашего знакомства.
— Это твоя проблема.
— Когда ты меня ненавидишь, ты смотришь так, будто я уже тебя убил.
Несуществующая рана в груди Эллары вспыхнула фантомной болью. Её взгляд похолодел.
Ронан это увидел.
Он коснулся части ответа, хотя ещё не мог её понять.
— Я действительно причинил тебе боль.
Эллара произнесла тихо:
— Ты наконец начал доверять собственным инстинктам.
Она прошла мимо.
Ронан заговорил снова:
— Что ты сделаешь после того, как разберёшься со всеми?
Она остановилась.
— Что?
— Сабина была не последней.
— Разумеется.
— Кто ещё в твоём списке?
Эллара не ответила.
— Когда все в нём умрут, что ты будешь делать?
Она посмотрела в конец галереи.
Эллиот уже ушёл. Хелена и Джулиан ждали в убежище.
Именно такой жизнью она должна была обладать.
— Уеду.
Выражение Ронана потемнело.
— Покинешь Мункип?
— Оставлю всё, что никогда мне не принадлежало.
— Включая меня?
Она повернулась.
— Мы никогда не были вместе.
— Восточная башня не считается?
— То, что моё тело помнит тебя, не означает прощения. — Наконец Эллара сказала совершенно ясно: — Мы союзники. Союзы заканчиваются.
Она отвернулась. Пройдя несколько шагов, остановилась, не оглядываясь.
— Операция во Дворе Багровой Ночи идёт по плану. Мы выезжаем завтра утром.
Ронан всё ещё был ей нужен.
Его право на корону. Серый Клык. Двери, которые могла открыть лишь кровь Вейров.
Нуждаться — не значит любить.
Союз — не значит простить.
Ронан оставался на месте, пока она не исчезла в конце галереи.
Только тогда он по-настоящему понял.
Эллара не избавлялась от ненависти к нему.
Она просто оставила его смерть напоследок.
Глава 36. Навстречу женщине, которая её убила
За час до отправления в Мункип прибыл последний документ от Эллиота. Он находился в тонком водонепроницаемом конверте, запечатанном одновременно знаком аукционного дома Мерсеров и чёрным воском подпольной биржи Грейхарбора.
Марек снял внешнюю упаковку и передал оригинал Элларе.
Это была внутренняя запись приглашения на аукционную площадку у границ Двора Багровой Ночи. Два месяца назад Гидеон вошёл туда под старой подставной личностью — именем, которым не пользовался почти двадцать лет.
Г. Веспер.
В записи не значилось сопровождение, номер ограничителя или подпись принимающего офицера Чёрного Крыла. Он прошёл через гостевой вход.
По крайней мере в тот раз Гидеон вошёл добровольно.
Ронан стоял по другую сторону длинного стола.
— Два месяца назад он вернулся во Двор Багровой Ночи.
— По меньшей мере один раз.
Эллара не бросилась защищать отца.
У Гидеона всегда имелась причина. Защитить Хелену. Защитить Джулиана. Защитить её.
Но его защита обычно означала, что все остальные должны стоять за пределами лжи, пока он сам решает, когда они заслужили право узнать правду.
В конверте лежала маленькая коробочка из чёрного бархата. Эллара открыла её.
Внутри находилось чёрно-серебряное кольцо, внешне полностью повторявшее фамильное кольцо Вейров на её руке. Волчий герб, потёртые края, даже неглубокая царапина внутри обода были скопированы.
Только вес оказался немного меньше.
Эллиот приложил записку.
Сделано по восковому оттиску, который ты оставила прошлой ночью. Обманет глаз, но не человека, который хорошо знает оригинал.
Ронан увидел кольцо.
— Ты попросила его скопировать моё кольцо.
— Мне был нужен реквизит.
— Когда ты сняла оттиск?
— Когда ты не смотрел.
Ронан протянул руку. Эллара не отдала ему копию.
— Ты сам дал мне кольцо, разве нет?
— Я думал, ты сохранишь его.
— Я и сохраняю.
Она сняла настоящее кольцо. Пальцы на мгновение зависли между двумя одинаковыми вещами. Затем Эллара спрятала оригинал в потайной карман рукава и надела копию на правую руку.
Ронан наблюдал.
— Где ты собираешься её использовать?
— Там, где кому-то понадобится поверить, что мы порвали друг с другом.
Марек поднял голову.
— Эту часть мы не обсуждали.
— Обсуждаем сейчас.
Эллара развернула запись приглашения.
У аукционной площадки имелся гостевой проход, минующий контрольный пункт Чёрного Крыла. Но он доведёт их только до внешнего двора. Внутри самого Двора Багровой Ночи каждое движение всё равно будет находиться под наблюдением.
Группа Ронана останется небольшой: Марек, Несса, трое лучших бойцов Серого Клыка и Эллара.
Эллиот останется в Грейхарборе, продолжит отслеживать старые аукционные личности Гидеона и поддерживать связь с убежищем.
Эллара указала на подземное пересечение на карте.
— Как только мы войдём, Серафина попросит встретиться со мной наедине.
— Я не позволю, — сказал Ронан.
— Поэтому сначала она попытается заставить нас сомневаться друг в друге.
— Ты и так мне не доверяешь.
— Значит, спектакль будет проще.
Выражение Ронана не изменилось, но Марек перевёл взгляд с одного на другую.
— Если мне потребуется немедленно уйти, — продолжила Эллара, — я произнесу фразу.
— Какую?
— Лунный свет слишком яркий.
Марек нахмурился.
— Двор находится под землёй.
— Именно поэтому никто не примет это за обычный разговор.
Ронан спросил:
— А если ты не сможешь её произнести?
— Следуйте первоначальному плану отхода. Не меняйте всю операцию ради меня.
— Я не стану считать тебя допустимой оперативной потерей.
Эллара встретилась с ним взглядом.
— Тогда не заставляй меня снова обнаружить, что твоя «защита» — всего лишь другая форма контроля.
Его глаза сузились.
— Снова?
— Ты уже не один раз принимал решения за меня.
Она взяла пальто.
— А пока мы едем во Двор Багровой Ночи.
Навстречу женщине, которая однажды её убила.
Машины покинули Мункип до полного рассвета.
Чем ближе они подъезжали к старому району, тем уже становились улицы. Современные башни уступили место чёрнокаменным зданиям девятнадцатого века. Многие окна закрывало тёмное стекло, скрывавшее внутренние помещения даже днём.
Вход во Двор Багровой Ночи не был отмечен ни на одной карте.
После трёх проверок личности они припарковались под театром, заброшенным много лет назад. В фойе ещё сохранялся выцветший золотой декор, но старую билетную кассу превратили в пункт анализа крови.
После подтверждения гостевого приглашения за сценой открылась скрытая дверь.
За ней не было зрительного зала. Только чёрный пандус, уходивший глубоко под землю.
Войдя туда, Эллара уловила знакомый холодный аромат.
Шаг не замедлился.
Память вернулась в церковь Холлоубон.
В прошлой жизни Серафина приблизилась к ней с тем же запахом. К тому времени Лунный совет изолировал Эллару. Прошлое Гидеона стало публичным. Ронан больше не доверял ей полностью. Все гадали, не заразит ли кровь Весперов в её теле Мункип.
Только Серафина села рядом и сказала, что Эллара не обязана никому доказывать, кем является.
Она налила ей светлое лекарство и объяснила, что оно подавит нестабильность крови.
Эллара выпила.
Серафина даже держала её за руку. Когда Грейвбейн начал проникать в кровь, она не отпустила.
Улыбалась так, словно наконец начался давно отложенный ритуал.
В её глазах не было ненависти — лишь почти ласковое возбуждение.
— Ты уже остываешь… — прошептала она, поглаживая тыльную сторону ладони Эллары, будто успокаивала её или любовалась действием яда. — Не бойся. До последнего этапа мы ещё не дошли.
Только потеряв силы, Эллара поняла, что означала эта нежность.
Теперь тот же аромат окружил её снова.
Ронан шёл рядом.
— Ты знаешь это место?
— Нет.
— У тебя изменилось дыхание.
— Здесь полно вампиров.
— Причина не в этом.
Эллара не ответила.
Внизу пандуса ожидала чёрная металлическая дверь высотой в несколько ярдов. Охрана потребовала сдать всё оружие.
Ронан снял чёрный стальной клинок с пояса. Марек и Серый Клык сдали огнестрельное оружие и ножи. Эллара положила на поднос клинок с чёрной рукоятью.
Охранник проверил приглашение.
— Имя.
— Эллара Марлоу.
Он не стал записывать.
— Марлоу здесь нет.
— Это ваша проблема.
Его взгляд переместился к её рукаву.
— Прямая наследница Весперов обязана зарегистрироваться под фамилией рода при входе во Двор Багровой Ночи.
— Я не Веспер.
— Запись крови говорит иначе.
Из-за двери раздался женский голос. Негромкий, но каждый охранник опустил голову.
— Впустите её.
Металлические двери открылись.
Женщина за ними носила тёмно-красное платье. Чёрные волосы ровно спадали на плечи. Тонкое лицо украшала слишком приветливая улыбка, словно у входа стояли не незваные гости, а люди, которых она давно ждала и которые прибыли точно в срок.
Серафина Веспер.
Сначала она посмотрела не на Ронана. Её глаза остановились на Элларе.
Несколько секунд женщина молчала, а затем улыбка медленно стала шире.
— Значит, ты всё-таки её привёл… — почти ласково сказала Серафина. — Я думала, ты будешь прятать её тщательнее.
Лицо Ронана потемнело. Серафина будто не заметила.
Не отрывая улыбки от Эллары, она продолжила:
— Что касается фамилии, торопиться некуда. Времени вернуть её назад у нас будет достаточно.
Эллара встретила её взгляд.
В прошлой жизни эта женщина отвела её в церковь Холлоубон.
В этой жизни Эллара вошла сюда по собственной воле.
Глава 37. Её отец стоял рядом с ними
Двор Багровой Ночи оказался тише, чем представляла Эллара.
Никаких театральных демонстраций крови или гробов. В чёрнокаменные стены было вставлено тёмно-красное стекло, а скрытые светильники поднимались от пола и освещали коридоры. Древние семейные портреты висели рядом с современным оборудованием наблюдения. По потолку проходил едва слышный механический гул.
Для каждой двери требовался свой уровень доступа. На каждом повороте стояла охрана. Это был не дворец, построенный ради демонстрации вампирской роскоши. Скорее учреждение власти, просуществовавшее века.
Серафина вела их лично.
— Исадора пока вас не примет. — Она посмотрела на Эллару. — Завтра вечером на Кровавом пире она встретит тебя сама.
Ронан спросил:
— Где Гидеон?
— Так нетерпелив?
— Мы приехали не на экскурсию.
Серафина улыбнулась.
— Ты совершенно такой же, каким был четырнадцать лет назад.
Она остановилась перед дверью из тёмно-красного стекла.
— Входите.
За ней находился длинный приёмный зал.
Первым человеком, которого увидела Эллара, была не Исадора.
Это был Гидеон.
Без ограничителей и ран, в безупречно скроенном чёрном официальном пальто. На воротнике покоился полный знак Чёрного Крыла. Он принадлежал исполнителям Весперов — личности, которую Гидеон когда-то сжёг после ухода из Двора Багровой Ночи.
Теперь он снова её носил.
Его лицо изменилось в ту же секунду, когда он увидел Эллару.
— Тебе не следовало приезжать.
Она вошла.
— Это первое, что ты мне скажешь?
— Я просил не искать меня.
— И я должна была послушаться?
— Это место тебе не по силам.
— Ты говоришь так каждый раз.
Взгляд Гидеона переместился на Ронана. Их серые глаза встретились на мгновение, и комнату заполнила враждебность.
Серафина медленно подошла к Гидеону.
— Не пойми неправильно, — сказала она Элларе. — Твой отец не пленник. Он сам попросил разрешения вернуться.
Эллара посмотрела на знак.
— Это правда?
Гидеон не стал отрицать.
— Да.
— Ты пришёл добровольно.
— Да.
— И добровольно надел это.
Он сделал паузу.
— Некоторые двери открываются только этой личности.
— Значит, у тебя снова есть план, о котором нельзя нам рассказать.
— Эллара…
— Не объясняй сейчас. — Её голос оставался ровным. — Ты всегда объясняешь после того, как всё уже произошло.
Гидеон замолчал.
Серафина явно наслаждалась расстоянием между отцом и дочерью. Она налила себе бокал тёмно-красной жидкости.
— Тебе стоило бы его понять. Даже покинув Двор Багровой Ночи, Гидеон годами разбирался с чужими тайнами. Включая твои.
Эллара посмотрела на неё.
— Что вы хотите сказать?
— Мне любопытно, сколько ты знаешь. Например, почему Ронан появился в Грейхарборе.
Ронан не остановил её.
Серафина повернулась к Элларе.
— Он четырнадцать лет охотился на Гидеона. В первый раз приблизился к тебе не потому, что ты была красивой, и не из-за судьбы. Он почувствовал внутри тебя кровь Орина Вейра.
Эллара не отвела взгляда.
— Я знаю.
Улыбка Серафины на мгновение застыла.
— Он рассказал?
— Это не имеет значения.
— Разумеется, имеет. Сначала он увидел в тебе путь к Гидеону. Твоя кровь, печать, следы, оставленные отцом, — именно они заставили его приблизиться.
Наконец заговорил Ронан.
— Достаточно.
— Почему? — Серафина повернулась к нему. — Она разве не знает? Или тебе неприятно слышать, когда твои поступки называют слишком прямо?
Эллара не показала потрясения.
В прошлой жизни она верила, что Ронан выбрал её среди всех остальных. Позже узнала: сперва он видел не её, а кровь Орина, преступление Гидеона и незавершённую четырнадцатилетнюю ненависть.
Но она ненавидела его не за то, что он приблизился с определённой целью.
Она ненавидела то, что даже после любви Ронан всё равно возвращал её на место подозреваемой, когда это имело значение больше всего.
Серафина поставила бокал.
— Ты действительно считала, что он подошёл к тебе из любви?
Эллара ответила сразу:
— Я никогда так не считала.
Ронан посмотрел на неё.
В словах не было гнева или спрятанной боли.
Она действительно не считала его любовь чем-то, что следует принимать в расчёт.
Серафина пыталась ранить Эллару правдой. В итоге безмолвным остался Ронан.
Гидеон спросил:
— Серафина, что тебе нужно?
— Разве не очевидно? — Её улыбка вернулась. — Приветствовать Веспера, потерянного в человеческом мире.
— Ей здесь не место, — сказал Ронан.
Серафина взглянула на него.
— Это должна решить она.
Встреча вскоре закончилась.
Двор выделил им отдельные помещения. Ронана и Серый Клык разместили в западном гостевом крыле. Элларе назначили комнаты рядом с главным залом Весперов на востоке.
Ронан сразу отказался.
— Она останется с нами.
— Это не Мункип, — ответила Серафина.
— Тогда пусть решает сама.
Все взгляды обратились к Элларе.
Она посмотрела на Серафину.
— Я останусь в восточном крыле.
Выражение Ронана тут же потемнело.
Эллара ничего не объяснила. Серафина словно ожидала этого.
— Хорошо. — Она повернулась к Гидеону. — Проводи её.
Комната в восточном крыле больше напоминала личную резиденцию, чем гостевые покои. В шкафу даже висели платья, сшитые по размеру Эллары: винно-красные, чёрные, с тёмно-золотой вышивкой, предназначенной для прямой линии Весперов.
Их явно подготовили не в последний момент.
Серафина знала, что Эллара придёт.
Закрыв дверь, Гидеон сказал:
— Ты должна уехать при первой возможности.
Эллара стояла у ложного окна. В подземном дворце не было настоящих окон; на стекло проецировалась ночь.
— Почему ты сам не ушёл, прежде чем просить об этом меня?
— Я не могу.
— В плену находишься не ты.
— Некоторые дела остаются незаконченными.
— Опять.
Гидеон подошёл ближе.
— Сегодня ничего не пей. Не прикасайся к лекарствам, которые предложит Серафина.
Эллара посмотрела на него. В глубине языка будто снова появился вкус яда из прошлой жизни.
— Не стану.
— Она проверит твою способность.
— Какую способность?
Он не ответил.
У двери раздался тихий звук. Служитель принёс официальное приглашение в чёрном конверте с гербом Весперов.
Завтра вечером.
Кровавый пир Двора Багровой Ночи.
Один приглашённый гость.
Эллара Веспер.
Увидев документ, Ронан сказал:
— Ты не пойдёшь.
Эллара выдернула приглашение из его руки.
— Пойду.
— Там будет подтверждение крови.
— Я знаю.
— Исадора хочет не просто встретиться с тобой.
— Поэтому мне и следует пойти.
Он пристально на неё посмотрел.
— Это твоё решение?
Эллара убрала приглашение.
— Разве не ты настаивал, что я должна решать сама?
Глава 38. Вторая ложь Гидеона
Перед Кровавым пиром Гидеон попросил поговорить с Элларой наедине. Не в её комнате восточного крыла, а в архивном помещении, заброшенном много лет назад. Снаружи тянулся лишь узкий коридор.
Ронан проводил их до входа.
— Пятнадцать минут.
Эллара посмотрела на него.
— Я не соглашалась на ограничение времени.
— Это территория Двора Багровой Ночи.
— Я знаю, где нахожусь.
— Ты можешь не знать, что они встроили в стены.
Гидеон стоял внутри и явно был недоволен.
— Здесь нет наблюдения.
Ронан посмотрел на него.
— Я тебе не верю.
— Мне это не требуется.
Эллара вмешалась:
— Останься снаружи.
Ронан не двинулся.
Она подняла взгляд.
— Ты сказал, что я могу выбирать.
Через несколько секунд он отступил.
— Дверь остаётся незапертой.
Эллара вошла.
— Как угодно.
В старом архиве горела одна лампа. Металлические шкафы покрывала мелкая пыль. С некоторых ящиков сорвали подписи, и на их месте остались светлые прямоугольники.
Гидеон развернул на столе внутреннюю карту Двора Багровой Ночи. Затем посмотрел на пальто Эллары.
— У тебя есть ключ из чёрного стекла?
Она не ответила сразу.
Перед исчезновением Гидеон оставил его рядом с транспортными книгами, картой маршрутов Чёрного Крыла и записями для семьи. Эллара привезла ключ из Грейхарбора в Мункип, а затем сюда.